3. Политический режим в ссср в 30-е гг.

Утвердившаяся в нашей стране в 30-е гг. командно-административная система руководства и управления позволяла сравнительно быстро решать возникавшие проблемы. Ее характерными чертами были: огосударствление партийного аппарата и осуществление им функций государственной власти; усиление централизма за счет ограничения демократических начал, прав и функций выборных органов; разрастание бюрократизма в партии и государстве; преобладание волевых, приказных методов руководства; применение репрессий, нарушение законов. Обеспечив достижение основных целей политики за счёт свёртывания начал самоуправления, ограничения демократии, нарушения конституционных прав части членов общества, эта система привела к ряду деформаций в политическом строе. В результате партийные органы взяли на себя многие функции Советов, в высшем звене руководства власть сосредоточивалась в руках Политбюро и лидера правящей партии. В партии, а затем и в обществе утвердился культ вождя, идеология культа личности внедрялась партийно-государственной номенклатурой в массовое сознание. Существенным деформациям подверглись ленинские идеи строительства социалистического государства. Сталин не принял идеи ленинского демократизма, создал режим личной власти, вызывавший атмосферу недоверия, зависимость от произвола вышестоящих инстанций. О партии, которая, по мысли Ленина, должна развивать демократию, Сталин говорил, что она представляет «своего рода орден меченосцев внутри государства» и должна быть превращена в «неприступную крепость».

Авторитарные методы управления и контроля за всеми сторонами жизни общества осуществлялись через разветвленный бюрократический аппарат, особую роль в котором играли органы госбезопасности и внутренних дел. Последние, получив в 30-е гг. огромные полномочия и права внесудебного разбирательства, участвовали в экономических преобразованиях, которые сопровождались репрессиями. По мнению ряда историков (А.С. Ахиезера, А.К. Соколова), практиковавшиеся в те годы репрессии являлись отражением аномалий в социальном развитии советского общества, поддерживались тем, что из-за революционных потрясений, Гражданской войны и модернизации советской экономики в обществе тогда не существовало ни одной устойчивой социальной группы (все они находились в состоянии изменений или только формировались); люди, вырванные из привычного уклада жизни, утратившие старые социальные корни и не приобретшие новых, являлись благоприятной почвой, на которой могли прорасти любые семена.

Форсированное проведение преобразований в промышленности и сельском хозяйстве вело к разрыву экономических и социальных аспектов развития, к снижению уровня жизни, что порождало недовольство населения. Поэтому в качестве «громоотвода» был выдвинут тезис Сталина о том, что по мере продвижения страны вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, будет обостряться классовая борьба. Концепция «вредительства» использовалась для объяснения возникавших трудностей, а затем стала основой для внедрения в массовое сознание недоверия и подозрительности в отношении к «спецам». «Шахтинское дело», процесс над Промпартией, объявление о раскрытии «трудовой крестьянской партии» означали поворот во внутренней политике государства, появление признаков, свойственных тоталитарному режиму.

Использование в политической борьбе репрессий как средства укрепления режима личной власти привело к усилению карательных функций государства. Особенно усилилась эта тенденция после XVII съезда партии и убийства в декабре 1934 г. члена Политбюро ЦК, первого секретаря Ленинградского обкома партии С.М. Кирова. Репрессии направлялись против остатков ленинской гвардии, интеллигенции, военных кадров; их жертвами становились сами сторонники и создатели системы – Л. Троцкий, Г. Зиновьев, Л. Каменев. Были репрессированы 70% членов ЦК партии, большая часть высшего комсостава армии, видные ученые (Н.И. Вавилов, А.А. Туполев, С.П. Королев), деятели культуры и искусства (М. Кольцов, Б. Ясенский, Н. Клюев); пострадали десятки тысяч партийных, советских и хозяйственных работников в каждой республике.

Репрессии в государственном и партийном аппарате должны были поддерживать его в постоянном напряжении и мобилизационной готовности. Этой цели была призвана служить система контроля, которая ставила в зависимость от воли государства не только положение, но и саму жизнь чиновника. Репрессии коснулись и рядовых граждан, проявлявших недовольство политическим режимом.

По подсчетам, проведенным на основании архивов НКВД, общее число репрессированных с 1930 по 1953 г. составило 3,8 млн. человек, в 1939 г. в ГУЛАГе числилось 3,1 млн. заключённых. К тому времени было расстреляно 682 тыс. человек.

Чем можно объяснить процессы, происходившие в стране в 30-е гг.? Причин здесь много, и не все из них надо искать в рамках того времени:

• страна не прошла в свое время этапа демократического развития, обществу не доставало «культурности», в нем преобладал авторитарный тип мышления, бывший одной из особенностей российского менталитета;

• достаточно низким был уровень цивилизованности всех слоев общества, незначительной оставалась численность интеллигенции;

• отсутствовали многопартийная система и механизм влияния общества на деятельность руководящих органов ВКП(б);

• структура правящей партии не была демократичной, она представляла собою иерархическую пирамиду ответственности и подчинения.

Формирование командно-административной системы, культа личности наложило на советское общество глубокий отпечаток, предопределило неизбежность серьезных деформаций, но не могло остановить его развитие, лишить общество жизненных сил.

К концу 30-х гг. в Советской стране утвердилась новая общественная система. В ее оценке в исторической литературе преобладающее значение получила характеристика советского общества как общества незрелого, начального, административно-государственного социализма. Его основными чертами называются: подмена социализации основных средств производства их огосударствлением; неразвитость демократических форм общественной жизни; утверждение командно-административных методов принудительной (внеэкономической) организации труда; неспособность общества к самокоррекции, тем более к внутренним реформам из-за отсутствия экономических и политических регуляторов общественной жизни; закрытость страны, тенденция к автаркии во всех сферах жизни; идеологический конформизм, догматизм в науке и культуре. Советское общество конца 30-х гг. по его социально-классовой сущности было новым обществом, социалистическим. В нем были впервые утверждены новые принципы организации производства и общественной жизни с упраздненной частной собственностью, обобществленным производством. Политический режим, утвердившийся в стране, стал логическим следствием ее предыдущего развития, а также изменяющегося мирового порядка.

Документы

Из постановления Пленума Верховного суда СССР Из постановления пленума Верховного суда СССР от 4 февраля 1988 г.

«Руководствуясь п. 1 ст. 18 Закона о Верховном суде СССР, Пленум Верховного суда СССР постановляет:

Приговор военной коллегии Верховного суда СССР от 13 марта 1938 г. в отношении Бухарина Николая Ивановича, Рыкова Алексея Ивановича, Розенгольца Аркадия Павловича, Чернова Михаила Александровича, Раковского Христиана Георгиевича, Буланова Павла Петровича, Левина Льва Григорьевича, Казакова Игнатия Николаевича, Максимова-Диковского Вениамина Адамовича (Абрамовича), Крючкова Петра Петровича, а также приговор военной коллегии Верховного суда СССР от 8 сентября 1941 г. в отношении Раковского Христиана Георгиевича отменить и дело прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления».

Известия ЦК КПСС. 1989. № 1. С. 120.

Из письма Н. Бухарина «Будущему поколению руководителей партии»

«Ухожу из жизни. Опускаю голову не перед пролетарской секирой. Чувствую свою беспомощность перед адской машиной, которая, пользуясь, вероятно, методами средневековья, обладает исполинской силой, фабрикует организованную клевету, действует смело и уверенно.

В настоящее время, в своем большинстве, так называемые органы НКВД, эта переродившаяся организация безыдейных, разложившихся, хорошо обеспеченных чиновников, которые, пользуясь былым авторитетом ЦК, в угоду болезненной подозрительности Сталина, в погоне за орденами и славой, творят гнусные дела, кстати, не понимая, что одновременно уничтожают самих себя – история не терпит свидетелей грязных дел!

Любого члена партии эти «чудодейственные органы» могут стереть в порошок, превратить в предателя-террориста, диверсанта, шпиона. Если бы Сталин усомнился в самом себе, подтверждение последовало бы мгновенно.

Грозовые тучи нависли над партией. Одна моя, ни в чем не повинная, голова потянет еще тысячи невинных. Ведь нужно еще создать организацию, в действительности не существующую не только теперь, когда вот уже седьмой год у меня нет и тени разногласия с партией, но и не существовавшей в годы правой оппозиции.

В эти дни газета с названием «Правда» печатает гнуснейшую ложь, что якобы я, Николай Бухарин, хотел уничтожить завоевания Октября, реставрировать капитализм. Это – неслыханная наглость, это – ложь. Если в методах построения социализма я не раз ошибался, пусть потомки судят меня строже, чем это делал Владимир Ильич. Мы шли к единой цели впервые, еще не проторенным путем.

В эти, может быть, последние дни моей жизни я уверен, что фильтр истории, рано или поздно, смоет грязь с моей головы. Никогда я не был предателем, за жизнь Ленина без колебаний заплатил бы собственной. Любил Кирова, ничего не затевал против Сталина.

Прошу новое, молодое и честное поколение руководителей партии зачитать мое письмо на пленуме, оправдать и восстановить меня в партии. Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесете к коммунизму, есть и моя капля крови».

Кобо Х. Осмыслить культ Сталина. – М., 1989. – С. 609- 610.