Джаноццо манетти. О достоинстве и превосходстве человека

Кн. III. ...Итак, с самого начала бог, по-видимому, посчитал это столь достойное и выдающееся свое творение [человека] настолько ценным, что сделал человека прекраснейшим, благороднейшим, мудрейшим, сильнейшим и, наконец, могущественнейшим. <...>

...По-видимому, мир и его красоты, изначально созданные богом и предназначенные для пользования людей и принятые затем самими людьми с благодарностью, были сделаны [людьми] гораздо более прекрасными и превосходными и притом отделанными с гораздо большим вкусом. <…>

Таким образом, мы можем сказать, что действовать и познавать и составляет по праву собственный долг человека... И раз этот дар познавать и действовать выделен, как известно, всемогущим богом человеку, то человек, без сомнения, считается лучшего качества и свойства, так как исполнение его долга соединяет его с ангелами и с самим богом; иначе, т. е. без действия и познания, человек, на наш взгляд, совсем не мог бы жить в : мире, созданном ради него. Никакое другое животное, за исключением человека, не может быть по своей природе причастным к действию и познанию... Человек, словно некий смертный бог, рожден, по словам Аристотеля, для двух вещей, для познания и действия, как лошадь для бега, бык для пахоты, собака для выслеживания. <...>

Кн. IV. ...В нашей обычной и повседневной жизни мы владеем большими видами наслаждений, чем мучений. Ибо нет ни одного деяния человека, если тщательно и внимательно рассмотреть его природу – и это достойно удивления,– из которого человек не извлекал бы в высшей степени наслаждения; ведь от каждого из внешних чувств – зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания – он получает всегда такие большие и сильные наслаждения, что, по-видимому, некоторые являются иногда излишними и ненужными...

(Практикум по истории Средних веков для студентов-заочников исторических факультетов. С. 77 – 78.)

Лоренцо валла. О наслаждении

Кн. I, гл. X. Итак, вначале я мог бы правдиво и честно, не оскорбляя ушей людей, ответить на то, что ты сказал о природе: то, что создала природа, может быть только свято и достойно похвалы, так, например, с великим смыслом, красотой и пользой создано это небо, которое развертывается над нами, украшенное днем и ночью светилами. Стоит ли упоминать о морях, землях, воздухе, горах, равнинах, реках, озерах, источниках, тучах и дождях? Стоит ли упоминать о домашних и диких животных, птицах, рыбах, деревьях, пашнях? Ничего не найдешь ты созданного, как уже говорилось, без высшего смысла, красоты и пользы. Свидетельством этому может быть само строение нашего тела...

Гл. XII. Природа, как я сказал, не возбуждала многих пороков в людях и не позволяла им свирепствовать против нас, как думают невежественные и глупейшие стоики... Ты скажешь, «Я не высоко ставлю эти наслаждения. ...Я предпочитаю завоевать добродетель – вещь святую и вечную,– через которую достигается блаженство. И ничто так не удалено от сластолюбивой жизни, как это блаженство, поскольку жизнь людей, любящих наслаждение, приближается к жизни зверей». ...Природа поставила перед тобой наслаждения и дала душу, склонную к ним. Ты же не благодаришь ее, и не знаю, по какой болезни бешенства (именно так подобает назвать эту болезнь) ты предпочел вести жизнь одинокую и печальную и, чтобы еще больше увеличить несправедливость, ты выступил против природы, под руководством которой, если бы ты имел немного ума, мог бы жить счастливо, словно с ласковой матерью.

Гл. XXI. ...Итак, красота является основным даром тела, и Овидий, как вы знаете, называет ее даром бога, то есть природы. Поэтому, если этот дар природы дан людям, кто будет столь несправедливым судьей, чтобы считать, что природа не почтила нас таким даром, а обманула? Клянусь, я не понимаю, как это может случиться. Ведь если здоровье, сила и ловкость тела не должны отвергаться, почему должна отвергаться красота, стремление и любовь к которой, как мы знаем, глубоко укоренились в наших чувствах?

Кн. II, гл. XV. ...По крайней мере, главное условие [большего блага] заключается в том, чтобы быть лишенным несчастья, опасностей, беспокойств, трудностей, стремясь к тому, чтобы быть любимым всеми, что является источником всех наслаждений. Что это такое, все понимают, и [свидетельство тому] – многочисленные книги о дружбе. И напротив, известно, что жить среди ненависти подобно смерти. Руководствуясь этим правилом, мы узнаем добрых и злых людей, т. е. умеющих или не умеющих вести жизнь с наслаждением.

Гл. XVI. ...Не может быть такого, чтобы люди, за исключением глубоко несчастных и привыкших к злодеяниям, не радовались благу другого человека и, более того, сами не были причиной его радости, например, спасши его от нужды, пожара, кораблекрушения, плена. На основании ежедневной практики надо научиться радоваться благам других людей и всеми силами постараться, чтобы они нас полюбили. Это случится только тогда, если мы их полюбим и будем стремиться оказать им большие услуги, если мы пренебрежем этим, то никогда не сможем вести жизнь с радостью.

(Практикум по истории Средних веков для студентов-заочников исторических факультетов. С. 79 – 80.)