8. Основные направления в архитектуре второй половины XX - начала XXI в.

Развитие техники в середине и особенно во второй половине XX в. предоставило архитекторам необычайное разнообразие прак­тических возможностей и художественных приемов. Пространст­венные железобетонные конструкции используются как кривые (параболы, эллипсы, «висячая седловидная форма» и пр.), создаю­щие новый эстетический образ.

Создание гигантских новых городов (в основном в Латинской Америке, Бразилиа в Бразилии) — свидетельство высокой проф.ку-­ры, худ. мастерства в решении объемно-пространст­венной застройки.

В современной архитектуре нет какого-либо одного ведущего направления. В творчестве архитекторов сосуществуют и борются тенденции новаторские и консервативные. Наиболее распростра­ненным типом построек общественного назначения в Западной Европе являются те (идущие от техницизма Л. Мис ван дер Роэ), художественный образ которых можно было бы определить как «стеклянный параллелепипед»: прямоугольный металлический кар­кас с навесными стеклянными стенами-ограждениями, не являю­щимися несущими опорами (контора фирмы Тиссен в Дюссельдор­фе, архитекторы Г. Хентрик и Г. Петшнигг, 1957—1960).

В Германии наблюдается соединение функционализма с экс­прессионизмоми органической архитектуройФ. Л. Райта. Так ра­ботает в основном Ганс Шарун (Шароун). В последние годы жизни искания Шаруна сосредоточены были в основном на трех архитек­турных типах: жилой дом (жилой квартал), школа и театр, вернее, театрально-концертное здание.В 1956—1960 гг. в одном из кварталов Штутгарта по его проекту построены два жилых дома («Ромео» и «Джульетта»). Слож­но решены пространственные связи квартир между собою (на одном этаже их планировка нигде не повторяется, широко применяется неправильной формы комната), а также двух домов друг с другом и с ландшафтом. В здании Берлинской филармонии Шарун спроектировал зал на 2200 мест .

Современные архитекторы работают как над решением образа отдельного здания, так и города в целом. Появилось много ин­тересных идей новых городов: параллельных (рядом с Парижем — новый Париж; французский проект), надводных (японский проект), мостовых (на мостах над водой, американский проект), «динамического города» («диаполис» греческого архитектора К. Доксиадиса).

Особый тип зданий представляют городские особняки и виллы, в строительстве которых принимают участие, как правило, самые крупные современные зодчие. Здесь воплощаются идеи вписанности здания в пейзаж, на самом высоком техническом уровне решаются про­блемы комфорта .

В последние годы значительно меньше внимания стало уделять­ся проблеме массового жилища, квартире многоэтажного дома, проекту квартала, целого поселения в сравнении с решением образа уникального здания. От орга­нической архитектуры Райта, проповедующей, как уже говорилось, связь с природой, обращение к человеческой индивидуальности, отталкивается архитектура, противостоящая нивелирующей стан­дартизации жизни, но в условиях современного общества доступная только определенным социальным слоям.

Современная архитектура в своих поисках опирается на многие принципиальные решения функционализма, а также органической архитектуры. Так, в одной из последних работ Ле Корбюзье иссле­дователи справедливо видят стремление сблизить и объединить сильные стороны как функционализма, так и органической архи­тектуры. Из этого сплава Ле Корбюзье сумел создать совершенно самостоятельный образ, противопоставив школе Миса не только иные принципы, но и иные формы. Первый шаг был сделан давно в жилом доме, исполненном Корбюзье в Марселе, второй — в капелле Нотр-Дам дю О в Роншане. Корбюзье дал толчок принципиально важным для дальнейшего развития поискам, необычайно обогатившим современную архитектуру. Примером может служить творчество финского архитектора А. Аалто, амери­канского Ээро Сааринена.

В практику 50—60-х годов прочно вошли «висячие покрытия», «своды-оболочки», резко изменившие пред­ставление архитекторов об объеме и пространстве и расширившие их творческие возможности. Соотношение функционального и художественного находит выражение в общественных сооружениях. Стало правилом использовать спортивные постройки как универ­сальные трансформирующиеся залы. Постоянно идут поиски наи­более экономичной и удобной, но и художественно выразительной формы и образа вокзала. Так, «идея полета» — не грубая аналогия с реальной птицей, а лишь ассоциация с ней, выражены в проекте аэровокзала около Нью-Йорка, исполненном Ээро Саариненом в 1958 г. (проект осуществлен уже после смерти зодчего). В здании нет ни одной строго геометрической формы, не говоря уже об окружности или прямом угле. Сааринен стремился к созданию пластической формы, «в которой обеспечена непрерывность всех архитектурных элементов». Аэровокзал близ Вашингтона, созданный по проекту Сааринена в 1963 г., прост и рационален как по функциональному, так и по объемно-пространственному решению. Железобетонное плиточное перекрытие главного операционного зала второго этажа (180х45 м), опирающееся на два ряда наклонных пилонов, напоминают, , «гигантский тент» и про­изводит большое впечатление ясно выраженной тектоникой. Мощ­ные пилоны-устои и гигантское висячее покрытие приобретают неожиданную легкость и даже ажурность благодаря нарочито тяже­ловесной по пропорциям контрольной башне, поставленной рядом.

Убедившись в определенной узости международного стиля — функционализма, современные архитекторы пытаются развить те стороны, которые ими не учитывались ранее: пластические возмож­ности архитектурных форм, индивидуальные запросы, связь с на­циональной культурой. В последние годы особенно актуальной становится проблема соотношения национального и интернацио­нального в национальной архитектуре отдельных стран.

Деконструктивизм (деконструкция) — направление в архитектуре 80-х годов ХХ века. Истоки стиля лежат в идеях французского философа Ж. Деррида и советском конструктивизме 20-х. Деррида считал, что архитектура начинает вступать в конфликт с самой собой и в результате упраздняется. Архитекторы решают попробовать, что же случится, если отказаться от общепринятых законов архитектуры. В результате столь дерзкого вызова искусству появляется принципиально новый стиль в истории архитектуры — конструктивизм.

На смену традиционным идеалам — гармонии, ясности, единству — приходят новые принципы. Теперь архитектура становится дисгармоничной, фрагментарной и непредсказуемой. Деконструктивизм борется против сухой рациональности модернизма. Архитектура словно разбирается на части.

Характерные черты стиля — изломанные линии, насильственное вторжение в жизнь города и внешняя усложненность. Деконструктивизм отдает предпочтение острым углам, перекошенным окнам, искривленным опорам, имеющим исключительно декора­тивную функцию. Горизонтали и вертикали заметно смещены, формы непрямолинейны. Конструкции несимметричны, сооружения создают эффект беспорядка. Стиль был удобен и тем, что позволял существенно сэкономить на строительстве.

Существенное влияние на деконструктивизм оказали минимализм и кубизм. Тради­ционные формы деформируются, рассекаются и рассматриваются с различных перспектив.Стиль подвергался и подвергается критике. Некоторые склонны считать конструктивизм лишь упражнением, игрой форм. Другие указывают на нелогичность стиля, его отстраненность и элитарность. Однако деконструктивизм как архитектурный стиль состоялся, хотя о влиянии на дальнейшее развитие архитектуры говорить еще рано: приговор направлению вынесет время.

Основным принципом архитекторов стала функциональность. Архитекторы стремились разрушить сложившиеся архитектурные, эти­ческие и эстетические традиции. Художники позволяют себе рискованные, смелые экспе­рименты. Так, например, Хундертвассер вводит в архитектуру жилых домов растительность.

Деконструктивизм традиционно ассоци­ируют с именами Д. Либескинда, П. Эйземана, Б. Чуми, Х. Фуджии. Ф. Гери, Р. Коолхаса.Манифестами деконструктивизма считаются пожарная часть «Витра» Захи Хадид (1993) и музей Гуггенхейма в Бильбао(Испания) Фрэнка Гери(1997).

В качестве источников разные авторы деконструктивизма избирают различные периоды и авторов русского авангарда. Так, например, Рем Колхас и 3аха Хадид в своей работе ориентированы на поздний авангард и особенно на «антигравитационную» архитектуру И. Леонидова . Рем Коолхас включает в композицию своего театра танца в Гааге (1984- 1987 гг.) объём опрокинутого золотого конуса, в котором размещает ресторан, а 3аха Хадид - подвешенный объём с клубными помещениями в конкурсном проекте "Пик-клаба" для Гонконга (Peak Club Hongkong, 1983 г.) Других авторов, наоборот, привлекают динамичные архитектурные и живописные композиции раннего авангарда (Н. Ладовского, К. Малевича, В. Кандинского, Л. Поповой) или уравновешенные композиции А. и В. Весниных.