Билет №18.

1. Нравственно-философское содержание повестей в. Астафьева. Дилогия «Звездный билет», «Пастух и пастушка».

Виктор Астафьев принадлежит к тому трагическому поколению людей, которое встретилось с войной в семнадцать-восемнадцать лет и понесло самые большие потери на фронтах Великой Отечественной. Вот почему военная тема стала болью В. Астафьева и других писателей - его ровесников (Ю. Бондарева, Г. Бакланова, Е. Носова и др.). В художественном мире В. Астафьева два смысловых центра – деревня и война. 

Писатель прошел тяжелую жизненную школу: пережил голодное деревенское детство, раннее сиротство, пребывание в детском доме, школе фабрично-заводского обучения, был составителем поездов, воевал на фронте, имеет ранения. Демобилизовался в 1945-м. Был ему тогда 21 год: ни среднего образования, ни профессии, ни здоровья. Мечтал об институте, но нужно было кормить семью. 

В 1959 - 61 выходят в свет повести «Перевал», «Стародуб», «Звездопад», принесшие Астафьеву широкую известность и обозначившие ведущие темы его творчества: детство, природа и человек, война и любовь. Проявилась и принадлежность Астафьева к «лирической прозе» 60-х гг., со свойственной ей исповедальностью и автобиографичностью, а также связь с традициями натурфилоской прозы И. Тургенева, С. Аксакова, К. Паустовского, М. Пришвина. 

С появлением в начале 60-х гг. рассказов, составивших первую книгу повествований «Последний поклон», критики начинают относить творчество Астафьева к «деревенской прозе». Как отмечают в советском и зарубежном литературоведении, Астафьев «принадлежит к школе критического реализма в русской литературе… утверждает интуитивную, нерациональную связь человека с природным миром и отмечает нравственные и духовные потери, происходящие в случае разрыва этой связи». 

Многие критики отмечали продолжение традиций Ф. Достоевского в разработке «вечной темы» русской литературы - «преступление и наказание» - в повести Астафьева «Кража» (1961 - 65), открывшей еще одно проблемно-тематическое направление в творчестве писателя. На локальном, казалось бы, материале о судьбе советских сирот в заполярном детдоме в 1939, в период сталинских репрессий, поставлен вопрос о милосердии и сострадании к униженным и оскорбленным, о том, какой должна быть подлинно партийная власть в России. 

В дальнейших произведениях и повести «Звездопад» (1960 - 72), современной пасторали «Пастух и пастушка» (1989) в полной мере проявились связь «деревенской прозы» с военной, а также сугубо нравственный аспект в разработке Астафьевым военной темы. Усилия героев Астафьева, как и персонажей прозы Э. Хемингуэя, Э. М. Ремарка о 1-й мировой войне, Ю. Бондарева, Г. Бакланова о Великой Отечественной войне, направлены не только на победу над врагом, но и на победу над разрушительным воздействием войны в собственных душах. Действующими лицами становятся «антагонистические» силы - любовь и война, а «пядь земли» вбирает огромные фронтовые пространства. 

Разоблачительный пафос Астафьева проявился в полной мере в произв. 80-90-х гг., вызвавших широкий полемический отклик, - в цикле рассказов «Место действия» (1986), новелле «Жизнь прожить» (1985), новелле «Людочка» (1987, опубл. в 1989), романах «Печальный детектив», «Прокляты и убиты», объединенных мотивами всеобщего распада. 

Многие писатели полагали, что все беды России проистекают из города. Их называли «почвенниками», и группировались они вокруг журналов «Молодая гвардия» и «Наш современник». Спор о «почве» и «асфальте» длился довольно долго, но, похоже, был исчерпан после публикации рассказа В.Астафьева «Людочка» (1989). Выросшая в деревне среди нищеты и пьянства, жестокости и безнравственности, героиня рассказа ищет спасения в городе. Став жертвой грубого насилия, в обстановке всеобщего распада, гниения и маразма Людочка кончает жизнь самоубийством. Так где же лучше? В деревне? В городе? 

Астафьев – писатель, всегда совестливо откликающийся на самые больные вопросы времени. Его книги напоминают сконцентрированную боль человеческой души, и от повести к повести она становилась все трагичнее. В романе «Печальный детектив» изображен акт драмы о человеке. Астафьев передоверяет своему герою, милиционеру Леониду Сошнину, свои переживания за человека. Подучив отставку по инвалидности, заработанной на службе, еще не старый герой, переквалифицируется в писателя. Перед его взором проходят различные картины провинциальной жизни города Вейска. Общая безрадостная картина жизни города - почти безнаказанное хулиганство, алкоголизм, бедность духовная и физическая, грязь, злоупотребления, произвол - все это написано серыми, мрачными красками. Сошнин - диагност нравственного разложения общества, нарушения всех связей между людьми, между поколениями, между человеком и природой. Задумываясь о проблемах и пороках общества, думая, как их исправить, такой герой начинает с себя. В.Астафьев писал: «Всегда надо начинать с себя, тогда дойдешь до общего, до общегосударственных, до общечеловеческих проблем». 

В. Астафьев - один из видных мастеров современной литературы, и он не умещается в рамки деревенской, военной или какой-нибудь еще прозы. 

Сельская тема, в частности, связана у него с экологическими проблемами. В первую очередь привлекает внимание его «повествование в рассказах», как он сам определил жанр своего сочинения «Царь-рыба» (1972 - 1975). Люди у Астафьева не делятся на городских и деревенских. Он различает их по отношению к природе. Дикой представляется писателю мысль о покорении природы, о ее враждебности людям. Астафьев находится на уровне современных представлений о человеке как органическом порождении и части космоса, требует от человека разумного отношения к природе. Перо писателя обретает несвойственные ему сатирические краски, когда он пишет о браконьерах - сельских ли, городских ли. Для него слово «браконьер» символизирует потребительское, грабительское и, следовательно, недопустимое отношение к окружающему миру. 

«Царь-рыба» - роман в новеллах. В его структуру входит одиннадцать рассказов. Главным героем романа является герой-повествователь, точнее, его сознание. В одних рассказах повествование ведется от первого лица, в других объективное повествование пронизано косвенным присутствием рассказчика. Художественная ткань пронизана глубоким психологизмом, богатой гаммой эмоционально-психологических интонаций. 

Роман «Царь-рыбу» можно назвать натурфилософским романом. Проблема Человека и Природы осмысливается в нем в самом широком контексте. В романе воплотился конфликт принципиально нового типа. Вместо былого драматизма борьбы человека со стихией, когда человек выступал в роли покорителя, на сцену выступила трагическая коллизия борьбы за природу. Человека-хозяина природы сменил защитник и покровитель. 

Изображению природы в романе присущ антропоморфизм. Природа - жива и одухотворена, наделена нравственно-карающей силой, она способна не только защищаться, но и нести возмездие. Иллюстрацией карающей силы служит судьба Гоши Герцева. Этот герой несет наказание за высокомерный цинизм по отношению к людям и к природе. Карающая сила распространяется не только на отдельных героев. Нарушение равновесия несет угрозу всему человечеству если оно не образумится в своей намеренной или вынужденной жестокости. Астафьев одним из первых в нашей прозе жестко поставил вопрос экологического плана. 

Конфликт романа очерчен четко. Друг другу противостоят две группы персонажей - браконьеры и защитники природы. К браконьерам относятся Герцев, Командор, Грохотало, к которым автор не скрывает своего негативного отношения. На другом «крыле» конфликта - Аким Касьянов, любимый герой автора-рассказчика, воплощающий положительный идеал. 

Притчевое начало наиболее ярко выступает в ключевом для романа рассказе «Царь-рыба». Рыбак Утробин, поймав на крючок огромную рыбу, не в силах справиться с ней. Для того чтобы избежать гибели, он вынужден отпустить ее на свободу. Встреча с рыбой, символизирующей нравственное начало в природе, заставляет пересмотреть свои представления о жизни. 

Много лет Астафьев работает над своей главной книгой - «Последний поклон». «Последний поклон» стоит в ряду произведений, имеющий общее название художественно-биографической, или лирико-биографической прозы. Весь строй повествования организован темой становления и формирования автобиографического героя. Композиционно произведение состоит из десятка самостоятельных рассказов, последовательно связанных друг с другом. Два нейтральных образа, переходя из рассказа в рассказ, составляют его структурный стержень - автобиографический герой Витька Потылицын и его бабушка Катерина Петровна. Повесть начинается воспоминанием о первых проблесках детского сознания, начинающего воспринимать мир, и завершается возвращением героя с войны. Таким образом, центральной темой повести в новеллах является история формирования личности. Эта история раскрывается через внутреннюю жизнь юной взрослеющей души. Автор размышляет о любви, о добре, о духовных связях человека с родиной и землей. «Любить и страдать любовью - есть человеческое назначение», - к такому выводу приходит автор в результате своих реминисценций. Образ бабушки, вложившей во внука глубокие человеческие премудрости, жизнь души и ее дома в Сибири приобретают символический характер. В мировом вихре разных событий они – бабушка и дом – становятся символом незыблемости коренных основ существования – любви, добра, уважения к человеку. 

В последнем романе «Прокляты и убиты» Астафьев подводит художественный итог своим многолетним размышлениям о героизме, дегероизации и пацифизме, изображая войну с самой неприглядной стороны, состоящей не только из боев и подвигов, но и из тяжелой надсадной работы, невыносимых бытовых условий. Обращаясь к практически не исследованной теме штрафных лагерей, «подлого казарменного быта», он разоблачает изощренный механизм подавления и унижения человека, вплоть до полной нивелировки личности и физического уничтожения, вскрывает пороки тоталитарной системы, ставшие особенно явными в аномальной военной действительности. 

2. Реферат: Поэзия Б. Слуцкого. Чтение одного из стихотворений наизусть. Рекомендуются: «Доброе слово», «М.В. Кульчицкий», «Просьбы», «Последнею усталостью устав», «Памяти юноши», «Северянин», «Часовой» (по выбору студента).

В историко-литературном контексте поэзию Давида Самуиловича Самойлова (наст. фамилия- Кауфман)(1920-1990) и Бориса Абрамовича Слуцкого(1919-1986) объединяет их жизненная и творческая судьба. Они почти одногодки, фронтовики. Самойлов с 1938 по 1941 год учился в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории). Добровольцем ушел на фронт, был рядовым бойцом, разведчиком. Печататься Д.Самойлов начал с 1941 года. Б.Слуцкий учился на юридическом ф-те МГУ, окончил Литературный институт им. Горького. С осени 41 г. воевал в действующей армии, на многих фронтах, был тяжело ранен, контужен, войну закончил в Австрии в чине майора, лежал в госпиталях. Пройдя сквозь войну, в военные годы он написал только одно стихотворение – «Кельнская яма» (1944). Все стихотворения о войне написаны им после войны, он шел к ним дорогами памяти, воспоминаний.

Общее, что объединяет поэтов – внимание к моральной категории памяти Поэзия и Д.Самойлова и Б.Слуцкого питалась фронтовыми впечатлениями. Как и у всех фронтовых поэтов, тема памяти, «светлой печали» (А.Пушкин) станет самой священной темой обоих писателей. По Самойлову: « Память тайная тихо казнит, Совесть тихая тайно карает»² (1980-1981). Первый поэтический сборник Б.Слуцкого, вышедший в «Советском писателе», назывался «Память» (1957). Этот сборник справедливо называют самой значительной послевоенной книгой. «Эта книжечка, тоненькая, как брошюрка, какая-то «несовершеннолетняя» по объему, с коричневой обложкой – солдаты штурмуют город в огне, – была книгой поэта, резко определенного, определившегося, убежденного в своей правоте и прямоте». ³.

В 1969 г. был издан сборник стихотворений Б.Слуцкого с тем же названием, что и первый сборник, «Память». Многие стихотворения первого сборника вошли во второй: «Памятник», «Кельнская яма», «Госпиталь», «Как меня принимали в партию», «Я говорил от имени России», «Баня», «Лошади в океане».

Мартирологом о бойцах Отечественной войны, «повыбитых железом», памятью о «трудных и невозвратных потерях», станет стихотворение Д.Самойлова «Перебирая наши даты» (1961). Стихотворение это – о фронтовом единстве, о подлинных гуманистах, В нем Самойлов отдает дань памяти своим сверстникам, безвременно погибшим на войне, ––– Павлу Когану - автору знаменитой Бригантины, Николаю Майорову, Михаилу Кульчицкому.

Перебирая наши даты,

Я обращаюсь к тем ребятам,

Что в сорок первом шли в солдаты

И в гуманисты в сорок пятом.

А гуманизм не просто термин,

К тому же, говорят, абстрактный.

Я обращаюсь вновь к потерям,

Они трудны и невозвратны.

Я вспоминаю Павла, Мишу,

Илью, Бориса, Николая.

Я сам теперь от них завишу,

Того порою не желая.

Они шумели буйным лесом,

В них были вера и доверье.

А их повыбило железом,

И леса нет – одни деревья.

Стихотворение побуждает прямые аналогии со стихотворением А.Ахматовой «Победителям» (1944). О «незатейливых парнишках» (Ахматова), сложивших «жизнь свою за други своя», – все стихотворения Д.Самойлова о войне.

Строки – «Мы хотели, чтоб было лучше, / Потому и не знали страху» – из стихотворения Самойлова «Слава богу! Слава богу» (1961) иллюстрирует мысль поэта об истоках силы советского солдата:

Слава Богу! Ведь всё, что было, Всё, что было, — было со мною. И война меня не убила, Не убила пулей шальною. Не по крови и не по гною Я судил о нашей эпохе. Всё, что было, — было со мною, А иным доставались крохи! Я судил по людям, по душам, И по правде, и по замаху. Мы хотели, чтоб было лучше, Потому и не знали страху. Потому пробитое знамя С каждым годом для нас дороже. Хорошо, что случилось с нами, А не с теми, кто помоложе.

Тема памяти будет звучать и в поэзии и в прозе Д.Самойлова.(конец 1960-х). В «Памятных записках», интересных для филолога и вообще для читателя, повествующих о писателях 1-ой половины ХХ века, Самойлов вспоминает поэтов Серебряного века, говорит о их воздействии на становление своего творческого мастерства. Он пишет о несовместимости войны с любовью , с самой жизнью, с творчеством. Он расскажет историю «чудной девушки», всплывшей в его воспоминаниях, о доме на Старой Божедомке (ныне улица Дурова) «У жены Рукавишникова - Надежды Николаевы - был жених. Они расписались накануне его ухода в армию. Первую брачную ночь решили провести за городом, на даче. Ночью немецкий бомбовоз, не пробившийся в Москву, сбросил свой взрывчатый груз куда попало. Бомба угодила вблизи беседки, где находились новобрачные. Оба они погибли. Жестокость войны к любви поразила меня в этой простой истории. Долго каким-то томящимся грузом она лежала в памяти, пока не стала стихотворением «Солдат и Марта».⁴

Беспокойная память поэта вновь и вновь возвращается в военные годы («Осень сорок первого», «Светлые печали», «Двор моего детства», «Памяти юноши», «За Непрядвой», «Часовой»). Перефразируя строки другого замечательного поэта-фронтовика, лауреата Государственной премии России Юрия Левитанского – «Я не участвую в войне / Она участвует во мне»,⁵ – о военной тематике в поэзии Д.Самойлова можно сказать, что военная тематика «участвует» в нем постоянно. Сильным и волнующим стихотворением о войне Д.Самойлова является стихотворение «Часовой» (1980), где автор просит сменить солдата на посту, ведь он – «человек живой», а не куст:

Нельзя не сменить часового,

Иначе заснет на посту.

Нельзя человека живого

Во всем уподобить кусту.

Горячего чаю в землянке

Напиться ему не грешно.

Пускай переменит портянки

И другу напишет письмо.

Пусть тело, что стыло и дрогло,

Задремлет – и вся недолга,

Забыв о величии долга,

Не помня себя и врага.

Стихотворением, ставшим символом, эмблемой военного времени, станет стихотворение Самойлова «Сороковые, роковые»(1961). Лирический герой стремится в нем передать свое понимание военных лет, чтобы его читатели почувствовали, какие неимоверные трудности перенес советский солдат. Как крылатые слова для обозначения военных лет употребляются строки «сороковые, роковые». Стихотворение реалистично воссоздает эпоху, когда «война гуляла по России» и когда «мечта», «юность» столкнулись с «бедой»; в нем создана целая лирическая симфония, воспевающая молодость и жизнь, несовместимых с войной и разрушением, страданием людей:

Сороковые, роковые,

Военные и фронтовые,

Где извещенья похоронные

И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы.

Просторно. Холодно. Высоко.

И погорельцы, погорельцы

Кочуют с запада к востоку.(…)

Как это было! Как совпало –

Война, беда, мечта и юность!

И это все в меня запало

И лишь потом во мне очнулось! (…)

Стиль стихотворения, замешанный на живописных и звуковых ассоциациях – аллитерациях, ассонансах, как стилистических приемов благозвучия, - сближает его с русским народным стихом, с песнями, частушками, пословицами, поговорками. Стихотворение вошло во все учебные хрестоматии.

Мотивы памяти, сострадания станут центральными мотивами стихотворений обоих поэтов, и Давида Самойловича, и Б.Слуцкого. Одно из стихотворений Д. Самойлова так и называется «Память» (1964), оно переложено на музыку и стало популярной песней. Понятие память как моральная категория становится максимой. Концепт ЧЕЛОВЕК наполняется нравственно-философским содержанием: память «возвра­щает образы и множит», память не позволяет рассыпаться цепи времен, обогащает духовную жизнь человека. Образы природы – ветра, деревьев, птиц – создают в стихотворении понятие «музыкального времени» (А.Блок):

Я зарастаю памятью,

Как лесом зарастает пустошь,

И птицы-память по утрам поют,

И ветер-память по ночам гудит...

Микаэлом Таривердиевым на это стихотворение написана музыка.

Мотив памяти звучит и в стихотворениях «Голоса за холмами» (1980), «Северянин» (1981), «Памяти юноши» (1978) и др. Память, в контексте поэзии и Д.Самойлова, и Б. Слуцкого является катализатором совести, она побуждает к взыскательному анализу жизни, поступков, дел.

Памяти друга – прекрасного поэта Михаила Кульчицкого, погибшего на войне в 1943 году, посвящено стихотворение Б. Слуцкого «Голос друга» (1952). Как и стихотворение А.Твардовского «Я погиб подо Ржевом...», стихотворение Б.Слуцкого написано от лица погибшего фронтовика. Стихи стали знаменитыми; в спектакле «Павшие и живые» их читал молодой Владимир Высоцкий.

Давайте после драки

Помашем кулаками:

Не только пиво-раки

Мы ели и лакали,

Нет, назначались сроки,

Готовились бои,

Готовились в пророки

Товарищи мои.

Сейчас все это странно,

Звучит все это глупо.

В пяти соседних странах

Зарыты наши трупы.

И мрамор лейтенантов –

Фанерный монумент –

Венчанье тех талантов,

Развязка тех легенд.

За наши судьбы (личные).

За нашу славу (общую),

За ту строку отличную,

Что мы искали ощупью,

За то, что не испортили

Ни песню мы, ни стих

Давайте выпьем, мертвые,

Во здравие живых!(«Голос друга»).

Михаилу Кульчицкому посвятил Б.Слуцкий еще два стихотворения – «М.В. Кульчицкий» и «Просьбы». Б.Слуцкому важно напомнить, что вынесли люди во время войны, какой ценой досталась победа, какие люди погибли, важно напомнить о своем товарище-поэте, фронтовике: «Листок поминального текста! / Страничку бы в тонком журнале <..> / Заметку б о нем. Три строки». Слуцкий переходит почти на разговорный язык, его рубленая, с придыханиями, с повторами взволнованная речь отклоняется от поэтического ритма, становится прозаичной, чтобы рассказать о «наиважнейшем», чтобы оплакать своего товарища:

Писатели вышли в писатели.

А ты никуда не вышел,

Хотя в земле, в печали ли

Ты всех нас лучше и выше.

А ты никуда не вышел.

Ты просто пророс травою,

И я, как собака, вою

Над бедной твоей головою.

Б.Слуцкий – поэт суровой правды, четкой ясности мысли. В стихотворении «Творческий метод» Б.Слуцкий говорит о своей поэзии, растолковывая ее «нехитрые начала»:

Поэты отличаются от прочих

Людей приверженностью к прямоте

И краткости.

Сближает Б.Слуцкого с Д.Самойловым и взгляд на назначение искусства. Мир в поэзии Б.Слуцкого не идеализирован, он заземлен, показан в диалектическом противоборстве добра и зла, «из смеси черного и белого, с надеждой, правдой и добром». Задача же искусства, по мысли поэта, «пробуждать чувства добрые», достучаться, докричаться, чтобы быть услышанным, предостерегать людей от зла, творить добро, дарить радость.

От слова незлого

от доброго слова,

развеялось горе,

словно полова,

а слово-то было в два слога всего.

В два слога коротких, и кротких, и кратких,

и вдруг доброта воспиталась на грядках,

взошла среди зла и несчастья всего.(«Доброе слово»)

О назначении искусства – пробуждать милосердие, сострадание – рассуждает Слуцкий и в стихотворении «Броненосец Потемкин»:,

Шел фильм.

И билетерши плакали

Над ним одним

По восемь раз.

И слезы медленные капали

Из добрых близоруких глаз

Почти каждое стихотворение Б.Слуцкого о войне – будь то «Госпиталь», «Мои товарищи», «Казахи под Можайском», «Последнею усталостью, устав», «День победы 1945 года» - становилось реквиемом эпохе. Для поэта «солдаты – самые лучшие люди», воюют они – «за совесть»: тема сострадания, уважения к солдату-труженику - становится предметом осмысления в стихотворении «Последнею усталостью устав»:

Последнею усталостью устав,

Предсмертным равнодушием охвачен,

Большие руки вяло распластав,

Лежит солдат.

Он мог лежать иначе,

Он мог лежать с женой в своей постели,

Он мог не рвать намокший кровью мох,

Он мог...

Да мог ли? Будто? Неужели?

Нет, он не мог.

Ему военкомат повестки слал

С ним рядом офицеры шли, шагали.

В тылу стучал машинкой трибунал.

А если б не стучал, он мог?

Едва ли.

Он без повесток, он бы сам пошел.

И не за страх – за совесть и за почесть(«Последнею усталостью

устав»).

Те же мысли об уважении к солдату-труженику, о беспокойстве за его отдых, передышку между боями звучат в стихотворениях Д.Самойлова «Часовой», «Памяти юноши» и др. Сильным и волнующим стихотворением о войне Д.Самойлова является стихотворение «Часовой» (1980), о котором речь шла ранее, и в котором автор просит сменить солдата на посту, ведь он – «человек живой», а не куст:

Для обоих поэтов – и Б.Слуцкого, и Д.Самойлова – человек – самая большая ценность. Без ложного пафоса звучит декларация Слуцкого:

Люди, как звезды,

восходят заметно

И озаряют любую тьму,

Надо их уважать обязательно

И не давать обижать никому.(«Кадры – есть»).

Принципы своего творчества – приверженность традициям классиков, творческая независимость, ответственность за свое «слово»– Д. Самойлов выскажет в 1960 году, через пятнадцать лет после Победы над фашизмом в Великой Отечественной войне в стихотворении «Снегирь».Д.Самойлов напишет стихотворение, в котором выразит принципы своего творчества Концепт стихотворений – «ЛИРЫ запросто на дарят» - явная реминисценция стихотворения «певца бессмертного» Гавриила Романовича .Державина ( 1743-1816_._ «Снегирь» – вызывает исторические аналогии. Стихотворение Державина написано в мае 1800 года на смерть великого русского полководца Александра Васильевича Суворова, неизменно отстаивавшего свою общественную и творческую независимость. Об истории написания стихотворения Г.Ф.Державин рассказывал, что у него был дома снегирь, умевший насвистывать военные марши. Услышав его пение после известия о смерти Суворова, Державин написал стихотворение с известными строками – «Что ты заводишь песню военну / Флейте подобно, милый снегирь?». В стихотворении Д.Самойлова равнодушные созерцатели советуют державному пииту, «разумом великому», воспевшему славу русского оружия, передать лиру «некоему малому способному», но не воинам, залезшим после трудного задания – обороны под деревней Лодвой – «в блиндаж спать»:

Рукоположения в поэты

Мы не знали. И старик Державин

Нас не заметил, не благословил...

В эту пору мы держали

Оборону под деревней Лодвой.

На земле холодной и болотной

С пулеметом я лежал своим.

Это не для самооправданья:

Мы в тот день ходили на заданье

И потом в блиндаж залезли спать.

А старик Державин, думая о смерти,

Ночь не спал и бормотал: «Вот черти

Некому и лиру передать!»

А ему советовали: «Некому?

Лучше б передали лиру некоему

Малому способному. А эти,

Может, все убиты наповал!»

Но старик Державин воровато

Руки прятал в рукава халата,

Только лиру не передавал...(…)¹ («Старик Державин», 1962).

В стихотворении, содержащем множество голосов, явственно слышен авторский голос, слившийся с голосом русского солдата:

Он, старик, скучал, пасьянс раскладывал.

Что-то молча про себя загадывал.

(Все занятье – по его годам!)

По ночам бродил в своей мурмолочке,

Замерзал и бормотал: «Нет, сволочи!

Пусть пылится лучше. Не отдам!»

Был старик Державин льстец и скаред,

И в чинах, но разумом велик.

Знал, что лиры запросто не дарят.

Вот какой Державин был старик.

Сквозным мотивом в книге «Работа» проходят размышления автора о поэтическом труде. Для Б.Слуцкого, «все писатели – преподаватели, в педагогах служит поэт» («я учитель школы для взрослых»). Обращаясь к поэтам, Б.Слуцкий напоминает:

У народа нет времени,

Чтобы выслушивать пустяки.

В этом трудность стихотворения

И задача для вашей строки.(«Советы начинающим поэтам»).

.

В годы войны политрук Слуцкий обязан был все знать и объяснять солдатам. Поэт Слуцкий, подобно державинскому снегирю, воспевает ратный подвиг «голодных», «холодных», идущих в новый бой солдат.

Я говорил от имени России, Ее уполномочен правотой,

Чтоб излагать с достойной полнотой

Ее приказов формулы простые.(…)

Им хлеб не выдан,

им патрон недодано.

Который день поспать им не дают

И я напоминаю им про родину

Молчат, поют, и в новый бой идут ( «Я говорил от имени России).

Сближает поэтов – и Д.Самойлова и Б.Слуцкого верность классическим традициям, преемственность классических традиций Г.Ф.Державина, А.С.Пушкина, А.Ахматовой. Имя А.Пушкина, яркие черты стилистики А.Пушкина, пушкинские образы часто встречаются в стихотворениях Д.Самойлова, вызывают множество аналогий и ассоциаций. А.С.Пушкин для Д.Самойлова – нравственный идеал, «ясновидец»:

Мы послушники ясновидца...

Пока в России Пушкин длится,

Метелям не задуть свечу.(«Пусть нас увидят без возни», 1978).

Д.Самойлов – поэт интеллектуально-аналитического склада, у него много стихотворений, где он размышляет о творчестве, о долге художника, ведет диалог со своими любимыми поэтами – отсюда – повторы, цитаты из А.С. Пушкина, Ф. Тютчева, А. Фета, А.Блока, В. Соколова. О роли традиции, ее преемственности и развития говорится в стихотворении Самойлова «И тогда узнаешь вдруг» (1973):

...И тогда узнаешь вдруг,

Как звучит родное слово.

Ведь оно не смысл и звук,

А уток пережитого,

Колыбельная основа

Наших радостей и мук

Общее, главное сходство, что объединяет поэтов- Самойлова и Слуцкого, -, стремление передать «военные и фронтовые» будни солдата, тревоги и надежды, радости, единство солдат в стремлении защитить родную землю, не уронить чести и достоинства русского воина. В поэтике они разнятся стилем изложения: поэзия Самойлова метафорична, в стиле, приемах изложения преобладает подтекст. Слуцкий – конкретен, в способе изложения преобладает предметность, прямые реалии(«Кельнская яма», «Лошади в океане», «Таня», «Капитан приехал за женой» и др.). Татьяне Борисовне Дашковской – любимой жене и другу - посвятил Слуцкий цикл стихотворений(написаны в 1977, опубликованы в 1994).

Я был кругом виноват, а Таня

Мне все же нежно сказала: Прости!–

почти в последней точке скитания

по долгому мучающему пути

.Мотив ответственности, вины, как отметит Станислав Рассадин, за выступление Слуцкого на собрании писателей, заклеймившем «отщепенца» автора «Доктора Живаго», присутствует в мучительных строках, адресованных к самому себе: «Где-то струсил. / И этот случай, как его там ни назови, / Солью самою злой, колючей/ Оседает в моей крови». Как диагноз врача, поставленный себе самому»⁶.

Мотив сострадания постоянно присутствует и в поэзии Д.Самойлова, ответственности за прожитую жизнь побуждая откликаться на все боли и тревоги мира. Сострадание, по Д.Самойлову, заложено в самой природе человека, поэтому надежда никогда не покидает Самойлова:

Что за странность все же это

Состраданье!

В поле отзвук, в роще – эхо,

В нас – рыданье.(«Что за странная забота - Судьбы мира», 1981).

Поэзия, в понимании Самойлова, «внушена поэту высшей силой», «рождена для сокрушенья зла», но в ней присутствует моцартианское начало, «тайна творчества» (фраза Ахматовой):

... Но все равно пленительно мила

Игра, забава в этом мире грозном –

И спица-луч, и молния-игла,

И роспись на стекле морозном.(«Я сделал вновь поэзию игрой», 1979)

Последние стихи Д.Самойлова приобретают большую философскую глубину. «Бренность мира», над которой плакал его герой из стихотворения «Из детства» (1956), сменяется мыслью о жизни и бессмертии, «примеркой» «к вечным временам»:

Примеряться к вечным временам,

К бесконечным расстояньям –

Это все безмерно трудно нам,

Вопреки стараньям.

Легче, если расстоянье – пядь,

Если мера времени – минута.

Легче жить. Труднее умирать

Почему-то.(«Примеряться к вечным временам», 1981).

Участники войны - Д.Самойлов, Б.Слуцкий, А.Твардовский, А.Тарковский - в послевоенные годы «заводят» «песню военну, флейте подобно», правдиво воссоздав время, воспев «славных мужей» (Г.Державин), изнурявших себя на поле брани, отдавших жизни за свободу родной земли, побуждая помнить, говоря державинскими словами, что «Бранна музыка днесь не забавна, / Слышен отвсюду томный вой лир».