2. Речевые функции модальных глаголов, футурума и кондиционала (на материале испанского языка)1

Асимметрия языкового знака (см.: Карцевский 1965: 85) неоднократно привлекала внимание исследователей (см.: Мартине 1969; Шапкин 1967; Sueur 1983 и пр.). В настоящей работе делается попытка систематизировать разные виды формально-содержательной асимметрии на основе таких классификационных признаков, как семантическая общность и категориальная принадлежность значений многозначных единиц и «разрешающая способность» контекста¹ их употребления.

В качестве материала для исследования берутся модальные глаголы poder и deber (PD) и формы футурума и кондиционала (FC), единицы не только многозначные и полифункциональные, но и разнозначные в том смысле, что они способны передавать значения, принадлежащие к различным категориальным разрядам.

В случае омонимии и полисемии контекст употребления многозначных единиц актуализирует лишь одно их значение. Синкретизм как функциональное совпадение в одном означающем различных означаемых (см.: Марузо 1960: 258) характеризуется актуализацией в речи одновременно нескольких значений (см.: Шапкин 1967: 19). Нейтрализация как снятие в определенных контекстах семиологически релевантных противопоставлений значимых единиц языка (см.: Ахманова 1969: 258) характеризуется обязательным вхождением и маркированного, и немаркированного значений в один категориальный разряд. Если контекст недостаточен для актуализации того, а не иного из возможных означаемых единицы, то это амфиболия.

Значения PD покрывают, помимо областей алетической и деонтической модальностей, практически все области субъективно-оценочной модальности. Значения этих глаголов в приинфинитивном употреблении разделяются на два основных класса: корневые и оценочные (см.: Sueur 1979: 98). Если первые связаны с алетической и деонтической модальностью, то вторые – с модальностью субъективной оценки, главным образом с рациональной оценкой.

Основным корневым значением poder является значение способности как «внутренней возможности» и собственно возможности как отсутствия препятствий к реализации действия зависимого инфинитива (nihil obstat). Он способен также передавать разрешение как отсутствие препятствий к реализации действия, обозначенного инфинитивом, зависящее от воли индивидуального или группового субъекта (nemo obstat), В сочетании с инфинитивом некоторых предикатов внутреннего состояния преимущественно в ситуации непосредственного общения (estar tranquilo – быть спокойным, estar contento – быть довольным, alegrarse – радоваться, afligirse – огорчаться и пр.) poder может указывать на наличие/отсутствие у грамматического субъекта высказывания причин, оснований, мотивов для нахождения в соответствующем состоянии: Ya aparecerá, no se preocupe y puede estar segura de que recibirá el castigo que merece (Hernández) – Он еще появится, не волнуйтесь, и можете быть уверены, что он понесет заслуженное наказание.

В частновопросительных высказываниях он способен передавать различные оттенки интеллектуальной эмоции удивления: Pero, ¿quién pudo haberlo hecho? – Но кто же это сделал? Он способен также передавать безразличие: Por mi pueden decir lo que quieren (García Márquez) – Что касается меня, то они могут говорить что угодно. При употреблении в форме прошедших времен вне зависимости от наклонения, а также в форме кондиционала он может передавать значения этической оценки. В ситуации непосредственного общения – упрека, вне такой ситуации – сожаления либо порицания: No, no ha pasado nada. Simplemente que podías haber llamado antes (Benedetti) – Нет, ничего не случилось. Просто ты мог (бы) позвонить раньше; Ya me lo ha dicho Trini. – ¡Vaya con Trini! ¡Ya роdrá haberse tragado la lengua! (Buero Vallejo) – Мне это сказала Трини. – Ох уж эта Трини! Могла (бы) и помолчать! Из значений субъективно-модальной оценки poder передает прежде всего рациональную оценку – значение модальности проблематической достоверности (предположение): Puede haber recibido alguna mala noticia (Hernández) – Он, наверное, получил какое-то плохое известие.

Основные корневые значения deber следующие: 1) «необходимость», указывающая на то, что субъект зависимого инфинитива вынужден действовать под давлением внешних обстоятельств (Es algo inevitable que debo aceptar – Это неизбежно, и я должен это принять); 2) «моральный долг», указывающий на обязательность действия инфинитива, зависящую от воли и установок модального субъекта (Me prestó este libro un amigo y debo devolvérselo – Мне дал почитать эту книгу товарищ, и я должен ему ее вернуть); 3) «потребность» как вынужденность субъекта к реализации действия инфинитива для удовлетворения каких-либо жизненных отправлений (Para seguir viviendo el hombre debe alimentarse – Чтобы жить, человек должен питаться); 4) «обязательность» как вынужденность субъекта к действию под давлением норм, законов и предписаний общества (Las leyes deben respetarse – Законы должны соблюдаться); 5) «императив», реализующийся глаголом deber при условии непосредственного обращения речи к собеседнику, более высокого социального статуса говорящего по отношению к статусу своего речевого партнера и отрицательной оценки получателем речи – субъектом действия инфинитива – самого действия(см.: Bannour 1983: 14): Те hice el honor de ser tu amante, y debes estarme agradecida (Quiroga) – Я сделал тебе честь и стал твоим любовником, ты должна быть мне благодарной; 6) «предопределенность», передаваемая deber при употреблении в форме прошедших времен: Nuestra pasión murió porque debía morir (Blasco Ibáñez) – Наша любовь умерла, потому что она должна была умереть. Deber в прошедших временах может передавать значения отрицательной этической оценки (порицание, осуждение, раскаяние) и сожаления: Yo tengo la culpa. No debió haber comido la crema aquella (Quiroga) – Это я виноват. Он не должен был есть тот крем; No debías haberlo dicho. No debías (Arenal) – Ты не должен был этого говорить. Не должен. Основным оценочным значением deber является значение модальности категорической достоверности (мнение): El asesino debe ser uno de los hombres que permaneció esta noche en la presa (Correa) – Убийцей, должно быть, является один из тех, которые сегодня ночью оставались на дамбе.

Значения futuro тяготеют к двум полюсам – чисто временному и чисто оценочному (см.: Coseriu 1973: 169) и описаны в достаточной мере подробно (см.: Фирсова 1984: 132–134, 213–216). Основная их часть имеет неоценочный характер. К значениям будущего здесь можно добавить futuro de cortesía, оформляющее косвенные речевые акты (¿Será usted tan amable..? – «Не будете ли Вы так любезны..?»), и употребление этой формы в контекстах полемической речи для эмоционального подкрепления и усиления отрицательных суждений о личности собеседника, где его значение приблизительно соответствует русскому «Сам ты такой!»: ¿Y por qué antes nos entendíamos tan bien? – Porque eramos dos animales ciegos. – ¡El animal lo serás tú! (Brene) – А почему же раньше мы друг друга так хорошо понимали? – Потому что мы были слепыми животными. – Сам ты животное!

Основными неоценочными значениями condicional являются условное, временное («будущее в прошедшем») и вежливости (при оформлении косвенных речевых актов: ¿No me alcanzaría…? – Вы мне не передадите…?).

Среди основных оценочных значений FC выделяются следующие. Condicional преимущественно в первом лице передает дезидеративную оценку – смягченное, «вежливое» желание. Употребляя condicional de cortesía, говорящий представляет свое вполне актуальное желание в форме гипотетического (см.: Molho 1975: 314–315): Bebería una tacita de café – Я бы выпил чашечку кофе. В местоименных вопросах формы FC передают различные оттенки интеллектуальной эмоции удивления: ¿Qué será/sería esto? – Что бы это могло быть? В составе уступительно-противительных высказываний-реплик FC способны передавать значение безразличия: Será un santo, pero me llevará a la quiebra (Brene) – Пусть он и святой, но он меня разорит; ¡Deshonrada estaría, pero tú la has hundido! (Cela) – Пускай она и обесчесчена, но погубил ее ты! Наиболее типичной оценочной функцией FC является функция показателя рациональной оценки: Merrit será quien dice eso (Soto) – Наверное, это говорит Меррит; Sería que dejé de gustarle como mujer (Betancourt) – Наверное, я ему разонравилась как женщина.

Контекст может быть достаточным для однозначной идентификации всех значений многозначной единицы, и он тогда является полным и «сильным». Этот контекст может быть частичным («запретительным») и «сильным»: он однозначно исключает возможность реализации части значений многозначной единицы. Речевой контекст может лишь свидетельствовать о предпочтительности определенной интерпретации многозначной единицы, и тогда он является «слабым» и «симптоматичным». В тех же случаях, когда речевой контекст не дает никаких указаний на предпочтительность той или иной интерпретации многозначной единицы, он является «слабым» и «нейтральным».

Неоценочные значения PD-FC при контекстном анализе являются исходными, первичными, поскольку они принадлежат словарю (PD) и грамматике (FC). Оценочные значения этих показателей вторичны, они неотделимы от контекста и в плане диахронии большей частью производны от неоценочных.

В литературной норме языка многозначность deber снимается введением предлога de: в конструкции deber de más infinitivo он передает преимущественно вероятностное значение. Однако в языке наблюдается прогрессирующее смешение предложных и беспредложных конструкций с deber, особенно в разговорной речи (см.: Васильева-Шведе, Степанов 1972: 249; Gili y Gaya 1968: 113).

Однозначно указывает на реализацию в высказывании вероятностного значения FC присутствие в составе высказывания или в его ближайшем окружении лексических либо грамматических временных дейктиков, позволяющих соотнести действие глагола с моментом речи (F) или определенным моментом в прошлом (С) (см.: Bolinger 1946: 365): Те lo dije, pero tú no me oirías (Goytisolo) – Я тебе это сказал, но ты, наверное, меня не слышал. Однозначно исключает возможность реализации вероятностного значения PD-FC контекст придаточных предложений времени и условия.

На возможность реализации рационально-оценочного значения PD-FC в высказывании накладывает ограничения референциальный статус имен и именных групп, заполняющих место грамматического субъекта высказывания – подлежащего. Здесь прослеживается следующая закономерность: PD-FC в высказываниях, где место подлежащего заполнено референтными именами и именными группами, способны получать и оценочную, и неоценочную интерпретации: Pedro estará/estaría ocupado – 1) Педро будет занят, 2) Педро, наверное, занят; Juan puede dormir = 1) Хуан может спать, 2) Хуан, наверное, спит; Juan debe dormir– 1) Хуану нужно спать, 2) Хуан, должно быть, спит.

Высказывания, в которых место подлежащего занято нереферентными именами и именными группами, вне контекста противопоставления могут получать лишь одну – неоценочную – интерпретацию: El (un) perro será/seria amigo del hombre – Собака станет другом человека; El (un) perro puede ser amigo del hombre – Собака может стать другом человека; El (un) hombre debe trabajar – Человек должен трудиться. Предельно благоприятным контекстом для реализации рационально-оценочного значения PD-FC является контекст идентифицирующих высказываний со связочным глаголом ser, в которых обе именные группы – и предиката, и субъекта – соотносятся с одним и тем же референтом (подробнее см.: Воркачев 1980: 18–22): Eso se llama pueblo. Somos nosotros. – Serán ustedes, yo no (Estorino) – Это называется народ. Это – мы.– Может быть, это – вы, но не я; Ese debe ser él (Brene) – Это, должно быть, он. Реализации вероятностного значения PD способствует непредельный характер зависимого инфинитива: Juan puede/debe dormir ahora – Хуан, наверное/должно быть, сейчас спит.

К числу контекстов речевой идентификации значений PD-FC, являющихся «симптоматичными» и «слабыми», относится форма производящего инфинитива смыслового глагола (дуративность или перфективность): Cuánto habrás sufrido, Daniel (Matute) – Сколько ты, наверное, выстрадал, Даниель; El gobierno de Estados Unidos puede haber tenido alguna influencia indirecta en eso (Granma) – Ha это, вероятно, косвенно оказало влияние правительство США; Рог otra parte, el alza real de marzo y abril debe haber sido muy superior a ese ocho por ciento oficial (Granma) – С другой стороны, в действительности повышение цен в марте и апреле, очевидно, оказалось намного выше официальных восьми процентов; Le estará contando los pecados de sus abuelos desde Adán (Alas) – Он, наверное, перечисляет ей грехи своих предков, начиная с Адама; Claro que podía estar fingiendo (Cárdenas Acuña) – Конечно, он, возможно, и притворялся; Se debe estar mojando (Sarusky) – Он, наверное, мокнет под дождем.

Противопоставление значений модальности категорической и проблематической достоверности для глаголов PD реализуется лексически: poder в функции вероятностного показателя передает значения проблематической, deber – категорической достоверности; для подобной интерпретации вероятностных значений ЕС необходим особый контекст.

Вне специальных контекстов FC передают рациональную оценку недифференцированно относительно значений категорической и проблематической достоверности. Способность форм FC к реализации значений конкретного типа рациональной оценки зависит от таких характеристик контекста, как грамматическое лицо глагола, его семантический разряд, присутствие модальных слов, передающих соответствующую степень вероятностного прогноза, присутствие частицы si и полемическая направленность высказывания.

Для реализации у FC значения предположения благоприятным оказывается контекст 3-го лица глаголов преимущественно диктальной ориентации: бытия, движения, конкретных физических действий, процессов и состояний. Значение предположения передается в первую очередь формами вероятностного кондиционала: Serían las siete у media de la noche cuando el automóvil de Aguirre salió de la Secretaría de guerra (Guzmán) – Было, наверное, полвосьмого вечера, когда автомобиль Агирре выехал из Министерства обороны. Присутствие в высказывании с FC модальных слов, передающих низкий вероятностный прогноз (quizá, tal vez, acaso, probablemente etc.), также определяет преимущественную интерпретацию этих форм как показателей проблематической достоверности: Serán/serían/habrán sido/habrián sido tal vez las cinco horas de la tarde – Было, наверное, пять часов вечера.

Благоприятным контекстом для реализации у FC значения категорической достоверности является форма 2-го лица (либо форма вежливого обращения) глаголов речи, мысли и восприятия (decir – говорить, comprender – понимать, saber – знать, ver – видеть, oír – слышать и пр.), ориентированных преимущественно на модус – мнение собеседника: Le pedimos mil perdones por la demora. Usted comprenderá, asuntos políticos (Brene) – Тысяча извинений за задержку. Вы, конечно, понимаете, партийные дела. Появление в высказывании с FC модальных слов, передающих средний вероятностный прогноз, переживаемый эмоционально как уверенность/неуверенность (claro, naturalmente, seguramente etc.), свидетельствует о преимущественной интерпретации этих форм как показателей мнения: ¡Puedo ensenar al mundo todas sus cartas de amor! – ¡Serán cartas falsas, naturalmente! (Brene) – Я могу всем показать его любовные письма! – Они, конечно, поддельные!

Признаком реализации у FC значения категорической достоверности является наличие в высказывании отрицания, поскольку отрицание само по себе чаще всего имеет полемический характер и свидетельствует об убежденности говорящего в правоте отстаиваемого им мнения. No tengo reloj – ¿Y qué se hizo? No lo habrás tragado (Gonzales de Cascorro) – У меня нет часов. – И что с ними случилось? Ты ведь их не проглотил. Признаком реализации в высказывании с FC значения мнения является также присутствие здесь частицы si: ¡Si me habrá engañado! – pensó el músico (Becquer) – Он, меня, конечно, обманул – подумал музыкант.

Рассмотрим теперь непосредственно в речевом употреблении PD-FC виды языковой многозначности, положив в основу этого рассмотрения выделенные признаки семантической общности и категориальной принадлежности значений этих единиц, а также «разрешающую способность» контекста.

Сопоставление корневых значений PD показывает, что все они объединяются значением указания на наличие/отсутствие обстоятельств, влияющих на исход действия зависимого инфинитива. Соотношение корневых значений poder и временных FC, с одной стороны, и рационально-оценочных значений этих единиц – с другой, имеет характер логической выводимости: будущее (FC) является таковым, поскольку оно возможно (poder), а вероятность является субъективным отражением, количественной оценкой возможности (см.: Копнин 1973: 52). Таким образом, многозначность корневых значений poder, временных FC и рационально-оценочных значений этих единиц в «сильных» полных и частичных контекстах носит характер полисемии.

Сопоставление вероятностного и адмиративно-оценочного значений poder-FC, временных и императивных значений футурума, условных и вероятностных значений кондиционала, вероятностных значений poder-FC и значения этих же единиц в функции показателя безразличия, корневых значений deber и его оценочных значений, корневых значений PD и их этическо-оценочных значений свидетельствует скорее об отсутствии на уровне языковой компетенции носителей языка семантической связи между отмеченными значениями этих единиц. Следовательно, в «сильных» речевых контекстах идентификации значений этих единиц речь идет об омонимии.

Сопоставление употребления PD-FC в «слабых», симптоматических и нейтральных, контекстах показывает, что тип языковой многозначности здесь зависит от категориальной принадлежности значений этих единиц, от того, являются ли эти значения совместимыми, способными к одновременной актуализации в речи, и являются ли они однородными, входящими в состав какой-либо более широкой категории.

Категориальная совместимость и разнородность значений FC и poder (будущее время, возможность и вероятность) в высказываниях, относящихся к будущему, дает синкретизм: Dentro de poco – pensó, – habré perdido mi litoral (Goytisolo) – Скоро, – подумал он, – я потеряю берег; Pero Dora había muerto y, fatalmente, acabaría por olvidarla (Goytisolo) – Однако Дора умерла и, неизбежно, я ее в конце концов забуду; Bien mirado, puede denunciarme a la policía (Piñera) – Если хорошо подумать, то он может выдать меня полиции.

Категориальная несовместимость и однородность значений FC в функции показателя рациональной оценки (предположение-мнение) дают нейтрализацию: En Suiza me robaron hasta el reloj. – Sería un relojero (Goytisolo) – В Швейцарии у меня украли даже часы. – Наверное/конечно, какой-нибудь часовщик; Se habrá parado a reponer gasolina. – dijo Magda. – Tenía de sobra (Goytisolo) – Он, наверное/конечно, остановился, чтобы заправиться, – сказала Магда. – У него был полный бак.

Категориальная несовместимость и разнородность корневых и вероятностных значений deber дают двусмысленность, амфиболию: El cenicero debe estar en la mesa y no en la silla (Triana) – Пепельница должна стоять на столе, а не на стуле либо Пепельница, должно быть, стоит на столе, а не на стуле; Quedaron todos en que Carlos debía permanecer en casa (Carpentier) – Все сошлись на том, что Карлос должен остаться дома либо Все сошлись на том, что Карлос, должно быть, остался дома.

Исследование видов многозначности в языке, проведенное на материале речевого употребления PD-FC, привело к следующим выводам:

1. Основные ее виды – полисемия, омонимия, синкретизм, нейтрализация и амфиболия – могут быть описаны при помощи таких семантических признаков, как семантическая общность/отсутствие общности между значениями многозначных единиц, категориальная принадлежность значений этих единиц и «разрешающая способность» контекста их употребления.

2. Контексты речевого употребления PD-FC отличаются «силой», полнотой и «симптоматичностью». Они могут быть достаточными для однозначного распознавания одного из нескольких значений многозначной единицы или однозначно указывать на невозможность реализации определенной части ее значений. Они могут указывать на предпочтительность определенной интерпретации многозначной единицы или не давать никаких оснований для той или иной интерпретации этой единицы.

3. Категориальные значения, передаваемые PD-FC, могут быть совместимыми, способными к одновременной актуализации в высказывании, и несовместимыми. Они могут быть однородными, включаться в состав более широкой категории, и разнородными.

4. Речевая реализация в «сильных» контекстах одного из семантически не связанных значений многозначной единицы свидетельствует о том, что речь здесь идет об омонимии, реализация в таких контекстах семантически связанных значений многозначной единицы свидетельствует о полисемии. В «слабых» контекстах совместимость и разнородность значений многозначной единицы дают синкретизм, несовместимость и однородность – нейтрализацию, а несовместимость и разнородность – амфиболию.