Письмо франческо петрарки томмазо да мессина

Насколько будем мы полезны потомкам, мы узнаем лучше всего, если вспомним о той огромной пользе, которую принесли нам открытия наших предков. «Зачем же трудиться более,– возразишь ты в ответ на это,– если уже за тысячу лет до нас умы поистине божественные записали превосходнейшим стилем в бесчисленных томах о всех вещах, полезных людям». Оставь это беспокойство, прошу тебя. Пусть никогда подобные соображения не склоняют тебя к бездействию. Это опасение могут устранить многие из древних писателей, и я борюсь с ним ради потомков. Пусть пройдет еще десять тысяч лет, столетия последуют за столетиями, но всегда будет достаточно дел, прославляющих добродетель, никогда не будут излишними побуждения во славу бога и во имя ненависти к сладострастной жизни, и прозорливым умам никогда не будет закрыта дорога к новым открытиям. Воспрянем и мы духом: мы трудимся не напрасно, и не без пользы будут трудиться те, которые родятся через много веков, в конце уже одряхлевшего мира. Опасаться следует скорее того, что существование человеческого рода прекратится прежде, чем пытливое человеческое стремление проникнет в сокровенные тайны истины...

(Практикум по истории Средних веков для студентов-заочников исторических факультетов. С.69.)

Франческо петрарка. О средствах против счастливой и несчастливой судьбы

О незнатном происхождении

Если... ты выбираешь стезю добродетели, протоптанную редкими путниками, то тем славнее ты станешь, чем из большей безвестности поднимешься. Вся слава будет проистекать из твоих дел, кто помешает?.. Ничто не похитят родители, деды и прадеды, советники и учителя. За все, что сделаешь хорошего, один ты пожнешь славу, одного тебя будут восхвалять, одного назовут создателем и основателем рода, чего не случилось бы, если бы ты был рожден благородным. Разве не видишь, какой тебе представился случай беспримерно прославиться: благодаря себе самому сделаться благородным, дать, а не принять, благородство. Своим потомкам, чтобы они рождались благородными, ты даешь то, что твои родители не дали тебе.

...Если добродетель делает истинно благородным, то я не понимаю, что мешает желающему стать благородным и почему же лучше, чтобы его облагородили другие, чем он сам себя?

...Кровь всегда одного цвета. Но если одна светлее другой, это создает не благородство, а телесное здоровье. Истинно благородный человек не рождается с великой душой, но сам себя делает таковым великолепными своими делами.

(Практикум по истории Средних веков для студентов-заочников исторических факультетов. С.69 – 70.)

Франческо петрарка. О невежестве своем собственном и многих других

Ученый, изучающий природу, знает многое о животных, птицах, рыбах, знает, сколько у льва волос в гриве, сколько перьев в хвосте у ястреба и сколькими витками спрут обвивает потерпевшего кораблекрушение; ...как феникс сгорает в благоухающем огне и, сожженный, вновь возрождается; ...как охотник заколдовывает с помощью зеркала тигра... Эти вещи в большей части или ложны, что выясняется из многих подобных им случаев, когда они происходят в нашем мире, или достоверно неизвестны авторам, которые их сообщают, но потому что они их не видели, в них охотнее верят и легче измышляют их. И даже если бы эти факты были истинны, они бы ничем не способствовали счастливой жизни; ведь какая польза, спрашиваю я, знать природу зверей и птиц и не знать природы людей, не знать и не стремиться узнать, для чего мы существуем, откуда идем и куда направляемся...

...Те, следовательно, являются истинными моральными философами и полезными учителями в добродетели, первое и последнее стремление которых заключается в том, чтобы сделать добрым своего слушателя и читателя, и которые не только учат, что такое добродетель или порок⁹³ … но и укореняют в душе стремление и любовь к добрым делам, ненависть к дурным и бегство от них...

...Некоторые не осмеливаются ничего писать сами и, страстно желая писать, становятся толкователями чужих трудов (уподобляясь тем, кто не способен стать архитекторами и делает своим занятием побелку стен); за это они стараются заслужить похвалу, каковой боятся не добиться сами по себе или с помощью других, если не будут хвалить ревностно, неумеренно и всегда преувеличенно своих авторов прежде всего и их книги, т. е. предмет, которым они занимаются.

...Сколько смешного пустословия у философствующих, сколько противоречия и противоположностей! Сколько упрямства и наглости! Какое количество школ и какие различия между ними! Какие настоящие сражения! Сколько двусмысленности в вещах, какая путаница в словах! Как глубоки и недоступны тайники истины! Сколько козней у софистов, загораживающих со всем старанием, словно каким-то терновником, путь к истине, чтобы нельзя было распознать, какая дорога ведет туда прямее всего!

(Практикум по истории Средних веков для студентов-заочников исторических факультетов. С. 70 – 71.)