- •Часть I. История Введение: Предмет философии науки 9
- •Глава I. Философия науки как прикладная логика: Логический позитивизм 14
- •Глава II. Фапьсификационизм: От анализа структуры к анализу развития знания 44
- •Предисловие
- •Часть I. История Введение: предмет философии науки
- •Глава I. Философия науки как прикладная логика: логический позитивизм
- •I. 1. Логико-философские предпосылки концепции
- •I. 2. Некоторые гносеологические предпосылки
- •1. Всякое знание есть знание о том, что дано человеку в чувственном восприятии.
- •2. То, что дано нам в чувственном восприятии, мы можем знать с абсолютной достоверностью.
- •3. Все функции знания сводятся к описанию.
- •I. 3. Модель науки и научного прогресса
- •I.4. Эмпирический базис
- •I. 5. Критерии демаркации
- •I. 6. Принцип верифицируемости
- •I. 7. Эмпирическая редукция
- •I. 8. Логический позитивизм и философия науки
- •Глава II. Фальсификационизм: от анализа структуры к анализу развития знания
- •II. 1. Философские и логические
- •II. 2. Критерии демаркации
- •II. 3. Фальсифицируемость и фальсификация
- •II. 4. Реабилитация философии
- •II. 5. Природа научного знания
- •Б) Инструментализм.
- •В) Гипотетизм.
- •II. 6. Теоретическое знание
- •II. 7. Метод науки
- •II. 8. Содержание и правдоподобие теорий
- •II. 9. Условия роста знания
- •II. 10. Модель развития науки
- •II. 11. Карл поппер и логический позитивизм
- •Глава III. Разрыв с кумулятивизмом: томас кун
- •III. 1. Парадигма и научное сообщество
- •III. 2. "нормальная" наука
- •III. 3. Научная революция
- •(М: Это и есть борьба ценностей-целей, лежащих в основе матриц сознания, а из них уже выстраиваются ценности-средства и весь инструментарий)
- •III. 4. Антикумулятивизм в понимании
- •Глава IV. Эпистемологический анархизм пола фейерабенда
- •IV. 1. В русле попперианства
- •III. 2. На пути к анархизму
- •III. 3. Пример из истории: галилей
- •III. 4. Наука или миф?
- •III. 5. Кризис аналитической философии
- •Часть II. Некоторые проблемы философии науки
- •Глава I. Идеализация и гипотеза
- •1.1. Абстрагирование и идеализация
- •I. 2. Способы формирования
- •I. 3. Идеализация на теоретическом уровне
- •1.4. Гипотеза. Виды гипотез
- •1.5. Гипотетико-дедуктивный метод
- •I. 6. Подтверждение и опровержение гипотез
- •Глава II. Эмпирические методы научного познания
- •II. 1. Наблюдение
- •II. 2. Измерение
- •II.З. Эксперимент
- •Глава III. Понятие научного факта
- •III. I. "одномерное" понимание факта.
- •III. 2. Пример из истории науки
- •III. 3. Структура научного факта
- •III. 4. Взаимоотношение теории с фактами
- •Глава IV. Виды научного объяснения
- •IV. 1. Дедуктивно-номологическое
- •IV. 2. "рациональное?' объяснение
- •IV. 3. Интенциональное объяснение. Практический силлогизм
- •Глава V. Семантическая концепция понимания
- •V. 1. Традиционное истолкование
- •V.2. Понимание как интерпретация
- •V. 3. Основа понимания
- •V. 4. Взаимопонимание
- •Глава VI. О понимании человеческой деятельности
- •VI.1. Деятельность
- •VI. 2. Субъективный смысл деятельности
- •VI. 3. Объективный смысл деятельности
- •VI. 4. Социальный смысл деятельности
- •Глава VII. Понятие истины в философии науки XX века
- •VII. 1. Современный отказ от понятия истины
- •VII. 2. Истинностные оценки знания и истории познания
- •VII. 3. Понятие истины для общественных
- •Глава VIII. Научная рациональность и истина
- •VIII. 1. Рациональность как соответствие
- •VIII. 2. Рациональность как "целесообразность"
- •VIII. 3. Научная рациональность и цель науки
- •VIII. 4. Понятие научной рациональности
- •VIII. 5. Следствия нашего определения рациональности
- •VIII. 6. Заключение
- •Глава IX. Основы дифференциации наук
- •IX.1. Онтологическое основание: разнообразие форм движения и видов ма терии
- •IX. 2. Гносеологическое основание: неизбежность абстракций
- •IX. 3. Методологическое основание: специфичность методов
- •IX. 4. Социальное основание: общественное разделение труда
- •IX. 5. Смысл и судьбы единства науки
- •Заключение
III. 5. Кризис аналитической философии
НАУКИ
Современное состояние аналитической философии науки можно охарактеризовать как кризис. Парадигма, созданная логическим позитивизмом, разрушена, выдвинуто множество альтернативных методологических концепций, но ни одна из них не может удовлетворительно решить обсуждаемые проблемы. Нет ни одного принципа, ни одной методологической нормы, которые не подвергались бы сомнению. В лице Фейерабенда аналитическая философия науки дошла до выступления против самой науки и до оправдания религии. Однако если исчезает всякая грань между наукой и религией, между наукой и мифом, то должна исчезнуть и философия науки как теория научного познания. За последнее десятилетие в философии науки не появилось по сути дела ни одной новой крупной оригинальной концепции, и сфера интересов большей части исследователей постепенно смещается в область социологии науки и герменевтики.
В чем же причина довольно резкого спада интереса к проблемам аналитической философии науки, которая весьма интенсивно развивалась на протяжении более чем полувека?
К внутренним источникам кризиса можно отнести отказ философии науки от принципа отражения и, соответственно, от понятия истины. Ученые всегда верили в то, что научное знание описывает реальность, что высшая цель науки есть поиск истины. Именно эта вера была сильнейшим стимулом научной деятельности, начиная с Галилея и кончая Эйнштейном. Философия науки также рассматривала научные теории и законы как описания реальности, также признавала поиск истины высшей целью научного познания. Однако уже у Поппера происходит ослабление этой установки: он не признает существования критерия истины. А без такого критерия само понятие истины становится пустым и бесполезным. Оно оказывается бесплотной химерой, психологическим вспомогательным средством поисков ученого. Без этого психологического стимула можно и обойтись. Поэтому у последователей Поппера понятие истины вообще исчезает. Парадигма Куна — не описание реальности, а средство решения головоломок, понятия истины нет в его концепции. Фейерабенд объявляет истину зловредным монстром и призывает освободиться от него как от одного из средств порабощения человека.
122
Однако чем же становится наука, если мы отвергаем ее претензии на описание реальности и на истину? — Не более чем инструментом для организации нашей практической деятельности или одним из средств самовыражения личности. Но в этом качестве она ничем не лучше мифа, религии, здравого смысла, идеологии и т.п. Значение Фейрабенда как раз и состоит в том, что он очень последовательно и ясно развил те идеи, которые содержались у его предшественников, и показал, что они, в конечном счете, приводят к скептицизму и анархизму. Следовательно, требуется пересмотр фундаментальных идей, на которые длительное время ориентировалась философия науки, т.е. реабилитация принципа отражения и понятия истины.
Отказ от принципа отражения и понятия истины лишил философию науки основы для установления общих принципов, стандартов и норм научной деятельности. Произошел переход от нормативной к дескриптивной методологии. Логический позитивизм формулировал жесткие логико-методологические нормы обоснования научного знания, его построения, проверки и т.п. Все, что не соответствовало этим нормам и правилам, подвергалось осуждению и не считалось научным. Господствовало стремление как можно более резко и четко отделить науку от вненаучных форм духовной деятельности. Конечно, стандарты научности логического позитивизма были чрезмерно узкими, но, тем не менее, предмет изучения философии науки — научное знание — был задан. И Поппер, хотя он ослабляет и смягчает методологические стандарты логического позитивизма, все-таки отделяет науку от не-науки и формулирует правила "научной игры", нарушение которых ставит человека вне науки. Короче говоря, философия науки — опираясь на общие философские соображения о природе человеческого познания — пыталась устанавливать правила научной деятельности, обязательные для любого ученого и любой эпохи развития науки. Она была нормативной, она оценивала науку с точки зрения своих норм и подвергала критике ученых за отступление от них.
Однако вторжение истории в философию науки резко изменило это положение. Философы науки под влиянием А. Койре, Н. Хэнсона, Т. Куна стали обращаться к истории за подтверждением своих концепций. Это обращение к истории науки очень быстро показало, что во все времена ученые постоянно нарушали методологические предписания философов. Это столкновение нормативной методологии с историей науки было использовано не для философской критики науки, что когда-то сделал Э. Мах, а, напротив — для критики самой философии науки. Фейерабенд легко и ясно продемонстрировал, что нет ни одного принципа научной деятельности, который не нарушался бы учеными. Отсюда он сделал вывод, что такого рода принципы вообще не нужны и задача философии науки состоит не в том, чтобы искать и формулировать такие универсальные правила и стандарты, а в том, чтобы описывать, как реально действуют ученые. Не предписывать ученым, как им нужно действовать, а описывать, как они фактически действуют, — вот к чему пришла философия науки. Но в этом случае она теряет свой предмет и растворяется в истории: без общих принципов она не способна отличить деятельность ученого от деятельности шамана или шарлатана и вынуждена принимать все. Тогда зачем она нужна? С простым описанием гораздо лучше справится история.
123
Фатальную роль для аналитической философии науки сыграло введение в нее понятие субъекта научной деятельности, которое первоначально появилось в виде понятия научного сообщества. Традиционно научное знание рассматривалось как абсолютно лишенное элементов субъективности, т.е. личностных особенностей ученого, общества, эпохи. Считалось, что научная истина объективна, равно справедлива для всех времен и народов и совершенно не зависит от того, когда и кто ее сформулировал, открыл, обосновал. Это понимание научного знания в образной форме хорошо выразил Поппер своей концепцией "третьего мира" объективного знания. Описывая структуру научного знания, методы науки, ее развитие, философия науки также стремилась исключить из своего рассмотрения все элементы субъективности. Логико-методологическая структура научной теории, схемы объяснения и предсказания, процедуры проверки, подтверждения и опровержения теорий и законов, логического отношения между законами — все это не содержало никаких ссылок на субъект познания и могло быть описано в объективных логико-методологических терминах. Логические позитивисты отказывались рассматривать "контекст открытия" именно потому, что открытие включает в себя интуицию, догадку, озарение, т. е. элементы психологии мышления, которые не могут быть общезначимыми. Вот "контекст обоснования" — другое дело: здесь речь идет об общезначимых логических схемах рассуждения или о логических взаимоотношениях между теориями и фактами. И никакой психологии!
Включение в рассмотрение субъекта научной деятельности — научного сообщества, отдельного ученого, научного коллектива или школы — сразу же разбило хрустальный дворец чистой логики. В философию науки стали проникать черты личности ученого — его культурные предрассудки, его страсти, его субъективная слепота, вкусы, предпочтения и т.п. Возникла проблема взаимопонимания между учеными, школами, эпохами. Наука потеряла свою логическую чистоту и предстала как арена борьбы индивидуальных страстей и заблуждений. Сразу же выяснилось, что в этом отношении она ничем не отличается от других сфер человеческой деятельности. Философия науки, вынужденная учитывать субъективные факторы научного исследования, превращается в социологическое и почти этнографическое описание некоего специфического сообщества, скрепленного общими верованиями и стереотипами поведения. Что сообщество австралийских аборигенов, что научное сообщество — с точки зрения социологии никакой разницы нет. Опять-таки философия науки исчезает, ее заменяет социология науки.
124
Наконец, последнее обстоятельство, на которое можно здесь указать и которое также сыграло свою роль в кризисе философии науки, — изменение отношения к науке в общественном сознании. Наука, научно-технический прогресс до недавнего времени считались абсолютной ценностью, абсолютным благом. Научные достижения в сильнейшей степени содействовали развитию общества в XX веке. За последние 100 лет в жизнь людей вошло громадное количество технических устройств, созданных благодаря научным открытиям, которые изменили нашу жизнь и деятельность гораздо больше, чем несколько предшествующих тысячелетий. И это внушало почтение к науке. Это объясняло то огромное внимание, которое уделяется науке во всех развитых странах. Пожалуй, только взрыв атомной бомбы над Хиросимой заставил нас впервые задуматься над негативными последствиями научно-технического прогресса. Последующее осознание экологического кризиса и тупиков промышленного развития еще больше подорвали веру в науку и в ее безусловную ценность. Общество стало отворачиваться от науки и искать иных — вненаучных — ценностей. Но падение престижа науки тотчас же сказалось и на философии науки. Интерес к ней стал постепенно падать...
Пока не видно новых исследовательских программ, которые позволили бы преодолеть существующий кризис. Однако в данном случае для нас важнее то, что вразумительный и обоснованный ответ на вопросы, касающиеся природы науки, ее методов, ее структуры и развития, способна дать только философия науки. Поэтому она заслуживает изучения.
125
