4. Российское государство в конце XVIII в.

После смерти Екатерины II (1796 г.) власть в стране перешла ее сыну Павлу I, оказавшемуся одной из наиболее противоречивых фигур отечественной политической жизни. В манифесте о вступлении на престол император представил свое видение самодержавной власти в России, обозначил основные направления внутренней и внешней политики государства. Чтобы обезопасить себя от притязаний на престол других претендентов, Павел I издал новый указ о престолонаследии, по которому власть в стране передавалась по мужской линии только старшему потомку императора, устанавливалась строгая иерархия внутри правящей династии.

Правление нового царя началось с централизации органов власти. Был возрожден Императорский совет, под именем «Высочайший государственный», который регулярно (2-3 раза в месяц) собирался для решения различных вопросов. Периодичность, время проведения и повестка дня совета назначались императором. На его рассмотрение выносились самые разнообразные вопросы – от условий договора России с Турцией и проблемы присоединения Грузии до бюджета, таможенных тарифов, податных сборов и состояния промышленности.

В декабре 1796 г. Павел I провел реформу Сената: исключил из его компетенции вопросы военного управления, оставил за Сенатом только судебные и контрольно-ревизионные функции. Он так же увеличил бюрократические штаты в департаментах Сената. С целью получения достоверной информации и установления четкого порядка в государстве Сенатом была организована масштабная ревизия в губерниях и областях империи.

Одним из главных направлений в деятельности императора стало возрождение механизмов петровского «регулярного государства», что в новых исторических условиях свелось не к «установлению законности и порядка», а к мелочной регламентации всех сторон жизни подданных. «В России, – считал правитель, – велик лишь тот человек, с которым я говорю и лишь до тех пор, пока я с ним говорю». За четыре года «по воле императора» сменилось 8 руководителей внешнеполитического ведомства, два-три раза менялись руководители всех коллегий, прокуроры и генерал-губернаторы.

Реформировалась прокуратура, которая должна была осуществлять надзор за военными, финансовыми, административными, судебными делами, надзирала за военными и чиновниками. Не зависимые от местной власти губернские прокуроры напрямую подавали сведения генерал-прокурору, который докладывал о положении дел лично императору. В результате в стране во второй раз со времени Петровских реформ было возрождено «полицейское» государство, стремившееся установить тотальный контроль за жизнью своих подданных.

Реформами была затронута и армия. В исторической и художественной литературе подробно описаны шокировавшие российское общество мероприятия Павла I по переодеванию солдат в парики и прусскую военную форму, введению жесткой дисциплины и муштры в полках, забвение отечественных военных традиций. Пронемецкие военные реформы должны были обеспечить наведение порядка в армии, введение единоначалия, строгой воинской дисциплины. При этом игнорировались национальные особенности и традиции, внедрялся чуждый для России прусский военный опыт, что вызывало недовольство офицерства.

Чтобы сохранить кадровый состав армии, обеспечить органы управления чиновниками, Павел I запретил в 1797 г. дворянам, прослужившим менее года на офицерских должностях, просить отставку, а в 1800 г. – принимать на гражданскую службу дворян, не прошедших через армию. Уклонение от военной службы рассматривалось как серьезное нарушение государственных законов. Позднее были ограничены дворянские привилегии: они обязывались платить сборы на содержание армии, на них распространялась система телесных наказаний. В результате реформ поднялся авторитет и престиж военной и государственной службы, укрепились аппарат управления, органы судопроизводства.

В русле реформ, направленных на укрепление самодержавия, проводилась и политика по отношению к крестьянству. В 1797 г. были отменены указы 1760 г. и 1762 г., крестьянам разрешено подавать жалобы в суд, губернаторам и императору на притеснения помещиков и управителей. Кроме того, в 1797 г. с крестьян сняли недоимки; подворную, дорожную повинности и хлебную подать заменили денежным сбором. Удельные и казенные крестьяне для приращения доходов на содержание императорской фамилии и государства обеспечивались наделом в 15 десятин земли, при выходе на заработки могли заочно получать паспорта, с 1798 г. им разрешалось переходить в купечество, оплатив выкупную сумму.

Преобразования коснулись также помещичьих крестьян. В 1797 г. издан указ «O трехдневной работе помещичьих крестьян в пользу помещиков и непринуждении к работам в дни воскресные». Затем последовали указы о запрещении продавать крестьян без земли, на аукционах и торгах, с раздроблением семей, крестьянам предоставили право подавать апелляции в суд. Но названные указы не касались главного – крепостнический строй продолжал укрепляться. Павел I запретил своим указом (1796 г.) переходы крестьян на свободные земли в «полуденных губерниях Южной России», продолжал массовые раздачи государственных крестьян своим фаворитам, разрешил фабрикантам свободно покупать и приписывать крестьян к заводам. Экономический и политический гнет, которому подвергались крестьяне, пробуждал в народном сознании нараставший протест, был источником обострявшейся борьбы против эксплуататоров.

Недовольство в обществе вызывали так же мелочные запреты и многие одиозные решения царя, в частности, его требование кланяться всем, увидавшим проезжающую по улицам императорскую карету, устроенный в Петербурге костер из денежных знаков Екатерины II, принятие православным императором титула гроссмейстера католического мальтийского ордена и др.

Невразумительные поступки, непоследовательные и часто противоречившие национальным интересам решения Павла I вызывали осуждение в российском обществе (особенно знати), недовольство курсом реформ, принижали национальное достоинство народа. В ночь на 11 марта 1801 г. гвардейские офицеры, проникнув в Михайловский замок, совершили последний в истории России дворцовый переворот и, убив императора, провозгласили новым российским самодержцем его старшего сына – Александра Павловича. Россия с грузом нерешенных социально-экономических и политических проблем вступала в новый XIX век.

Документы

Расширение прав помещика на личность крестьянина

По мере развития в стране капиталистических отношений росла заинтересованность помещиков в получении от крестьян повышенной феодальной ренты, извлечение которой сопровождалось обострением классовой борьбы. В интересах дворян правительство издает указы, предоставляющие им право освобождаться от беспокойных и неугодных элементов в деревне – «вредных обществу людей». Указы разрешали без суда ссылать в Сибирь на поселение помещичьих, дворцовых, монастырских и государственных крестьян. Помещикам разрешено было отправлять крестьян на каторгу. Одновременно правительство предписывало крестьянам безропотно выполнять волю помещиков. Крестьянам запрещалось жаловаться на действия своих господ; содержание воинских команд, прибывавших в деревни с карательными целями, возлагалось на волновавшихся крестьян. Все эти мероприятия довели крепостное право в России до крайних пределов.

№ 1

Объявляется во всенародное известие. Понеже в Сибирской губернии и Иркутской провинции, в Нерчинском уезде, состоят к поселению и хлебопашеству весьма удобные места, которых к заселению государственный интерес требует, того ради Правительствующий сенат приказали: публиковать во всем государстве печатными указами: 1) Кто из помещиков пожелает своих людей и крестьян, также и женский пол, которые, вместо должных по своим знаниям услуг, воровством, пьянством, и прочими непристойными предерзостными поступками, многие вред, разорения, убытки и беспокойства приключают, и другим, подобным себе, наивящие к таким же вредным поступкам примеры подают, таковых за оные непотребства, однако ж годных к крестьянской и другой работе, летами не старее 45 лет, отдавать к объявленному поселению, коих для помянутого отправления в Сибирь, принимать по заручным доношениям, от самих помещиков, или от их поверенных …

№2

Объявляется во всенародное известие. Вследствие опубликованного в прошлом 1762 году июля 3 дня е. и. в. манифеста, о оказавшихся тогда некоторых помещиков крестьянах, что оные от должного помещикам своим повиновения отложились, и поступили на многие своевольства и продерзости. Сего июля, 4 дня, в высочайшей е. и. в. в Сенате присутствие, по собственноручной е. и. в. на поднесенный доклад конфирмации повелено: ежели впредь последует какая от крестьян помещикам непокорность, и посланы будут воинские команды, то сверх подлежащего по указам за вины их наказания, дабы чувствительнее то им было, взыскивать с них и причиненные по причине их непослушания казенные убытки, дабы другие, боясь сего, к тем ослушникам не приставали, и чтоб о том всякой сведом был, во всем государстве публиковать.

Из текста «Жалованной грамоты дворянству».

« ... Дворянское название есть следствие, истекающее от качества и добродетели начальствовавших в древности мужей, чем обращая самую службу в достоинство, приобрели потомству своему нарицание благородное.

Благородное дворянское достоинство наследственно есть;

Дворянин сообщает дворянское достоинство жене своей.

Дворянин сообщает дворянское достоинство детям своим.

Без суда да не лишится благородного дворянскаго достоинства.

Да не судится благородный, окроме своими равными.

Телесное наказание да не коснется до благородного.

Подтверждаем на вечныя времена в потомственные роды российскому благородному дворянству вольность и свободу.

Благородным подтверждается право покупать деревни.

Благородным подтверждается право оптом продавать, что у них в деревнях родится или рукоделием производится.

Благородным дозволяется иметь фабрики и заводы по деревням.

Подтверждается благородным право собственности... не только на поверхности земли, но и в недрах той земли и в водах, ему принадлежащих, на все сокровенным минералы и произрастения и на все из того делаемыя металлы. Благородной самолично изъемлется от личных податей...»

Хрестоматия по истории СССР XVIII в. / Под ред. Л.Г. Бескровного и Б.Б. Кафенгауза. – М., 1963. – С. 283-284.

А. Н. Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву» (отрывок)

…Звери алчные, пиявицы ненасытные, что крестьянину мы оставляем? то чего отнять не можем,– воздух. Да, один воздух. Отъемлем нередко у него не токмо дар земли, хлеб и воду, но и самый свет. Закон запрещает отъяти у него жизнь. Но разве мгновенно. Сколько способов отъяти ее у него постепенно! С одной стороны – почти всесилие: с другой немощь беззащитная. Ибо помещик в отношении крестьянина есть законодатель, судия, исполнитель своего решения и, по желанию своему, истец, против которого ответчик ничего сказать не смеет. Се жребий заклепанного во узы, се жребий заключенного в смрадной темнице, се жребий вола во ярме...

Жестокосердный помещик! посмотри на детей крестьян, тебе подвластных. Они почти наги. Отчего? не ты ли родших их в болезни и горести обложил сверх полевых работ оброком? Не ты ли не сотканное еще полотно определяешь себе в пользу? На что тебе смрадное рубище, которое к неге привыкшая твоя рука подъяти гнушается? едва послужит оно на отирание служащего тебе скота. Ты собираешь и то, что тебе не надобно, несмотря на то, что не прикрытая нагота твоих крестьян тебе в обвинение будет...

Дмитриев С.С. Хрестоматия по истории СССР. – М., 1985. – Т. III. – С. 54-55.