4. Прагматические аспекты чередования наклонений в некоторых типах придаточных предложений испанского языка1

Наблюдения над употреблением наклонений в придаточных предложениях, зависящих от предикатов рациональной (creer, admitir, dudar etc.), эмоциональной (alegrarse, lamentar, sentir etc.) и адмиративной (sorprenderse, ser raro etc.) оценок, свидетельствуют о фактическом расхождении норм прескриптивной грамматики, жестко предписывающей здесь употребление форм либо одного лишь индикатива, либо одного лишь субхунтива, с нормами речевого общения, допускающими чередование форм обоих наклонений. Естественно, подобное «ненормативное» чередование больше всего распространено в разговорной речи (см.: Bull 1965: 192), наименее регламентированной и наиболее чувствительной к изменениям в грамматической системе языка. Масштабы этого явления, как представляется, не позволяют уже объяснять здесь нарушение норм академической грамматики одной лишь «небрежностью» (el uso descuidado) (см.: Alcina Franch-Blecua 1975: 989) говорящих, а требуют внимательного изучения и тщательного анализа всех семантических и прагматических факторов, определяющих «размывание» традиционных академических норм и смещение жестких границ, разделяющих употребление индикативных и субхунтивных форм в этом типе придаточных.

Основное значение субхунтива как «наклонения недействительности» реализуется лишь в некоторых семантических и синтаксических типах высказываний (в условных, оптативных, повелительных и пр.). Во многих же других типах высказываний субхунтив либо связан с неполнотой или отсутствием у говорящего информации о референтной отнесенности содержания высказывания (в придаточных определительных и в придаточных, зависящих от предикатов неполного знания), либо вообще соотносится с реальными и вполне достоверными фактами (в придаточных подлежащих, уступительных, в придаточных, зависящих от предикатов эмоциональной и адмиративной оценок).

Как следует из определения наклонений (см.: Gili y Gaya 1968: 131), формы субхунтива должны передавать отношение говорящего к содержанию высказываемой им мысли. Однако этому определению отвечает лишь употребление субхунтива в независимых оптативных и императивных высказываниях, где он четко противостоит индикативу: Tiene la bondad – Tenga la bondad. В независимых предложениях с модальными словами quizá(s), tal vez, acaso формы субхунтива в лучшем случае модифицируют значение модальных слов, передающих модальность предположения, а во всех типах придаточных предложений, нормативно требующих употребления субхунтива, его появление определяется либо значением предиката главного предложения (в придаточных подлежащих и дополнительных), либо значением союза или синтаксической конструкции (в придаточных условия, нереального сравнения и пр.), и, тем самым, собственного грамматического значения не имеет. Не случайно, когда речь идет об употреблении субхунтива в придаточных предложениях, то описываются условия этого употребления, а не значение наклонения. Что же означает субхунтив в тех случаях, когда он нормативно обязателен и не противопоставлен индикативу или какому-либо иному наклонению? Поскольку замена в такой позиции форм субхунтива на формы индикатива или даже на инфинитив (El que Pedro no venga no me importa – *El que Pedro no viene/no venir no me importa) коммуникативно нерелевантна и, превращая эти высказывания в нормативно некорректные, их смысловой отмеченности не нарушает, то можно предположить, что в этом случае значение субхунтива сводится к указанию на владение говорящим нормами испанской литературной речи: употребляя формы субхунтива там, где этого требуют академические нормы, говорящий сообщает лишь о том, что он знаком с этими нормами. О собственно грамматическом значении субхунтива, какое бы оно ни было, как в независимых, так и в придаточных предложениях, очевидно, можно говорить лишь в тех позициях, где он противопоставлен индикативу либо любому другому наклонению.

Чередование форм индикатива и субхунтива имеет место там, где значение субхунтива как «наклонения недействительности» входит в противоречие с модальным содержанием высказывания: в придаточных после РО-предикатов мнения (creer, pensar etc.) и предположения (suponer, sospechar etc.), предицирующих степень действительности (достоверности, фактивности) содержания зависимой части, и после ЭО- и АО-предикатов, содержащих пресуппозиции фактивности придаточной части.

Значение чередования наклонений в придаточных после РО-предикатов зависит в первую очередь от типа референциального контекста, в котором оно реализуется. Этот контекст может быть «прозрачным», позволяющим всегда однозначно идентифицировать мнение субъекта речи и мнение грамматического субъекта, что случается, как правило, при совпадении этих субъектов, т. е. в первом лице настоящего времени индикатива (creo, pienso, supongo etc.) или в безличных высказываниях в этом же времени и наклонении (es posible, es seguro, es probable etc.). Этот контекст может быть также «непрозрачным», в нем субъект речи и грамматический субъект различны и могут иметь различное мнение относительно содержания придаточной части: Juan cree que..., Pablo piensa que...(см.: Takagaki 1984: 253).

Чередование индикатива и субхунтива в «непрозрачных» контекстах наблюдается в придаточных после утвердительных форм РО-предикатов предположения (suponer, sospechar, conjeturar etc.) и отрицательных форм РО-предикатов мнения (no creer, no pensar, no opinar etc.).

Чередование наклонений в придаточных после РО-предикатов в таких контекстах функционально связано с расподоблением мнения грамматического субъекта (субъекта главного предложения) и мнения субъекта речи, причем мнение первого в высказывании предицируется, а мнение второго передается в форме пресуппозиции (см.: Rivero 1971: 307; Bell 1980: 383). Ср.:

1. Los corredores no creen que el belga ganό la carrera.

2. Los corredores no creen que el belga ganara la carrera.

3. Isidoro no cree que el profeta vuelve.

4. Isidoro no cree que el profeta vuelva.

Индикатив в примерах 1 и 3 указывает на то, что субъект речи считает содержание придаточного достоверным, в то время как субъект главного предложения сомневается в его достоверности. Субхунтив в примерах 2 и 4 означает, что субъект речи относительно содержания придаточного никакого мнения не имеет, и в высказывании передается лишь мнение субъекта грамматического.

Чередование наклонений в «прозрачных» контекстах имеет место после РО-предикатов мнения и предложения в утвердительной форме, а также после предикатов надежды и опасения: Creo que no tengo «estómago» para la carrera (Iznaga); A veces, yo creo que no tenga su mente natural (Lauten); Supongo que no es necesario que me presente (Cárdenas Acuña); Supongo que no hayas podido hacer nada con esos dos tipos vigilango a Alberto (Molina); Temo que no volveremos a vernos (Galich); Temo que hayas perdido el juicio (Galich); Espero que vendrá a buscarme (Benavides); Espero que me haya dicho la verdad (Cárdenas Acuña).

Если в «непрозрачных» контекстах это чередование может служить для расподобления мнения субъекта речи и мнения грамматического субъекта, то в «прозрачных» контекстах, где эти субъекты совпадают, функции чередования, очевидно, должны быть иными.

РО-предикаты в «прозрачных» контекстах обладают свойством «скобочности», которое заключается в их семантической неполноценности, позволяющей убирать их из высказывания без ущерба для денотативного содержания пропозиции, и в их прагматической направленности, состоящей в том, что здесь они служат для указания на «степень надежности», обоснованности высказываемого суждения (см.: Urmson 1963: 226–227). Надежность и персональность гарантий, даваемых говорящим относительно достоверности содержания высказывания, обозначаются обычно термином «сила ассерции». В числе средств, позволяющих градуировать эту силу, и стоит, очевидно, чередование наклонений в придаточных, зависящих от РО-предикатов, в «прозрачных» контекстах. Основным назначением субхунтива в этих контекстах является ослабление ассертивной силы предиката главного предложения, его формы употребляются говорящим, чтобы на всякий случай уменьшить свою ответственность за возможный отрицательный исход верификации истинностного содержания высказывания (см.: Bell 1980: 383).

Значимость и значения чередования наклонений в придаточных после ЭО-предикатов зависят от таких факторов, как принадлежность предиката к определенной тематической группе и временная отнесенность содержания придаточного.

Употребление индикатива в придаточных, относящихся к любому временному плану, после ЭО-предикатов всех без исключения тематических групп указывает на эмоциональную оценку в «чистом виде»: Ме alegro, hermano, que a quien honradamente trabaja, Dios le acude (Palma); Lo malo es que yo nunca he sabido aprovecharla (Gonzales de Cascorro).

Употребление в этой позиции форм субхунтива в большинстве случаев осложняет эмоциональную оценку дополнительными модальными оттенками. Так, появление субхунтива в придаточных, относящихся к плану будущего, привносит в значение предиката главного предложения дополнительный оттенок дезидеративной оценки, пожелания, вполне согласующийся с нефактивностью содержания придаточного: Está muy bien que vengas = Ojalá que vengas. Интерпретация высказываний с придаточными, относящимися к плану настоящего, зависит от предельности/непредельности глагола придаточной части: если глагол предельный, то высказывание осложняется дезидеративной оценкой будущего результата действия этого глагола, если же он непредельный, то пожелание относится к продолжению его действия, к его непрекращению: Me alegro que todo tenga su explicación (Cárdenas Acuña); Es bueno que veas que vos no tenés nada que ver en mi decisión (Cortázar).

Семантика высказываний с ЭО-предикатами, где действие придаточного относится к плану прошедшего, зависит от семантического разряда предиката главного предложения. Употребление субхунтива в придаточных после ЭО-предикатов абстрактной аксиологической оценки (está bien – está mal etc.), предикатов проявления конкретных эмоций (alegrarse, ser triste etc.), предикатов сожаления (es una lástima, lamentar etc.), и «счастья-несчастья» (es una suerte, es una desgracia etc.) свидетельствует о том, что до момента осуществления диктального события говорящий считал более вероятной его альтернативу с противоположным аксиологическим знаком (см.: Terrell-Hooper 1974: 25): Está bien que hayas venido = Temía que no vendrías; Está mal que hayas venido = Esperaba que no vendrías. Ср.: ¡Qué bueno que estuviste aquí (Estornino); Qué bien que hayas venido (Prada Oropeza); ¡Qué lástima que no llovió así el día de los dos incendios! (Brene); ¡Lástima que Gérôme haya muerto! (Carpentier).

Однако употребление субхунтива после ЭО-предикатов гедонической (gustar – no gustar), этической (es justo – es injusto), эстетической (es lindo – es feo), и утилитарной (es útil – es inútil) оценок подобными пресуппозициями не сопровождается. Чередование наклонений здесь не имеет семантически значимого характера и свидетельствует о нейтрализации оппозиции индикатив-субхунтив.

Удивление является типично «гностической» эмоцией и вызывается переживанием обманутого вероятностного прогноза, т. е. возникает у субъекта в том случае, когда прогнозировавшееся им с большей или меньшей степенью уверенности событие не осуществляется, а осуществляется его альтернатива (подробнее см.: Воркачев 1992: 81–82). На обусловленность адмиративной оценки рациональной указывает, в частности, тот факт, что результатом семантического отрицания удивления является оправданный вероятностный прогноз: es extraño – no es extraño, es sorprendente – como era de esperar.

Специфика порождения эмоции удивления и обязательное присутствие в семантике АО-предикатов и их антонимов вероятностного прогноза исключают возможность противопоставления индикатив-субхунтив в зависящих от них придаточых по признаку наличия/отсутствия РО-пресуппозиций. Здесь, очевидно, чередование наклонений семантически незначимо и объясняется простой аналогией с употреблением наклонений после некоторых ЭО-предикатов: Me asombra que no hayan hablado de autopsia (Cortázar); Y lo increíble, madrina, lo increíble es que hasta Cuca se está contagiando de esa enfermedad (Brene); No es extraño, pues, que su queja me sonase a bofetón e injuria (Marechal); No es extraño, pues, que todos durmieron en el puerto de Viacaba (Payró).

Чередование наклонений имеет место после РО-предикатов, передающих отношение говорящего либо грамматического субъекта к логической обоснованности содержания высказывания: comprender, ser obvio, ser lógico, ser natural (см.: Molho 1975: 435–436). Употребление индикатива е придаточных после предикатов этой семантической группы свидетельствует о том, что в семантике последних предицируется сема, идентифицирующая их с РО-микрополем Знания, сема же тематической группы, указывающая на способ получения этого знания – логический анализ фактов – остается в пресуппозиции: Se comprende al vuelo que este tipo es mayor que nosotros (Otero Silva); Es obvio que las novelas históricas parten de lecturas históricas (Reyes). Появление в придаточной части после этих предикатов субхунтива указывает уже на перемещения в их семантической организации: сема тематической группы «поднимается» на предикативный уровень, а сема микрополя «опускается» на уровень пресуппозиций. Употребление субхунтива свидетельствует здесь о реализации значения оправданного вероятностного прогноза, о соответствии содержания придаточного заранее имевшимся у говорящего деонтическим, частотным, параметрическим и иным нормам, определяющим исход ситуации, отраженной в этом придаточном (см.: Takagaki 1984: 250): Comprendo que se exaspere cuando no atina con una solución feliz (Cardi); Es obvio que les presente a Facundo Piedrahíta (Marcos); Es natural que despierte interés (Pierto); Ahora me explico que tengas nervios (Ferres).

Результатом лексического и грамматического отрицания предикатов оценки логической обоснованности содержания высказывания является обманутый вероятностный прогноз, переживание которого вызывает у субъекта оценки эмоцию удивления: no comprendo, no se comprende, es inconcebible, es inexplicable, es absurdo и пр. Чередования наклонений после отрицательных форм этих предикатов не наблюдается, здесь всегда употребляется субхунтив: Yo no comprendo que pueda ser cosa inofensiva e inocente que un sacerdote tropiece con los codos de todas las señoritas majas del pueblo (Alas).

Исследование чередования наклонений в придаточных предложениях испанского языка, зависящих от предикатов субъективно-модальной оценки позволяет прийти к следующим заключениям.

Чередование форм индикатива и субхунтива имеет место там, где значение субхунтива как наклонения недействительности входит в противоречие с модальным содержанием высказывания.

Чередование наклонений после предикатов субъективно-модальной оценки бывает семантически значимым и семантически незначимым. Семантически незначимым оно является в тех случаях, когда оно указывает лишь на стилевой регистр речи: употребление субхунтива свидетельствует о принадлежности речи к литературно-книжному стилю, употребление индикатива – к разговорно-литературному и просторечию.

Значения чередования наклонений после предикатов субъективно-модальной оценки зависят как от семантического разряда предиката главного предложения, так и от характера контекста употребления и различного рода лексических пресуппозиций, а также от временной отнесенности содержания придаточной части.

Чередование наклонений в придаточных после предикатов субъективно-модальной оценки является результатом действия двух противоположных тенденций: стремления к нейтрализации значения субхунтива и замене субхунтивных форм на индикативные – в семантически незначимых контекстах, и стремления к ресемантизации этих форм – в семантически значимых.

Возможность чередования индикатива и субхунтива заложена в тех звеньях языковой системы, где употребление субхунтива функционально незначимо. Относясь в полной мере к речи как к конкретно-индивидуальной реализации нормы, чередование наклонений после предикатов в субъективно-модальной оценке принадлежит уже норме определенной подсистемы языка – литературной разговорной речи.