Глава 3

3, 1. Чёрная — Кали; в тексте добавлено ещё stri — женщина, что как бы не даёт права понимать «Кали», как собственное имя. Рой так и переводит: «Чёрная женщина». По-видимому, текст нарочито затемнён, чтобы не произносить имени страшной богини и вместе с тем дать ясно понять, о ком идёт речь.

3, 1. Спали — в тексте locat. temp., который переводится именно так, как дано в предлагаемом переводе. Перевод Роя весьма сомнителен: ...the Vrishni ladies dreamt every night... — текст говорит о сне, а не о сновидениях. Этот момент существенно важен: перевод Роя рационализирует явно мифологический текст, художественная свежесть и целостность текста увядают. Шлока 3, 2 подтверждает, что явления были наяву.

3, 1. Грабила — в бомбейском издании, по которому даётся перевод, явная опечатка: глагол дан в третьем лице не единственного числа, а множественного, что ведёт к бессмыслице; Рой тоже даёт единственное число.

3, 2. Друг друга — как прообраз того, что мужчины-вришнийцы будут избивать друг друга.

3, 5. Четвёрка — Рой напоминает коней Кришны: Сайнья (принадлежащий Шиве), Сугрива (прекрасногривый), Мегхапушпа (вода из тучи — дождь) и Балахака (дождевая туча).

3, 7. Водам — предлагаемый перевод этой шлоки не совсем точен, но в общем придерживается понимания этого места Роем.

3, 14. Водкой — водка приготовлялась из особого вида пальм. Браминам было запрещено употреблять этот напиток, а потому осквернение водкой чистой снеди браминов являлось само по себе оскорблением, усугублявшимся ещё и отдачей чистой пищи «лесным человекам», то есть обезьянам.

3, 21. Прая — положение предающего себя голодной смерти. Бхуришравасу отсекли руку...

3, 26. Мирно — речь идёт о предательском убийстве молодёжи, сторонников Пандавов: пяти сынов Друпады, братьев общей жены Пандавов и других. Убийство организовал Ашваттхаман, сын Дроны, а Критаварман и Крипа (милосердный) ему помогали.

Глава 4

4, 3. Арджуна — Кришна обращается именно к Арджуне в силу их особой дружбы, а также потому, что с Арджуной ядавы были связаны как родственники: Арджуна был женат на жене Кришны Субхадре, которую он по совету самого же Кришны умыкнул, сочетавшись с ней по форме «брака кшатриев» (индуизм различал семь видов законного брака).

4, 5. Вдребезги — в подлиннике «до болезни».

4, 6. Бабхру — здесь текст несколько спутан; возможно, что пропущена шлока, а потому и синтаксическое строение полушлоки (6а) требует пояснения. Из текста не видно, откуда взялся охотник и что за колотушка была у него в руках или, вернее, была привязана (к поясу?). Нилакантха даёт пояснения, которым следует и Рой. Основной смысл заключается в том, что Бабхру один уцелел из всего племени, но и он подлежал смерти, во исполнение проклятия браминов, возражать против которого не осмеливается даже сам Кришна: он отсылает Бабхру от себя, так сказать, из зоны безопасности, чтобы его могла постичь участь, предопределённая проклятием.

4, 6. Брату — то есть Балараме или Халараме (Плуг-Рама), или Санкаршане («перетащенный»), который зародился в лоне Дэваки, матери Кришны, но был «перетащен» в лоно другой жены Васудэвы. Позднейший вишнуизм рассматривал этот миф как символ процесса перехода Атмана в лоно пракрити.

4, 14. Глазами — так переводит Рой, хотя такой перевод не вполне точен. Трудность заключается в нарушении числовых соответствий: в этой шлоке Шеша назван тысячеголовым и raktā’nanah, то есть обладающий красной (или ярой) пастью, или лицом. Это прилагательное отнесено к самому Шеше, а не к пастям тысячи его голов.

4, 19. Вспомнил — Дурвасас, сын Атри (Атрея), силой чар сделал тело Кришны неуязвимым. Обряд заключался в том, что риши Дурвасас обтёр тело Кришны остатками молока, предложенного ему, как почётному гостю. Риши оставил уязвимой только пятку, и Кришна ложится так, чтобы пятка стала доступной для охотника с весьма прозрачным именем «Джара» (Старость). Этот миф, по-видимому, относится к циклу солнечных: Солнце хотя и великий богатырь, но у него есть уязвимая точка, так как оно слабеет, всё ближе и ближе тянется к Земле, как бы ложится на неё и, наконец, умирает и три дня остаётся недвижимым, как мёртвое (зимнее солнцестояние). Ахилл из «Иллиады» есть, несомненно, воплощение Аполлона, и с ним происходит то же, что и с Кришной, миф варьирует лишь в деталях, например, применён разный способ чар: нимфа — мать Ахилла окурила тело сына в священном дыму; она держала сына за пятку, которая, таким образом, не подверглась окуриванию и осталась уязвимой. У Зигфрида также оказалось уязвимое место на теле — слева, чуть выше и медиальней угла лопатки, так называемая проекционная точка сердца. За этой символикой стоят и ещё вполне реалистические факты. Пяточная кость человека несёт особенно тяжёлую нагрузку с тех пор, как человек укрепился на своих задних конечностях. Пятка подвергается тяжёлой травме, особенно у ходящих босиком. Тяжёлая нагрузка компенсировалась образованием особой синовиальной сумки, значительно смягчающей травму и трение. Такие синовиальные сумки образуются в местах особенной нагрузки. Они соединены с суставами. Хрящевое и синовиальное отложение бедно сосудами и поэтому очень слабо защищено от гнойной инфекции; с проникшей в сустав инфекцией очень трудно бороться, а во времена Бхаратов и Ахиллов — и подавно. Поэтому ранения в суставы считались особо опасными. Повреждение пятки вызывало воспаление суставов стопы и заканчивалось смертью от сепсиса. Таким образом, описание ранения пятки как смертельного ранения не содержит никакой фантазии или наивности, наоборот, оно свидетельствует о наблюдательности и рассудительности древнего человека. Смертельно уязвимые места тела, к каким относились и крупные суставы, по-санскритски назывались «марана».

4, 23. Двумя — Кришна изображается четвероруким.

4, 23. В жёлтую одежду — в трета-югу Кришна носил жёлтую одежду; рогожу носили вообще отшельники (ср. Величие супружеской верности, вып. I этой серии, гл. 2), а не только буддисты.

4, 26. Красотой — древнерусское «добрóта» особенно хорошо передаёт санскритское lakshmi не только в плотной семантике, но и в смысловых обертонах (ср. древнее словоупотребление «добротолюбие», то есть любовь к прекрасному). Ф. М. Достоевский утверждал: «Красота победит мир». «Махабхарата» не перестаёт изумлять каким-то «сказочным» богатством мысли и чувства.

4, 28. Стожертвенный — Шатакрату — это один из эпитетов Индры, намекающий на то, что своё первенство среди богов Индра получил за совершённое им стократное жертвоприношение коня (ашвамедха).