Диета Харриса

После пробуждения: средний апельсин, половина грейпфрута или половина стакана сока 124,4 г.

Завтрак: фрукты или половина стакана сока (124,4 г); одно яйцо (с или без) с двумя кусочками ветчины или бекона; ТОЛЬКО ОДИН кусочек хлеба или тост с обилием масла; напиток.

Через 2 часа после завтрака: половина стакана сока (124,4 г).

Ланч: мясо, рыба, сыр или яйца; салат (из латук, из помидор, Вальдорфский салат с майонезом или французской приправой); овощи при желании; ТОЛЬКО ОДИН кусочек хлеба или тост с обилием масла; десерт, напиток.

Через три часа после ланча: стакан молока (248,8 г).

За один час до обеда: половина стакана сока или 124,4 г.

Обед: суп, если хочется (но без цыплёнка в муке); овощи, произвольная порция мяса, рыбы или домашней птицы; ТОЛЬКО ОДИН кусочек хлеба, если хочется, с маслом; десерт, напиток.

Через 2 – 3 часа после обеда: стакан молока (248,8 г).

Каждые два часа до сна: половина стакана молока (124,4 г) или небольшая горсть орехов.

Разрешённые овощи: спаржа, авокадо, свекла, капуста брокколи, брюссельская капуста, капуста, цветная капуста, морковь, сельдерей, кукуруза, огурцы, баклажаны, фасоль, лук, горох, редиска, кислая капуста, кабачки, стручковая фасоль, помидоры, турнепс.

Разрешённые фрукты: яблоки, абрикосы, ягоды, грейпфруты, дыни, апельсины, персики, груши, ананасы, мандарины. Они могут быть приготовленные или сырые, со сливками или без них, но без сахара. Консервированные фрукты должны быть на воде, а не на сиропе.

Салат-латук, грибы и орехи можно употреблять свободно, как захочется.

Сок: любой не подслащённый фруктовый или овощной сок, за исключением виноградного и черносливового сока.

Напитки: слабый чай (чайный пакет, но не заваренный), кофе без кофеина, заменители кофе.

Десерты: фрукты, не подслащённый желатин, творог с орехами (сделанный из таблеток, но не молока).

Абсолютно исключить

Рафинированные сахара: сахар, конфеты и другие сладости, такие как пирожные, торты, пироги, сладкие кремы, пудинг и мороженое.

Продукты с высоким содержанием углеводов: картофель, рис, спагетти, макароны, лапшу, виноград, изюм, сливы, фиги, финики, бананы и любые сухофрукты.

Кофеин: обычный кофе, крепко заваренный чай, напитки, содержащие кофеин.

Алкогольные напитки: вино, ликёр, коктейли и пиво.

Аллергии и гиперчувствительность

Много исследований в последнее время было посвящено аутоиммунной системе. Три очень разных фактора ускоряют исследовательскую деятельность: синдром аутоиммунного дефицита (AIDS), технология трансплантации органов и исследования рака. Основной целью аутоиммунной системы является определение и очистка организма от инородных веществ. Некоторые исследователи рассматривают рак, как аутоиммунную болезнь, при которой организм недостаточно отличает незрелые раковые клетки от здоровых клеток тела. Идеальная аутоиммунная система должна была быть способной разрушать раковые клетки и поддерживать гомеостаз. Исследователи AIDS ищут, в конечном итоге, метод, с помощью которого аутоиммунная система могла бы повысить распознавание различных типов вирусов AIDS для их изоляции и разрушения. С другой стороны, технология трансплантации органов направлена на уменьшение эффективности аутоиммунной системы, чтобы она не вызывала отторжение трансплантанта.

Читатель может видеть, как быстро увеличивается количество информации по предмету: функция тимуса была определена около тридцати лет назад [311], а исследования продолжаются. Многие серьёзные проблемы здоровья возникают в результате неправильной функции аутоиммунной системы. В некоторых случаях, таких как AIDS, система недостаточно эффективно определяет чужеродные вещества, чтобы изолировать и удалить их из организма. С другой стороны, иногда система сверхактивна и разрушает или нарушает правильную работу собственных тканей организма, как при реакции аллергии и гиперчувствительности.

Существует значительные разногласия в отношении диагностики и лечения аллергий. В медицине есть пробел в отношении работы с аутоиммунной системой, очевидно из-за множества типов процедур обследования и лечения, которые и сейчас популярны. Пациенты проверяются на аллергическую реакцию и гиперчувствительность с широкой вариацией тестов in vivo и in vitro, ни один из которых не содержит в себе всех возможных аллергенов. Аллергии и гиперчувствительность – это мультифакториальные состояния, что доказано разнообразной реакцией людей на аллергены и другие вредные вещества. В некоторых случаях многие методы, применяющиеся для исследования реакций на эти вещества, по-видимому, не эффективны.

Улучшение описания механизмов аллергии и гиперчувствительности требует улучшения методов обследования и десенсибилизации. Блэнд [33] подчёркивает основные моменты в исследовании дифференциации между аллергией и гиперчувствительностью, немедленной и замедленной реакции гиперчувствительности, исследовании присутствия в пище, в воздухе аллергенов и контактных тревожащих веществ. Это обсуждение ограничивается коротким обзором некоторых методов обследования, введением в методику тестирования и лечения методами ПК. Метод ПК по поиску и тестированию способов лечения добавил некоторые параметры к диагнозу. Он помогает понять, как организм реагирует на защиту себя от чужеродных субстанций, и что случается, когда этого недостаточно для соответствующей реакции.

Грико [146], традиционный аллерголог, предлагает обзор методов тестирования аллегрии. Он приходит к заключению, что титрационный метод конечной точки по Ринкелю, по-видимому, обеспечивает важное измерение аллергенной чувствительности, но Фейнгольд [112] подчёркивает ограниченность кожного тестирования для определённых типов аллергии и гиперчувствительности.

Некоторые исследователи рекомендуют кожное тестирование как самый лучший метод обследования, тогда как другие осуждают его как ограниченный по надёжности и всесторонности, иногда показывая нереактивные вещества как реактивные, а в другой раз недостаточно идентифицирует реактивные вещества. Поддерживая неразбериху в общей массе мнений, популярная пресса изобилует статьями по аллергии. Миркин и Мортон [228] цитируют Дина Меткальфа из Национального Института Аллергии и Инфекционных болезней и так комментируют метод тестирования кожными насечками: он достоверен при диагностике полинозов и других вдыхаемых аллергенов. Тем не менее, на него нельзя полагаться при диагностике пищевых аллергий, возможно, потому что пища принимает в кишечнике химическую форму, отличную от пищи, которую вводят в кожу. «Отобранные пищевые экстракты включают орех, яйцо, молоко, сою, рыбу и коррелируют прекрасно и достоверно с аллергическими манифестациями, но пациентов никогда не надо извещать о том, что у них аллергия на определённые продукты исключительно на основании кожных тестов. У людей могут быть положительные кожные тесты при отсутствии аллергии (ложно положительные). Тем не менее, аллергические реакции на пищевые продукты не обычны у лиц с негативными кожными тестами (ложно негативные)».

Радиоаллергосорбент испытывается на антителах IgE и является тестом in vitro, который оценивает связь аллергии с IgE. Тест поддерживается в хиропрактической литературе теми исследователями, которые критикуют методы тестирования Прикладной Кинезиологии [295,296,297]. Тест недостаточно универсален, так как только 25-30% пищевых аллергий связаны с IgE. Продукты, которые тестируются с помощью радиоаллергоадсорбента, нужно есть в течение сорокавосьмичасового теста. По поводу эффективности RASТ-метода ведутся споры[25]. Это дорогой тест, и согласно Грико [146]: «Потенциал терапевтических применений модифицированного RAST нужно обдумать». «В ряде технических факторов, таких как блокирование антител IgG, которые препятствуют интерпретации результатов радиоаллергосорбентного тестирования (RAST), и его относительная дороговизна по сравнению с кожным тестированием не является решающим доводом замены кожного тестирования с помощью RAST-исследования на обычную диагностику».

Лейкоцитотоксичность теста основывается на специфическом аллергене, который добавляют in vitro к цельной крови или к сывороточной лейкоцитной суспензии. Наблюдают за уменьшением количества белых клеток или смертью лейкоцитов. Грико [146] цитирует некоторые исследования, которые недостаточно показывают корреляцию с положительными кожными тестами, и приходит к выводу, что тест лейкотоксичности не подкрепляется объективными доказательствами.

Сублингвальное провокационное тестирование и десенсибилизация не получили широкого одобрения в традиционном лечении аллергии, хотя многие среди медиков практикуют эти процедуры. Они обычно называют процедуру «клинической экологией». Рендольф, отец клинической экологии, указывает в интервью [48], что он считает увеличение числа случаев аллергии происходит из-за загрязнения окружающей среды токсинами. Он сообщает: «Тридцать лет назад, когда я впервые начал осознавать проблему химической восприимчивости, она была третьим наиболее важным фактором в моей практике. Пыльца, пыль, плесень и споры были первыми. Пищевые продукты были вторым, а химические вещества были слабыми третьиими. Сейчас химическая гиперчувствительность доминирует в моей практике над всем, она важнее пищевых продуктов и, особенно, важнее пыльцы, пыли, опасных животных и так далее». Грико [146] находит недостаточным объективное подтверждение большинства методов, применяемых клиническими экологами. Подчёркивается, что две трети пациентов клинических экологов имеют психонейротические компоненты [49], тем не менее, многие сторонники натуропатии относят некоторые типы психоневрозов к аллергическим реакциям [65,118,244].

Харрисё описывал умеренность употребления термина «аллергия» последователями Дополнительной медицины. Он ограничивает дискуссию по аллергии тем, что называет этим словом заболевание, проявляется с помощью IgE. Он рассматривает другие факторы: часто описываемый как аллергия феномен гиперчувствительности, который задействует антитела IgG или другие медиаторы. Для этих случаев Харрис использует термин «аллергиеподобный». Он описывает традиционных аллергологов как людей высокоподготовленных, но сильно академически ограниченных, базирующих обследование и лечение на научных принципах, которые подтверждены достоверными лабораторными исследованиями. С другой стороны, эколог больше клиницист и меньше исследователь. Он считает, что эколог: «… изобрёл некоторые загадочные техники и технологии, но у науки нет такой судьбы: идти назад. Это не означает, что они не работают, это значит, что не выполнено соответствующее двойное слепое клиническое исследование». Мнение Харриса согласуется с мнением ПК. Он указывает: «Любой тест должен рассматриваться как диагностический инструмент, он представляет собой комбинацию следующих инструментов: анализа истории болезни пациента, физических признаков, симптомов и результатов разных анализов. Нет инструмента для тестирования, который являлся бы золотым стандартом – пациент – это золотой стандарт».

Многие попытки улучшения состояния пациентов с аллергическим реакциями или гиперчувствительностью направлены на доказательство того, что у пациента именно аллергия или гиперчувствительность, а затем – на устранение этих предметов из его пищи или окружающей среды. Это можно выполнить с помощью некоторых тестов, которые были ранее показаны. Один из методов – это устранение подозрительных пищевых продуктов из диеты, который основан на случае из анамнеза или на результатах других тестов. У пациента наблюдается реакция, когда продукты вновь попадают в диету [25].