25. Основные аргументы критиков теории «демократического мира».

Критика ТДМ реалистами

Эта ведется по двум основным направлениям. Во-первых, подвергается сомнению сама эмпирическая основа, на которой был сформулирован тезис о миролюбивости демо-кратий в отношении друг друга. Реалисты обращают, в частности, внимание на трения, существовавшие в практике развитых демократий Запада и едва не приведшие к воору-женным столкновениям. Немаловажно и то, что исторически демократические государст-ва не останавливались перед дестабилизацией иных демократий, если это отвечало их по-ниманию интересов военной или экономической безопасности. Эпоха холодной войны полна примеров, когда «демократические» США способствовали вооруженному сверже-нию леводемократических режимов (Чили, Иран, Индонезия) в целях глобального сдер-живания советского влияния.

Распространен и анализ реалистами поведения молодых демократизирующихся го-сударств, находящихся в процессе консолидации своих недавно созданных демократиче-ских институтов. Такие государства, хотя и отвечают формальным критериям демократий (выборность режима и многопартийность), отнюдь не проявляют надлежащей им миро-любивости, cкорее, наоборот (Сербия и Хорватия, Армения и Азербайджан). При этом дело не только в том, что демократии могут быть весьма агрессивны в своем внешнеполитическом поведении, в том числе и по отношению к демократическим же государствам. Дело и в том, указывают реалисты, что недемократические государства могут быть весьма миролюбивы. Факты свидетельствуют, что свободные от давления националистических настроений масс авторитарные лидеры способны вести себя ответственно, сдерживая милитаристические порывы общества.

Вторым важнейшим направлением является критика логики ТДМ, или того, каким образом последователи теории объясняют сами факты мира между демократическими го-сударствами. Даже тогда, когда демократии действительно демонстрируют миролюби-вость, происходит это отнюдь не по причинам имеющихся нормативных и институцио-нальных ограничений. Скорее, настаивают реалисты, мир следует объяснять факторами военно-стратегического свойства.

Неубедительны для реалистов и выявленные последователями ТДМ институцио-нальные ограничения. Так называемое взаимное доверие и уважение среди демократий нередко оказывается химерой там, где речь идет о борьбе за власть и национальную безо-пасность. Империи и великие державы особенно агрессивны в достижении своих военно-стратегических целей. Практика показывает, что сдержки и противовесы демократических систем тоже далеко не всегда срабатывают в сдерживании милитаристских порывов государств.

Наконец, публичность в обсуждении и подготовке к войне не являются серьезными препятствиями, и демократии уже продемонстрировали способность как к неожиданным атакам врага, так и к мобилизации населения на поддержку такого рода атак.

Критика ТДМ с позиций социологического конструктивизма

Подчеркнем три основных принципа конструктивизма, которые можно сформули-ровать как культурную, историческую и политическую обусловленность социального действия.

Принцип культурной обусловленности подразумевает, что демократия отнюдь не обладает универсальностью форм, а существующие сегодня демократические «стандар-ты» могут подойти далеко не всем. Характер выборности, роль исполнительной власти, права оппозиции, наличие и типы внутрисистемных противовесов, развитость многопар-тийности и структура гражданского общества – все это должно рассматриваться как про-дукт конкретных социальных обстоятельств, а не раз и навсегда данный образец, которо-му независимо от конкретных условий все должны следовать.

Принцип исторической обусловленности демократии и ее внешнеполитического поведения. Подлинный историзм предполагает реконструкцию исторических форм демо-кратии, исходя из исторического же контекста, а не из представлений сегодняшнего дня. Непозволительно, как это в свое время предлагалось вульгарными марксистами, «опроки-дывать настоящее в прошлое». Следуя данному принципу можно проследить эволюцию восприятия демократии в США в зависимости от характера отношений с европейскими странами. Так, на протяжении 1910-х—1920-х гг. смысл термина «демократия» менялся от веры в массовость политического участия до упования на технократическую элиту. В 1930-е годы под влиянием Великой депрессии и социалистического эксперимента, демо-кратия ассоциировалась с успешной борьбой с бедностью и безработицей не меньше, чем с универсальностью права избирать и быть избранным в политические органы власти. Однако в 1950-е в результате холодной войны и противостояния с СССР усилиями Р. Да-ля, Д. Трумена, Г. Алмонда и других укоренилось практикуемое и по сей день процедур-ное определение демократии. Любопытно, однако, что один из отцов Американского ли-берализма В. Вильсон не считал выборность важнейшей характеристикой демократии, настаивая вместо этого на принципах меритократической гражданской администрации.

Принцип политической обусловленности демократии и мира. Исследователям не-обходимо понять то, что прекрасно понимают политики – отсутствие жесткой детермина-ции в процессах принятия решений и установления социальных форм. Демократия или нет, у руководителя государства имеется огромная власть и целый ряд возможностей дей-ствовать в политическом пространстве. Существенной является и деятельность политиче-ских акторов за пределами государства. Демократия или нет, политические и социальные акторы руководятся прежде всего имеющимися у них интересами и ценностями. Простой пример: если в Ираке из пепла гражданской войны и борьбы с международным террориз-мом родится демократически избранный режим правления, то где гарантии того, что этот режим будет миролюбивым?

Заключение

За широтой обобщений ТДМ скрывается ее культурный этноцентризм и характер-ная для него склонность практиковать одно из определений мира и демократии как уни-версально значимые. Война, мир и внутриполитические условия являются социально обу-словленными, и для дальнейшего прогресса в развитии ТДМ ее последователям следует со всей серьезностью отнестись к изучению социально-культурного контекста. С этой точки зрения, критика реалистами ТДМ, хотя и содержит немало справедливых суждений и метких наблюдений, все же является односторонней.

Преимущество социологического конструктивизма заключается в том, что онтоло-гически он воспринимает международные отношения как систему норм, идей и институ-тов. Международные отношения – не анархия и определяемая ею борьба за материальные ресурсы (реализм) или прогрессивное утверждение либеральный ценностей (либерализм), а сложная совокупность культурных подсистем, побуждающих участников международ-ных отношений (пере)определяться с их ценностями и идентичностями. Эта «борьба» - борьба за культурные смыслы и культурное самоопределение, а не за власть или утвер-ждение идеалов либерализма. И власть и свобода, настаивают конструктивисты, лишь варианты такого рода смыслов и представляют собой частные случаи самоопределения в системе международных отношений.

Включение факторов культурного порядка поможет развернуть широкую дискус-сию, способствующую преодолению все еще существующего кризиса национальной идентичности и национального обществоведения. Оно поможет нащупать стратегию ус-пешной адаптации общества к реальностям глобального мира. Каким должен быть тип российской демократии? Как обеспечить мир? Почему, несмотря на многие усилия, Рос-сия уже длительное время живет в условиях активной или вялотекущей войны на Север-ном Кавказе? ТДМ мало что проясняет в данном отношении. Но важность поставленных вопросов не позволяет теоретикам-международникам устраниться от поиска ответов.