2. Диахронический подход к отечественной парадигме практики социальной работы

Диахронический подход рассматривает процесс развития в ситуации «там и тогда», от момента его зарождения до существования современных форм

7

развития. В этом отношении применительно к иссле­дованию практики отечественной социальной работы интересны исследования первых отечественных исто­риков XIX столетия.

Первое исследование, посвященное истории помо­щи, где рассматриваются стадии развития националь­ной системы поддержки и защиты нуждающихся, предпринимает отечественный ученый А. Стог. В ра­боте «О общественном призрении» (1818) им впервые предложены основные этапы развития отечественной системы помощи. Характерно, что А. Стог рассматри­вает историческую разноплановую деятельность, раз­личные формы помощи в логике целостного подхода. Всю совокупность мер и форм поддержки на различ­ных временных этапах он предлагает рассматривать как проявление одной формы, единого паттерна, при­сущего для его (Стога) исторического времени, — об­щественного призрения. Эволюцию этой системы б ее временном, культурном, историческом своеобразии отражает, по его мнению, российское законодатель­ство об общественном призрении, которое и стало ос­новой для исторической реконструкции процесса по­мощи в России. Рассмотрение с исторических позиций этапов становления государственного института под­держки наметило особую систему периодизации, не совпадающую с периодизацией становления россий­ской государственности.

«Призрение общественное — может быть определено как культурная форма благотворительности. Первичная фор­ма последней есть подаяние милостыни нищему, встре­чающееся в самые отдаленные времена, например уже в эпоху, описываемую Гомером, и впоследствии возведенное в религиозную обязанность. От милостыни обществен­ное призрение отличается организацией, мотивами и це­лями. Организация в общественном призрении проявляет­ся двояким способом: по отношению к получающим помощь и к сказывающим ее. Милостыня, по существу своему, не поддается организации; она подается тому, кто протя­гивает руку, хотя бы он мог эту руку приложить к труду: общественное же призрение простирает свою помощь на тех только, кто не в состоянии себя призреть и не делаеп

8

из своей нужды промысла. Милостыня исходит от индиви­дуума: субъектом же общественного призрения является коллективное лицо—община или земская единица, органи­зованная в общину призрения. Мотивами милостыни бы­вают субъективное ощущение, инстинкт сострадания, исполнение религиозной заповеди, забота о спасении души; мотивами общественного призрения являются сострада­ние гражданской солидарности между членами общины, общественные интересы, забота правительства о насе­лении. Цель милостыни — минутная помощь, цель обще­ственного призрения —разумное обеспечение нуждающе­гося и предупреждение нищеты...»

В.И. Герьс. Статья «Призрение общественное»

Историю общественного призрения в России можно разделить на пять основных этапов. Пер­вый — с 998 года по XIV столетие, второй — XI х -XVII века, третий — с 1701 года по 1775 год, четвер­тый — с 1775 года по 1801 годи пятый этап — с 1801 года по 1818 год. Отличительная особенность перио­дизации А. Стога, помимо типологии процесса, зак­лючается в том, что он стремился показать его дина­мику. Поэтому не случайно, что четвертый и пятый этапы связаны как с изменением административно-территориальной системы управления, так и с теми тенденциями помощи, которые наметились в период правления Екатерины II и были связаны с приказа­ми общественного призрения.

Периодизация, предложенная А. Стогом в начале XIX в., принимается его современниками, а нацио­нальная система общественной благотворительности связывается с мерами правительства в этой области. Такой же подход, но только с более точными истори­ческими ориентирами, предложен в работе «Истори­ческое обозрение мер правительства по устройству общественного призрения в России».

Периодизация общественного призрения связыва­ется с основополагающими указами и постановления­ми. Первая группа указов располагается на временном отрезке, начиная с указов князя Владимира I (988) до указов царя Федора Алексеевича (1682), что соответству­ет начальному этапу общественной благотворительно-

9

сти. Второй этап — с 1682 года до учреждения прика­зов общественного призрения 7 ноября 1775 года, и тре­тий — с 7 ноября 1775 года до принятия положения о земских учреждениях 1 января 1864 года, В основе этой классификации заложен принцип территориально-ин­ституциональной помощи, когда в основу периодизации положен принцип изменения институтов помощи в кон­тексте постановлений и правительственных мер.

«Смысл истории заключается не в том, чтобы осуществ­лялись задачи, поставленные в тот или иной период... Если бы в какое-нибудь мгновение истории были осуществлены задачи истории и пришел человек к окончательному удов­летворению, то такая удача истории, в сущности, обнаружила бы бессмыс­ленность истории... настоящий смысл истории заключается не в том, чтобы она была разрешена в какое-то мгновение, в какой-либо период времени, а в том, чтобы раскрылись все духовные силы истории, все ее противоречия, чтобы было внутреннее движение тра­гедии истории и лишь в конце явлена была всеразрешающая истина…

В истории нет по прямой линии совершающегося прогрес­са добра, прогресса совершенства, в силу которого гряду­щее поколение стоит выше поколения предшествующего; в истории нет и прогресса счастья человеческого — есть лишь трагическое, все больше и больше раскрытие внут­ренних, начал бытия, раскрытие самых противоположных начал, как светлых, как темных, как божественных, так и дьявольских, как начал добра, так и начал зла. В раскры­тии этих противоречий и в выявлении их и заключается величайший смысл исторической судьбы человечества...

Каждое поколение имеет цель в самом себе, несет оправдание и смысл в своей собственной жизни, в тво­римых им ценностях и собственных духовных подъ­емах».

Н.Бердяев. Смысл истории

10

К концу XIX столетия намечаются культурно-исто­рические подходы к проблемам общественного призре­ния. Национальная система помощи не связывается только с деятельностью государства и его институтов, а рассматривается значительно шире. К тому же ставятся вопросы о более ранних формах помощи, существовав­ших у славянских племен до принятия христианства на Руси. Такой подход к периодизации предлагается в ра­ботах Е. Максимова. В целом, следуя периодизации ис­торического процесса общественной помощи, предло­женной А. Стогом, Е. Максимов выделяет несколько иную хронологию этапов — с учетом новых реалий и науки о помощи, получившей развитие к концу XIX века.

«Мы задаем вопрос не о периодах, складывающихся в развитии, а а построении, образующем напластование из результатов больших периодов. Для этого доста­точно несколько более внешнего понимания периодиза­ции, внимания к предстающим в созерцании и допуска­ющим понятийный анализ крупным, длительно сохраня­ющимся формам социологического, экономического и политического характера, понимания того, в какой мере они коренятся в глубоких пластах жизни и каково их зна­чение для духовной жизни и их воздействие на нее. Имен­но то, что это средство периодизации носит внешний характер, гарантирует его объективность.

В самом деле действительно объективная периодизация возможна, только если исходить из социально-экономи­ческих, политических и правовых оснований. Только они дают прочные несущие, определяющие и к тому же лег­ко внешне постигаемые структурные связи. Но основа лежит глубже; все духовные, цивилизаторские и культур­ные элементы покоятся на этой глубокой основе, свя­заны ней уже в ее исконной структуре, при все своей са­мостоятельности длительно пребывают в ней и опре­делены ею вплоть до своего душевного центра».

Эрнст Трель ч.

Историзм и его проблемы.

Е. Максимов полагает, что общественное призрение — это явление исторически обусловленное, поэто-

11

му, следуя хронологическим рамкам, принятым к тому времени, он считает, что первый период является бла­готворительным, т. е. когда еще не сформирована идея общественного призрения, а помощь носит стихийный характер. Второй этап — это этап становления государ­ственности, и именно в этот период зарождается идея государственной помощи, которая в третий период не только приобретает обоснованную идеологию, но и оформляется в систему общественного призрения. Чет­вертый этап Е. Максимов интерпретирует с позиций сложившихся тенденций, которые только обозначались в период написания работы А. Стогом. Он считает, что период с правления Павла I до Александра Николаеви­ча связан с идеями укрепления тенденций организо­ванной государственной помощи, а также включения в этот процесс «общественных организованных сил». И, наконец, последний этап, пореформенный, связан с вопросами бедности и пауперизма и с оформлением нормативно-правовой базы общественного призрения. Это новые черты, проявившиеся к данному периоду в национальной системе помощи.

Историография отечественного процесса помощи в XIX веке развивается, как это мы видели, по логике экстраполяции идей и подходов исторической науки: с периодизацией, точной хронологией, исторической событийностью. Однако намечаются и тенденции к выявлению собственной научно-исторической логики на основе динамики процесса помощи в националь­ной и мультикультурной заданности.

В советский период истории российской государ­ственности подходы к изучению проблем поддержки и помощи в их исторической обусловленности пре­терпевают существенное изменение. Идеология но­вого времени переосмысливает концепции взаимо­действия между людьми в обществе, вырабатывается иное мировидение на проблемы помощи и благотво­рительности.

«Ввиду того, что существующее название Народ­ного Комиссариата Государственного призрения не соответствует социалистическому пониманию задач социального обеспечения и является пережитком старого времени, когда социальная помощь носила характер милостыни, благотворительности, Совет

12

народных комиссаров постановляет; «Переимено­вать Народный комиссариат государственного при­зрения в Народный комиссариат социального обес­печения».

Социальное обеспечение становится той парадиг­мой помощи, которая на долгое время оставалась ве­дущей формой подд^еР^жки различных категорий нуж­дающихся, постепенно оформляясь в систему государственного обеспечения.

В контексте нового времени государственную сис­тему социального обеспечения., этапы ее развития видят исключительно в логике становления не россий­ской, а советской государственности.

Поэтому логика периодизации процесса помощи и ее точка отсчета связывается с ноябрем 1917 года. Если в ранних рабо­тах по исследованию государственной системы соци­ального обеспечения еще присутствует упоминание о существовании предшествующих систем поддержки и защиты, хотя и в негативном свете, то в работах более позднего периода мы не встречаем даже упоминания об их существовании.

Характерной особенностью периодизации государ­ственной системы помощи советского периода явля­ется ее неразрывная связь с постановлениями партии и правительства, которые являлись вехами, точками от­счета между этапами государственного обеспечения. При таком подходе возобладал синхронический прин­цип периодизации, он распространялся не только на систему помощи в целом, но и на осмысление ее от­дельных направлений, таких как социальное страхо­вание, социальное обеспечение, опека и попечитель­ство и ряд других. Такая тенденция сохраняется до начала 90-х годов.

Сегодня перед историографией социальной рабо­ты стоят иные проблемы. С одной стороны, мы долж­ны подойти к отдаленному прошлому без излишней идеализации, с другой — не допустить подходов к со­ветскому периоду как к периоду «геноцида» и тоталь­ной коммунизации в области социальной помощи. И, наконец, необходимо увидеть в различных номина­циях и исторических эпохах движение единого про­цесса в своей логике, со своим феноменологическим рядом, со своим историческим образом, меняющим 13

свой семантический, рефлексивный и экзистенциаль­ный план. Однако в постоянно изменяющемся много­образии различных аспектов этого процесса необхо­димо видеть самостоятельные исторические смыслы, и вслед за Ж.П. Сартром хочется повторить, что эта парадигма существует сама по себе, имея свой само­стоятельный социальный, культурный, этнический, ис­торический уровень существования.

Какой же процесс лежит в основе различных моделей поддержки к защиты одних слоев общества другими?

Нам представляется, что это процесс помощи и взаимопомощи в культурно-исторической общности.

Во-первых, данный феномен имеет социогенети-ческую обусловленность, которая представлена своей историей и генезисом индивидуального развития в со­циально-исторической перспективе.

Во-вторых, в процессе своего развития данный феномен находит интерпретацию в структурных сце­нариях и закреплен в массовом сознании в языковых формах и структурах.

В-третьих, он имеет исторические, вещные и де-ятельностные формы существования со своими субъектами помощи, объектами помощи, идеологией помощи, что в конечном итоге определяет его соци­ально-генетическую типологию как явления, процес­са и феномена культуры.

Рассматривая способы помощи и взаимопомощи в их культурно-исторической перспективе, можно отме­тить то особое «социальное поле», где намечаются различные типы взаимодействий между субъектами со своими социальными, этическими, экономическими принципами и законами. Призрение нищих и юрод­ство, инфантицид и организация детских приютов, обучение глухонемых и трудовая помощь, благотвори­тельность и социальное страхование — явления, име­ющие свою логику исторического развития, свою си­стему существования, свое место в историческом процессе. Такой подход позволяет нам рассматривать не только ранние формы поддержки, которые, как правило, связываются с принятием христианства на Руси, но и архаические, родовые формы, которые яв­ляются архетипическими формами всех последующих 14 систем помощи и защиты.

14

Предлагаемая нами периодизация, с одной сторо­ны, следует традициям русской дореволюционной ис­ториографии в области общественного призрения, с другой — мы выделяем новую логику развития про­цесса, исходя из идеи социогенетического оформле­ния и развития способов помощи и взаимопомощи у этнических групп в их культурно-исторической перс­пективе.

Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомощи связан с изменением субъекта и объек­та (который может либо расширяться, либо сужаться}, институтов поддержки, идеологии помощи, изменени­ем понятийного языка (семантического плана), номи­нации процесса. Он связан и с пандемическими про­цессами, такими как смена идеологии, с разрушением геополитического или социокультурного пространства, наличием глобальных эпидемий, региональных, этни­ческих, социально-экономических войн и конфликтов, массового голода.

Таким образом, на наш взгляд, к основным этапам помощи и взаимопомощи в России, необходимо отне­сти следующие периоды:

I. Архаический период. Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до X века.

II. Период княжеской и церковно-монастырской поддержки с X по XIII век.

III. Период церковно-государственной помощи с XIV века по вторую половину XVII века.

IV. Период государственного призрения со второй половины XVII века по вторую половину XIX века.

V. Период общественного и частного призрения с конца XIX века до начала XX века.

VI. Период государственного обеспечения с 1917 года по 1991 год.

VII. Период социальной работы с начала 1990-х годов по настоящее время.

Данная периодизация позволяет наметить концеп­туальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи, выделить специфическую «соци­альную историю» процесса в ее единичности, но в то же время «увидеть» ее в контексте глобальных исто- рических явлений.

15