Тема 6 Наука как социальный институт

и т. д.). Правами эксперта в той или иной форме обладает

любой коллега, точно так же, как автор данной стаВсе

это дает основание утверждать, что с точки

зрения организации знаний мы можем наблюдать в

тьи приобретает такое право относительно всех остальных

публикаций дисциплины, причем это право формаразвитии

науки два различных процесса, в чем-то аналогичных

онтогенезу и филогенезу в биологии. Онтолизуется

и растет вместе со статусом ученого. генетический процесс локализован между передним

Для того чтобы интерпретировать публикационные краем и, скажем, эшелоном учебников. В ходе этого

жанры как «эшелоны» дисциплинарного массива, расположим

их в зависимости от их временной удаленнопроцесса

знание, научное по определению (результат

научного исследования, находящийся в некоторой свясти

от «входа». В качестве измерителя берется минизи

с другими результатами и компонентами дисциплимальный

отрезок времени, который необходим для того,

чтобы полученный на переднем крае результат мог

быть опубликован в каждом из жанров. Эшелонированнарного

знания), превращается в знание, научное по

истине (встраивается в структуру основополагающих

теоретических и нормативно-ценностных представленая

последовательность (с неизбежными упрощениями)

будет выглядеть следующим образом:

ний данной дисциплины). На этом онтогенез заканчивается

— результат прекращает свое изолированное

1) статьи (журнальные статьи и публикации докласуществование,

утрачивает свои генетические связи с

дов научных собраний)— 1,5 —2 года; исследованием, с позицией индивидуального автора

2) обзоры (подтверждающие сообщения, обзоры пеили

некоторой научной группировки. Он становится

риодики и обзоры научных собраний, проводимых научным фактом (законом, эффектом, константой, педисциплинарной

ассоциацией за какой-либо периременной

и т. п.), связанным только с другими элеменод

времени) — 3 — 4 года; ч тами научной системы, элементом вечного (на сегод3)

монографии (тематические сборники, монографиняшний

день) точного научного знания. Он теперь не

ческие статьи, индивидуальные и коллективные может быть вычеркнут, опровергнут, модифицирован

монографии) — 5 —7 лет; или даже оценен сам по себе. Любое действие с ним,

4) учебники (учебники, учебные пособия, хрестомалюбое

его изменение может происходить только в

тии, научно-популярные изложения содержания рамках филогенеза — как изменение системы знания,

дисциплины и т. п.). к которой принадлежит данный элемент.

Деятельность по формированию эшелонированноРешения

по отбору публикаций для информационго

массива публикаций дает возможность из всей массы

дисциплинарного архива выделить относительно

небольшую и принципиально обозримую группу пубной

обработки (т. е. для сохранения определенных содержательных

компонентов в массиве) принимаются на

основе определенных критериев. Основой динамики

ликаций. В нее попадают только новые публикации

каждого эшелона, содержание которых не включено в

потока служит то, что критерии отбора информации при

формировании эшелона и критерии оценки информации

последующие эшелоны путем отбора и обработки. Эта внутри эшелона не совпадают и даже в определенном

группа актуально функционирует как состав массива

публикаций в каждый момент времени. Набор конкретных

единиц в каждом эшелоне и массиве в целом

(список названий публикаций), таким образом, постоянно

меняется, то есть речь идет об информационном

потоке, фильтрами и преобразователями которого на

отдельных этапах выступает деятельность формируюсмысле

противоречат друг другу. Содержание рукописи,

присланной в журнал, оценивается по критерию корректности;

содержание статьи оценивается по критерию

плодотворности (иначе на нее не будут ссылаться, и она

не попадет в массив обзоров). Единицы для эшелона

обзоров формируются по критерию плодотворности, но

переходят в массив монографий в зависимости от сво336

щих эшелоны ученых. ей

достоверности и т. п. Кроме того, конкретное содер337

Тема j

жательное наполнение каждого критерия изменяется

вместе с развитием дисциплины. Поэтому рациональность

принимаемых решений в глазах научного сообщества

подкрепляется квалификацией и авторитетом

производящих отбор специалистов (редакторов и рецензентов

журналов, авторов обзоров, монографий и т. д.).

Функции массива публикаций

Общность и структура дисциплинарного массива

публикаций имеют большое значение для консолидации

и стратификации научного сообщества дисциплины.

Появление имени того или иного члена сообщества

в нескольких эшелонах публикаций является признанием

его статуса и оценкой его вклада в дисциплину.

Эта оценка идет по двум линиям. Первая представляет

собой характеристику исследовательского результата

как вклада в развитие содержания дисциплинарного

знания. Такая оценка фиксируется цитированием

работы в последующих публикациях. В этом качестве

публикации различных эшелонов далеко не

равноценны, например, одно единственное упоминание

работы в учебнике «стоит» в глазах сообщества

дисциплины десятков и сотен журнальных ссылок.

Вторая линия связана с высоким престижем непосредственного

участия члена сообщества в формировании

отдельных публикационных эшелонов, его

деятельности в качестве члена редколлегии журнала,

автора монографии, учебника и т. п. Отвлекаясь

сейчас от особенностей каждой из этих линий накопления

статуса, следует подчеркнуть, что реализация

каждой из них становится возможной лишь благодаря

наличию общего для дисциплины эшелонированного

массива публикаций. ,

Содержание массива дает, таким образом, самое

оперативное представление об актуальном состоянии

дисциплины в целом; достигнутом на данный момент

уровне целостного изображения научного содержания

дисциплины в ее учебных специализациях (эшелон

учебников); состоянии систематического рассмотрения

ииО наиболее крупных проблем (эшелон монографий); на

*

правлениях наиболее интенсивного исследования и

подходах к изучению каждой проблемы (эшелон обзоров);

способах исследования, полученных результатах

и именах исследователей (эшелон статей).

Эта информация выполняет важную роль в обеспечении

процесса пополнения дисциплины новыми

специалистами, как за счет научной молодежи, так и

благодаря миграции зрелых исследователей внутри

дисциплины и между дисциплинами. Способ организации

единиц внутри каждого эшелона обеспечивает

мигранту возможность максимально быстро продвигаться

к переднему краю исследований, ограничиваясь

ознакомлением внутри каждого эшелона с все более

узкими по содержанию блоками информации. Количество

необходимых этапов в каждом индивидуальном

случае различно и варьирует в зависимости от исходной

подготовки мигранта. Для новичка в дисциплине

оказывается необходимым обязательное прохождение

всех этапов, начиная с учебников. Для специалиста,

желающего сменить направление исследований внутри

одной и той же области, эта потребность ограничивается

содержанием блока статей или обзора.

Жесткая организация и интенсивная деятельность

сообщества — необходимые условия для выполнения

массивом публикаций столь многочисленных и разнообразных

функций — связаны с тем, что дисциплинарный

массив расположен на сравнительно небольшом

по протяженности участке двух встречных процессов,

которые за пределами дисциплины и даже науки протекают

в значительной своей части совершенно независимо

друг от друга.

Речь идет, с одной стороны, о трансляции полученных

дисциплиной обобщенных форм человеческого

опыта (знания о закономерностях действительности и

объективированных образцов деятельности) в систему

культуры (другие дисциплины, другие сферы профессиональной

деятельности, систему образования и долговременную

социальную память), а с другой — о процессе

рационального использования выделенных обществом

лиц для профессиональной деятельности в

дисциплине.

Тема G

Социальная эффективность обоих этих процессов

обеспечивает и стабильность дисциплинарной организации

науки, и устойчивость отдельной дисциплины как

системы.

Таким образом, корпус культуры научной профессии,

ее совокупность специальных знаний играет особую,

не сравнимую ни с какой иной профессией роль

в существовании и развитии социальной системы науки.

Особенности работы с корпусом культуры обусловливают

и специфику подготовки научных кадров.

Воспроизводство научной профессии как социальной

системы

Автономность профессии в привлечении новых

членов, их подготовке и контроле их профессионального

поведения. О профессионалах судят не по таким

вещам, как манеры, место рождения или политические

убеждения, а по их владению соответствующими знаниями

и степени участия в их умножении. Поскольку

по этим критериям профессионала могут оценивать

только коллеги, профессия должна либо отвоевать для

себя значительную автономию, либо, в конце концов,

совершенно распасться.

По мере развития общества становится все больше

специальностей, интеллектуальная составляющая

которых требует первичной научной подготовки, и

одновременно меняются представления о содержании,

сроках и формах такого рода подготовки. Научная

профессия никогда не могла конкурировать с другими

специальностями ни по уровню своего материального

вознаграждения, ни по престижности6. Во всех странах

и во все времена зарплата ученого в среднем (оставим

в стороне звезд и корифеев — их единицы) не

превышала оклада среднего государственного чиновника,

а слава «человека рассеянного» в массовом сознании

не могла сравниться с престижем политика,

•

6 Все ностальгические рассказы о высоком'престиже и обеспеченности

ученых «за семью заборами, за семью запорами» советского

периода не выдерживают минимальной эмпирической

340 проверки.

Наука как социальный институт

артиста или полководца. Может быть, единственным

преимуществом ученого-профессионала является возможность

заниматься своим любимым делом.

Поэтому для сознательного выбора научной профессии

молодежь должна уже в процессе подготовки

представлять свои перспективы на этом поприще.

Однако точка, из которой видна такая перспектива, с

течением времени отдаляется все больше. В XIX в.

выпускник вуза уже в общем случае имел достаточные

представления о научной профессии, чтобы сделать ее

осознанный выбор. В прошлом веке с характерными

особенностями научной профессии новичок знакомился

в процессе обучения и участия в исследованиях,

будучи аспирантом. Получение первой ученой степени

фактически определяло выбор научной карьеры.

В конце XX в. ситуация существенно изменилась.

Внешне новые проблемы выглядели как старение науч

ных кадров (точнее, неблагоприятное изменение их

возрастной структуры) и пресловутая «утечка мозгов».

Обе эти проблемы оказались в центре внимания и

институтов мирового научного сообщества, так как

интенсивность исследований стала существенно замед

ляться из-за старения «населения» науки. Анализ по

казал, что, во-первых, обе проблемы тесно связаны

между собой, и, во-вторых, чисто финансовые влива

ния или увеличение выпуска аспирантов оказываются

малоэффективными.

Можно сказать, что в структуре кадрового потен

циала стран-доноров непропорционально растет удель

ный вес двух категорий ученых: тех, кто учит (старшие

возраста), и тех, кто учится (молодежь 25 — 28 лет). А вы

мываются прежде всего кадры наиболее продуктивно

го возраста (28 — 43 года) — те, кто должен работать7.

7 В этом отношении российские возрастные распределения

прямо-таки эталонны (См. В.А. Маркусова и др. Российская наука

в переходный период — влияние финансирования на конкурсной

основе на исследовательскую и публикационную деятельность.

Доклад на 168-м собрании Американской ассоциации по

содействию развитию науки — AAAS) Русский перевод: «Курьер

российской академической науки и высшей школы», № 4, 2002, www.

courier.com.ru/top/cras.htm. и*Н

Тема 6

' ' —

Одно из наиболее обоснованных объяснений состоит в

следующем. После аспирантуры молодой человек оказывается

перед окончательным выбором профессии.

Выбором очень непростым. За следующие 10—15 лет

он в условиях жесточайшей конкуренции либо добивается

успеха в профессии, либо пополняет ряды неудачников.

При этом решающими обстоятельствами являются,

во-первых, возможность в эти годы работать в

лучших коллективах переднего края науки (или в постоянной

связи с такими коллективами) и, во-вторых, возможность

сконцентрировать все усилия на получении

исследовательских результатов, не отвлекаясь на должностные

интриги и написание следующих диссертаций.

В этом интересы ученого и интересы сообщества

совпали, а следовательно, найдены были организационные

средства для решения проблемы. При этом не потребовалось

ничего изобретать. В качестве стандартной

организационной формы становления ученого был избран

и закреплен во всех цивилизованных странах один

из самых древних институтов научной профессии —

постдоковские стажировки. Суть его в том, что молодой

исследователь, успешно получивший степень, в течение

нескольких лет работает в различных исследовательских

командах (миграция является одним из ключевых

условий), показывает на практике, чего он стоит и на

что может претендовать. После этого он уже на основе

собственного опыта делает выбор карьеры: остается в

исследованиях, возглавляя микроколлектив («senior

researcher», «Principal Investigator»), концентрируется на

преподавании, уходит в научный менеджмент или становится

консультантом бизнес-корпорации.

При всех различиях национальных традиций в

разных странах условия стажировки, требования к

стажерам и т. п. были максимально стандартизованы.

Накопляемый в период стажировок статус исследователя

практически не зависит от формальных чинов и

званий — второй степени, доцентуры, профессуры и

т. п. Сообщество интересует только вклад исследователя

в общее дело — полученные результаты. Информационные

системы сообщества позволяют следить за

342 деятельностью и карьерой каждого исследователя.

Наука как социальный институт

Выяснилось, что институционализация постдоковских

стажировок одновременно внесла вклад и в решение

ряда других проблем управления наукой, модифицируя

научную бюрократию.

Во-первых, основой оценки научных организаций

стала их привлекательность для потенциальных стажеров

— части сообщества, наиболее мотивированной

научной карьерой.

Во-вторых, основой оценки научных и учебных

организаций стала привлекательность их аспирантов

для стажировок в других организациях.

В-третьих, появилась стандартная процедура постоянной

горизонтальной миграции исследователей

как средство от застоя.

В-четвертых, появилась столь же стандартная процедура

быстрой мобилизации наиболее состоятельной

и мотивированной части исследовательского потенциала

на перспективных направлениях исследовательского

фронта.

А как же с «утечкой»? Многочисленные исследования

показывают, что этот процесс зависит прежде

всего от двух факторов. Первый из них — это наличие

внутри страны нормальных условий для внутренней

миграции и интенсивного обмена кадрами. Второй —

готовность официальной системы государственного

управления наукой обеспечивать карьеру ученого (его

право на занятие кафедр, руководство лабораториями

и т. п.) в первую очередь и главным образом по результатам

его исследований, то есть по критериям, принятым

в научном сообществе.

И наоборот, чем большая роль в должностной

иерархии придается различным формальным критериям,

чем больше бумажных барьеров должен преодолевать

ученый для получения официального статуса, тем

больше «утечка» и, соответственно, тем быстрее идет

старение кадрового потенциала науки. Так, «утечка

мозгов» (при этом многие ученые уезжают, даже теряя

в зарплате) недаром беспокоит правительства благополучных

европейских стран, цепляющихся за косные

бюрократические традиции. Острота проблем, естественно,

возрастает в странах победнее. иЧи

Тема в

• --__

Таким образом, именно благодаря автономности

научной профессии в подготовке своего пополнения и

контроле за его карьерой научное сообщество постоянно

находит новые ресурсы, недоступные бюрократическим

институтам управления наукой. Более того,

чем быстрее и полнее эти ресурсы встраиваются в

стандартный бюрократический арсенал управления,

тем с меньшими издержками для общества наука выходит

на новый виток своего организационного развития.

Вознаграждения, санкции и мотивационный контроль

Наличие внутри профессии форм вознаграждения,

выступающих достаточным стимулом для специалис

тов и обеспечивающих их высокую мотивацию отно

сительно профессиональной карьеры. Речь идет о по

требности в такого рода вознаграждении, которое слу

жило бы достаточным стимулом для профессионалов,

будучи в то же время подконтрольно не столько посто

ронним, сколько самой профессии. В той мере, в какой

профессионал «зарабатывает» вознаграждение, кото

рое определяется мнением и желаниями непрофесси

оналов, он подвержен соблазну изменить принципам

своей профессии (как это бывает с врачами, соверша

ющими незаконные операции, или с юристами, прибе

гающими к услугам лжесвидетелей).

Механизмы научного признания, ответственные за

социальное здоровье научного сообщества, действуют

параллельно по двум линиям.

Первая из них выражается в том, что заслуги чле

на научного сообщества находят признание в накопле

нии его профессионального статуса, что выражается в

присуждении различного рода почетных наград и зва

ний, в избрании на общественные посты в професси

ональных обществах и т. д.

Вторая линия признания отражает активность уче

ного в процессах, определяющих деятельность науч

ного сообщества в данный момент, актуальную «замет

ность» (visibility) профессионала. Институты дисцип

линарной коммуникации обеспечивают возможность

оперативно доводить этот показатель до научного co

llа у ка jaKjopa^

общества. Результатом признания этой деятельности

являются: расширение возможности получать исследовательские

субсидии или гранты; приток аспирантов

(они приносят плату за обучение или гранты университету);

приглашение к участию в престижных проектах

и т. п. Тем самым поощряется работа на научное

сообщество.

Разделение этих двух форм научного признания —

одна из наиболее результативных организационных инноваций

в науке XX в., эффективно демонстрирующих

жизненную важность автономии научного сообщества в

любой общественной системе. Необходимость такой автономии

осознана в большинстве развитых стран.

Все это, однако, вторичные формы поощрения

успешной работы члена сообщества. Первичная и самая

главная форма вознаграждения участника — информация.

Сообщество расплачивается за вклады участников

информационными преимуществами, которые

в условиях острейшей конкуренции гораздо более перспективны,

чем любые звания и награды.

Статус официального рецензента журнала дает

доступ к рукописям статей, содержание которых станет

известным сообществу лишь через несколько месяцев

или лет. Членство в редколлегии журнала не только

расширяет эти возможности, но и позволяет оказывать

влияние на политику внутри соответствующей области

исследований. Участие в экспертных комиссиях и советах

различных фондов и финансирующих агентств знакомит

эксперта с исследованиями, которые еще только

предполагается проводить, то есть с прогнозом развития

его направления работы. И чем более успешно работает

ученый, тем большие информационные преимущества

он получает от сообщества. В социологии науки

в этой связи часто вспоминают евангельскую цитату

«Имеющему дастся и приумножится...»

Наряду со статусными преимуществами в доступе

к информации успешно работающий ученый попадает

и в круг элитной коммуникации. Общаясь в этом кругу

с корифеями, он может быстро узнать о проблеме или

Добиться максимально квалифицированного обсужде

ния собственной проблемы практически немедленно. 345

BSBt Тема 8

Особое значение вопросы оперативной коммуникации

приобретают при формировании нового направления

исследований. Специальное изучение

этой тематики в связи с «невидимыми колледжами»

показало, что механизмы, регулирующие этот процесс,

во-первых, сходны в самых различных областях

науки, а во-вторых, позволяют достаточно строгое

описание.

В основу модели становления научной специальности

положены две характеристики коммуникации

между участниками: 1) типы коммуникации и 2) фазы

развития.

Типы коммуникации

Внутри системы научной коммуникации обнаруживаются

четыре четко различающихся типа связей

между учеными — каждый тип фиксирует социальные

отношения, постоянно встречающиеся в

науке.

Эти отношения таковы:

1) коммуникация — серьезное обсуждение текущих

исследований;

2) соавторство — более тесная форма ассоциации,

когда два или большее число ученых вместе сообщают

о результатах исследовании по той или иной

тематике; . .-..._.•

3) наставничество — ученик проходит подготовку под

влиянием своего учителя;

4) коллегиальность — два ученых работают в одной и

той же лаборатории.

Большинство ученых, если они вообще ведут исследования,

в своей деятельности связаны между собой

какими-либо из этих отношений. Задача социолога

науки в том, чтобы описать образец, в соответствии с

которым эти отношения осуществляются в каждом случае,

поскольку такой образец в первом приближении

показывает фазу, которой достигла интеллектуальная

группа.

Наука как социальный институт

—-...,

В течение своей интеллектуальной жизни активный

ученый, участвующий в структурированной коммуникации

(многие ученые никогда не входят в нее),

постоянно устанавливает и разрывает связи, к тому же

и его исследовательские интересы могут за этот период

меняться несколько раз. *

Установление и разрыв связей, которые образуют

общую структуру коммуникации, есть непрерывный

процесс. Пары учитель — ученик, соавторы и т. д. оставляют

свидетельство о себе навсегда, хотя такие

объединения и не всегда активны. Коллегиальные отношения

длятся иногда год, а иногда сохраняются на

весь период научной карьеры.

Фазы развития научной специальности (((невидимого

колледжа»)

В ходе исследований были выделены четыре фазы,

через которые проходит научная специальность в своем

становлении.

Нормальная фаза. Это период относительно разроз

ненной работы будущих участников и их небольших

групп (часто это группы аспирантов во главе с руко

водителем) над близкой по содержанию проблематикой.

Общение идет, в основном, через формальные

каналы, причем его участники еще не считают себя

связанными друг с другом внутри какого-нибудь объединения.

Эта фаза в истории специальности конструируется

ретроспективно только в тех случаях, когда

новая специальность сформировалась. Нормальная

фаза часто завершается опубликованием «манифеста

», в котором содержатся в общих чертах программа

разработки проблематики и оценки ее перспективности.

Фаза формированиям развития сети характеризуется

интеллектуальными и организационными сдвигами,

приводящими к объединению исследователей в

единой системе коммуникаций. Как правило, новый

подход к исследованию проблематики, сформулированный

лидером одной из исследовательских групп, вы- ЧД7

Тема 8

——

зывает взрыв энтузиазма у научной молодежи и приводит

под знамена лидера определенное число сторонников,

но в то же время этот подход еще не получает

признания в дисциплинарном сообществе в целом.

Участники формируют сеть устойчивых коммуникаций.

Фаза интенсивного развития программы нового

направления за счет действий сплоченной группы,

которую образуют наиболее активные участники сети

коммуникаций. Эта группа формулирует и отбирает для

остронаправленной разработки небольшое число наиболее

важных проблем (в идеальном случае одну проблему),

в то время как остальные участники сети получают

оперативную информацию о каждом достижении

новой группировки, ориентируются на нее в планировании

своих исследований и обеспечивают тем самым

разработку проблематики по всему фронту.

фаза институционализации новой специальности.

Научные результаты, полученные сплоченной группой,

обеспечивают новому подходу признание сообщества,

возникают новые направления исследований,

базирующиеся на программе сплоченной группы. При

этом, однако, сплоченная группа распадается, ее бывшие

члены возглавляют самостоятельные группировки,

каждая из которых разрабатывает по собственной

программе группу специальных проблем. Специальность

получает формальные средства организации

(журналы, библиографические рубрики, кафедры,

учебные курсы, секции в профессиональных ассоциациях

и т. п.), и отношения внутри нее снова переходят

в нормальную фазу.

В каждой фазе развития «невидимого колледжа»

самосознание участников формирующейся специальности

претерпевает изменения следующим образом:

романтический период (по времени совпадающий с

нормальной фазой развития специальности); догматический

(по времени совпадающий с фазой коммуникационной

сети и сплоченной группы); академический

(фаза специальности).

Фазы сетей возникают — иногда на краткие, иногда

на более продолжительные периоды — за счет концентрации

внимания нескольких ученых на специфи

Наука как социальный институт

ческой области проблем. Многие из тех ученых, которые

в текущий момент не включены в деятельность

некоторой сети или сплоченной группы, могут оказаться

вовлеченными в нее позднее или были вовлечены

ранее.

Модель описывает полный процесс, включая его

успешное завершение. Разумеется, на практике далеко

не каждая группа, объединившаяся в сеть, затем

достигает фазы сплоченной группы, специальности и

т. п. Каждый шаг на этом пути зависит, прежде всего,

от качества тех научных результатов, которые получены

группой. Механизмы коммуникации лишь демонстрируют

организационные возможности сообщества

по поддержке такой деятельности.

В то же время каждый исследователь в этих условиях

видит свои перспективы, а его профессиональные

амбиции поддерживаются механизмами поощрения и

вознаграждения, которыми располагает сообщество.

Автономность сообщества, о которой уже много раз

говорилось, имеет смысл только в том случае, если

сообщество в состоянии установить нормальные рабочие

отношения с другими институтами, входящими в

его социально-экономическое окружение. В отличие от

обслуживающих профессий ученый в общем случае не

может получать непосредственного финансового вознаграждения

от общества за результаты своей индивидуальной

деятельности. Посредником между ним и

обществом выступает научное сообщество.

Сообщество и общество

Заинтересованность социального окружения профессии

в продукте деятельности ее членов, гарантирующая

как-существование, так и действенность профессиональных

институтов. Для самосохранения профессии

необходимо установление между ней и ее

общественным окружением таких отношений, которые

обеспечивали бы ей поддержку, а равно и охрану от непрофессионального

вмешательства в ее главные интересы.

На ранних этапах развития профессии обычно

нуждаются в защитном окружении, таком, например,

Тема В

как протекция церкви, могущественного патрона или же

финансовая независимость самих профессионалов.

Возможно, первая услуга, которую молодая профессия

оказывает своим покровителям, — это престиж «показного

» потребления (при котором главная цель — произвести

впечатление на окружающих), хотя позднее она

должна демонстрировать и свою способность приносить

практическую пользу людям, далеким от нее. В обмен

на эти услуги профессионалы получают материальную

поддержку и соответствующую толику престижа.

За полвека развития социологии науки наибольшие

изменения произошли в ее отношениях с общественным

окружением, что обусловлено как радикальными

трансформациями самого общества, его структуры,

ориентации, так и вызовами времени, с которыми

оно сталкивается.

Если в исследованиях классической социологии

науки центральное место занимали отношения между

научным сообществом и национальными общественными

институтами (политикой, государством, бизнесом

и т. п.), то сегодня вся система отношений не может

рассматриваться вне и независимо от интеграционных

процессов, характеризующих динамику промышленно

развитых стран. Речь идет о политической интеграции,

о глобализации экономики (а соответственно, об интернационализации

антиглобалистских движений), о новых

рисках научного развития, непредсказуемые последствия

которых могут угрожать не только государствам,

но и каждому отдельному человеку

Динамика общей ситуации корректирует и особенности

ее отражения в предмете социологии науки.

Наука и политика

•

В традиционном национальном государстве под

научной политикой понималась в первую очередь система

и институты принятия решений о стратегии

развития научно-технического комплекса страны, а

также действия по практической реализации этих решений.

Вся эта деятельность, за минимальными исключениями,

располагалась в зоне бюрократической

Наука как социальный институт

рутины и, как правило, мало касалась собственно политического

процесса (борьбы за власть, голоса избирателей).

Наука воспринималась лишь как одно из

средств реализации военной, экономической и других

направлений политики, впрямую связанных с перспективностью

партийных программ. Свою роль играла

наука и в международной политике, оказывая существенное

влияние на престиж государства и подкрепляя

его державные амбиции.

Радикальное изменение ситуации заключалась в том,

что современная научная политика во все большей мере

становится политикой публичной. Расходы на науку,

направления и формы ее развития, ее участие в жизни

общества, — все это становится предметом обсуждения

и непосредственно влияет на электоральные перспективы

отдельного политика или политической партии.

Все большую роль в этих процессах начинает играть

общественный контроль развития науки и использования

ее достижений. Соответственно, жизненно важным

для политики становится постоянный мониторинг

отношения населения к науке вообще, к отдельным

направлениям ее развития, к ее участию в других процессах

(развитии образования, экономической структуры

общества, инновационного процесса). Для этой цели

политики вместе с научным сообществом постоянно

проводят массированное изучение общественного мнения

о науке. В странах Европейского Союза этим регулярно

занимается служба «Евробарометр», в США —

ряд не менее известных институтов изучения общественного

мнения. Эти обследования проводятся в тесном

взаимодействии с институтами научного сообщества,

а их результаты широко обсуждаются.

Научное сообщество и общественные движения

Взаимоотношения в треугольнике «государство —

научное сообщество — общественные движения» прошли

длительный и болезненный процесс «отстройки».

Поначалу научная политика формировалась без обращения

к общественному мнению. Предпринимались

Некоординированные, малоэффективные попытки 351

Тема Б

противодействовать острой реакции общества на факты,

когда развитие науки и технологии приводило к

явно нежелательным последствиям (чернобыльская

катастрофа, Арал, энергетическая катастрофа в США

и другие случаи бедствий, явно связанные с несовершенством

современной науки и техники или с политической

безответственностью использования их достижений).

Реакция сводилась к замалчиванию фактов;

пропагандистским кампаниям, которые должны были

доказать общественности единичность, случайность

катастроф; политизации подобного рода инцидентов.

В целом такая политика привела к результатам

прямо противоположным желаемым. Общественные

движения, инициированные отдельными событиями

или общим ухудшением ситуации, которое так или

иначе связывалось с последствиями научно-технического

развития, приобретали откровенно конфронтационный

характер. Они быстро политизировались и часто

превращались в значительную деструктивную силу.

Все это заставило искать новую стратегию, в поиске

которой государство и политики обратились к научному

сообществу, которое также оказывалось «потерпевшей

стороной», принимая не всегда заслуженные

упреки общества и страдая от последствий неуклюжих

действий государственной бюрократии.

Постепенно сформировалась стратегия взаимодействия

с общественными движениями. В ее основе лежит

«асимметричный ответ» на вызов, который эти

движения бросают институтам власти и инновационному

сообществу. Эта стратегия исходит из предположения

о возможности наихудшего варианта развития

событий, когда продуктивный диалог с отдельными

общественными движениями оказывается вообще невозможным

из-за преобладания в них иррационального

элемента.

Готовиться нужно не к полемике с сектантами, а к

«отсечению» ослепленных эмоциями или увлеченных

харизматическим лидером членов движения от основной

массы вполне здравомыслящих и ориентированных

на рациональные оценки людей. Поэтому научная

политика должна исходить из реалистического пред

Наука как социальный институт

ставления о том, что знает о науке обычный здравомыслящий

человек, какие научные факты ему известны

и насколько он знаком с научной методологией. Эти

представления подвергаются интенсивному социологическому

и социально-психологическому анализу,

результаты которого используются для повышения

конструктивности диалога и широко применяются при

формировании и модификации научной политики.

Следующим шагом стало создание условий для преобразования

общественных движений в политические

партии (партия «зеленых», к примеру) и вовлечения их

в полноценное участие в политическом процессе, где

они представляют определенную социальную группу.

В целом же научная политика постепенно начинает

строиться так, чтобы привить обществу осознание того,

что риск, связанный с развитием науки и техники, неотделим

от ее достижений. Общественность должна быть

информирована о самой природе научного знания, не

только о достижениях, но и органических слабостях

научного метода, который не является абсолютным, и о

природе технических решений, которые даже в самом

лучшем случае оптимальны только с точки зрения ограниченного,

заведомо неполного набора критериев.

Придется свыкнуться с мыслью, что блага, которые

несет с собой развитие науки и техники, являются относительными.

Но и развитие инновационного комплекса

не является стихийным, неизбежным процессом. Общество

может регулировать этот процесс и, в конечном

счете, за ним остается выбор, финансировать ли новые

достижения инновационного комплекса и связанный с

ними новый уровень благосостояния и новый уровень

риска, или отказаться от каких-то направлений поиска.

Наука и бизнес

Активная позиция научного сообщества и признание

его институтов полноправным субъектом процесса

управления наукой кардинально изменили отношения

между наукой, государственной властью и бизнесом,

а тем самым и представления о движущих силах

экономического развития.

12 Лебедев С. А.

Тема G

Потребность в подобных изменениях выяснилась

еще в 70-х гг. XX в. отнюдь не в связи с управлением

наукой. Речь шла о поиске новых путей освоения высоких

технологий. Традиционная система «внедрения

инноваций», при которой от появления плодотворной

научной идеи до разработки основанного на ее использовании

конкурентоспособного рыночного продукта

проходит 12—15 лет, оказалась в новых условиях совершенно

неэффективной. За это время сменялись

целые поколения технологий, а прогнозировать изменение

рыночной конъюнктуры на такие периоды не

удавалось, как не удается и сегодня. В результате резко

повышался уровень риска для корпораций, работающих

в самых передовых и важных, в том числе и для

безопасности государства, областях. Государство тоже

не могло взять этот риск на себя, снижая тем самым

уровень конкуренции и подвергая серьезной опасности

всю бюджетную политику.

После длительных поисков и экспериментов удалось

выяснить, что наиболее перспективный путь —

передача основной части инновационного процесса и

связанного с этим коммерческого риска самим ученым,

точнее, тем из них, кто был на это согласен. Ученыебизнесмены

получали серьезные преимущества — они

могли более оперативно следить за развитием исследований

в своей области и, соответственно, быстрее

конкурентов реагировать на изменения ситуации.

Потребовались серьезные изменения в законах об

интеллектуальной собственности, позволявших авторам

инноваций их коммерческое использование. Была

скорректирована налоговая и кредитная политика, стимулирующая

развитие мелкого и среднего инновационного

бизнеса, так называемых «венчурных» фирм.

Скажем сразу, уровень риска для каждого владельца

фирмы остался по-прежнему высоким. Примерно

75 — 80% венчурных фирм разоряются в первые же годы

своего существования. Остальные фирмы встраиваются

в общую структуру экономики, продавая свои продукты

крупным корпорациям, государству или конечным

потребителям. И лишь единицы типа «Майкро

354 софт» вырастают в крупные корпорации.

Однако новая схема распространения инноваций

оказалась успешной в главном — интервал между научной

идеей и появлением конечного продукта был

сокращен в среднем до 3 — 4-х лет, а значительная часть

риска была распределена между тысячами мелких

предпринимателей. Существенно повысился уровень

конкуренции.

Экономические результаты оказались столь впечатляющими,

что сегодня, к примеру, во всех развитых странах

проблема инноваций формулируется только в терминах

программ «развития инноваций и малого научного

бизнеса». Возросло и общее доверие бизнеса к науке.

Не менее значительными были и структурные из

менения в отношениях между наукой, производством

и бизнесом в сфере высоких технологий. Разорение

венчурных фирм постоянно пополняет рынок труда

наиболее дефицитной категорией работников — квали

фицированными специалистами, имеющими опыт ра

боты как в науке, так и в бизнесе. Подавляющее боль

шинство из них либо возвращается в прикладные ис

следования, либо уже в качестве наемных менеджеров

и консультантов приходит в крупные корпорации.

Новые вызовы

.

.

h

В краткой сводке достижений науки за скобками

остаются десятилетия труда сотен исследователей,

трудности, мучительные поиски и драматические неудачи,

которых всегда на порядок больше, чем успехов.

Более того, на каждой стадии работы ее участники

совсем не уверены в том, что верный путь, во-первых,

вообще существует, а во вторых, что его выбрали именно

они, а не их соперники. А если речь идет о судьбах

человечества, то к этой драме идей добавляется и огромная

личная ответственность: «Кто, если не я?»

Эти особенности поведения профессионального

сообщества особенно отчетливо видны в ситуациях с

открытым финалом. В отличие от общественных движений

и политиков ученые еще три десятилетия назад,

после первых успешных опытов по генной инженерии

и ряду других направлений медико-биологичес

12*

Н| Тема в

ких исследований с тревогой отмечали, что отдаленные

последствия генно-инженерных манипуляций практически

невозможно предсказать с достаточной надежностью.

Ситуация полностью выходит из-под контроля

при массовом использовании генетически модифицированных

продуктов (ГМП).

Крайняя болезненность ситуации заключалась в

том, что объектом дискуссии явилось ограничение деятельности

по достижению главной цели науки — интенсивному

пополнению массива научного знания.

Потенциальная опасность направленного вмешательства

в генетические механизмы, равно как и готовность

власти и бизнеса широко использовать результаты

такого вмешательства были очевидны и авторам открытия,

и их коллегам из различных отраслей науки. Столь

же очевидной была неготовность профессии к решениям

и действиям в столкновении с проблемой.

Первое решение — использовать опыт физиковядерщиков,

объявлявших в свое время мораторий на

исследования в области ядерных вооружений, пока не

будет обеспечен соответствующий контроль со стороны

сообщества. Попытка реализовать это решение —

мораторий, объявленный рядом крупнейших специалистов

в 1970-х гг., — принесла неожиданные и шокирующие

результаты. Работы по биотехнологиям, которые

проводились небольшими коллективами на относительно

компактном оборудовании, не только не были

свернуты, но, наоборот, стали интенсивно развиваться

за счет притока молодых, не слишком разборчивых в

средствах, исследователей. В то же время наиболее

авторитетная часть профессионального сообщества,

соблюдая мораторий, фактически отказалась от контроля

над развитием этой области.

Все эти годы сообщество подвергалось массированному

давлению со стороны бизнеса (производители

с/х продуктов и фармацевтические корпорации) и

ряда общественных организаций, аргументы которых

выглядели куда как убедительно. Ученых обвиняли в

том, что они, опираясь на неясные предчувствия и

гипотетические опасности, препятствуют борьбе с

О реальными проблемами: недостатком дешевого продо

Каука как социальный институт

вольствия для сотен МИЛЛИОНОВ голодающих и дефицитом

эффективных лекарств против смертельных болезней.

Когда такие, сами по себе убедительные, аргументы

подкрепляются сотнями тысяч долларов на рекламные

и PR-кампании корпораций, спорить с ними оказывается

очень непросто.

Таким образом, попытки научного сообщества непосредственно

воздействовать на процесс принятия

решений успехом пока не увенчались. После долгих

поисков был избран другой, традиционный путь —

усиление информационного контроля исследований

и экспертизы ситуации в целом. Для этого впервые

в истории науки сделана беспрецедентная попытка

консолидированной акции научного сообщества для

ускорения информационного обмена. По инициативе

крупнейших специалистов тысячи исследователей,

работающих в биомедицинских исследованиях,

выдвинули ультимативное требование издателям

научных журналов по этой тематике. Учитывая огромное

общественное значение современного этапа

в развитии биомедицинских наук, его влияние на

будущее человечества, ученые потребовали открытого

доступа ко всем публикациям через сеть Интернет.

Ученые выразили готовность обсудить с издателями

возможности компенсации их расходов, однако

заявили, что готовы с сентября 2001 г. прекратить все

виды сотрудничества с журналами (публикацию собственных

статей, участие в работе редколлегий, редактирование

и рецензирование рукописей и т. п.),

издатели которых откажутся выполнить данное требование.

Не менее интересна и реакция издателей. Редактор

«Nature» — одного из самых престижных научных

журналов — в ответ на ультиматум ученых объявил, что

отныне обязательным требованием к авторам статьи

станет указание на источники финансирования исследований.

Если при этом обнаружится, что исследование

выполнено по заказу одной из заинтересованных

корпораций, редакция оставляет за собой право отказаться

от публикации и известить соответствующее

научное общество о мотивах отклонения. Таким обра- 357

Тема В

зом, обе стороны конфликта с разных позиций работают

на интересы общества.

Наряду с этим новый толчок получили исследования

по биоэтике, были внесены соответствующие дополнения

в уставы целого ряда профессиональных обществ

и кодексы поведения их участников (именно в ряде

биомедицинских наук такого рода писаные кодексы

существуют), а главное, формируется серьезная база для

взаимодействия между научным сообществом, государственными

институтами, представительной властью,

бизнесом и общественными организациями. Иными

словами, используется весь арсенал инструментов, которыми

располагает демократическое общество для

обсуждения жизненно важной проблемы и контроля за

принятием решений при любом развитии ситуации.

И сегодня, когда трагический смысл слова «необратимость

» в связи с клонированием человека постепенно

начинают чувствовать даже политики, подобное

взаимодействие является тем максимумом, который

общество может мобилизовать в ответ на новый вызов

времени. При этом, как уже говорилось, финал остается

открытым: наука — это предвидение, но не Провидение.

• СОЦИАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕДНЕГО КРАЯ

ИССЛЕДОВАНИЙ

В «классической» социологии науки, связанной, в

первую очередь, с работами Р. Мертона и его последователей,

практически все характеристики научного

сообщества и поведения ученых реконструировались

из особенностей научного знания как основной цели

науки. При этом предполагалось, что непосредственная

организация исследований и взаимодействие исследователей

заведомо протекают в различных условиях,

но их мотивация, ориентация, формы работы со

знанием и т. п. носят единый для профессии и в этом

смысле универсальный характер.

В то же время по мере того, как научная профес

358 сия становилась массовой, ее социальные и организа

Наука как социальный институт

ционные особенности начали приобретать все большее

значение, а их изучение — выделяться в самостоятельную

сферу социологического исследования, связанную

с социологией научных сообществ, но отнюдь не сводящуюся

к последней.

Обозначающее это направление понятие «передний

край исследований» (research front) вошло в социологию

науки на рубеже 60-х гг. XX в. как обозначение

новой самостоятельной области исследования. Представление

о переднем крае вводилось в расчете на

интуитивную ясность и эмпирическую очевидность его

содержания для любого работающего ученого. Имелось

в виду, что исследовательская деятельность осуществляется

на границе познанного и непознанного и что

пребывание в этой пограничной зоне придает особый

характер как взаимоотношениям между исследователями,

так и их отношению к научному знанию — его

отбору, оценке, способам обработки.

«Вход» в систему дисциплинарной публикации образует

естественную границу между двумя сферами

организации знания и связанной с ним деятельности. По

одну (внутреннюю) сторону этой границы индивидуальная

и групповая деятельность ученых, каковы бы ни были

ее конкретные характеристики (цели, мотивы, формы

взаимодействия и т. д.) в каждом конкретном случае,

приобретает системное значение тогда и постольку, когда

и поскольку ее результаты оказывают влияние на

содержание и динамику знания дисциплины.

С другой (внешней относительно дисциплинарной

системы) стороны границы, т. е. на переднем крае,

организация знания уже не задается состоянием дисциплинарной

системы, а отражает принципиально

иную функцию знания — интеллектуальное обеспечение

исследований, прагматика которых, в свою очередь,

определяется теми более широкими областями

научной и/или практической деятельности, в которые

включены исследования. При этом предсказать заранее,

какая именно группа результатов (содержательная,

методическая, техническая) и для какой именно

группы специалистов окажется особенно ценной, не

возможно. 358

Тема В

Поэтому изучение организации знания на переднем

крае ведется с совершенно иных позиций, а во

многом и на ином эмпирическом материале, нежели

исследование организации дисциплинарного знания.

В отличие от дисциплинарной организации знания,

где публикационный массив задавал единую группу

обобщенных и относительно стабильных ориентиров

для поддержания и развития системы дисциплинарного

знания, организованной по собственным законам, на

переднем крае исследований ориентиры, задающие

мотивацию исследователей и воздействующие на выбор

тематики работы, гораздо более разнообразны и

менее организованы.

Дисциплинарное знание на переднем крае играет

роль лишь одного из ориентиров — адреса возможных

приложений результатов исследований. До тех пор,

пока научное знание дано нам через сведения о коммуникации

по его поводу, мы не в состоянии отделить

в этой синкретической картине элементы, характерные

js^i организации знания, от организационных особенностей,

связанных с разделением труда, техникой коммуникации,

величиной и статусом конкретного исследовательского

сообщества и другими организационными

характеристиками коммуникации, не имеющими

прямой связи с ее содержанием.

Тем самым понятие переднего края приобретает

еще одно важное измерение — передний край связывает

дисциплинарно организованную науку с организационным,

и далее с социальным окружением исследований,

являясь своего рода границей между наукой и

обществом. Именно в этой пограничной зоне располагаются

организационные механизмы взаимодействия, а

следовательно, здесь имеет смысл искать возможности

целенаправленного воздействия на эти механизмы.

Наиболее подробному исследованию в этой связи

подверглись попытки представить науку как объект

социального управления.

Структура научно-технического прогресса

В основу исследований научно-технической дея3(

j(J тельности была положена принятая на конференции

Наука как социальный институт

ЮНЕСКО типология видов этой деятельности, связывающая

научные идеи с конечным продуктом прогресса

в виде технологий, ноу-хау, образцов продуктов и т. п.

Она включала следующие типы научно-технической

деятельности: фундаментальные исследования (в ряде

классификаций подразделяющиеся на поисковые и

целевые), прикладные исследования, опытно-конструкторские

разработки, рыночное освоение продукта.

В советской литературе вся совокупность этих типов

объединялась аббревиатурой НИОКР (научные исследования

и опытно-конструкторские разработки).

Непосредственно к науке в этой типологии относятся

фундаментальные и прикладные исследования.

Эти типы исследований различаются по своим социально-

культурным ориентациям, по форме организации

и трансляции знания, а соответственно, по характерным

для каждого типа формам взаимодействия

исследователей и их объединений. Все различия, однако,

относятся к окружению, в котором работает исследователь,

в то время как собственно исследовательский

процесс — получение нового знания как основа

научной профессии — в обоих типах исследований

протекает абсолютно одинаково.

Социальные функции фундаментальных и при

кладных исследований в современном науковедении

определяются следующим образом.

Фундаментальные исследования направлены на

усиление интеллектуального потенциала общества

(страны, региона...) путем получения нового знания и

его использования в общем образовании и подготовке

специалистов практически всех современных профессий.

Ни одна форма организации человеческого опыта

не может заменить в этой функции науку, выступающую

как существенная составляющая культуры.

Прикладные исследования направлены на интел

лектуальное обеспечение инновационного процесса

как основы социально-экономического развития совре

менной цивилизации. Знания, получаемые в приклад

ных исследованиях, ориентированы на непосредствен

ное использование в других областях деятельности

(технологии, экономике, социальном управлении и т. д.). Jul

Наука как социальный институт

Тема G

Формирование прикладных исследований как организационно

специфичной сферы ведения научной

деятельности, целенаправленное систематическое развитие

которой приходит на смену утилизации случайных

единичных изобретений, относится к концу XIX в.

и обычно связывается с созданием и деятельностью

лаборатории Ю. Либиха в Германии. Уже перед Первой

мировой войной прикладные исследования как

основа для разработки новых видов техники (поначалу

военной) становятся неотъемлемой частью общего

научно-технического развития, и к середине XX в.

постепенно превращаются в ключевой элемент научно-

технического обеспечения всех отраслей народного

хозяйства и управления.

Механизмы, регулирующие деятельность и отношения

в прикладных исследованиях, определяются их

организационным окружением. Хотя в конечном счете

социальная функция прикладных исследований направлена

на снабжение инновациями научно-технического

и социально-экономического прогресса в целом, непосредственная

задача любой исследовательской группы и

организации состоит в обеспечении конкурентного

преимущества той организационной структуры (фирмы,

корпорации, отрасли, отдельного государства), в рамках

которой осуществляются исследования.

Эта задача определяет приоритеты в деятельности

исследователей и в работе по организации знания:

выбор проблематики, состав исследовательских групп

(как правило, междисциплинарных), ограничение внешних

коммуникаций, засекречивание промежуточных

результатов и юридическая защита конечных интеллектуальных

продуктов исследовательской и инженерной

деятельности (патенты, лицензии и т. п.).

Ориентация прикладных исследований на внешние

приоритеты и ограничение коммуникаций внутри исследовательского

сообщества резко снижают эффективность

внутренних информационных процессов —

научной критики как основного двигателя научного

познания. Для компенсации этого ограничения прикладные

исследования как отрасль научно-технического

прогресса поддерживаются мощными и весьма

дорогостоящими информационными технологиями.

Знание, полученное в прикладных исследованиях

(за исключением временно засекреченных сведений о

промежуточных результатах), организуется в универсальной

для науки форме научных дисциплин (технические,

медицинские, сельскохозяйственные... науки)

и в этом стандартном виде используется для подготовки

специалистов и поиска базовых закономерностей.

Дальнейшее изучение практики привлечения науки

к решению важных общественных проблем показало,

однако, ограниченность типологии НИОКР. Дело в том,

что строгое разделение типов исследований достаточно

успешно прослеживалось лишь в традиционных отраслях

хозяйства (промышленности, строительстве, сельском

хозяйстве и т. п.), где все усилия научно-технического

комплекса были строго ориентированы на получение

вполне определенных видов конечного продукта.

В то время как рос спрос на научное сопровождение

для новых, далеко не всегда структурированных

областей, само типологическое различение потеряло

смысл. В этой связи все чаще стали говорить о междисциплинарных

(или комплексных, термин еще не

устоялся) исследованиях.

Междисциплинарные исследования

Междисциплинарные исследования — тип организации

исследовательской деятельности, предусматривающий

взаимодействие в изучении одного и того же

объекта представителей различных дисциплин.

Необходимость научного обоснования решений в

таких областях, как, например, вопросы развития городов,

содержание обучения и воспитания, социальное

планирование, воспроизводство природных ресурсов и

многих других, не подвергается сегодня сомнению.

Нужно, однако, отметить, что связь этой общественно

важной проблематики с наукой далеко не всегда опирается

на структуру исследовательской и инженерно-конструкторской

деятельности, сопоставимую со структурным

оформлением связи между наукой и технологией.

Речь, таким образом, идет об укреплении обоснованности

решений, принимаемых на основе прошлого 363

Тема В

опыта и здравого смысла. Этот способ, допускающий

методические усовершенствования и усиление информационной

поддержки, останется в ближайшем будущем

практически единственным средством решения

срочных однократных проблем, не поддающихся прогнозированию.

Как правило, попытки практического решения

такого рода проблем начинаются с формирования экспертно-

аналитических групп. В качестве участников

этих групп приглашаются и наиболее крупные авторитеты

в области различных наук. Однако эти ученые

выступают в данном случае не в качестве исследователей

проблемы, а в качестве экспертов, которые должны

ознакомиться с ней и дать ей оценку, основываясь

на имеющейся (практической) информации и на

собственной интуиции.

Альтернативой является исследование связанных

с данными проблемами явлений, хотя подобный путь

обработки проблем требует крупных расходов и обещает

практические результаты лишь через неопределенный

промежуток времени.

Внимание к междисциплинарным исследованиям

и даже выделение их в специальный тип исследовательской

деятельности относится ко второй половине

XX в., хотя обсуждение различных аспектов междисциплинарного

взаимодействия традиционно привлекало

исследователей науки, историков и философов науки.

При этом рассматривались, прежде всего, два

типа междисциплинарного взаимодействия: 1) взаимодействие

между системами дисциплинарного знания

в процессе функционирования наук, их интеграции

и дифференциации; 2) взаимодействие исследователей

в совместном изучении различных аспектов

одного и того же объекта. В дальнейшем проблематика,

связанная с первым типам междисциплинарности,

практически полностью стала изучаться в рамках исследований

по классификации науки и ее развития.

Таким образом, в настоящее время междисциплинарные

исследования рассматриваются прежде всего

как проблема исследовательской практики и перевода

364 ее результатов в систему знания. При этом главная

Наука как социальный институт

задача состоит в том, чтооы преодолеть в процессе

исследований отмеченное в свое время И. Кантом противоречие

между организацией реальности, закономерности

организации которой нам не всегда известны,

и наукой, знание которой организовано по научным

дисциплинам с характерными для каждой из них

базовыми допущениями, гипотезами и расширительными

интерпретациями сведений о реальности и ее организации.

Эта задача, пусть и не всегда в явной форме,

стоит перед участниками междисциплинарных исследований

любого масштаба.

Практический характер задачи определяет и постановку

проблематики как в общем виде, так и в каждом

конкретном случае. Успешное осуществление междисциплинарных

исследований предполагает одновременное

решение трех видов проблем: методологической

(формирование предмета исследований, в котором

объект был бы отражен таким образом, чтобы его мож

*

но было изучать средствами всех участвующих дисциплин,

а полученные в ходе исследований результаты могли

уточнять и совершенствовать исходное изображение);

организационной (создание сети коммуникаций и взаимодействия

исследователей, с тем чтобы они могли

профессионально участвовать в получении и обсуждении,

а также привлекать к нему своих коллег из соответствующих

дисциплин); информационной (обеспечение

передачи прикладных результатов междисциплинарного

исследования в практику принятия решений и

их технологического воплощения и одновременно передачу

собственно научных результатов, полученных

участниками, для экспертизы в системы дисциплинарного

знания).

Практика реализации крупных междисциплинарных

проектов, где вся эта проблематика вынужденно

формулируется в явной форме, позволила накопить уже

довольно большой опыт.

Ключевую роль играет методологическое обеспечение

междисциплинарных исследований, которое

предполагает создание предметной конструкции, функционально

аналогичной предметной конструкции

Дисциплины. В эту конструкцию входят следующие

главные компоненты: