4. Классы и партии в Гражданской войне

Гражданская война была не только военным столкновением Красной армии с войсками белых и интервентов, но и борьбой классов и партий. Она поставила политические партии перед выбором: кого поддерживать – советскую власть или антисоветские силы.

К лету 1918 г. на территории бывшей Российской империи действовало примерно 30 партий: общероссийские и национальные, консервативные и либеральные, социал-демократические, народнические, мелкобуржуазные. Для тех из них, которые прежде защищали монархический режим, не было вопроса – по какую сторону баррикад находиться, на чьей стороне выступать: они были с антисоветскими силами и с интервентами – со всеми, кто выступал против Советов; в этом же лагере оказались и партии крупной буржуазии (октябристы, торгово-промышленный союз, прогрессивно-экономическая партия и другие).

Откровенно антисоветскую позицию с самого начала войны заняла самая крупная партия либеральной буржуазии – кадеты, называвшие себя партией «народной свободы». Крайне враждебно встретив Октябрьскую революцию, кадеты выступили организаторами белогвардейских армий, открытой вооруженной борьбы с целью подавления советской власти, сделали ставку на военную помощь из-за рубежа. Для координации борьбы против новой власти весной 1918 г. в Москве была создана подпольная заговорщическая организация «Национальный центр», объединившая кадетов и представителей торгово-промышленной буржуазии. В дальнейшем кадеты приняли непосредственное участие в организации правительства Колчака в Сибири (видные деятели кадетской партии входили в его правительство), активно поддерживали белогвардейское правительство Деникина и Врангеля. Антисоветская деятельность партии «Народная свобода» прекратилась лишь с разгромом белых армий, хотя ее лидеры, оказавшись в эмиграции, продолжали призывать к созданию широкого антибольшевистского фронта вместе с эсерами, народными социалистами, пытались воспрепятствовать признанию новой России западными державами.

В годы войны проявились крайняя неустойчивость, колебания мелкобуржуазных и социалистических партий. Самая крупная из них – партия социалистов-революционеров находилась в сложной ситуации из-за острых разногласий по основным программным и тактическим вопросам: правые эсеры, выражавшие интересы зажиточного крестьянства и имущих городских слоев, отказались признать Октябрьскую революцию и советскую власть, выдвинули лозунг «Вся власть Учредительному собранию!»; после разгона Учредительного собрания они создали подпольный «Союз защиты Родины и свободы» для организации и свержения власти большевиков; съезд правых эсеров в мае 1918 г. провозгласил официальной линией партии подготовку вооруженного восстания с целью свержения советской власти и замены ее властью Учредительного собрания. В борьбе против новой власти правые эсеры были готовы объединиться с любыми враждебными ей элементами, не случайным был их компромисс с Белым движением, вожди которого не разделяли воззрений эсеров, но испытывали такую же ненависть к большевикам. Альянс с Белым движением и нависшая над страной угроза потери ее независимости вынудили эсеровских лидеров пересмотреть тактику своей партии, прекратить с осени 1919 г. вооруженную борьбу против большевиков, заменив ее обычной политической борьбой.

В сложной ситуации из-за внутренних расхождений по основным тактическим вопросам оказалась в условиях Гражданской войны партия меньшевиков. Главным был вопрос об отношении к большевистским Советам и той политической форме, которая могла быть предложена вместо них. Правый фланг меньшевистской партии (А. Потресов) считал, что вывести страну из тупика можно путем коалиции с буржуазией против большевиков и выдвигал лозунг «Мимо Советов!». Левое крыло во главе с Ю. Мартовым считало необходимым во имя прекращения кровопролития принять участие в попытке организовать однородную власть с большевиками, но без представителей буржуазных партий. На первом этапе войны сторонники Мартова стремились сыграть роль «третьей силы», равноудаленной от противоборствующих сторон, но политика «третьей силы» оказалась несостоятельной.

В июне 1918 г. постановлением ВЦИК представители партий меньшевиков и правых эсеров были исключены из Советов всех уровней; они обвинялись в дискредитации и стремлении к свержению советской власти, в поддержке антисоветских сил.

Единственной партией, которая признавала советскую власть, были левые эсеры. Представители этой партии входили в состав Совнаркома и во ВЦИК, работали в Наркоматах, многих комиссиях, местных Советах. Соглашение между большевиками и левыми эсерами было достигнуто на базе социалистической платформы. Но блок большевиков с левыми эсерами оказался непродолжительным. Не поддержав Брестский мир, левые эсеры в знак протеста вышли из состава Совнаркома; вскоре к несогласию по вопросу о мире с Германией добавились разногласия о политике в деревне, методах борьбы с голодом, о комбедах. В начале июля 1918 г. они приняли решение о насильственном изменении политики советской власти, во время работы V съезда Советов подняли (6 июля) вооруженный мятеж в Москве, закончившийся для них поражением, а затем и исключением из состава ВЦИК и других органов советской власти.

Осенью 1918 г. лидеры меньшевиков заявили о намерении их партии играть роль конструктивной оппозиции в рамках советской власти. Это не осталось незамеченным – в ноябре ВЦИК отменил с некоторыми оговорками решение об исключении меньшевиков из Советов. В разгар наступления армии Деникина на юге совещание меньшевиков призвало членов партии активно участвовать в организации вооруженного сопротивления, вплоть до восстания против белых. Совместная борьба против белогвардейцев летом 1919 г. сблизила партии большевиков и меньшевиков настолько, что руководители большевиков решили привлечь видных меньшевиков на ответственные посты в органы советской власти, однако ЦК меньшевиков отклонил это предложение ввиду «каждодневной травли», которой члены партии подвергались в советских учреждениях.

В июле 1919 г. партия меньшевиков приняла программу политического и экономического возрождения страны и направила ее для обсуждения большевикам и эсерам. В политической части программы выдвигались требования: ликвидировать однопартийную систему, восстановить реальную власть Советов, работающих под контролем всех граждан. Такая альтернатива противоречила политике «военного коммунизма», и Ленин ответил лидерам меньшевиков: «Да, диктатура одной партии. Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем...». После разгрома Добровольческой армии лидеры большевиков не видели необходимости в сближении с меньшевиками. Более того, в 1919 г. состоялись первые судебные процессы над членами меньшевистской партии, которые обвинялись в сотрудничестве с белыми. Логика Гражданской войны брала свое, продолжал действовать принцип революции: «Кто не с нами, тот против нас!».

Одним из отрядов социалистов были анархисты – сторонники «безвластия», для которых безгосударственный общественный идеал был исходным пунктом и конечной целью всех их теоретических рассуждений. В годы Гражданской войны анархизм выродился в анархо-бандитизм: как только советская власть начала устанавливать революционный порядок, требовать выполнения издаваемых ею декретов, большая часть анархистов выступила против политики Советского государства. В ряде городов ими были созданы вооруженные отряды, занимавшиеся разбоем, грабежом и убийствами. Летом 1919 г. в Москве появилась террористическая группа – «анархисты подполья», которая ставила целью взрыв Кремля. Анархизм во многом преобладал во взглядах и действиях махновцев на Украине, воевавших то за советскую власть, то против нее, особенно в попытке Н. Махно создать на территории Екатеринославской губернии «безвластную республику». История предоставила Н. Махно возможность воплотить в жизнь принципы анархизма, но опыт строительства «безвластного государства» завершился полным крахом и убедительно показал, что анархизм может только разрушать, но не созидать. В отношении к взглядам и практическим действиям анархистов большевики, органы советской власти на первом этапе проявили терпимость и даже иногда действовали вместе против белых, но когда их отряды в условиях войны обращали оружие против Красной армии, советская власть оказывалась вынужденной подавлять анархистскую стихию силой; законы ведения войны не оставляли другого выбора.

В условиях, когда буржуазные партии вместе с монархистами и интервентами вели войну против Советской республики, а мелкобуржуазные партии распадались, взгляды, политика большевиков находили поддержку новых слоёв общества. Лидеры большевиков хорошо понимали, что в борьбе нового со старым партия может сохранить влияние на массы в том случае, если, правильно оценив историческую обстановку, сумеет выработать программу, стратегию и тактику, отвечающие интересам большинства трудящихся. И несмотря на допускавшиеся просчеты, ошибки, РКП(б) в целом успешно организовывала оборону нового государства, смогла подчинить этой цели деятельность военных, государственных и общественных организаций. Учитывая сложность ситуации, партия в кратчайшие сроки разработала особый метод управления экономикой – «военный коммунизм», установила политическую диктатуру.

Конечно, победоносный исход войны во многом определила Красная армия. Большевики смогли отбросить старые догмы, выработать четкую программу строительства вооруженных сил нового государства. В результате была создана и окрепла классовая, дисциплинированная Красная армия, которая выполнила свою миссию в Гражданской войне, хотя понесла большие потери. Сотни тысяч рабочих и крестьян проявили в неравной схватке героизм и стойкость, без которых победа в войне не была бы возможна. Большую роль в создании и укреплении Красной армии, в завоевании ею победы над белыми и армиями интервентов сыграли выдвинутые и сформированные партией, советской властью талантливые военачальники – С.С. Каменев, А.И. Егоров, М.Ф. Фрунзе, С.М. Буденный, М.Н. Тухачевский, В.И. Чапаев, В.К. Блюхер, М.К. Левандовский, Ф.К. Миронов, Н.А. Щорс, многие тысячи военных комиссаров.

Один из главных факторов победы заключался в том, что партия изменила стратегию и тактику по отношению к среднему крестьянству, перейдя от политики нейтрализации середняка к союзу с ним; благодаря этому намного расширилась социальная база советской власти, ее опорой в деревне стала основная масса середняков. Однако РКП (б) далеко не сразу смогла разработать правильную политическую линию по отношению к среднему крестьянству, поэтому не на каждом этапе войны крестьянство единым фронтом поддерживало большевиков, оно многим было недовольно. Но в самые критические периоды Гражданской войны крестьяне, недовольные продразверсткой, принудительным набором в Красную армию, деятельностью комитетов бедноты, в массе своей не пошли за Колчаком и Деникиным, которые ограничились непопулярной программой реставрации старых порядков. Успех большевиками достигался именно тогда, когда они отказывались от форсирования социалистических преобразований в деревне, шли на соглашение с основными массами крестьянства, со средними городскими слоями.

Большим бедствием для народов России было то, что война поставила по разные линии фронта носителей социалистической идеи: большевиков с одной стороны, меньшевиков и эсеров – с другой. Если бы обе стороны оказались в состоянии сблизить свои позиции, отбросив партийные догмы и амбиции, сориентироваться на компромиссы, история имела бы шанс пойти по другому пути.

Гражданская война была трагической главой в истории России: общее число убитых, раненых и умерших от эпидемий и голода составило около 10% населения. Она поставила многих перед нелегким нравственным выбором: в антисоветском лагере нередко оказывались люди, по-своему понимавшие свой долг перед Отечеством, а иногда по разные стороны баррикад стояли члены одной семьи. Историкам еще предстоит возвратить из тех сложных времен несправедливо забытые имена одних деятелей и очистить от мифов неоправданно возвеличенные имена других.

Итоги Гражданской войны подтверждают вывод исследователей: результаты применения вооруженных средств, силовых приемов в решении политических проблем, возникающих в обществе, далеко не оправдывают издержки, какие несут противоборствующие стороны, народы, втянутые в войну. И сегодня надо чаще обращаться к истории того жестокого времени, чтобы не допустить повторения страшных уроков прошлого. Достичь согласия в обществе труднее, чем нарушить равновесие сил, поэтому должны решительно отвергаться часто и безответственно повторяющиеся слова «гражданская война» в аргументах тех сил, которые рвутся к власти, не думая о народе и стране.

Документы

Из обращения СНК РСФСР к трудящимся России

«О чрезвычайных мерах борьбы за хлеб»

31 мая 1918 г.

От Совета Народных Комиссаров Российской Федеративной Социалистической Республики

Рабочие и крестьяне! Честные трудящиеся граждане всей России! Настали самые трудные недели. В городах и во многих губерниях истощенной страны не хватает хлеба… Бывшие генералы, помещики, банкиры поднимают головы. Они надеются на то, что пришедший в отчаяние народ позволит им захватить власть в стране...

Корниловцы, кадеты, правые эсеры, белогвардейцы, саботажники объединились в тесный союз между собой и с иностранными агентами...

В эти трудные дни Совет Народных Комиссаров считает необходимым прибегнуть к чрезвычайным мерам для прокормления рабочих и крестьян и для сокрушения врагов народа, покушающихся на Советскую Республику.

Дело идет прежде всего о хлебе насущном. Нужно вырвать его из цепких рук кулаков и спекулянтов... Центральный Исполнительный Комитет уже предписал Советам Москвы и Петрограда мобилизовать десятки тысяч рабочих, снарядить и вооружить их для похода за хлебом, против хищников, кулаков и мародеров. <…>

Против изменника Краснова, продающего Дон и Кубань, объявлен призыв трудовых казаков. Им на помощь будут двинуты красноармейские части из центральной России. <...>

Голод и контрреволюция идут рука об руку. Мы должны объявить им обоим непримиримую войну.

Председатель СНК В. Ульянов (Ленин)

Нарком по военным и морским делам Троцкий

Временный зам. наркома по иностранным делам Чичерин

Нарком И. Сталин

Из телеграммы французского посла в России Д. Нуланса французскому военному представителю при чехословацком корпусе А. Гинэ

18 мая 1918 г.

«Французский посол сообщает г-ну Гинэ, что он может от имени всех союзников поблагодарить чехословаков за их действия. Союзники решили начать интервенцию в конце июня и рассматривают чешскую армию вместе с (прикомандированной к ней) французской миссией в качестве авангарда союзной армии…»

Из письма генерала А.С. Лукомского генералу А.И. Деникину

о «Целях Добровольческой армии и о будущем государственном устройстве России»

27 мая 1918 г.

«Мне, в качестве начальника штаба, приходилось часто разъяснять вопрошавшим, что генерал Корнилов не может предрешать никаких форм правления, а потому как цель Добровольческая армия ставит определенно – спасение России, а что касается будущей формы правления, то единственно, что надо и можно указывать – это то, что будет в будущем созвано Учредительное собрание, которое и решит вопрос.

В разговорах с Л.Г. Корниловым я несколько раз говорил, что созыв и в будущем Учредительного собрания вряд ли возможен на основах допущения всех к выборам (по дурацкой четыреххвостке), что прежде надо пройти через диктатуру. Л.Г. отвечал, что будущее, конечно, покажет, как поступить, но теперь ничего иного сказать нельзя».