Тема 4 мвтраы научного исследования

—

ной неожиданностью. Очень трудно установить непосредственно

какую-нибудь связь между техническими

условиями эксперимента и утверждением о законе

взаимодействия между электрическими зарядами. Что

же позволило сформулировать это утверждение как

следствие данного опыта? Кавендиш воспользовался

следующим теоретическим представлением. Если полагать,

что электрические силы обратно пропорциональны

некоторой степени расстояния, то только в том

случае весь заряд собирается на внешней сфере, когда

эта степень равна 2. Без знания последней «теоремы

» мы не смогли бы сделать экспериментальный

вывод, принадлежащий Кавендишу.

Этот пример показывает, что получение экспериментального

вывода (нового знания) и, следовательно,

реализация познавательной функции эксперимента

не является простой задачей, что вывод не вытекает

непосредственно из опыта. Он свидетельствует о том,

что только при определенных предпосылках и условиях

исследователь может получить истинное утверждение,

наблюдая организованное им материальное взаимодействие.

Раскрытие характера этих предпосылок

и условий в их взаимоотношении с материальным взаимодействием

и есть та задача, решение которой

может сделать для нас ясным ответ на вопрос: почему

эксперимент есть средство получения нового знания?

Всякому эксперименту предшествует подготовительная

стадия. В основе предварительной деятельности

лежит замысел эксперимента, представляющий

собой некоторое предположение о тех связях, которые

должны быть вскрыты в процессе его и которые уже

предварительно выражены с помощью научных понятий,

абстракций. В эксперименте, как правило, используются

приборы — искусственные или естественные

материальные системы, принципы работы которых нам

хорошо известны, ибо в противном случае их применение

обесценивается, так как показания их не были

бы для нас понятными. Таким образом, в рамках нашего

эксперимента уже фигурирует в «материализованной

» форме наше знание, некоторые теоретические

представления. Без них немыслим эксперимент, по

.

крайней мере, в рамках более или менее сложившейся

науки. Это, разумеется, не исключает из рамок эксперимента

процедуру наблюдения, которое дает нам тот

материал, значение и смысл которого мы можем «расшифровать

», опираясь на предшествующую деятельность,

на уже имеющееся у нас знание. Особенно наглядно

эта зависимость понимания эксперимента от уже

имеющегося у нас знания выступает в современной

физике. «Именно поэтому человек, не знакомый с атомной

физикой, не может получить никакого опытного

знания о микромире, если очутится в лаборатории ученого-

физика. Он заметит щелканье счетчиков, вспышки

на экранах, вычерченные кривые на бумаге и пр., но

эти наблюдения будут для него совершенно пустым и

ничего не значащим материалом. В силу этого несведущему

в физике человеку никогда не будут доступны

микрообъекты, их свойства, закономерности движения.

Для него наблюдаемое не может служить материалом и

источником познания сущности явлений»5.

Всякая попытка отделить эксперимент от теоретических

знаний делает невозможным понимание его

природы, познавательной сущности. Она перечеркивает

по существу всю ту целесообразную деятельность,

которая предшествует эксперименту и результатом которой

он является. Вне ее эксперимент есть обычное

материальное взаимодействие, взаимодействие, в принципе

не отличающееся от тех, которые совершаются

на наших глазах повсеместно, ежеминутно. Только

тогда, когда последнее, будучи формой практической

деятельности и, следовательно, деятельности целесообразной,

превращается нами в познавательное средство,

оно выступает как эксперимент.

Что же побуждает ученого прибегнуть для решения

некоторой познавательной задачи к особым образом

организованному материальному взаимодействию,

называемому экспериментом?

Типы экспериментальных вопросов можно в известном

смысле разделить на два рода. Одни из них

5 Кузьминов ГЛ. Чувственное и логическое в познании микро-. _п

мира. М.: Мысль, 1965. |40

Тем и Методы научного исследования

побуждают ученого к решению задачи нахождения постепенных для понимания сущности объектов изузависимостей

между рядом параметров объекта, причения.

Когда же мы заняты экспериментальным подчем

предварительно невозможно сформулировать с тверждением истинности некоторых научных утвержнадлежащей

точностью их характер. Иногда можно с

большой степенью уверенности перечислить все логидений

(следствий принятой нами теории), дело обстоит

иначе. Наши эксперименты менее хаотичны, мы имечески

возможные варианты этих зависимостей и, слеем

точную программу исследования. Планирование экдовательно,

выразить их в системе утверждений, кажсперимента

опирается в этом случае прежде всего на

дое из которых может быть проверено. Все возможнознание

о предполагаемых сущностных связях объекта.

сти, строго говоря, в этом случае равновероятны. В этих условиях та или иная зависимость между фикИсходя

из чисто теоретических соображений, ученый сируемыми параметрами приобретает глубокий смысл

не имеет оснований предпочесть какую-либо одну из и, следовательно, ее экспериментальное изучение станих.

Это не меняет в принципе поискового характера новится более плодотворным. Если контуры вопроса в

эксперимента, того обстоятельства, что с его помощью исследовательском эксперименте носят в значительной

требуется найти зависимость, характерную для объекстепени

расплывчатый, общий характер, то в провета

исследования и никаким образом не вытекающую рочном они имеют четкую, определенную форму.

из уже имеющегося знания. Такой тип эксперимента Постановка проверочного эксперимента предпоназывается

исследовательским. лагает наличие некоторых теоретических принципов,

Другой тип экспериментального исследования свяхарактеризующих

сущностные отношения изучаемой

зан с проверкой уже полученного научного утверждепредметной

области. На основе этих принципов,

ния. В связи с этим в эксперименте ставится задача — пользуясь логикой и математикой, мы можем нарисопроверка

того целостного теоретического построения, вать в самых различных проявлениях картину вообраиз

которого было выведено данное утверждение. жаемого поведения объектов нашего исследования.

Постольку поскольку перед ученым стоит задача При этом мы выходим за рамки абстрактно-логическопроверки

теории, он нуждается в целой серии экспериментов,

проверяющих ее различные логические

следствия. В отдельном эксперименте утверждение или

го образа и представляем эти картины в предметночувственных

формах. Подобное «чувственное» представление

обеднено, схематично, но именно это и есть

его отрицание может получить не теория, а лишь отпроявление

заключающейся в нем научной ценности.

дельное ее следствие. Эксперимент, задачей которого Например, Галилей дает определение особому виду

является подтверждение истинности отдельного научдвижения

— равномерно ускоренному. Это определеного

утверждения, сформулированного в рамках теоние

позволяет вывести ряд следствий, характеризуюрии,

называется проверочным. щих движение. Не ставя перед собой задачу детальноРазличие

между проверочным и исследовательсго

описания всех следствий, полученных им, и обосноким

экспериментом достаточно ясно проявляется уже вания правомерности этого выведения, укажем на одно

на стадии их планирования. В одном случае мы отысиз

них: пути, проходимые равномерно ускоренными

киваем зависимость тех или иных параметров объектелами,

пропорциональны квадратам времен, и, следота,

предварительно не зная ее характера. Это свидетельство

того, что мы не располагаем теорией данной

предметной области и наши знания носят преимущевательно,

«если от начала движения взять последовательно

одинаковые промежутки времени, то пространства,

пройденные до конечных моментов этих промественно

эмпирический характер. Представляется очень

трудной на этой ступени оценка тех или иных найденжутков,

будут относиться между собой как квадраты

н^турального ряда чисел. При вычитании же мы, да144

ных зависимостей в качестве существенных или втолее,

получаем: пространства, пройденные в последо145

Тема 4

вательные равные промежутки времени, относятся

между собой, как ряд нечетных чисел»6.

До тех пор, пока мы принимаем концепцию равномерно-

ускоренного движения как некоторое умственное

построение, мы не испытываем потребностей в ее

проверке. Мы озабочены тем, чтобы вывод следствий

в ней был логически безупречен. Но Галилей не видит

лишь в этом смысл деятельности ученого. «Хотя, конечно,

совершенно допустимо представлять себе любой

вид движения и изучать связанные с ним явления

(так, например, можно определять основные свойства

винтовых линий или конхоид, представив их себе возникающими

в результате некоторых движений, которые

в действительности в природе не встречаются, но

могут соответствовать предположенным условиям), мы

тем не менее решили рассматривать только те явления,

которые действительно имеют место в природе при

свободном падении тел, и даем определение ускоренного

движения, совпадающего со случаем естественно

ускоряющегося движения. Такое решение, принятое

после долгих размышлений, кажется нам наилучшим и

основывается преимущественно на том, что результаты

опытов, воспринимаемые нашими чувствами, вполне

соответствуют разъяснениям явлений»7.

Теперь обратимся к тем общим приемам сопоставления

научного утверждения и действительности, к

которому фактически прибегает Галилей, а вместе с

ним и любой другой исследователь природы, имеющий

дело с проверочным экспериментом (так как главное

для нас — теоретико-познавательный план работы экспериментатора,

то мы (для простоты дела) не будем

точно следовать за технической формой опытов Галилея,

сохраняя в то же время их принципиальное содержание.).

Перед Галилеем налицо готовая — чувственная

картина поведения тел. Представим себе тело, падающее

свободно вдоль некоторой пространственно градуированной

шкалы. При этом мы располагаем возмож

6 Розенберг Ф. История физики. Ч. II. М-Л., ОНТИ, 1937. С. 26.

14fi ? Галилей Г. Сочинения. Т. I. М.-Л.. ГТТИ, 1934. С. 291-292.

ЦйтоАЫнаунногр исследования —

ностью сопоставлять пройденный временный интервал

пространственному, например, таким образом, что

прохождение границы выделенного пространственного

интервала вызывает остановку сопоставленного

этому интервалу хронометра. В этом случае, сравнивая

показания хронометра и величины пройденных

пространственных интервалов, мы можем получить

только те соотношения, которые логически выведены

выше, так как наша «чувственная» картина строится

на основе уже полученного вывода. Поведение воображаемых

тел в ней «несамостоятельно», оно детерминировано

теми логическими соотношениями, с помощью

которых воссоздается сама картина.

Вслед за стадией логического развития принятых

за основу принципов движения наступает, таким образом,

стадия придания нашим представлениям предметной,

чувственной формы. Осуществляя построение

этих мысленных картин, мы тем самым придаем смысл,

значение соотношению чувственных элементов, присущих

им, так как логика, абстракция в данном случае

предшествует самой чувственной картине и есть основание

для придания ей специфической формы (выбор

тел, условий, ситуаций, исходные результаты). Любой

мысленный элемент так или иначе реализуется в «чувственном

» представлении. Сам процесс осуществления

эксперимента есть определенный переход мысли

| в «предметность», «чувственность» Это необычное,

идеализированное представление. Следующим шагом

является переход к проверке мысленного образа. Мы

должны получить ответ на вопрос: таково ли то движение,

которое мы получаем в случае реального свободного

падения?

Для проверки необходимо осуществить следующую

операцию: на место идеализированной картины

мы должны поставить реальные, индивидуальные тела

природы, испытывая при этом некоторые ограничения.

Наша идеализированная картина предполагает, что

Можно фиксировать абсолютно точно временный интервал,

затраченный на прохождение некоторых пространственных

интервалов, что тело при своем движении

испытывает только действие одной силы и т. д. 14/

*

Тема 4

Теоретико-познавательный смысл технической реализации

эксперимента заключается в том, чтобы воспроизвести

интервальную ситуацию, т. е. мы должны подобрать

такие тела природы и такие условия, которые

были бы достаточно близки в пределах нужного интервала

абстракции к постулируемым нами. Иными словами,

мы должны воссоздать близкую, почти эквивалентную

нашей идеализированной картине экспериментальную

ситуацию. В рамках решения этой задачи

индивидуальные, особенные свойства реальных тел,

подобранных для эксперимента, приобретают особый

характер. Они фактически выступают не просто как

индивидуальные, особенные и т. д., но в качестве форм,

реализующих в себе общее, «идеализированное», поскольку

они его реальные «эквиваленты» для данной

познавательной ситуации, для выявляемой в более или

менее чистом виде системы зависимостей.

Предположим, что в исследовании законов свободного

падения тел осуществлена такая техническая

форма эксперимента, которая соответствует выработанной

идеализированной схеме. Осуществим опыт,

сопоставим величины пространственных и временных

интервалов, выраженных в числах, и, например, обнаружим,

что соотношения их не совпадают с теоретическими.

В чем дело? Здесь возможны две причины.

Либо наша концепция неправильна, либо мы имеем

дело с неудачной технической постановкой эксперимента

(существует расхождение между нашей картиной

и ее материальным воплощением, т. е. наша экспериментальная

ситуация не соответствует требованиям

гносеологической фокусировки). Для простоты дела

предположим, что не удалена воздушная среда, оказывающая

сопротивление падающему телу, или не внесена

поправка, учитывающая сопротивление воздуха.

В случае отрицательного исхода испытания экспериментатор

прежде всего должен убедиться в том, что

элементы материальной конструкции были достаточно

близки идеализированной ситуации. Если этого не

сделано, то эксперимент утрачивает свою познавательную

ценность. В самом деле, мы располагаем следующим

рядом: 1) принципы и логически выводимые из

1У1ЙТРАЬ1 иаучнвге исследования

них следствия; 2) идеализированная «предметно-чувственная

» картина поведения объектов, эквивалентная

логическому построению; 3) практически тождественная

идеализированной картине материальная конструкция.

Чувственные восприятия последнего звена

могут быть переведены на абстрактный язык науки,

постольку поскольку им соответствуют чувственные

элементы идеализированной картины, физический

смысл которой предварительно установлен. Если эти

два последних звена не эквивалентны, то мы не имеем

права читать ответы природы так, как это было бы

возможно в случае их эквивалентности.

Обратим внимание еще на один очень важный

момент. В рамках нашей идеализированной схемы

соотношения абсолютны, иначе выражаясь, некоторому

параметру, например «измеренному» пространственному

интервалу соответствует одно и только одно

число. Но реальные измерения реальной ситуации в

самом эксперименте предполагают, во-первых, предел

точности измерения, во-вторых, его неизбежные ошибки.

Если эти отклонения невелики от теоретически

предсказанных значений, то мы признаем истинность

нашей концепции. Поэтому, говоря об истинности,

например, физических теорий, указывают на то, что эта

истинность установлена лишь для данной точности

измерения и может квалифицироваться как достаточная,

если берется лишь в рамках данного интервала

абстракции.

Подведем некоторый итог. Экспериментальный

вопрос, решаемый посредством проверочного экспе

римента, рождается в недрах теории. Разнообразные

идеализированные картины, которые мы можем осу

ществить в нашем уме на основе того или иного теоре

тического построения, лежат в основе замысла и пла

нирования эксперимента. Построение таких идеализи

рованных схем и есть теоретико-познавательный

аспект этих операций. Следующий шаг связан с тех

нической реализацией замысла и предполагает мате

риальную деятельность человека (конструирование

Приборов, изоляция объектов изучения, создание ис

кусственной, контролируемой среды и т. д.). Теорети-148

^йтпйынацчного исследования

Тема 4

—

ко-познавательныи смысл этой стадии заключается в

том/что мы воссоздаем по возможности близкий, адекватный

материальный двойник нашей идеализированной

схемы. Затем следует измерение и интерпретация

эксперимента. Если налицо совпадение, то в тех случаях,

когда мы не располагаем средствами измерения,

приходится ограничиваться этим принципиальным, качественным

сходством. Науки, достигшие высокого

уровня развития, могут сопоставить предсказание с полученным

результатом не только принципиально качественно,

но и по степени этого качественного совпадения.

Возможность произвести проверку не только в

общем, но и по степени приближения и есть возможность

измерения. Последняя ступень — интерпретация

в общих своих чертах предопределена предыдущими

операциями. Положительный результат означает

не только подтверждение одного из следствий

теории, но и принятие системы интерпретации. Отрицательный

результат эксперимента побуждает отклонить

теорию вместе с принципами интерпретации и

записать результаты эксперимента таким образом,

чтобы по возможности было ясно, что (в технической

форме) было сделано и какой результат материального

взаимодействия был чувственно зафиксирован. Большое

место в таком описании может занимать обыденный

язык, используемый на уровне наблюдения.

Теперь мы обратимся к краткому рассмотрению

теоретико-познавательного плана исследовательского

эксперимента. Уже говорилось, что исследовательскому

эксперименту не предшествует развитая в логическом

отношении теория, из которой можно получить

известное число следствий, могущих быть экспериментально

проверенными. Это никоим образом не означает,

что мы не располагаем догадками в отношении

исхода эксперимента, построенными на аналогии или

опирающимися на первичное обобщение соответствующих

фактов. В этих условиях мы заняты не проверкой

целостной системы научных утверждений, но созданием

условий, позволяющих построить эту систему.

Преобладание экспериментов этого типа

свойственно как раз тому этапу в развитии научной

дисциплины, когда в ней отсутствуют еще достаточно

фундаментальные.и широкие теоретические обобщения,

принципы и т. д. На этой стадии необходим сбор

сравнительно сырого эмпирического материала. Обладая

известной системой понятий, утверждений, исследователь

не может на их основе сформулировать отношения,

которые им отвечают. Постановка экспериментального

вопроса и есть выражение этой трудности.

При этом нужно заметить следующее обстоятельство.

Мы отлично знаем, что эксперимент — средство познания,

средство проверки его истинности, либо способ

его формирования. Иначе говоря, он оказывает

регулирующее действие на сферу нашего знания и,

таким образом, есть средство проверки и выражения

не законов природы, а нашего знания об этих законах.

Материальному взаимодействию для того, чтобы

оно выполнило роль эксперимента, необходимо придать

такую форму, чтобы с его помощью можно было

либо проверить истинность некоторого научного утверждения,

либо сформулировать некоторое новое. Мы

уже вкратце рассмотрели, что необходимо сделать для

того, чтобы научное утверждение было проверено.

Теперь наша задача заключается в том, чтобы установить

характер тех познавательных действий, с помощью

которых некоторое материальное взаимодействие

поможет нам сформулировать новое утверждение.

В ходе эксперимента, таким образом, не устанавливается

связь между объективными свойствами объектов,

а формулируется суждение, отображающее эту связь

более или менее адекватно.

Рассмотрим теоретико-познавательный аспект деятельности

исследователя в этом случае. Вместе с понятиями,

которыми располагает исследователь, ему даны

условия для построения идеализированной, четкой

«предметно-чувственной» формы исследуемой ситуации.

В отличие от аналогичной схемы в проверочном

эксперименте она неполна. Мы не можем в ее рамках

•осуществить мысленный эксперимент до конца, так как

Не обладаем знанием о характере связи интересующих

н^с параметров. Именно эта задача должна быть решеНа

непосредственным обращением к опыту.

Тема 4

Заметим, что наша идеализация касается вообще

не внутренней структуры изучаемой системы, но ее

внешних проявлений. Четкий, фиксированный характер

внешних проявлений может быть обнаружен и

выражен через посредство тех материальных систем,

с которыми взаимодействует пробный объект. И это —

измерительные приборы.

Совершенно ясно, что использование в качестве

таких систем тел природы, принципы функционирования

которых нам неизвестны, немыслимо. Теория приборов,

следовательно, и есть основание для идеализации,

лежащей в основе исследовательского эксперимента.

Именно это обстоятельство хорошо поясняет тот

факт, что в молодых, еще эмпирических по преимуществу

дисциплинах, важное место принадлежит теории

приборов, используемых ими.

Завоевание новой территории наукой начинается,

таким образом, с использования в познавательных

целях уже освоенных областей знания, с придания им

такой «формы» и «вида» (конструирование приборов,

экспериментальных установок), чтобы через их посредство

выразить закономерности новых объектов сначала

на «языке» поведения приборов, то есть внешним

образом, а уже затем перейти к раскрытию их внутренних,

сущностных зависимостей.

Как правило, исследовательский эксперимент

представляет собой серию измерений, результаты которых

мы можем свести в некоторую таблицу. Для того,

чтобы характер зафиксированной зависимости имел

более ясную и определенную форму, его можно выразить

в виде графика или посредством той или иной

функции. Последние приемы обработки данных наблюдения

дают возможность предсказать результаты еще

неосуществленных измерений. Если подобная математическая

модель зависимости с хорошим приближением

отражает ее характер, то налицо совпадения (в

известных пределах точности) предсказаний на основе

этой модели и осуществленных измерений. Сформулированные

в более или менее обобщенной форме,

подобные зависимости носят название эмпирических

законов. Последующая теоретическая деятельность

Методы научного исследования

связана с выдвижением таких основных принципов,

отражающих существенные закономерности объектов

нашего исследования, из которых можно было бы с

помощью логики вывести полученные эмпирические

законы. В сопоставлении логических следствий теории

и соответствующих эмпирических законов в неявной

форме выступает сопоставление предсказания и реальности,

и исследовательский эксперимент как бы задним

числом выполняет функцию проверочного.

Таковы вкратце теоретико-познавательные функции t

исследовательского и проверочного экспериментов.

Гносеологическая функция приборов

F

Все вещи раскрывают свои свойства через взаимодействия.

Очевидно, что первой формой взаимодействия,

в результате которого человек получает информацию

о реальности, есть взаимодействие объектов

через информационного посредника с самими органами

чувств. Эти последние, как подчеркивал В.А. Фок, в

известных случаях могут рассматриваться как устройства,

аналогичные приборам, т. е. как своего рода первичные

приборы. Каждый такой прибор работает вполне

автономно (хотя ив координации с другими). Сенсорный

аппарат человека представляет собой поэтому

многоканальную систему получения информации. Каждый

канал, начинающийся с сетки отдельных периферических

рецепторов, передает информацию, которая

заканчивается ощущением строго определенной модальности

(зрительной, слуховой и др.).

Поскольку органы чувств как механизм приспособления

к экологической и социальной среде сложились

в результате длительной эволюции человека, то

сенсорная информация поступает в сознание на языке

«чувственных данных», семантика которого понятна

субъекту и в этом смысле не требует никакой особой

интерпретации. Будучи исходной и потому не сводимой

к какому-либо еще более глубокому уровню, эта

первичная семантика может интерпретироваться на

языке более высоких этажей, в частности, на уровне

в°сприятия. Здесь семантика возникает на базе меха

153

научного исследования

Тема 4

низма свертывания и предметного истолкования «чувственно

данного». Язык восприятий является более

богатым и в этом смысле более адекватным действительности.

Обычно человек уже в раннем детстве научается

истолковывать «чувственно данные» в форме

восприятий, используя такие отработанные в предметной

деятельности операции, как отождествление, категоризация,

классификация, узнавание и др. Следующий

уровень интерпретации данных ощущения и восприятия

— это описание и объяснение наблюдаемых

явлений, осуществляемое на основе системы научных

абстракций, в контексте эмпирического уровня функционирования

знания.

В каких же случаях возникает необходимость во

включении в гносеологическую ситуацию приборов как

особого класса посредников? Введение приборов в

процесс познания обусловлено целым рядом важных

обстоятельств, связанных с необходимостью: 1) преодоления

ограниченности органов чувств; 2) преобразования

информации об исследуемом объекте в форму,

доступную чувственному отражению; 3) создания экспериментальных

условий для обнаружения объекта;

4) получения количественного выражения тех или иных

характеристик объекта. Таким образом, перед нами

особый тип гносеологической ситуации, который коротко

можно назвать приборным.

Что же такое прибор? Прибором можно назвать

познавательное средство, представляющее собой искусственное

устройство или естественное материальное

образование, которое человек в процессе познания

приводит в специфическое взаимодействие с исследуемым

объектом с целью получения о последнем

полезной информации.

Очевидно, что тот или иной материальный объект

выступает в функции прибора не сам по себе, а лишь

тогда, когда он присоединен к органам чувств в качестве

особой надстройки над ним и служит специфическим

передатчиком информации. Каковы условия

этого присоединения? Взаимодействие прибора и

объекта должно приводить к такому состоянию реги

сТрирующего устройства, которое может быть непосредственно

зафиксировано органами чувств в виде

макрообраза. Данное положение подчеркивают многие

авторы (Н. Бор, М.А. Марков, В.А. Фок). Оно вытекает,

в частности, из того факта, что сам человек «физически,

как орудие исследования, представляет собой

макроскопический прибор»8.

Все приборы можно условно разделить на два класса

— качественные и количественные. Приборы первого

класса вводятся в познавательную ситуацию в тех

случаях, когда исследователя интересует информация

о качественной стороне объекта, причем последняя не

может быть получена непосредственно с помощью

органов чувств ввиду ограниченности последних.

Важнейшая познавательная функция приборов

первого класса состоит в максимальном усилении и

расширении познавательных возможностей органов

чувств. Однако в зависимости оттого, как тот или иной

прибор выполняет данную функцию, все они могут

быть разделены на три типа: 1) усилители; 2) анализаторы;

3) преобразователи9. Рассмотрим каждый из этих

типов в отдельности.

Приборы-усилители. Приборы данного типа применяются

в тех случаях, когда идущие от объекта сигналы

остаются в обычных условиях за порогом ощущений

или когда особенности среды затрудняют их непосредственное

отражение. Очевидно, что воздействие

прибора на сигнал изменяет в последнем лишь его

характеристики как физического носителя информации.

Другими словами, прибор-усилитель (например

микроскоп) должен так изменить сигнал, чтобы он стал

доступен соответствующему органу чувств, при этом

сохраняется инвариантной передаваемая сигналами

информация. Во всех случаях техническая задача приборов-

усилителей состоит в том, чтобы доставлять сигналы

любым возможным способом от исследуемого

Марков М.А. О природе физического знания. Вопросы философии.

1947. № 2. С. 152.

" Лазарев Ф.В., Трифонова М.К. Роль приборов в познании и их

^ассификация // Философские науки. 1970. № 6.