Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Воркачев С.Г. Оценка и ценность в языке (Избран...doc
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
  1. Некоторые способы выражения желательности в испанском языке1

Целью данной работы является исследование грамматических и лексико-грамматических способов выражения желательности в современном испанском языке. Объектом исследования являются такие языковые единицы, выражающие желательность, как ojalá, ojalá+subjuntivo, subjuntivo optativo, si+subjuntivo, quien+subjuntivo etc., т. е. все языковые средства выражения желательности за исключением конструкции эксплицитного модуса (quiero que...) и интонации.

В грамматиках испанского языка способы выражения желательности рассматриваются как в разделе, посвященном синтаксису простого предложения2, так и в разделе, посвященном описанию употребления форм субхунтива (см.: Gili y Gaya 1968: 141), при этом оптативные высказывания рассматриваются в одном ряду с ассеверативными, дубитативными и императивными высказываниями. Однако, хотя раздел oración optativa (desiderativa) входит в описание синтаксиса простого предложения практически в любой грамматике испанского языка, нигде не дается исчерпывающего перечисления и классификации способов выражения желательности, и подавляющее большинство испанских грамматистов расходится во мнении на значение и употребление форм субхунтива в оптативных высказываниях. Так, если в академической грамматике (см.: RAE 1920: 307) и в грамматике Х. Переса-Рьохи (см.: Pérez-Rioja 1966: 373) за оптативным субхунтивом признается способность выражать лишь два значения: выполнимое желание (deseo realizable) и невыполнимое желание (deseo irrealizable), то в работе С. Хили и Гайя (см.: Gili y Gaya 1968: 53–54) за испанским оптативным субхунтивом вообще отрицается способность передавать реализованность-нереализованность желаемого события и признается за ним лишь способность передавать временные значения, а Р. Секо отмечает три видо-временных значения оптативных высказываний: желание выполнимое, невыполнимое и вероятностное (см.: Seco 1969: 193). Так же противоречиво толкование употребления presente de subjuntivo и imperfecto de subjuntivo в оптативных высказываниях, например, в работе Хили и Гайя (см.: Gili y Gaya 1968: 54) и в грамматике Р. Секо (Seco 1969: 193). Таким образом, становится ясно, что при исследовании средств выражения желательности в первую очередь должна решаться проблема семантического описания и классификации значений исчерпывающе полного списка оптативных единиц языка.

Основным грамматическим средством выражения желательности в испанском языке являются формы субхунтива, противостоящего наряду с императивом как наклонение недействительности (modo de la irrealidad) индикативу как наклонению действительности (modo de la realidad). Если общим моментом субхунтива в целом является субъективное отношение говорящего к высказываемому им сообщению, то формы subjuntivo optativo (см.: Lenz 1925: 439; Bello 1972: 139) в отличие от форм subjuntivo dubitativo и subjuntivo potencial, указывающих на то, что действие глагола либо вероятно, либо возможно, представляют это действие желательным. С другой стороны, уже в границах наклонения недействительности испанскому subjuntivo optativo противостоят формы императива, передающие, как отмечал С. Хили и Гайя, значения «субъективной необходимости» и в эксплицитном виде подчиняющиеся глаголам волеизъявления (см.: Gili y Gaya 1968: 139).

Несмотря на очевидную близость значений оптатива и императива (En toda expressión de voluntad late siempre un sentimiento de deseo o indeseo – В любом выражении воли всегда присутствует чувство желания или нежелания – Gili y Gaya 1968: 139), между ними имеются явные различия функционального, семантического и грамматического характера. Прежде всего, отличительной чертой оптатива является отсутствие необходимости непосредственного обращения к собеседнику (см.: Coste-Redondo 1965: 455), присущей императиву во всех его формах (приказание, просьба, совет, мольба, разрешение, запрет и т. д.). Таким образом, если основной функцией императива является функция волевого воздействия на собеседника (см.: Gili y Gaya 1968: 142), то оптатив имеет оценочный характер, выражая желание или нежелание говорящего независимо от присутствия собеседника. Согласно вполне аргументированной точке зрения А. Бельё, императив представляет собой особую форму оптатива, ограниченную условиями общения, при которых лицо, к которому мы обращаемся, должно выполнить желание, исполнение которого зависит от воли этого лица (cuando la persona a quien hablamos es la que debe cumplir el deseo, y lo que se desea se supone depender de su voluntad – Bello 1972: 140). Следовательно, другой необходимой предпосылкой императивной функции является, помимо непосредственной обращенности к собеседнику, возможность со стороны последнего выполнить заключенное в обращении говорящего желание или приказание. Исходя из этого, такие, например, речевые формы, как ¡Viva!, ¡Muera!, даже при непосредственном обращении к собеседнику не могут считаться императивом в чистом виде в силу того, что способность жить или умереть, как правило, не принадлежит к числу способностей, зависящих от воли человека, и такие формы, видимо, должны быть отнесены к формам оптатива.

Поскольку желательность в испанском языке находит свое выражение при помощи средств различных языковых уровней: временных форм субхунтива и кондиционала, модальных слов и частиц в сочетании с субхунтивом (ojalá, si, así+subjuntivo), грамматикализованных модальных глаголов (poder, deber), устойчивых словосочетаний (Enhorabuena, Bienvenido etc.), то естественно ее рассматривать как функционально-семантическую категорию (см.: Бондарко 1971: 82), или категорию синтаксического наклонения (см.: Алисова 1971: 207). По своей организации эти категории могут быть представлены в виде поля (см.: Бондарко 1971: 8), конституенты которого связаны общим значением и которое имеет свое ядро (доминанту) и периферию (см.: Гулыга-Шендельс 1969: 9). Если принять точку зрения, согласно которой в качестве доминанты функционирует конституент поля, а) наиболее специализированный для выражения данного значения, б) передающий его наиболее однозначно, в) систематически используемый (см.: Гулыга-Шендельс 1969: 9), то доминантой поля желательности является модальное слово ojalá. Поскольку в данной работе за рамками исследования остаются собственно лексические средства выражения желательности (глаголы querer, desear etc.), то представленное здесь поле желательности будет лексико-грамматическим полем, включающим в себя грамматические и лексико-грамматические конституенты.

Двуплановая организация лексико-грамматического поля желательности в данной работе исследуется в таком порядке: сначала описывается план содержания этой функционально-семантической категории (проводится контенсивный анализ), затем описываются ядерные и периферийные конституенты плана выражения этой категории.

Для представления плана содержания желательности в работе используется теория модально-диктальных отношений высказывания (см.: Алисова 1971а), позволяющая выявить семантические компоненты оптатива в развернутой конструкции эксплицитного модуса через verba voluntatis (quiero que..., deseo que... etc.).

При семантическом описании оптативных высказываний можно использовать целый ряд параметров: отношение к отрицанию, реализованность-нереализованность, временную отнесенность объекта оценки, конкретный характер оператора оценки, отношение высказывания к субъективной и объективной модальности. Некоторые из этих параметров находят свое выражение на поверхностном уровне высказывания. Это – отрицательная или положительная форма объекта оценки, реализованность-нереализованность ситуации оценки, передаваемая соответствующими перфективными и неперфективными формами глагола сказуемого высказывания, и, наконец, временная отнесенность объекта оценки, передаваемая формами оптативного субхунтива. Что касается временной локализации объекта желания, то вопреки мнению С. Хили и Гайя (см.: Gili y Gaya 1968: 53), реализация желания в принципе может относиться лишь к будущему, а не к настоящему, тем более что настоящее собственного статического момента не имеет: оно всегда одновременно частью принадлежит прошлому и частью – будущему. Реализованность желания, неизбежно относя объект желания к плану прошлого, радикально меняет сам характер желания, превращая его в сожаление (см.: Coste-Redodndo 1965: 439; Cejador y Frauca 1905: 259). (Ср. семантическое толкование сожаления у А. Вежбицкой: X feels regret = X feels as one does when one thinks that what one desires not to happen has happened – X чувствует сожаление =Х чувствует то, что чувствует человек, когда он думает, что случилось то, чего он не желает – Wierzbicka 1972: 61). Таким образом, как представляется, различие оптативных форм presente de subjuntivo и imperfecto de subjuntivo состоит не в том, что presente относит реализацию объекта желания в план настоящего и будущего, a imperfecto – в план прошедшего и будущего, как полагает С. Хили и Гайя (см.: Gili y Gaya 1968: 53), а в том, что говорящий, употребляя presente, предполагает возможность реализации желания в будущем, начиная с момента речи, в то время как, употребляя imperfecto, он полагает, что возможность реализации желания в будущем существовала еще до момента речи.

На более глубоком уровне находятся такие семантические параметры, как конкретный характер оценки (желание-сожаление), момент субъективной модальной оценки (достоверность-вероятность) и момент объективной модальной оценки (возможность-невозможность реализации), которые выводятся имплицитно из параметров поверхностного уровня. Отношение глубинных и поверхностных параметров может быть представлено следующим образом:

presente

se que p

p es posible

quiero que p

presente-futuro

imperfecto

sé que p

p es posible

quiero que p

pasado-futuro

pasado сompuesto

supongo que p

quiero que p

pasado perfecto

pluscuamperfecto

sé que -p

p es imposible

lamento que -p

pasado perfecto

Если эти параметры обозначить индексами: достоверность-вероятность – а (-a), возможность-невозможность – b (-b), желание-сожаление – с (-с), отношение к моменту речи: d – предшествование, е – следование, то получится следующий набор индексов для каждой оптативной формы субхунтива:

Presente

abce

Ojalá venga

Imperfecto

abcde

Ojalá viniera/viniese

Pasado compuesto

-acd

Ojalá haya venido

Pluscuamperfecto

a-b-cd

Ojalá hubiera/hubiese venido

Как можно видеть, каждая из форм в такой интерпретации имеет свой собственный набор индексов, отличный от других форм. Так, presente de subjuntivo и imperfecto de subjuntivo отличаются друг от друга по признаку временной локализации объекта оценки и от pasado compuesto и pluscuamperfecto – по признаку возможности наступления ситуации, выражаемой пропозицией высказывания. В свою очередь, pasado compuesto отличается от pluscuamperfecto по признаку субъективной модальной оценки: если при употреблении pasado compuesto реализация пропозиции высказывания представляется говорящему вероятной, то при употреблении pluscuamperfecto говорящий уверен в невозможности ее реализации.

Обратимся теперь к конкретным грамматическим и лексико-грамматическим способам выражения желательности в современном испанском языке, которые весьма разнообразны и неравноценны то регулярности использования.

На морфологическом уровне для выражения дезидеративной оценки довольно регулярно употребляется оптативный субхунтвв (главным образом presente) чаще всего в восклицательной форме: ¡Muera la esposa infiel! (Alas) – Смерть неверной жене!

Подобное употребление оптативного субхунтива присуще в основном устойчивым речевым оборотам (frases hechas), таким формулам благословения и проклятия, как ¡En paz descanse!, ¡Maldito (bendito) sea!, ¡Valga me Dios!, ¡En gloria esté! etc. (см.: Coste-Redondo 1965: 440).

Оптативные высказывания этого типа могут также вводиться с помощью союза que, что, видимо, указывает на их имплицитное подчинение глаголу желания: ¡Que se lo llevase todo el demonio! (Blasco Ibáñez) – Черт бы все это побрал!

Однако здесь не следует забывать, что оптативный субхунтив в presente при таком употреблении может совпадать по форме с императивным субхунтивом, употребляемым для передачи приказа (ordre transmis) или при повторении приказа или просьбы (см.: Coste-Redondo 1965: 440).

Как отмечается в академической грамматике (см.: RAE 1920: 308), imperfecto de subjuntivo в отрицательной форме, вводимое союзом que, может употребляться для выражения положительного желания: ¡Que no fuese yo un Dios! = ¡Ojalá fuese yo un Dios! – Если бы я был Богом!

В сочетаниях с дезидеративно нагруженными элементами, содержащими сами по себе положительную оценку, глагол в форме оптативного субхунтива может опускаться: ¡Enhorabuena!, ¡Buen provecho!, ¡Buena suerte!, ¡Bienvenido a casa! – В добрый час!, На здоровье!, Счастливо!, Добро пожаловать!

Среди грамматикализованных лексических средств, способных передавать желательность вне конструкции эксплицитного модуса, по своей регулярности и специализированностн в оптативной функции выделяется модальное слово ojalá, образованное от арабского wa sa ilah «y quiera Dios» (см.: Corominas 1956: 548). Оно может также принимать форму ojalá у и произноситься с двойным ударением όjalá (см.: Seco 1970: 250). От собственно частиц, таких, как aun, siquiera etc., эту единицу отличает способность образовывать нечленные предложения. От междометий, куда она попадает в некоторых испанских грамматиках (см.: Pérez-Rioja 1966: 235), она отличается факультативным отсутствием восклицательности и способностью взаимодействовать с глаголом сказуемого высказывания. Как и многие модальные слова других семантических разрядов (роr fortuna, menos mal, seguramente, cierto etc.), в начальной позиции ojalá может вводить диктальную часть с помощью формализованного союза que: Ojalá que se equivoque (Fernández) – Хоть бы он ошибался!

Вводя диктальную часть высказывания с оптативным presente de subjuntivo (а следует отметить, что ojalá занимает в высказывании исключительно начальную позицию), ojalá указывает на желание, возможная реализация которого в момент речи относится к будущему: ¡Ojalá demoren por el camino! (Carpentier) – Хоть бы они задержались по дороге!

Употребление ojalá в высказываниях с оптативным imperfecto de subjuntivo также относит возможную реализацию объекта желания в план будущего, однако возможность этой реализации существует уже до момента речи: ¡Ojalá todo pasara rápido! (Desnoes) – Хоть бы все прошло быстро!

Различие между формами presente de subjuntivo и imperfecto de subjuntivo в оптативных «высказываниях, как отмечается в грамматиках (см.: Hernández Alonso 1970: 42; Gili y Gaya 1968: 54), состоит также в том, что imperfecto по отношению к presente отражает меньшую степень возможности реализации желания.

Ojalá в высказываниях с оптативным pasado compuesto de subjuntivo указывает на то, что говорящий в момент речи предполагает свое желание реализованным, но уверенности в этой реализации у него нет (см.: Seco 1969: 193): Ojalá hayamos llegado a tiempo (Casona) – Хоть бы мы приехали вовремя.

Ojalá в высказываниях с оптативным pluscuamperfecto de subjuntivo указывает на нереализованность желания и на невозможность его реализации в момент речи (lo inútil del deseo – «бесполезность желания» – Cejador y Frauca 1905: 259) и тем самым выражает сожаление говорящего по поводу нереализацни альтернативы этого желания (cierto pesar por lo que ya no se espera – «некоторое огорчение по поводу того, на что уже нет надежды» – Cejador y Frauca 1905: 259): ¡Ojalá yo hubiera tenido esa oportunidad! (Desnoes) – Жаль, что у меня не было этой возможности!

Как можно видеть, в простом двусоставном предложении ojalá всегда выступает в единстве с формами оптативного субхунтнва глагола сказуемого, которые конкретизируют характер желательности, заключенный в высказывании, его временную соотнесенность, субъективную и объективную модальность. Как относительно самостоятельный лексический показатель дезидеративной оценки ojalá выступает лишь в нечленных предложениях вопросно-ответного диалогического единства и при интеркаляции в высказывание.

В качестве синонима ojalá в оптативных высказываниях может выступать также лексема así (см.: Esbozo 1973: 360), однако, по нашим наблюдениям, употребление así в этой функций носит относительно низкочастотный характер: ¡Así cieguen! (Valle-Inclán) – Хоть бы они ослепли!

Также речевым синонимом ojalá в оптативных высказываниях с глаголом в imperfecto и pluscuamperfecto de subjuntivo, особенно в поэтической речи, выступает лексема quien (см.: Coste-Redondo 1965: 439):

¡Quien tuviera la dicha

de Adán y Eva

que jamás conocieron

suegro ni suegra! (Copla)

Вот бы мне повезло,

как Адаму и Еве,

которые не знали

ни тещи, ни тестя!

В таких высказываниях в безличной форме выражается вполне «личное» желание говорящего.

В латиноамериканском варианте испанского языка, по наблюдениям Кейни, помимо перечисленных лексем для выражения желания употребляются такие речения, как tomaría (tomara), aviaos (Ojalá que no), ánimas (см.: Kany 1951: 263), лексемы bien haya, malhaya (amalhaya): ¡Amalaya fuese tan fácil vivir como morir! (Sánchez) – Если б было так же легко жить, как умирать!, а также желание часто передается с помощью выражений, которые первоначально служили для передачи предположения – quizá (s), pueda ser, quien quita (см.: Kany 1951: 263), что указывает на тесную связь возможного и желательного в психологии говорящих.

Подобно тому, как этимологическая модель образования quizá (s) (qui sapit → quiçab → quizá) повторяется в современном языке в форме quien sabe (см.: Kany 1951: 263), внутренняя форма ojalá, утраченная или, может быть вовсе не существовавшая для носителей языка, повторяется в образовании quiera Dios и его эквивалентов (plega а Dios, Dios haga que etc.); Dios quiera que nunca volvieran (Yáñez) – Дай бог, чтобы они никогда не вернулись.

В качестве эквивалентов ojalá que no, т. е. для выражения «желания отсутствия», употребляется форма no quiera Dios и ее синонимы (Dios no permita, Dios libre etc.): Hora que tenemos aquí a nuestro Juan no quiera Dios que le toque una mala mujer (Pozas) – Раз уж к нам вернулся наш Хуан, избави бог, чтобы ему выпала плохая жена.

Следует заметить, что обращение к высшей силе, способной удовлетворить наши желания и предотвратить наши опасения, вообще свойственно аффективному языку. Достаточно вспомнить образование таких модальных слов эмоциональной оценки, как gracias a Dios, a Dios gracias sean dadas – Слава богу.

Еще одним средством выражения желательности («желательного допущения» – Алисова 1971: 202) в испанском языке, несколько иного характера, чем высказывания с ojalá и его эквивалентами, являются высказывания с глаголами в imperfecto и pluscuamperfecto de subjuntivo, вводимые частицей si. Можно предполагать, что эти речевые единицы образовались путем парцелляции условного периода, содержащего в качестве главного предложения суждение положительной эмоциональной оценки («Если бы я выиграл в лотерею, было бы очень здорово!»). Соответственно, от условного периода, содержащего в главной части отрицательную эмоциональную оценку, образовались высказывания с si, выражающие страх, опасение и нежелательность. Однако нехватка опущенной главной части в оптативных высказываниях этого типа, видимо, уже не ощущается носителями языка (см.: Есперсен 1958: 361), и они функционируют в качестве эквивалентов высказываний с модальным словом ojalá: ¡Sí le hicieses un vestido a mi muñeca! (Valle-Inclán) – Сделал бы ты платье для моей куклы!

Союз si условного периода в оптативных высказываниях, полученных путем парцелляции, выступает в функции частицы (см.: Максимов 1971: 9), поскольку он уже не служит для связи предложений. В то же время нельзя сказать, что si в этом случае является модальным словом, так как оно не имеет самостоятельного функционирования в качестве нечленного предложения.

Оптативные высказывания, вводимые частицей si и содержащие imperfecto de subjuntivo, как и все виды оптативных высказываний с неперфективными глагольными формами, основаны на пресуппозиции, что в момент речи объект желания еще не получил своей реализации, а это указывает на их связь с условными предложениями, в которых придаточное относится к плану настоящего и имеет отрицательную пресуппозицию, а главное – к недифференцированному плану настоящего-будущего (см.: Цкитишвили 1974: 7): ¡Si yo fuera rico! ¡Pero es uno tan pobre! (Alas) – Если бы я был богат! Но я так беден!

Пресуппозиция нереализованности объекта желания в момент речи, унаследованная от соответствующего придаточного условного периода, позволяет также нереальное толкование желания, если шансы на его реализацию очень малы (см.: Henry 1955: 234): Si usted supiera cuanto he rogado por ello (Bombal) – Если б Вы знали, как я хотел этого. Однако высказывания с глаголом в pluscuamperfecto de subjuntivo позволяют только одно, нереальное толкование желания, так же, как и их этимологические аналоги – придаточные условного периода нереального типа, содержащие имплицитное отрицание: ¡Si tu hermano le hubiera escuchado! (Izcaray) – Если бы твой брат его послушал!

Сожаление может также передаваться инфинитивным оборотам с предлогом de, соответствующим придаточному в составе условного периода: Pero yo todavía no sabía nada. De haberlo sabido! (Rulfo) – Но я еще ничего не знал. Если б я это знал!

Введение в состав оптативного высказывания с частицей si и imperfecto de subjuntivo ограничительного оборота al menos (a lo menos, por lo menos etc.) придает желанию, выраженному этим высказыванием, оттенок примирения с возможной неполнотой реализации объекта такого желания (см.: Henry 1955: 234): Si por lo menos ella estuviera aquí (Quintero) – Если б по крайней мере она была здесь.

Появление al menos, por lo menos, a lo menos в оптативных высказываниях с глаголом в pluscuamperfecto de subjuntivo придает последним явный характер резигнативного сожаления: ¡Si por lo menos hubiese podido salvar la máquina de coser! (Quintero) – Если бы по крайней мере ей удалось спасти швейную машинку!

Введение в состав оптативных высказываний с si наречий todavía, (tan) sólo, aun указывает на избирательный характер заключённого в них желания (см.: Шведова 1974: 458): Si sólo fuera menos boba (Benedetti) – Если б только она была не так глупа.

Помимо выражения собственно желания и сожаления оптативные высказывания в испанском языке могут также передавать желание-опасение, для чего используется конструкция no sea que и ее эквиваленты (по fuera que, по vaya a ser que, no vaya a suceder, pasar, ocurrir que etc.): No vaga a suceder que me encuentren desprevenido los pecados (Rulfo) – Как бы не случилось, что мои грехи меня застанут врасплох.

В высказываниях такого типа желание отсутствия объекта дезидеративной оценки сопровождается предположением о его вероятном наступлении и опасением отрицательных последствий этого наступления для говорящего.

Различные виды нереального оптатива, такие, как сожаление и упрек, могут передаваться имперфектными и претеритными формами индикатива модальных глаголов poder и deber (см.: Moliner 1986, t. 2: 788). Так, poder в imperfecto и в pretérito simple, обычно в сопровождении частицы bien, передает, скорее, пожелание, чем разрешение: ¡Diablo de señora! Bien podía estarse quieta (Blasco Ibáñez) – Чертова сеньора! Могла бы и посидеть спокойно.

В сочетании с перфектным инфинитивом poder передает сожаление или упрек (см.: Moliner 1986, t. 2: 788): Podías habérmelo dicho antes – Мог бы и раньше мне это сказать. То же самое распространяется на имперфектные и претеритные формы глагола deber, вводящие как простой, так и сложный инфинитив: No debía quererte. Debía ahogarte en mis brazos, así, así (Valle-Inclán) – Я не должна была тебя любить. Я должна бы задушить тебя в объятиях, так вот, так вот; ¡Debió habérmelo avisado! (Coloane) – Он должен был бы меня предупредить!

Следует, однако, заметить, что формы imperfecto и pretérito глаголов poder и deber в этом случае соответствуют формам кондиционала и imperfecto de subjuntivo (см.: Фирсова 1976: 107): Vergüenza te debiera dar (Alonso) – Тебе должно было бы быть стыдно!; ¡Debería estar en un manicomio! (Alonso) – Его надо бы в сумасшедший дом отправить!

Употребление же кондиционала смыслового глагола для выражения желания ограничивается лишь первым лицом, которое вообще отличается особым статусом в отношении конднционала: Yo tengo sed: bebería una copa de champagne (Baroja) – Мне хочется пить: я бы выпил бокал шампанского.

Что касается оптативных высказываний в составе сложноподчиненного предложения, то чаще всего они выступают в качестве главной части сложноподчиненного предложения с придаточным обоснования дезидеративной оценки, которое может быть по форме как причинным, так и целевым: Ojalá se meta de cura, para que Dios entre por fin a esta casa (García Márquez) – Хоть бы он стал священником, чтобы Господь наконец вошел в этот дом; Líbrenos Dios que se divulgue, porque te creabas una situación imposible (Valle-Inclán) – Не дай бог станет это известно, потому что ты очутишься в невозможном положении!

Осложнение оптативного высказывания придаточным времени (и другими придаточными) изменяет абсолютный характер времен сказуемого этого высказывания на относительный, что позволяет иное, чем в простых высказываниях, прочтение сложных форм субхунтива. Ojalá que, cuando se acabe la bebida, se lo coman las pulgas (Onetti) – «Хоть бы, когда закончится вода, его съели блохи». Здесь временные планы придаточного и главного предложений совпадают, но если действие главного предшествует действию придаточного – Ojalá que cuado se acabe la bebida, se lo hayan comido las pulgas, – то значение pasado compuesto de subjuntivo, видимо, здесь ориентировано на значение сказуемого придаточного и не имеет вероятностного характера, как в отдельном оптативном высказывании. Тем не менее, pluscuamperfecto de subjuntivo не меняет своего абсолютного характера, вероятно, в силу доминирующего в нем значения «имплицитного отрицания» реализации действия глагола сказуемого оптативного высказывания: ¡Ojalá hubiéramos estado dentro de la casa cuando le cogió la bomba! (Quintero) – Жаль, что, нас не было в доме, когда в него попала бомба!

Проведенное исследование системы лексико-грамматических средств выражения желательности в современном испанском языке, как представляется, позволяет прийти к следующим выводам:

1. Модальность дезидеративной (оптативной) оценки в испанском языке является функционально-семантической категорией, которая может быть описана в виде семантического, поля. Плану содержания этого поля соответствует система лексических, грамматических и лексико-грамматических средств выражения.

2. Семантическое ядро модальности дезидеративной оценки может быть описано с помощью следующих параметров, имплицитно представленных в каждом оптативном высказывании: конкретного характера модального оператора (желание-сожаление), объективной модальности (возможность-невозможность реализации объекта желания), субъективной модальности (знание-предположение о возможности реализации объекта желания). Эксплицитно в каждом оптативном высказывании содержится указание: на конкретный характер объекта желания (желание наличия – желание отсутствия), на реализованность-нереализованность объекта оценки, на временную отнесенность объекта оценки.

3. Ядро плана выражения модальности дезидеративной оценки грамматическими и лексико-грамматическими средствами в испанском языке представлено высказываниями с модальным словом ojalá (así) и его диалектными и окказиональными вариантами (quien, quizá, quien quita, malhaya, bien haya etc.). определяющими употребление в данных высказываниях форм оптативного субхунтива. Периферия плана выражения представлена высказываниями с частицей si, вводящей imperfecto или pluscuamperfecto de subjuntivo, модальными глаголами poder и deber в претеритных и перфектных временах, оптативным субхунтивом, первым лицом кондиционала. Для выражения желания, осложненного опасением, употребляются обороты no sea que, no fuera que, no vaya a ser que, no suceda que etc.