39. Систематика обязательств. Источники обязательств.

По содержанию: i. Обязанность должника что-либо передать кредитору (купля продажа) ii. Сделать (или воздержаться) кредитору (договор подряда) iii. Предоставить кредитору (возмещение вреда)

b. По степени самостоятельности: i. Основные (сами по себе) ii. Дополнительные – акцессорные (на базе основныех) – обязательство из залога, из поручительства (на базе договора займа…)

c. По степени защищенности: i. Исковые – снабжены исковой защитой ii. Натуральные – исполняются только в силу порядочности Д-ка. Если О-во исполнено, то это должное/правильное исполнение.

 Основное деление обязательств сводится к двум видам, а именно всякое обязательство возникает либо из контракта, либо из деликта.

Под контрактом понимался договор, признанный цивильным правом и снабженный исковой защитой; деликтом называлось причиняющее вред недозволенное деяние. В другом сочинении Гая, приводимом в Дигестах, наряду с контрактом и деликтом появляются обязательства, возникающие ex variis causarum figuris, т.е. из разного вида основании (D. 44.7.1), которые в том же титуле Дигест в fr.5 раскрываются как квазиконтракты и квази-деликты.

Четырехчленное деление источников обязательств.

В результате основания обязательств сводятся у Юстиниана к четырем источникам: контракты, квази-контракты, деликты, квази-деликты

40. Обязательства неделимые и солидарные. Неисполнение обязательства и просрочка.

Если сторона в обязательственном отношении представлена несколькими лицами, получает значение принципиальная делимость предоставления, чтобы каждый из кредиторов мог истребовать свою долю, а каждый из должников - исполнить свою часть обязанности. Обязательства dare обычно делимы, за исключением тех случаев, когда объектом является сервитут или право пользования (usus). Обязательства facere неделимы⁸.

Неделимое предоставление не может быть ни исполнено, ни истребовано по частям (per partes), поэтому отношение конструируется в соответствии с принципом избирательной солидарности: активной (при множестве кредиторов, когда каждый из них одинаково правомочен потребовать у должника исполнения в свою пользу) или пассивной (при множестве должников, когда с каждого из них может быть истребовано исполнение по обязательству). Исполнение в пользу одного из кредиторов (при активной солидарности) или со стороны одного из должников (при пассивной) прекращает солидарное обязательство полностью. Этим избирательная солидарность отличается от кумулятивной солидарности (возможной только на пассивной стороне отношения), когда должники ex delicto отвечают каждый сполна по штрафному иску (actio poenalis) и исполнение со стороны одного из них не освобождает остальных.

Режим солидарности действует только в отношении первоначальных участников отношения: среди наследников должников или кредиторов обязательство делится ipso iure в соответствии с их долями (уже по закону XII таблиц 5,9). Марк Порций Катон (в 15-й книге "De iure civili") отмечал, что разделения обязательства между наследниками не происходит только в том случае, если оно неделимо (individuus): например, установить сервитут (D. 45,1,4,1).

Солидарное обязательство может возникнуть помимо воли сторон и определяться самой природой их положения в гражданском обороте: например, среди нескольких опекунов или среди домовладыки и подвластных в отношении какого-либо требования, защищенного иском из категории actiones adiecticiae qualitatis. Солидарность устанавливается намеренно в результате соглашения сторон при контрактах bonae fidei, по воле наследодателя при legatum per damnationem, когда он обременял обязанностью dare нескольких наследников (пассивная солидарность) или одного в пользу нескольких легатариев (активная), а также из корреальной стипуляции, когда ее текст (conceptio verborum) составлен так, чтобы обеспечить участие нескольких лиц (reus) на пассивной (reus promittendi) или на активной (reus stipulandi) стороне отношения. Для создания солидарности на пассивной стороне кредитор обращался с одинаковым запросом к нескольким будущим должникам (D. 45,2,4); установление активной солидарности достигалось добавлением к стипуляции первого кредитора идентичных запросов других кредиторов к тому же должнику. Существенным для солидарного обязательства является идентичность предоставления (idem debitum), хотя возможны вариации в отношении условий, гарантий, срока и места исполнения.

Солидарное обязательство прекращается в результате установления процесса (litis contestatio) любым кредитором против любого должника по данному обязательству, так что при активной солидарности остальные кредиторы теряют право требования, а при пассивной остальные должники освобождаются. Однако при контрактах bonae fidei пассивная солидарность имеет другой режим: обязательство прекращается только исполнением, так что, несмотря на установление процесса против одного из должников, остается в силе требование против остальных (что соответствует содержанию oportere ex fide bona). Пассивную солидарность такого типа пандектисты считали свойственной собственно солидарным обязательствам, а солидарные обязательства, прекращавшиеся с litis contestatio, они назвали корреальными - obligatio correalis (от "reus" - ответчик). При активной солидарности даже обязательства из контрактов bonae fidei прекращались в результате litis contestatio.

Принцип прекращения солидарного обязательства исполнением (или заключением acceptilatio) со стороны одного из должников или в пользу одного из кредиторов не влияет на характер отношений между лицами на одной стороне обязательства и на дальнейшую судьбу полученных выгод или понесенных расходов. Само по себе наличие солидарности не управомочивает должника, исполнившего обязательство за всех, на регрессное требование к остальным должникам (regression) и не обязывает кредитора, получившего предоставление в свою пользу, разделить выгоду с другими кредиторами. Отношения между солидарными должниками или кредиторами представляют собой особую юридическую ситуацию, независимую от солидарного обязательства: возможные выгоды солидарных кредиторов или расходы солидарных должников могут быть предметом других обязательств, например из договора societas.

Каждый из солидарных должников был правомочен самостоятельно новировать обязательство, становясь при этом обязанным по новому обязательству (за исключением случая, когда новация состояла в замене лиц в обязательстве - delegatio). Тем же правом обладал каждый из солидарных кредиторов (Venul. D. 46,2,31,1). Новация, подобно исполнению, полностью прекращает солидарное обязательство и имеет общий эффект для всех участников отношения.

Наступление невозможности исполнения также полностью прекращает обязательство, но если это произошло по вине одного из должников, то он остается ответственным, освобождая остальных, для которых прекращение обязательства оказывается результатом деяния третьего лица.

Если должник не исполнит предоставление по своей вине, он несет ответственность. В современной цивилистике такую ответственность называют контрактном, независимо от того, являлся ли источником обязательства контракт или иной юридический факт, отличный от деликта. Концепция, выраженная в этой терминологии, противопоставляет по одному основанию (ставя тем самым в один ряд) ответственность, наступающую в случае неисполнения, деликтной (внеконтрактной) ответственности лица за деяние, нарушающее общую обязанность всех участников правового общения alteri non laedere (не наносить никому вреда). Римскому правосознанию чуждо сведение понятия ответственности к обязанности возмещения ущерба. В римском праве частное правонарушение является источником требования, защищенного штрафным иском (штрафного обязательства), неисполнение которого также порождает контрактную ответственность. В дальнейшем речь пойдет именно о контрактной ответственности, то есть ответственности за нарушение личного права кредитора (а не вообще права любого лица как такового).

Ответственность должника различается в зависимости от того, стало ли исполнение объективно невозможным или оно не состоялось несмотря на то, что остается по-прежнему возможным.

Просрочка. Если предоставление, остававшееся возможным, не последовало по вине должника, наступала просрочка исполнения - mora solvendi (mora debendi).

В том случае, когда обязательство должно было быть исполнено в необходимый срок, после наступления которого кредитор больше не был заинтересован в предоставлении, просрочка означала окончательное неисполнение. Например, ожидались особые продукты к пиру, которые в ином случае лицо бы никогда не заказало. Если такая поставка не выполнена в срок, считается, что исполнение стало невозможным, хотя бы сохранялась фактическая возможность и готовность должника исполнить: обязанность должника теперь состоит в том, чтобы возместить убытки кредитора.

Юридически просрочка исполнения может наступить только в том случае, если сохраняется (или вообще существует) возможность потребовать и совершить предоставление. Если обязательство было заключено без указания срока, то для того, чтобы должник оказался в просрочке, необходимо особое напоминание в форме требования исполнения (interpellatio). Исключение составляют обязательства in dando, объект которых предполагает доставку вещи и ее передачу в сферу контроля кредитора: должник впадает в просрочку и без interpellatio. Особое напоминание не требовалось и в том случае, если обязательство было заключено с указанием начального срока (ех die). Должник, не исполнивший в срок, оказывался в просрочке: "Dies interpellat pro homine" ("Наступление срока совершает напоминание вместо лица"), по словам средневековых юристов. Interpellatio не требовалась и при обязательствах ex delicto, что имеет значение прежде всего для истребования ворованной вещи по condictio ex causa furtiva. Вор впадал в просрочку автоматически (D. 13,1,8,1).

Ответственность должника за просрочку исполнения определяется в соответствии с теми же критериями, что и ответственность за наступление невозможности исполнения.

Mora debendi имела своим эффектом perpetuatio obligationis. С этого момента должник отвечал за гибель или повреждение вещи, независимо от причины, даже в результате действия непреодолимой силы (D. 30,47,6; 45,1,82,1). При обязательствах, защищенных исками bonae fidei, должник освобождался от ответственности, если ему удавалось доказать, что даже при своевременном исполнении вещь все равно бы погибла. Такое решение на основе принципа aequitas предложили Сабин и Кассий для просрочки со стороны поклажепринимателя (D. 16,3,14,1). По искам bonae fidei должник, впавший в просрочку, отвечал перед кредитором за упущенную выгоду

501

и таким образом должен был восстановить плоды, полученные им от вещи (или их оценку), а также высокие проценты (usurae ex mora) при денежном долге (D. 22,1,32,2: "in bonae fidei contractibus ex mora usurae debentur").

Эффект просрочки прекращался, если должник предлагал кредитору исполнить предоставление сполна, возместив убытки и восстановив плоды или проценты, - purgare moram (очистить просрочку). Кредитор не мог отказаться от purgatio morae, не впадая в свою очередь в просрочку.

41. Действия во вред кредиторам. Гарантии обязательства.

Формальная независимость должника от кредитора предполагает, что добиться ожидаемого поведения (первичного исполнения) можно только при содействии должника: даже исполнение судебного решения (iudicatum), по которому проигравший процесс ответчик обязывается к уплате litis aestimatio (вторичное исполнение), невозможно помимо его воли. Должник принуждается к исполнению лишь косвенно: ему грозит экспроприация с последующей продажей имущества с аукциона (bonorum venditio). Такое положение, установившееся с отменой личной расправы и подчинения кредитору (в форме manus iniectio и secum ductio), отягощается тем, что должник способен намеренно уменьшить размер своих оборотных активов.

277. Действия во вред кредиторам (in fraudem creditorum) обуздывались законодательно. Так, lex Aelia Sentia 4 г. н.э. лишал силы манумиссию, произведенную во вред кредиторам. Но основную заботу по пресечению таких действий взял на себя претор, создав ряд действенных мер для обеспечения гражданского оборота.

Претор предусмотрел обратимость эффекта сделок, совершенных неоплатным должником, что достигалось в форме восстановления в первоначальное положение - in integrum restitutio ob fraudem (D. 42,8,1 pr). При назначении распродажи имущества неоплатного должника попечитель конкурсной массы (curator bonorum) информировал претора об отчуждениях, произведенных должником в пользу третьих лиц, или о его отказе от взыскания со своих должников. В ответ на это претор по изучении дела издавал соответствующий декрет. Управляющий конкурсной массой (magister bonorum), составляя lex bonorum vendundorum, включал объекты таких сделок в состав имущества, подлежавшего распродаже, так что правопреемник банкрота (bonorum emptor), ссылаясь на in integrum restitutio, мог в течение года вчинить против приобретателей от должника иск с фикцией, будто отчуждение (или прощение долга) не состоялось (iudicium rescissorium).

Отдельные кредиторы, участвовавшие в конкурсе, после bonorum venditio были в течение года управомочены против приобретателей от неоплатного должника на специальный восстановительный интердикт (interdictum restitutorium) - interdictum fraudatorium (D. 42,8,10 pr). Каким образом регулировались отношения между кредиторами, источники не сообщают. Можно предполагать продажу полученной вещи с последующим разделом выручки в соответствии с объемом их требований к должнику.

Наконец, претор отказывал в иске (denegatio actionis) кредиторам, заключившим сделки с неплатежеспособным должником, стремившимся намеренно уменьшить свой актив (D. 42,5,25).

Во всех этих случаях предоставление преторских процессуальных средств находилось в зависимости от объективного наличия ущерба (eventus damni), субъективного намерения должника нанести вред кредиторам (consilium fraudis) и осведомленности третьего лица о том, что сделка с должником пойдет во вред кредиторам (scientia fraudis). Если третье лицо получало от сделки с должником безвозмездную выгоду (causa lucrativa), то его неосведомленность не препятствовала применению против него специальных средств защиты (D. 42,8,6,11 - при дарении).

Тексты классиков о защите от намеренных действий должника во вред кредиторам подверглись существенной переработке при составлении Дигест: юстиниановские юристы объединили in integrum restitutio ob fraudem с interdictum fraudatorium в особый иск, названный ими actio Pauliana (по имени позднего классика Юлия Павла - Paul. D. 22,1,38,4).

Гарантии обязательства

Мы видели, что первичное исполнение невозможно без содействия должника кредитору; принудить к исполнению нельзя. Зависимость кредитора от произвола должника компенсируется ответственностью последнего, которая представляет собой форму косвенного принуждения к исполнению. Интерес кредитора может быть обеспечен и в других формах. В древности, когда долг и ответственность не лежали на одном лице, кредитор получал в свою личную власть близких должника (vades и praedes) и исполнение служило их освобождению от личной зависимости от кредитора. Vades предоставлялись в ходе судебного разбирательства с целью гарантии появления должника в суде (в функции позднейшей cautio vadimonium sisti), а также при публичных процессах, заменяя собой предварительное заключение. Praedes давались в ходе процесса посредством legis actio sacramento (praedes sacramenti, praedes litis et vindiciarum), а также при договорах частных откупщиков с гражданскими общинами (Varro, de 1. 1., 5,40; Pauli ex К, 249 L; lex municip. Malacit., 64)

С установлением гомогенности обязательства (когда и долг, и ответственность признаются за одним лицом) развиваются формы личной и реальной гарантии обязательств. При личной гарантии в обязательственное отношение вводится дополнительное ответственное лицо - гарант. При реальной - устанавливается власть кредитора над вещами должника под условием неисполнения им обязательства.