Глава третья. Акты государственного законодательства

Научно-историческое значение законодательных актов.

В ряду источников по истории нового и новейшего времени законодательные акты занимают весьма важное место. Это наглядно подтверждается их широким использованием в исторических исследованиях.

В подходе буржуазной историографии к законодательным памятникам находит отражение характерная для большинства ее школ идеалистическая трактовка исторического процесса. В рамках идеалистического истолкования истории правовым формам и отношениям придаётся самодовлеющее значение и подчас отводится определяющая роль в развитии общества, а содержание этих форм и отношений объясняется, говоря словами К. Маркса, «из так называемого общего развития человеческого духа» ¹. С другой стороны, присущие буржуазному историческому мышлению объективистские тенденции проявляются в том, что нормам права, созданным эксплуататорскими классами (в особенности буржуазией), зачастую приписывается вечная, общечеловеческая ценность.

68

С точки зрения материалистического понимания истории правовые отношения рассматриваются как элемент политической надстройки общества, как производное от его экономического базиса. Их содержание в каждой общественно-экономической формации марксизм объясняет, в конечном счете, материальными интересами господствующего в данном обществе класса. Однако, настаивая на вторичном характере надстроечных явлений, марксистско-ленинская историческая методология вовсе не игнорирует их весьма активной роли в историческом процессе. На это особое внимание обратил Ф. Энгельс в своих письмах последних лет жизни, являющихся крупным вкладом в разработку методологических проблем марксистского исторического познания. Предупреждая от одностороннего и упрощенного понимания определяющей роли базиса в историческом развитии, он писал в частности: «... согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом, в конечном счёте, является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение – это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки: политические формы классовой борьбы и ее результаты – государственный строй, установленный победившим классом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм» ¹

Из сказанного вытекает, что вся совокупность надстроечных факторов должна самым внимательным образом изучаться историками-марксистами. Правильное объяснение их места и показ их действительной исторической роли принципиально важны в идейной борьбе против как идеалистических исторических школ, так и вульгарных извращений материалистического понимания истории. При исследовании же проблем государственного устройства, правовых отношений, их идеологического обоснования и оформления источником первостепенного значения являются памятники законодательства.

69

Понятие закона. Источники права. Под законом в советском правоведении понимается нормативный акт высшего органа государственной власти, по своему содержанию являющийся выражением воли господствующего в данном обществе класса, изданный в установленном порядке и обладающий высшей юридической силой по отношению к актам других органов государства.

Законы по значению и характеру содержащихся в них норм делятся на основные (конституционные) и обыкновенные. Основные законы закрепляют принципы общественного и государственного устройства страны, определяют структуру и компетенцию государственных органов, избирательную систему, важнейшие права и обязанности граждан. Это прежде всего конституции, но также и другие законодательные акты, регулирующие данный круг вопросов. Все остальные законы, касающиеся других сторон жизни общества и государства, относятся к разряду обыкновенных.

Закон выражает волю господствующего класса в виде правовых норм, общеобязательный характер которых обеспечивается государственным принуждением. Придавая определённым установлениям принудительную силу, закон выступает как источник права. Но кроме закона существуют и другие источники права, так как возведение воли господствующего класса в правовые нормы может осуществляться различными путями.

Источником права может быть, например, обычай – прочно установившееся в той или иной среде правило, которое регулирует поведение людей в определённой области общественной жизни. Обычай возникает в самой этой среде спонтанным, естественным путем и соблюдается в ней главным образом благодаря своей давности и неоднократному неуклонному применению в течение долгого времени. Он превращается в право (обычное право) в том случае, если оказывается угоден господствующему классу и начинает охраняться уже не традицией, а принудительной силой государства. Соответствующие нормы при этом фиксируются в письменных документах, таких, например, как западноевропейские раннефеодальные памятники, известные под общим названием «варварских правд» (Салическая, Рипуарская, Бургундская правды у германцев V – VI вв., англосаксонские судебники VII– X вв. и др.).

70

Международное право, т. е. совокупность правовых норм, регулирующих межгосударственные отношения, имеет своим основным источником договор – соглашение заключивших его государств о взаимных правах и обязанностях в какой-либо области. Такой договор становится источником права, поскольку он санкционирует или устанавливает некоторые общие, касающиеся не только его непосредственных участников правила и принципы. Особенно важное значение в этом плане имеют многосторонние международные конвенции, например Гаагские конвенции о законах и обычаях войны (1899 и 1907 гг.) и Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны.

Ещё один путь правотворчества, признаваемый таковым в буржуазных, но не в социалистических странах,– это судебная практика (судебный прецедент). Источником новых правовых норм здесь становится судебное постановление, определённые положения которого признаются обязательными при решении аналогичных дел в судах равной или низших инстанций. Историческим примером может служить решение суда по делу о стачке английских железнодорожников в Таффской долине (Южный Уэльс, 1900 г.), удовлетворившее иск железнодорожной компании о возмещении причиненных стачкой убытков. Именно потому, что оно создавало опасный для рабочих прецедент, оно дало толчок к развертыванию борьбы за рабочее представительство в парламенте, завершившейся в 1906 г. созданием лейбористской партии. Таким же прецедентом стало принятое в 1909 г. судом решение, запрещавшее английским тред-юнионам взимать со своих членов взносы на политические цели.

Наконец, правовые нормы могут устанавливаться административными актами – распоряжениями правительства, министерскими и ведомственными предписаниями, которые содержат определённые общие положения и правила.

Историческая роль закона в новое и новейшее время.

В различные исторические эпохи разные источники права играют неодинаковую роль. Обычай как источник права имеет важнейшее значение в ранних классовых обществах, а позднее оттесняется на задний план; в новое и новейшее время он в этом качестве продолжает жить главным образом в модифицированной форме судебного прецедента и отчасти – в сфере международного права.

71

Практика ведения в правовые нормы положений, содержащихся в судебных постановлениях, приобретает значительное распространение не раньше, чем достигается определённый уровень государственной централизации (в Англии она окончательно получает признание с утверждением абсолютизма в XV – XVI вв.). Об административных актах как особом источнике права можно говорить лишь тогда, когда осуществление исполнительной власти хотя бы формально отделилось от законодательных функций, а это происходит только после установления политического господства буржуазии. В то же время уже в период зарождения этого общественного класса все большую роль среди источников права начинает играть закон, который с победой капиталистического способа производства (т. е. в новое время) становится основным из них.

Однако на разных этапах развития самого буржуазного общества закон в качестве источника права также занимает различное место.

Поднимавшаяся к власти буржуазия была заинтересована в создании своей собственной законности как орудия борьбы против феодализма. Поэтому характерным мотивом ранних памятников буржуазного законодательства (например, эпохи Великой французской революции) является апелляция к правам человека и гражданина, к закону как выражению общей воли – против произвола тиранов. Завоевание независимости США, Великая французская буржуазная революция, освободительные войны стран Латинской Америки вводят в практику оформление основного закона страны в виде писаной конституции.

Провозглашённое буржуазией отделение законодательной власти от исполнительной и принцип верховенства законодательной власти в наибольшей степени отвечают интересам этого класса в условиях домонополистического капитализма. Именно в этот период, когда вся буржуазия как класс осуществляет государственное руководство обществом, закон не только формально, но и в действительности является основным источником права.

В дальнейшем положение меняется. С переходом капитализма в империалистическую стадию реальное господство над обществом сосредоточивает в своих руках верхушка буржуазного класса – финансовая олигархия. Она правит, прежде всего, через органы исполнительной власти и государственного управления, роль которых в сфере государственной деятельности резко возрастает. Переродившуюся в реакционный класс буржуазию по мере усиления революционной угрозы её классовому господству все больше стесняет ею же созданная законность.

72

Среди источников права фактически главным становится уже не закон, а административный акт. Получает широкое распространение так называемое делегированное законодательство – издание правительствами имеющих силу закона нормативных актов по таким вопросам, которые не входят в обычную сферу их правотворческой деятельности, а относятся к компетенции парламентов. Иначе говоря, правительства прямо присваивают себе долю законодательной власти.

Эти тенденции развиваются уже в начальной фазе империализма и особенно в годы первой мировой войны. В новейшее время в условиях глубоких социально-политических потрясений и начавшегося общего кризиса капиталистической системы их доводит до крайности фашизм, являющий собой прямой натиск справа на традиционную буржуазную законность.

Отношение пролетариата к буржуазной законности также не остается неизменным. На заре своей истории он активно участвовал в завоевании тех прав и свобод, которые были возвещены великими буржуазными революциями. Позднее обнаружилось, что в эти юридические формы облеклось не торжество всеобщей справедливости, а классовое господство буржуазии, которая использовала закон против пролетариата, для подавления его революционной борьбы. Отсюда в революционном рабочем движении надолго закрепилась чисто негативная оценка действующей в буржуазном обществе законности как выражения ограниченных, корыстных интересов господствующего класса. Опыт фашизма заставил пересмотреть такой односторонний подход, хотя это произошло лишь Постепенно и с немалыми трудностями. Перед лицом нависшей над буржуазной законностью угрозы справа рабочий класс встал на её защиту от реакционных посягательств – во имя той доли общедемократического содержания, которая в ней есть, которая добыта также и его усилиями и является необратимым завоеванием на пути исторического прогресса.

После второй мировой войны во многих буржуазных странах произошли существенные конституционные преобразования. На протяжении 1945 – 1953 гг. был принят целый ряд новых конституций (во Франции, Италии, ФРГ, Греции, Дании, Гватемале, Бразилии, Венесуэле, Эквадоре, Аргентине и т. д.). Некоторые из них, такие, как конституция IV Республики во Франции (1946) и республиканская конституция Италии (1947), значительно отличались от традиционных буржуазных конституций и закрепляли немало серьезных демократических завоеваний трудящихся

73

Однако далеко не все эти конституции в дальнейшем сохранились. Из названных стран они продолжают действовать лишь в Италии, ФРГ и Дании, причем конституция ФРГ подверглась значительным изменениям, среди которых – введение института чрезвычайного законодательства ¹. Еще более широкое распространение, чем прежде, получила практика делегированного законодательства – независимо от того, разрешается ли оно конституцией или формально запрещено ею: законодательные учреждения обычно принимают лишь «закон-принцип», «закон-рамку», «закон-скелет», который затем детализируется имеющими силу закона распоряжениями правительства. Всё это означает, что для современного буржуазного общества характерна тенденция к дальнейшему ущемлению роли закона как основного источника права.

Работая с законодательными памятниками как источником по истории нового и новейшего времени, следует учитывать переменчивые исторические судьбы буржуазной законности и точно представлять себе ее роль в конкретных условиях изучаемой страны в соответствующий исторический период. Это поможет правильно определить значение данного вида источников в исследовании поставленной проблемы, не преувеличить и не преуменьшить его. С другой стороны, необходимо иметь в виду особенности правовой системы отдельных стран. Различают две мировые системы буржуазного права – континентальную и англосаксонскую. Первая из них имеет в своей основе римское право, приспособленное к условиям буржуазного общества Великой французской революцией и преобразованиями Наполеона I. В её орбиту входит, помимо самой Франции, большинство буржуазных стран европейского континента и часть государств Латинской Америки. Вторая господствует в Англии, большинстве стран Британского содружества наций и в несколько измененном виде – в США.

74

Англосаксонское право в гораздо большей степени, чем континентальное, основывается на судебных прецедентах. В США ежегодно издается 350 томов судебных решений, могущих служить прецедентами, в Англии общее число таких решений колеблется в пределах от 300 до 500 тыс. ¹ Традиция, прецедент является основой также и английских конституционных порядков: в Англии по сей день не существует писаной конституции.

После второй мировой войны с превращением социализма в мировую систему в большой группе стран, принадлежащих к различным регионам, утвердился социалистический правопорядок. Это произошло не сразу. Первые конституционные документы, принятые после установления народно-демократической власти в Румынии, Венгрии и Албании, образования ГДР и победы кубинской революции, отражали общественные отношения переходного от капитализма к социализму периода, а до их принятия в некоторых странах (Румыния, Куба) были временно восстановлены ранее действовавшие конституции. Продолжали применяться (в Венгрии, например, в течение 10 лет) отдельные нормы старого права, если они не вступали в противоречие с осуществлявшимися революционными преобразованиями. Лишь постепенно разрабатывалось и вводилось в действие новое законодательство, охватывающее целые отрасли права (гражданское, трудовое, уголовно-процессуальное).

По мере того как социалистические общественные отношения в названных странах становились господствующими, изменялись и заменялись новыми их конституции. В Венгрии конституция 1949 г. действует и поныне, но с изменениями и дополнениями, которые неоднократно вносились в неё на протяжении 50-х годов, а затем в 1972 и 1975 гг. В Румынии после установления народной власти было принято три конституции (1948, 1952 и 1965 гг.) и изменения к конституции 1965 г. – в 1968 и 1975 гг. В ГДР на смену конституции 1949 г. пришла конституция 1968 г., ныне действующая в редакции 1974 г. На Кубе в 1976 г. принята конституция, заменившая собой Основной закон 1959 г. Тогда же утверждена современная конституция Албании (до этого действовала в редакции 1950 г. конституция 1946 г.). Все новые конституции закрепляют уже сложившуюся систему социалистических правоотношений, в которой закону безоговорочно принадлежит определяющая роль по отношению ко всем иным актам государственных органов.

75

Публикации законодательных актов. Первая публикация всякого вновь принятого закона обычно осуществляется в специальном издании, где периодически в официальном порядке обнародуется текущая законодательная и административная документация. Во Франции, например, таким изданием в период с 1789 по 1868 г. была газета «Moniteur universel», а с 1869 г. и поныне является «Journal Officiel». В Германии с момента образования империи (1871) и до 1945 г. официальным вестником подобного же типа являлся орган под названием «Reichsgesetzblatt», после 1949 г. в ГДР и ФРГ издаются соответственно «Gesetzblatt der D.D.R.» и «Bundesgesetzblatt». В США текущее законодательство публикуется в «Digest of general public bills» (выходит с 1936 г.) и «U. S. law week») (с 1933 г.). В Англии для этих целей с 1936 г. существует издание «All England law reports», в Италии – основанная в 1860 г. «Gazzetta ufficiale» и т. д. ¹

Однако законодательный материал быстро накапливается в большом объёме, и для использования его не только в научных, но и в практических целях такие публикации текущего характера неудобны. Само государство нуждается в его систематизации. Предпринимаемая в официальном порядке систематизация законодательных актов бывает двоякого рода.

Один из способов ее осуществления называется инкорпорацией. В этом случае учитываются все изданные за определённое время законы и другие акты, содержащие нормы права. Они объединяются и располагаются в каком-либо порядке (чаще всего хронологическом) без изменения их содержания ².

Иначе осуществляется обобщение законодательного материала при кодификации, когда ставится задача создать сборник законов, проникнутый определённым внутренним единством. Такой сборник (кодекс) охватывает не законы страны вообще, а законодательство в определённой области (гражданское, уголовное, трудовое и т. п.). При этом учитываются и включаются в кодекс лишь те законы, которые на момент кодификации оставались в силе.

76

В случае если в имеющемся законодательстве обнаружатся пробелы или противоречия, они должны быть устранены введением новых правовых норм. В результате кодекс и по форме, и по существу является новым законодательным актом, который заменяет собой весь ранее действовавший нормативный материал по данному кругу вопросов.

Поскольку кодификация представляет собой более высокую форму систематизации законодательства и требует значительной подготовки, она осуществляется сравнительно редко. В новое время целую эпоху в этой области составили кодексы Наполеона – Гражданский (1804), Торговый (1807), Уголовно-процессуальный (1808), Уголовный (1810), действовавшие не только во Франции, по и во всех странах, которые подверглись наполеоновскому завоеванию, и надолго пережившие I Империю. Последовательно проведенная кодификация правовых норм в буржуазном обществе характерна лишь для континентальной системы права ¹. Англосаксонское право плохо поддается кодификации и в сущности до сих пор остается некодифицированным. В Англии, начиная с XIX в. и до последнего времени законодательство обобщалось лишь в виде издания так называемых консолидированных актов по какому-либо определённому предмету, и только в 1966 г. парламентом были созданы две специальные комиссии, которым поручено осуществить кодификацию права. В США, где федеральное законодательство регулирует лишь небольшой круг вопросов, а остальное входит в законодательную компетенцию штатов, с целью согласования того и другого законодательства было создано так называемое коллизионное право, но первый единый для всей страны кодекс (Торговый) разработан совсем недавно – к 1970 г. он был принят и начал действовать в 28 штатах из 50 ².

Собрания инкорпорированных законов и кодексы в капиталистических странах нередко публикуются частными издательскими фирмами. Но такие сводные публикации в любом случае должны рассматриваться как официальные, так как осуществленная в них систематизация законодательного материала исходит от государства.

77

Иной, неофициальный характер носят изданные на разных языках многочисленные сборники конституций и других законодательных актов различных стран и регионов мира, иногда снабженные более или менее подробными комментариями, иногда близкие по типу к хрестоматиям ³.

Ориентацию в различных существующих изданиях законодательных актов облегчает обращение к специальной справочно-библиографической литературе по этим вопросам. В 1953 г. впервые вышел параллельно на английском и французском языках каталог ЮНЕСКО, сообщающий сведения подобного рода по всем странам в алфавитном порядке их наименований ¹. Позднее был создан подобный же справочник отдельно по социалистическим странам, публикуемый на нескольких языках, включая русский ². Библиография имеющихся русских переводов иностранных конституций по состоянию на конец 40-х годов отражена в пособии Г. Г. Кричевского ³.

Источниковедческий анализ актов государственного законодательства. Марксистский методологический подход к законодательным памятникам как историческому источнику основан на том, что в любом классовом обществе содержание (а тем более практическое применение) правовых норм обеспечивает, прежде всего, интересы господствующего класса.

78

В то же время принцип марксистского историзма обязывает исследователя учитывать, что эти нормы могут в определённой мере служить также и более широким интересам – в зависимости от того, в какой фазе своего развития находится данный класс, насколько он в данных условиях выражает интересы прогрессивного развития всего общества, а также от общего соотношения классовых сил в данном обществе в данное время.

Важнейшие особенности источниковедческого анализа законодательных актов определяются тем, что это – источник официального происхождения и назначения. Следует, прежде всего, установить характер той публикации, по которой они изучаются, т. е. выяснить, является она официальной или нет. Официальные документы предпочтительнее использовать опубликованными в официальном издании. Это гарантирует подлинность источника и аутентичность его текста, избавляя от необходимости специально проверять то и другое в ходе исследования.

Ввиду того, что по своему основному содержанию закон является выражением коллективной воли определённых общественных сил (класс или часть класса, блок классов и т. д.), для историка зачастую не имеет существенного значения вопрос о том, кем именно составлялся и редактировался его текст. Но в известных ситуациях влияние тех или иных лиц на выработку законодательного документа может оказаться настолько велико, что это отразится на всей его направленности. Так, при подготовке консульской конституции 1799 г. во Франции ее первоначальный проект, составленный Э. Ж. Сьейесом, был фактически перечеркнут «поправками», отдававшими всю полноту власти в руки первого консула. В данном случае содержание этих поправок в решающей мере определялось тем, что их автором был только что совершивший государственный переворот Наполеон Бонапарт, который и стал первым консулом.

Место издания закона легко устанавливается по месту пребывания правительства и законодательных учреждений страны в момент его принятия. Не представляет трудностей и датировка законодательных документов нового и новейшего времени: в самом тексте закона обычно прямо указывается, когда он был принят.

Но характеристика исторических условий возникновения документа не может исчерпываться лишь односложными ответами на вопросы «где» и «когда».

79

Следует выяснить причины проведения данной законодательной меры, как можно полнее представить себе существовавшую в момент принятия закона политическую ситуацию в стране и направление ее развития, общее соотношение сил основных классов и их расстановку в конкретной борьбе вокруг того закона, текст которого привлекается в качестве источника.

В полемике с эсерами В. И. Ленин отмечал, критикуя их субъективно-идеалистический подход к оценке конституций и других законов, что конституция не обязательно является реальной в случае ее прогрессивности и фиктивной, «картонной» – если она реакционна: об истинной значимости конституции можно судить исходя из того, насколько она соответствует объективно существующей в стране расстановке классовых сил. «Сущность конституции, – писал Ленин,– в том, что основные законы государства вообще и законы, касающиеся избирательного права в представительные учреждения, их компетенции и пр., выражают действительное соотношение сил в классовой борьбе. Фиктивна конституция, когда закон и действительность расходятся; не фиктивна, когда они сходятся... Конституция может быть черносотенной, помещичьей, реакционной и в то же время менее фиктивной, чем иная «либеральная» конституция» ¹.

О том, насколько важно выяснение всех подобных обстоятельств для анализа законодательного памятника по существу, красноречиво свидетельствует пример принятой в 1947 г. конституции Италии. Она не только закрепила победу в Италии республиканского строя, но содержит такие положения, которые звучат очень необычно для буржуазных конституций, хотя и сочетаются с признанием свободы частной хозяйственной инициативы. Италия объявляется по конституции демократической республикой, основывающейся на труде (ст. 1). Задачей республики провозглашается «устранять препятствия экономического и социального порядка, которые, фактически ограничивая свободу и равенство граждан, мешают полному развитию человеческой личности и действительному эффективному участию всех трудящихся в политической и социальной организации страны» (ст. 3). Предусматривается в законном порядке возможность экспроприации (при условии вознаграждения) и передачи государству, общественным учреждениям или объединениям трудящихся предприятий, составляющих «предмет важных общественных интересов» (ст. 43), установление предельных размеров земельной собственности (ст. 44) и т. д. ²

80

По сути дела в этих положениях отражена та программа глубокого социального обновления Италии, за которую шла борьба в период Сопротивления, когда в стране сложился широкий фронт антифашистских и антимонополистических сил во главе с рабочим классом. И хотя конституция в целом была принята в момент, когда на политическом уровне антифашистское единство уже не существовало, она является детищем итальянского Сопротивления, одним из его важнейших завоеваний. Принятие такой конституции означало, что рабочему классу и его союзникам в основном удалось сохранить открытой перспективу дальнейшего движения вперед по пути, завещанному Сопротивлением. Без учёта этого нельзя понять не только своеобразный, до известной степени программный характер итальянской конституции 1947 г., но и то, почему борьба за её полную реализацию занимает столь важное место в стратегии ИКП на протяжении всей послевоенной истории Италии.

Конституционные и другие законодательные документы несут отпечаток не только исторических условий своей страны, но и более широких по масштабам общественных процессов, характерных для определённой полосы развития целого региона. Исследуя испанскую конституцию 1812 г., К. Маркс задался вопросом: «Как объяснить тот любопытный факт, что конституция 1812 г., позже заклейменная на конгрессе в Вероне коронованными особами всей Европы как самое мятежное изобретение якобинства, была порождением древней монашеской и абсолютистской Испании в момент, когда она, казалось, была целиком поглощена священной войной против революции?» ¹ Ответить на этот вопрос К. Марксу позволило рассмотрение испанской конституции в историческом контексте войн, возникших в Европе в ответ на наполеоновские завоевания и носивших противоречивый, двойственный характер. «Всем войнам за независимость, которые велись против Франции,– отмечал он,– свойственно сочетание духа возрождения с духом реакционности, но нигде эта двойственность не проявлялась так ярко, как в Испании» ².

81

Она-то и нашла выражение в испанской конституции 1812 г., которая «представляет воспроизведение старинных фуэрос (традиционных вольностей феодального происхождения.– И. Г.), понятых, однако, в Духе французской революции и приспособленных к нуждам современного общества» ³. Характеристика исторических условий возникновения законодательного памятника должна, следовательно, учитывать не только национальную специфику породившей его ситуации, но и связь положения в данной стране с определённым моментом развития всемирной истории.

Законодательный памятник должен рассматриваться всегда с учётом его генеалогических связей, т. е. соотношения с предшествующими ему аналогичными документами. Это также необходимо для правильной оценки его содержания. Значение, например, якобинской конституции как документа, запечатлевшего развитие буржуазной политической мысли на высшем этапе Великой французской революции, выступит в полном объёме лишь при ее сопоставлении с конституцией 1791 г.

Ввиду нормативного характера законодательных актов их основное содержание составляют провозглашаемые в качестве определённых принципов и правил положения общего характера, а не конкретная фактическая информация. Упоминание о каких-либо фактах, их истолкование и оценку можно иногда встретить лишь в мотивировочной части закона – при изложении доводов в пользу его принятия. Исследователь обязан в таких случаях установить путем сопоставления этих доводов с реальностью, насколько они отражают истинные причины проведения данной законодательной меры. Главная же и наиболее сложная задача при анализе содержания законодательных памятников состоит в том, чтобы выявить действительный смысл и классовую сущность провозглашаемых законом установлений.

Нормы буржуазного права заключены в такие формулировки, которые скрывают классовые интересы буржуазии под видимостью общенародных интересов. Исторически так произошло потому, что на ранних этапах развития буржуазии ее интересы действительно лежали на одной линии с общественным прогрессом и совпадали с интересами большинства народа. Но и тогда между словесной оболочкой и реальным содержанием буржуазного законодательства существовало противоречие, которое отнюдь не всегда оставалось скрытым.

82

Уже в 1791 г., например, во Франции был принят получивший печальную известность закон Ле Шапелье, который К. Маркс назвал буржуазным государственным переворотом, в самом начале революции отнявшим у рабочих только что завоеванное ими право ассоциаций ¹. Создание рабочими коалиций с целью добиться более высокой заработной платы этот закон объявил «преступлением против свободы и декларации прав человека», а сам Ле Шапелье при его обосновании недвусмысленно сослался на то, что свобода рабочих коалиций ущемляет свободу предпринимателей. В дальнейшем же, по мере того как буржуазия утрачивала свою историческую прогрессивность, провозглашенные ею и ставшие традиционными формулы общего блага, равенства всех граждан перед законом и т. п. реально все теснее отождествлялись лишь с её собственным благом, свободой и правами.

Наглядным примером того, как может зашифровываться действительный смысл сказанного в законе, являются лицемерные формулировки американской конституции 1787 г., которые касались сохранившегося после войны за независимость института рабства ². В первоначальном тексте этой конституции нет ни слова о рабстве. Сами термины «рабство», «рабское состояние» в нём не употребляются и появляются лишь в поправках к конституции, принятых в период Гражданской войны 1861 – 1865 гг., когда рабство в США было ликвидировано. Тем не менее, конституция 1787 г., по крайней мере, трижды в замаскированной форме признает и тем самым узаконивает существование рабства.

Статья I, раздел 2, пункт 3 конституции в редакции 1787 г. гласит: «Представители и прямые налоги распределяются между отдельными штатами, могущими вступить в настоящий Союз, пропорционально численности их населения, для определения которой к числу всех свободных людей, включая лиц, обязанных кому-либо службой в течение нескольких лет, и исключая не платящих налогов индейцев, прибавляется три пятых всех прочих лиц» ¹. Намёк на существование рабства здесь спрятан в упоминании наряду со всеми свободными людьми – «всех прочих лиц».

83

Согласно разделу 9, пункту 1 той же статьи, «Конгресс до тысяча восемьсот восьмого года не может запрещать перемещение или ввоз таких лиц, которых какой-либо из существующих ныне штатов сочтёт нужным допустить, но такой ввоз может облагаться пошлиной или налогом, не превышающим десяти долларов с каждого лица» ². Лица, о которых идёт речь, – это негры-рабы; в завуалированной форме здесь сказано о том, что с 1808 г. будет прекращен ввоз рабов из Африки и определены условия продолжения работорговли на период до истечения этого срока.

О выдаче беглых рабов в тексте 1787 г. (статья IV, раздел 2, пункт 3) говорится так: «Ни одно лицо, обязанное к службе или работе в каком-либо из штатов согласно его законам и бежавшее в другой штат, не может на основании законов или постановлений последнего освобождаться от этой службы или работы и должно быть выдано по требованию стороны, которая имеет право на такую службу или работу» ³. Смысл этого туманно сформулированного пункта проявлен принятой в 1865 г. 13-й поправкой к конституции: «Ни в Соединенных Штатах, ни в каком-либо другом месте, на которое распространяется их власть, не должно существовать ни рабства, ни подневольных работ, кроме случаев наказания за преступление, за совершение которого виновный был должным образом осужден» ⁴.

Установить и раскрыть общий классовый смысл и истинное содержание отдельных положений законодательного акта помогает знание условий, в которых создавался данный памятник. При этом необходимо строго соблюдать исторический подход, не модернизируя содержащихся в тексте и зачастую надолго закрепившихся в юридическом обиходе формулировок и понятий, соотнося их смысл с современной не исследователю, а им самим эпохой, оценивая по меркам той эпохи большую или меньшую степень прогрессивности заложенных в них идей. Чтобы избежать модернизации документа, при его истолковании следует учитывать происходящие с течением времени изменения в смысловом значении юридической и политической терминологии, т. е. определённую эволюцию языка. В целях исторического исследования законодательные акты должны использоваться по возможности на языке оригинала, так как в переводе могут исчезнуть существенные для историка оттенки традиционно употребляемых в них формулировок.

84

Различные положения законодательного акта должны в процессе его анализа рассматриваться в единстве, сопоставляться между собой. Такое сопоставление важно для оценки реальной значимости законов, так как зачастую позволяет выявить предусмотренные в самом их тексте практические ограничения по отношению к их декларативному содержанию. Проанализировав подобным образом конституцию II Республики во Франции, К. Маркс заметил: «Каждый параграф конституции содержит в самом себе свою собственную противоположность, свою собственную верхнюю и нижнюю палату: свободу – в общей фразе, упразднение свободы – в оговорке» ¹.

В конституции Веймарской республики в Германии (1919) провозглашались широкие демократические права и свободы, но имелась также и статья 48, согласно которой президент мог полностью или частично приостанавливать гарантии основных прав в случае, если «серьезно нарушены общественная безопасность и порядок или если грозит серьёзная опасность такого нарушения» ². В статье 123, провозглашавшей право собраний, содержалась оговорка относительно возможного воспрещения собраний под открытым небом «в случае непосредственной опасности для общественного спокойствия» ³.

Наконец, правильно оценить содержание законодательного акта и определить границы его использования в качестве источника можно лишь с учетом того, насколько данный закон проводился в жизнь. В истории фабричного законодательства, например, немало таких случаев, когда какие-либо законы об охране труда сводились на нет сопротивлением капиталистов их практическому применению и оставались на бумаге. Опираться на тексты этих законов при анализе положения рабочего класса данной страны можно только в ограниченной степени, рассматривая их принятие как чисто формальную уступку со стороны буржуазного государства. Якобинская конституция 1793 г. является замечательным памятником политической мысли своего времени, но она не была введена в действие и потому не может служить источником для изучения реальной организации революционного правительства во Франции в период якобинской диктатуры.

85

Необходимость подобного рода «поправок» к анализу самого текста законодательных документов вызывается тем, что непосредственное их содержание составляют предписания на будущее (по отношению к моменту их создания), т. е. обусловлена особенностями их целевого назначения как нормативных актов.