I. 2. Некоторые гносеологические предпосылки

Создатели методологических концепций часто отрицали связь их ме­тодологических построений с философией. Более того, порой они утверж­дали, что методологическая концепция, т.е. анализ научного познания, — это и есть настоящая философия. Особенно характерно это для создателей неопозитивистской методологической концепции. Они вполне сознательно избегали высказывать какие-либо "метафизические" (философские) утвер­ждения. Поэтому философия неопозитивизма никогда не была выражена в виде определенной системы философских принципов, хотя некоторые из этих принципов часто высказывались и повторялись сторонниками логиче­ского позитивизма, например, тезис о ненужности и даже бессмысленности традиционной философии, отрицание причинности и т.п.

Благодаря этому, философские, в частности, гносеологические, прин­ципы неопозитивизма приходится реконструировать, опираясь на его мето­дологическую концепцию. Поскольку же между философией и методологией нет однозначной связи и в основе одного и того же методологического поло­жения иногда могут лежать различные философские соображения, реконст­рукции неопозитивистской философии оказываются разными у различных исследователей. В советской философской литературе, посвященной анализу и критике неопозитивизма, был дан достаточно глубокий и скрупулезный анализ основоположений неопозитивистской философии. Тем не менее, како­го-то общепризнанного понимания основоположений этой философии так и не было выработано.

Например, один из самых первых серьезных исследователей неопо­зитивизма в нашей стране И.С. Нарский к его основным принципам относил:

1) тезис о том, что все утверждения прежней философии лишены научного смысла,

2) сведение знания к "непосредственно данному";

3) утверждение о том, что законы и правила логики есть продукты условного со­глашения (конвенционализм)¹²¹².

А.С. Богомолов полагал, что неопозити­визм — это "соединение юмистской теории познания с логической техни­кой XX в., осуществленное для защиты субъективного идеализма"¹³¹³. Кри­тиковать эти истолкования сейчас было бы не только бессмысленным, но и гадким занятием. Каждый исследователь, критик и даже сторонник неопо­зитивизма подчеркивает одни его стороны и опускает другие, получая, таким образом, свое собственное изображение этой философской доктрины¹⁴¹⁴. Нас в данном случае интересуют лишь те гносеологические принципы ло­гического позитивизма, которые оказали наиболее существенное влияние на формирование его методологической концепции. Среди них я выделяю следующие:

20

1. Всякое знание есть знание о том, что дано человеку в чувственном восприятии.

В атомарных фактах Витгенштейна члены Венского кружка усмотрели рецидив метафизики: откуда мы можем знать, что мир устроен именно та­ким образом? И они заменили их чувственными переживаниями субъекта и комбинациями этих чувственных переживаний. Чувственные впечатления мне непосредственно даны, я знаю, что они у меня есть, поэтому о них я могу судить с уверенностью.

Но как и атомарные факты, так отдельные чувственные впечатления не связаны между собой. У Витгенштейна мир есть калейдоскоп фактов, у ло­гических позитивистов мир оказывается калейдоскопом чувственных впе­чатлений. Вне чувственных впечатлений нет никакой реальности, во всяком случае, мы ничего не можем сказать о ней достоверного. Таким образом, всякое подлинное знание может относиться только к чувственным впечат­лениям.

Здесь логические позитивисты сделали еще один шаг в том направлении, в котором ранее двинулся Э. Мах. Именно Мах попытался устранить тради­ционное различие между чувственными впечатлениями и внешним миром, между субъектом и объектом. С его точки зрения, "весь внутренний и внешний мир составляются из небольшого числа однородных элемен­тов...""¹⁵. Этими элементами являются "цвета, тоны, давления, теплота, за­пахи, пространства, времена и т. д.""¹⁶. Элементы, из которых состоит мир, соединяют в себе как физическую, так и психическую стороны: "...Нет про­пасти между физическим и психическим, нет ничего внутреннего и внеш­него, нет ощущения, которому соответствовала бы внешняя, отличная от этого ощущения вещь. Существует только одного рода элементы, из кото­рых слагается то, что считается внутренним и внешним, которые бывают внешними или внешними только в зависимости от той или другой времен­ной точки зрения"¹⁷¹⁷.

21

Логические позитивисты отбросили разговоры о физическом мире как "метафизические" и совершенно необоснованные и сохранили в качестве единственно реального и доступного объекта познания только одно — чув­ственные впечатления.

Когда в советской философской литературе критиковали Маха, то в его учении о нейтральных элементах мира видели — вслед за В.И. Лениным — лишь уступку субъективному идеализму и желание найти "среднюю ли­нию" между материализмом и идеализмом. Но сейчас мы могли бы сказать, что в этом учении Маха нашла своеобразное выражение глубокая фило­софская идея, а именно, мысль о том, что предмет познания, внешний мир никогда не дан человеку сам по себе, а всегда только через посредство субъективных форм чувственности и деятельности. Поэтому-то Мах и счи­тал невозможным говорить о мире самом по себе. Во второй половине XX в. эта мысль, восходящая к Канту, получила всеобщее признание, однако в кон­це XIX в. она все еще казалась философским софизмом. Логические позити­висты, стремясь к достоверности, вполне последовательно отказываются го­ворить о "физической" стороне элементов мира и оставляют лишь их "психи­ческую" сторону.