3. Россия в период «дворцовых переворотов»

Реформаторский рывок, осуществленный в начале XVIII в., нес с собой как положительные, так и негативные последствия для российского государства и общества. 18 января 1725 г. после смерти Петра I в истории страны началась новая эпоха, названная В.О. Ключевским временем «дворцовых переворотов», завершившаяся в 1762 г. вступлением на престол Екатерины II.

Причины политической и социальной нестабильности российского государства второй четверти XVIII в. коренились, прежде всего, в поверхностности проведенных ранее реформ, которые за четверть века еще не могли пустить глубокие корни в российской цивилизации. Прежде всего, после смерти творца Российской империи, проявились объективные проблемы, порождаемые системой абсолютизма. Еще в 1722 г. Петр I издал указ, по которому сам царь должен был определять себе наследника, причем он мог изменить свое решение, если наследник не оправдывал его надежд. Многие ожидали, что Петр I при жизни объявит наследницей престола свою вторую жену Екатерину. Однако судьба распорядилась иначе: Петр I умер, не успев воспользоваться своим правом. По одной из версий он перед смертью успел только написать два слова: «Отдайте все...», что должно было неизбежно вызвать династический кризис и борьбу за власть среди многочисленных претендентов на российский престол.

При этом проблемы абсолютизма в России были намного глубже, чем просто выбора кандидатуры монарха на престол. С 1725 по 1762 гг. в стране сменилось 6 монархов, произошло 3 вооруженных переворота и несколько громких отставок фаворитов, а достаточно талантливого преемника Петру I, харизматической личности, способной управлять «регулярным» государством методами, заложенными его создателем, так и не появилось. Наоборот, в течение четверти века шла определенная корректировка петровских реформ – их постепенное врастание в российское общество, сопровождавшееся ужесточением крепостничества, расширением прав дворянства и эволюцией политических институтов Российской империи. В этих условиях полоса «дворцовых переворотов» была неизбежной, она вырастала из особенностей политической и социально-экономической жизни Российского государства.

Ко второй четверти XVIII в. сложились социально-политические и экономические условия для переворотов, нарастали противоречия внутри правящего класса: дворянство раскололось на особые социальные группировки с собственными политическими интересами и требованиями. При создании имперского государства Петр I делал ставку на служилое дворянство, которое к концу жизни императора превратилось в особый слой «петровской бюрократии». Ее интересы сталкивались с интересами старых аристократических родов, заинтересованных в определенном возрождении своих прав и политической роли, отобранной у родовитого дворянства Петром I.

Благодаря европейским реформам на российской службе появилось большое количество иностранцев, против засилья которых выступали отечественные дворяне. Сложились две так называемые «партии»: «немецкая» и «русская», борьба между которыми во многом определяла лицо всего государственного аппарата второй четверти XVIII в.

Особой социальной силой в стране выступала гвардия – привилегированные дворянские полки, созданные Петром I, которые ко второй четверти XVIII в. пользовались значительным политическим влиянием и в «регулярном государстве» были призваны следить за действиями местной и центральной власти. Они требовали расширения своего участия в политической жизни страны, часто определяли кандидатуру очередного правителя России во время дворцовых переворотов.

Характер «регулярного государства», которое по традициям, заложенным Петром I, не могло существовать, не вмешиваясь в течение всех социальных и экономических процессов в стране, так же порождал нестабильность в рядах правящей элиты. Еще творец Российской империи сделал свой административный аппарат своеобразным «государством внутри государства», до предела централизованным и оторванным от течения социальных процессов. В этих условиях благосостояние государственного чиновника часто зависело от его положения внутри придворной иерархии – степени близости к императору, что предопределяло остроту борьбы фаворитов за влияние на монарха. Политическая система в этих условиях оказывалась очень шаткой и нестабильной. Очередная дворянская группировка, придя к власти при перевороте, быстро превращалась в «придворную камарилью», заботившуюся лишь о личном обогащении, в замкнутую группу, которая все больше отрывалась от своего класса, теряла социальную опору и свергалась через очередной дворцовый переворот новой придворной группировкой.

У переворотов второй четверти XVIII в. кроме политических были и экономические причины. Реформы первой четверти XVIII в. дали заметный импульс социально-экономическому развитию страны. Несмотря на то, что ведущей отраслью экономики оставалось сельское хозяйство, в котором значительное развитие получает барщинная система хозяйства, оно все больше втягивалось в товарно-денежные отношения. Во второй четверти XVIII в. быстрыми темпами развивалось мануфактурное производство, а к середине века страна превратилась в крупного поставщика металла на европейский рынок; быстрыми темпами развивалась легкая промышленность. Кроме того, необходима была корректировка и части петровских реформ. Так, Петр I оставил своим преемникам расстроенную финансовую систему. Большие сложности вызывала реализация принципов налоговой реформы – реального сбора введенной подушной подати. С 1730 по 1735 гг. с населения страны было списано 4 млн. руб., а проблема налоговых недоимок стала хронической, что привело в будущем к созданию отдельной коллегии в государственном аппарате. Таким образом, в стране необходима была корректировка деятельности государственного аппарата, его приспособление к изменяющимся социально-экономическим условиям.

После смерти Петра I в России существовало два претендента на трон: внук Петра I, тоже Петр (десятилетний сын умершего рано Алексея Петровича), и Екатерина – вторая жена Петра I. Старая знать – Долгорукие, Голицыны, Репнины настаивали на кандидатуре Петра II. Новая знать, выдвиженцы Петра I – А.Д. Меньшиков, П.И. Ягужинский, П.А. Толстой и, особенно, гвардия, поддержали Екатерину, т.к. воцарение ее оппонента могло положить конец их карьере. На дворцовой площади были выстроены два гвардейских полка, участие которых в перевороте было решающим.

Воцарение Екатерины I на престол было показателем слабости политических позиций аристократии. Однако, новая императрица ни по своему кругозору (не умела ни читать, ни писать), ни по деловым качествам не подходила для роли преемницы Петра I. Государственными делами она почти не занималась, перепоручив управление страной А.Д. Меньшикову и Верховному Тайному совету – высшему государственному учреждению, стоящему над Сенатом и коллегиями. В него, кроме Меньшикова, вошли А.И. Остерман, Ф.М. Апраксин, П.А. Толстой, Г.И. Головкин и Д.М. Голицын.

В начале своего правления Екатерина I старалась на практике следовать преобразованиям Петра I, но вскоре наступил спад реформаторской деятельности. 6 мая 1727 г., после смерти Екатерины I, на российском престоле оказался Петр II, причем по завещанию умершей императрицы до его совершеннолетия страной должен был управлять Верховный Тайный совет. Однако, вопреки завещанию всю фактическую власть в своих руках сосредоточил А.Д. Меньшиков, чем восстановил против себя аристократическое дворянство, выразителем интересов которого стала придворная группировка Голицыных – Долгоруких. В сентябре 1727 г. А.Д. Меньшиков был отстранен от управления государством и сослан в сибирский город Березов.

Падение Меньшикова означало фактический дворцовый переворот, власть в стране сосредоточилась в руках Долгоруких, причем смена фаворита при дворе открыла возможности для возвышения старых аристократических родов, составлявших к этому времени Верховный Тайный совет. Однако, в 1730 г. Петр II умер; с его смертью пресеклась мужская линия династии Романовых. Вопрос о власти решил Верховный Тайный совет, цель которого предельно четко сформулировал князь Д.М. Голицын: «Надобно воли себе прибавить». Выбор высших сановников пал на курляндскую герцогиню Анну Иоанновну, дочь брата Петра I – Ивана Алексеевича, фигуру, которая представлялась им идеальной для ограничения власти в пользу аристократии. В глубокой тайне Д.М. Голицын, совместно с В.Л. Долгоруким составили «кондиции» – условия вступления Анны Иоанновны на российский престол, которые в январе 1730 г. подписала новая императрица. Основными условиями, ограничивавшими власть нового монарха, явились требования самостоятельно, без решения Верховного Тайного совета, не заключать брак, не общаться с гвардией, не решать ряда вопросов внешней и внутренней политики (налогообложения, войны, раздачи имений, трат денежных средств из казны, производства в чины).

Историки спорят о том, можно ли «кондиции» считать одной из первых попыток создать в России ограниченную монархию, а также насколько Верховный Тайный совет действовал аналогично палате лордов английской парламентской системы, исторически возникшей первоначально также в рамках оппозиции аристократии к действиям королевской власти. При внешнем сходстве, однако, в России отсутствовали основные механизмы ограничения самодержавия – не появлялся орган сословного представительства, действующий от лица всех сословий. Кроме того, против мероприятия аристократии выступало служилое дворянство и бюрократический аппарат империи, настроение которых ярко прокомментировал А. Волынский: «Все гарантии для восьми фамилий, а где для остальных? Боже сохрани, чтобы появился десяток государей вместо одного... »

Анна Иоанновна, безропотно подписавшая «кондиции» в г. Митаве, после прибытия в феврале 1730 г. в Москву быстро обнаружила, что затея верховных сановников не пользуется поддержкой ни у дворян, ни у гвардейцев. Дворянство выступило против ограничения самодержавия – с просьбой о разгоне Верховного Тайного совета, у которого, по мнению С.Ф. Платонова, не было силы, чтобы поддержать свои планы. 4 марта 1730 г., при поддержке гвардии Анна Иоанновна, разорвав бумагу с «кондициями», провозгласила себя самодержавной императрицей, упразднила Верховный Тайный совет, создав вместо него Кабинет министров из доверенных лиц. Таким образом, историческая альтернатива ограничения самодержавия в стране так и не была реализована.

Вместо этого самодержавие нашло собственный выход для преодоления кризиса и стабилизации политической системы, при власти монарха, неспособного распорядиться абсолютной властью. Во второй четверти XVIII в. в политической жизни страны огромную роль приобрела система фаворитизма. Слабый, или неспособный к государственному управлению монарх приближал к себе кого-то из своих сторонников и передавал ему огромные полномочия. Часто всесильный фаворит, «временщик», сосредоточивал в своих руках все нити по управлению страной, практически заменяя безвольного монарха. Аналогичные политические процессы при абсолютизме прошли и другие страны. Так, во Франции в XVII в. большую роль играли Ришелье и Кольбер, а из аристократической оппозиции королевской власти («фронды») постепенно формировалась ограниченная монархия (парламентаризм).

В нашей стране аналогичные тенденции не могли проявиться. По точному наблюдению С.Ф. Платонова, в условиях второй четверти XVIII в. в России фаворит не мог заменить собою верховную власть, так как у него не было социально-экономической и политической основы для влияния; он не действовал в интересах какого-либо класса, а его особое положение при императорском дворе держалось только на личном расположении монарха. Явлением политической жизни второй четверти XVIII в. стала придворная борьба за влияние на императора, выливавшаяся в смену фаворитов при дворе. А.Д. Меньшиков, Долгорукие, А.П. Волынский, Э.И. Бирон, Б.Х. Миних, А.И. Остерман, А.Г. Разумовский, И.И. Шувалов, Орловы, Потемкины – далеко не полный список фаворитов, последовательно сменявших друг друга в течение 50 лет. Проблема фаворитизма стала больной для самодержавия в России, наложила отпечаток на всю политическую систему до 1917 г.

Совещательный орган при императоре возрожденный под разными названиями (Верховный Тайный совет, Кабинет министров, а одно время и весь Сенат), во второй четверти XVIII в. в условиях политической жизни страны так же не мог стать прообразом парламентской системы, т.к. формировался не на основах сословного представительства, а назначался лично самим императором. Такое представительство неизбежно стремилось не ограничить власть императора, а стать своеобразным «коллективным фаворитом»: оттеснив одного временщика, самому играть его роль.

В царствование Анны Иоанновны в политической жизни страны заметным становится влияние иностранцев, так называемой «немецкой партии». Особенно важную роль в управлении государством в этот период играл Э.И. Бирон, который пользовался безграничным доверием императрицы и сформировал в стране особый политический режим, названный по имени его основателя «бироновщиной». В марте 1731 г. была учреждена Тайная канцелярия – центр политического сыска, следивший за выступлениями против императрицы и «государственными преступлениями», ужесточалось законодательство страны. Несмотря на «бироновщину», Анна Иоанновна в целом проводила продворянскую политику. За время ее 10-летнего правления дворянство получило значительные льготы: отменен закон Петра I о единонаследии – помещикам было дано право делить имение между всеми детьми. В 1736 г. вместо пожизненного был определен 25-летний срок обязательной воинской службы для дворян. Для того, чтобы заручиться поддержкой гвардии, Анна Иоанновна учредила новые гвардейские полки – Конногвардейский и Измайловский. Тем не менее, в среде русского дворянства нарастало недовольство иностранным засильем, выразителем которого выступал кабинет-министр А.П. Волынский, требовавший расширения привилегий так называемой «русской партии» в управлении страной.

Анна Иоанновна не оставила после себя потомства и объявила своим преемником на российском престоле двухмесячного сына своей племянницы, принцессы Брауншвейгской Анны Леопольдовны, которой после смерти императрицы в октябре 1740 г. «немецкая партия» передала власть. Сместив Бирона и назначив новыми фаворитами Миниха, а позже Остермана, Анна Леопольдовна в свою очередь так же фактически отстранилась от управления страной и чаще всего просто утверждала предлагаемые ей решения стандартной резолюцией: «Быть по сему».

В ночь на 25 ноября 1741 г. Анна Леопольдовна вместе со своим сыном были свергнуты в ходе очередного дворцового переворота, совершенного гвардейскими полками, недовольными политикой «немецкой партии» в стране, пытавшейся «чистками» состава снизить роль гвардии в государстве. Сменившая «немецкую», «русская партия» провозгласила новой императрицей дочь Петра I Елизавету Петровну, обещавшую гвардии восстановить ее привилегии и обратившейся во время переворота к преображенцам со словами: «Ребята, вы знаете, чья я дочка, идите за мной!»

Вступив на престол, Елизавета Петровна сразу же начала восстанавливать «попранные иностранцами начала Петра I», что на практике означало выдвижение на ведущие посты в государстве преимущественно русских дворян. Она упразднила Кабинет министров, восстановила Сенат как высший государственный орган, возродила деятельность Главного магистрата, Мануфактур- и Берг-коллегий. Важным мероприятием внутренней политики явилась отмена внутренних таможенных пошлин, мелочных сборов и восстановление протекционистских тарифов, что способствовало развитию внутренней торговли и складыванию всероссийского рынка. В царствование Елизаветы Петровны были достигнуты значительные успехи в развитии русской культуры: происходит расцвет творчества М.В. Ломоносова, по проекту В.В. Растрелли завершается строительство в Петербурге Зимнего дворца, открывается первый профессиональный театр и Академия художеств.

В декабре 1761 г., после смерти Елизаветы Петровны власть в стране перешла к ее племяннику – Петру III (голштинскому герцогу Карлу-Петру-Ульриху), получившему воспитание при прусском дворе Фридриха II. Правление нового монарха ознаменовалось упразднением Тайной канцелярии, ведавшей политическими преступлениями, началом секуляризации церковных земель, немедленным заключением невыгодного для России мира с Пруссией и попытками реформирования гвардии по образцу прусских регулярных войск. Важнейшим социальным мероприятием Петра III явился манифест 1762 г. о расширении прав и привилегий дворянства, которые освобождались от обязательной военной и гражданской службы и могли в любое время ее покинуть. Пристрастие нового императора ко всему прусскому и его попытки ликвидировать особую роль гвардии в военной и политической жизни страны готовили в высшем обществе почву для неизбежного дворцового переворота. 28 июня 1762 г. в результате заговора, в котором активную роль сыграла гвардия, Петр III был свергнут, а власть в стране передана его жене – Екатерине Алексеевне.

События 1762 г. завершили эпоху «дворцовых переворотов», которые явились закономерным этапом в развитии абсолютизма в России и имели определенные социальные последствия. Верхушечные перестановки правителей на престоле не повлияли на общий ход социально-экономического развития страны, не переросли во вторую Смуту, т.к. все преемники Петра I приспосабливали абсолютистское государство к русской почве, причем в их внутренней социальной и административной политике практически не существовало противоречий. Дворянство, являясь социальной опорой абсолютизма, по выражению С.Ф. Платонова, «непрерывно тянулось со службы в свои имения» и требовало отмены служилой повинности, прямого производства в офицерские чины и усиления крепостничества. В результате дворцовых переворотов упрочилось положение дворянства, расширились его права и привилегии, произошел отход от идеалов «регулярного» государства Петра I. Одновременно, ухудшилось положение основного населения страны, и, прежде всего – крестьянства.

Во второй четверти XVIII в. продолжалось развитие социально-экономических механизмов, заложенных Петром I. Периодически проводились переписи податного населения, шло дальнейшее закрепощение крестьянства – особенно при Елизавете Петровне и Петре III, когда «однодворцы» были приравнены к государственным крестьянам. Во второй четверти XVIII в. произошло ужесточение системы налогообложения, созданы административные органы для сбора недоимок (Доимочная и Конфискационная канцелярии), выросли косвенные налоги и расширился круг государственных монополий. От налогов крестьянство бежало на окраины страны и даже за границу.

Одновременно правительство практиковало огромные непроизводительные затраты на царский двор и фаворитов. Ярким примером того, какие траты были главными для власти, является смета расходов Анны Иоанновны, потратившей 260 тыс. на содержание царского двора; 100 тыс. – на конюшни для Бирона; 42.622 руб. – на мелкие расходы императрицы; 47. 371 руб. – на две Академии наук и Адмиралтейство и только 4. 500 на развитие народного образования.

Таким образом, пути выхода из кризиса, порожденного европейскими заимствованиями, российская правящая верхушка искала на путях феодализации государства, а не развития европейских буржуазных и либеральных тенденций. Полоса «дворцовых переворотов» вносила нестабильность в политическую систему Российской империи, объективно готовила почву для дальнейших реформ. Это отмечали еще дореволюционные историки считавшие, что очередные европейские заимствования и реформы начались в России еще со времени правления Елизаветы Петровны, а Екатерина II продолжила основные направления реформ своей предшественницы, доведя их до логического конца.

Документ

Из текста "Кондиций", подписанных Анной Иоанновной в 1730 г.

«...правительство свое таким образом вести намерена и желаю, дабы оное вначале к прославлению божеского имени и к благополучию всего нашего государства и всех верных наших подданных служить могло. Того ради чрез сие наикрепчайше обещаемся, что...по приятии короны российской, в супружество во всю мою жизнь не вступать и наследника ни при себе, ни по себе никого не определять. Еще обещаемся, что понеже целость и благополучие всякого государства от благих советов состоит, того ради мы ныне уже учрежденный Верховный тайный совет в восьми персонах всегда содержать и без оного Верховного тайного совета согласия:

1) Ни с кем войны не всчинять.

2) Миру не заключать.

3) Верных наших подданных никакими новыми податями не отягощать.

4) В знатные чины, как в статцкие, так и в военные, сухопутные и морские, выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.

5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.

6) Вотчины и деревни не жаловать.

7) В придворные чины как русских, так и иноземцев без совету Верховного тайного совета не производить.

8) Государственные доходы в расход не употреблять и всех верных своих подданных в неотменной своей милости содержать.

А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской».

Хрестоматия по истории СССР XVIII в. / Под ред. Л.Г. Бескровного и Б.Б. Кафенгауза. – М., 1963. – С.280