Архитектура

Как и другим областям культуры, русскому зодчеству и жи­вописи был нанесен тяжелый удар монголо-татарским наше­ствием. Однако, по мере того как восстанавливалась жизнь в рус­ских землях, оживали и получали новое развитие вековые ху­дожественные традиции. В области зодчества древние традиции не прервались. Сохранился, например, белокаменный рельеф от церкви в Коломне, построенной в XV в. Это свидетельство того, что имели место попытки возродить традиционное искусство резьбы по камню, хотя по качеству исполнения коломенский рельеф намного уступает владимиро-суздальским рельефам XII—XIII вв.

В различных городах Руси в XIV—XV вв. возобновлялось каменное строительство, происходила реставрация старых па­мятников. Однако ни Суздаль, ни Ростов, ни Владимир, ни Ниж­ний Новгород, ни Рязань не стали ведущими центрами развития искусства в XIV—XV вв.; более того, произведения зодчества и живописи, созданные там, характеризуются архаичными чертами.

Ведущая роль в искусстве перешла к другим центрам, и это вполне понятно: где был достигнут наиболее высокий уровень экономического и политического развития, там создавались и наиболее благоприятные условия для развития художественной культуры. Такими центрами были Тверь, Новгород, Псков, а со второй половины XIV в. наибольшее значение приобрела Москва. Именно Тверь была первым городом Северо-Восточной Руси, где после нашествия снова началось каменное строительство (главный тверской храм Спаса-Преображения в 1285—1290 гг.). Тверской собор был построен в стиле установившейся во владимиро-суздальском зодчестве традиции. Это был шестистолпный, крестово-купольный храм, украшенный белокаменными рельефа­ми, медными дверями, майоликовым полом. Но каменное строи­тельство в Твери в XIV в. не было значительным: была построена еще одна каменная церковь в 1323 г., а потом разгром Твери после восстания 1327 г. надолго ослабил ее, и лишь в конце XIV в. наступил новый подъем строительной деятельности, про­должавшейся и в первой половине XV в. Сохранилась построен­ная во второй четверти XV в. церковь Рождества Богородицы в селе Городне на Волге — небольшой четырехстолпный храм на высоком подклете.

Крупнейшим центром развития искусства XIV—XV вв., имевшим не только русское, но и общеевропейское значение, был Великий Новгород. XIV—XV вв. — время развития само­стоятельности Новгородской феодальной республики, экономиче­ского и политического подъема Новгорода. Как известно, Новго­род не подвергался разорительному нашествию монголо-татарских завоевателей, что создало более благоприятные по сравне­нию с другими русскими городами условия для развития культуры, хотя и для Новгорода вторая половина XIII в. была тяже­лым временем. Отразив натиск врагов с Запада, в конце XIII в. Новгород вступил в полосу большого подъема. Это сразу же про­явилось в возобновлении каменного строительства. Церковь Николы на Липне, построенная в 1292 г., являлась как бы фор­постом на путях к Новгороду с юга.

Надо иметь в виду, что каменные церкви средневековья имели не только культовое назначение. Они являлись также ме­стом хранения товаров и имели особенно большое военно-оборонительное значение. Когда еще не было огнестрельного оружия, всякое каменное сооружение представляло собой серьезную крепость, поэтому церковное строительство в сред­ние века нельзя расценивать только как свидетельство рас­пространения и утверждения влияния религии и церкви — сооружение каменных храмов отвечало и весьма реальным, зем­ным потребностям. Древние церкви, сохранившиеся доныне, — это не столько религиозные памятники, сколько памятники строительного и художественного мастерства, драгоценные ма­териальные свидетельства жизни общества далеких веков. Ги­бель и разрушение этих памятников — невосполнимая потеря для истории русской культуры.

Сильно разрушенной во время Великой Отечественной вой­ны оказалась и церковь Николы на Липне, один из интереснейших памятников новгородского зодчества. После войны реставраторы восстановили храм. Сохранив традиционную схему четырех-столпного одноглавого храма, новгородские зодчие внесли мно­го нового в конструкцию. Они отказались от позакомарного покрытия, сделав его трехлопастным (позднее переделанным на восьмискатное, а еще позднее — на четырехскатное, грубо иска­зившее, как и всюду при подобных переделках, изящный и за­кономерный переход от основного массива здания к барабану). Вместо трех апсид осталась одна в центре, причем опущенная до половины здания, не стало деления фасадов лопатками, и здание в целом приобрело могучую массивность и монолитность. «Идеал новгородца — сила, и его красота — красота силы»,— писал И. Э. Грабарь; и эту характерную особенность новгород­ского искусства мы ясно видим в сохранившихся его памятниках. Кроме того, новгородские строители перешли от кладки, чередо­вавшей слои камня и кирпича, к кладке из грубо отесанной известняковой плиты, с использованием валунов и частично кирпича. Это придавало стенам новгородских сооружений неров­ную волнистую поверхность и лишало их геометрической чет­кости и строгости, еще более усиливая впечатление грубоватой силы и мощи.

Новгородские постройки XIV—XV вв., как правило, невелики по своим размерам. На смену монументальным, величественным зданиям XI — XII вв. типа Софии, соборов Юрьева и Антониева монастырей, строившихся богатой княжеской властью, пришли небольшие сооружения, возводившиеся на средства отдельных бояр, купеческих объединений и городских «концов». Изменение объемов зданий повлекло за собой и выработку новых приемов их художественного и строительно-технического решения.

Сохранились лишь отдельные фрагменты нескольких зданий первой половины XIV в. Интереснейшие церкви Спаса на Кова­леве (1345 г.) и Успения на Волотовом поле (1352 г.) погибли от рук немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отече­ственной войны. Благодаря усилиям реставраторов церковь Спаса на Ковалеве восстановлена. Историки архитектуры отме­чают, что новгородские сооружения первой половины и середины XIV в. знаменовали собой переходный период к выработке нового стиля новгородского зодчества, который получил свое яркое воплощение в ряде построек второй половины XIV в.

Одним из классических памятников новгородского зодче­ства является построенная по заказу посадника Семена Андреевича в 1360—1361 гг. на Торговой стороне церковь Федора Стратилата. Четырехстолпный одноглавый храм был вместе с тем и хозяйственным помещением — в нем были устроены тай­ники и камеры для хранения ценностей. Нарядно внешнее уб­ранство храма. В настоящее время реставраторы возродили древ­ний облик храма, восстановив его трехлопастное завершение. Строители церкви Федора Стратилата вновь вернулись к чле­нению фасадов лопатками, барабан украшен поясками арочек, треугольников, вдоль апсиды спущены валики, соединенные ар­ками, на фасадах много различных украшений над окнами и порталами. В этом ярко сказалось новое в новгородском стиле второй половины XIV в. — стремление к нарядному, декора­тивному убранству постройки.

Еще более отчетливо это стремление проявилось в церкви Спаса на Ильине, построенной в 1374 г. Здесь декоративная обработка фасадов и апсид еще более разнообразная и богатая, даже разрушающая конструк­тивную строгость и лаконич­ность форм. Позднейшие по­стройки уже избегают такой обильной декоративности, воз­вращаясь к старым строгим формам или даже совсем отка­зываясь от украшений, как, например, в церкви Рождества на кладбище (1381 г.). В даль­нейшем в новгородском зодчестве еще более стало усиливаться стремление к сохранению и по­вторению прежних образов.

В XV в. новгородские мас­тера старались следовать уже выработанным ранее приемам,

и в этой известной консервативности новгородского зодчества отразилась общая политическая линия новгородской аристокра­тии, йаправленная к сохранению строя феодальной республики с ее независимостью от княжеской власти. Ярким памятником новгородского зодчества начала XV в. является церковь Петра и Павла в Кожевниках, подражающая храму Федора Страти-лата. Подражание памятникам древности сказалось в следо­вании образцам не только XIV в., но и более раннего време­ни. Таково, например, возведенное в 1454 г. новое здание церкви Иоанна Предтечи на Опоках, центра знаменитой новгородской купеческой корпорации — «Иванского ста» — вместо разрушен­ного здания постройки 1127 — 1130 гг.

Сохранились и некоторые гражданские постройки XV в. Это — Грановитая палата, построенная в 1433 г. немецкими и новго­родскими мастерами, и Часозвоня, возведенная в 1443 г. В Гра­новитой палате заседал Совет господ — верховный орган бояр­ской аристократии. Грановитая палата имеет ряд специфических черт готического искусства, в то время как столп Часозвони завершался шатровым верхом, являясь одним из ранних образ­цов русской шатровой архитектуры. Обрушившаяся в 1671 г. Часозвоня через два года была отстроена вновь, с сохранением основ древней формы, но без шатрового верха.

Своеобразное место в русском искусстве XIV—XV вв. занимает зодчество Пскова.

Псковские сооружения XIV—XV вв. производят впечатление крепостных — настолько чувствуется сила в их мощных стенах, несимметричных пропорциях. Военный страж Русской земли на Западе, Псков в течение столетий вел упорную борьбу против завоевателей. В еще большей степени, чем в других городах, каменные постройки Пскова имели военное назначение. Именно в Пскове был возведен в XV в. самыйбольшойкаменныйкремль, стены которого протянулись на девять километров.

После 1348 г. Псков обособил­ся от Новгорода и стал центром самостоятельной феодальной рес­публики. Обособление Пскова на­ложило заметный отпечаток на его зодчество и живопись, сохра­нявшие местное своеобразие и до­вольно замкнувшиеся от влияний со стороны других центров. Сохра­нение этого местного своеобразия было, как и в Новгороде, отраже­нием политических позиций бояр­ской аристократии, стремившейся к сохранению своей независи­мости.

Вторая половина XIV и XV в. были временем весьма интен­сивного каменного строительства в Пскове, многое сохранилось до нашего времени. В 1365—1367 гг. был заново выстроен глав­ный псковский храм Троицы. Ставя этот храм «на старой основе», псковские мастера внесли много нового в традиционную схему крестово-купольной церкви. Особенно переработана была верхняя часть сооружения, которой был придан динамический ритм по мере приближения к барабану.

Большинство псковских храмов XV в., ранним из которых была церковь Василия на Горке (1413 г.), представляют собой небольшие кубического вида постройки с одной главой, украшен­ной простыми поясками в виде треугольных и квадратных уг­лублений. Внешний облик этих церквей очень прост и лакони­чен. Как и в Новгороде, стены возводились из неровных плит известняка. Верхняя часть зданий завершалась многолопастными арками с восьмискатным покрытием. Церкви обычно имели не­сколько боковых приделов, еще более усиливавших впечатление тяжести и приземистости зданий. Характерны для псковского зодчества каменные звонницы, состоявшие из нескольких проле­тов. Псковские постройки украшались темно-зелеными поливными изразцами. В XV в. Псков был единственным городом на Руси, где существовало производство таких изразцов.

Каменное строительство в Москве началось во второй четверти XIV в. Первый этап его относится к 1326—1333 гг., когда были построены четыре небольших каменных храма в Кремле, не со­хранившихся до наших дней. Судя по некоторым косвенным данным, первые белокаменные московские церкви были выстроены в духе традиций владимиро-суздальского зодчества, что соответ­ствовало и политическим замыслам заказчиков, стремившихся подчеркнуть преемственность великого княжения владимирского и московского.

В 1367 г. в Москве был возведен единственный в XIV—XV вв. во всей Северо-Восточной Руси каменный кремль, и с этого вре­мени началась полоса нового интенсивного каменного строитель­ства как в самой Москве, так и в городах Московского княже­ства. Крупнейшей постройкой XIV в. был Успенский собор в Коломне — городе, которому московские князья придавали ис­ключительно важное значение как стратегическому центру на путях борьбы против иноземных нашествий. Расположенные сту­пенями, декоративные закомары Успенского собора создавали эффектный переход к барабану. Сохранив формы владимирского зодчества, московские мастера придали коломенскому храму тор­жественный и величественный вид. Внимание к художественной культуре Владимиро-Суздальской Руси вообще стало отличитель­ной чертой развития московского искусства. Недаром в конце XIV в. было предпринято восстановление древних сооружений во Владимире, Переяславле-Залесском, Ростове.

Древнейшими сохранившимися памятниками московского зод­чества являются Успенский собор в Звенигороде (около 1400 г.), собор Саввина-Сторожевского монастыря в Звенигороде (1405 г.) и Троицкий собор Троице-Сергиева монастыря в Загорске (1422 г.). Эти московские сооружения следуют образцам владимирских зданий XII в. — церкви Покрова на Нерли и Дмитриевскому со­бору во Владимире. Как и названные сооружения, древнейшие московские памятники представляют собой крестово-купольные одноглавые церкви с тремя апсидами, доходящими почти до верха куба, но выполнены они с меньшим декоративным убран­ством, чем владимирские храмы. Нет ни резных каменных ба­рельефов, ни аркатурно-колончатых поясков. Убранство москов­ских храмов скромнее, но в нем появились новые мотивы — килевидные арочки и «дыньки» в порталах, ставшие характер­ной особенностью московского зодчества. Очертания храмов, осо­бенно монастырских, более приземисты и суровы, чем изящные и стройные формы владимирских построек. В соборе Спасо-Ан-дронникова монастыря (около 1427 г.) традиционный владимир­ский «куб» стал нарушаться за счет возвышения средних сводов над боковыми, что придавало более динамичное движение зданию вверх, к барабану, поставленному на квадратный постамент.