2. Новости как предмет массмедиасообщения

Информационная функция считается главнейшей, определяющей сущность массовой коммуникации. Под информацией К. Шеннон предложил понимать не любые сообщения, но лишь те, что умень­шают неопределенность у реципиента. Дискуссии на тему, что же считать информацией, привели к формированию единого в медийной среде представления о том, что подлинной информацией являются новости — новые, принципиально отличающиеся от уже известных фактов, сообщающие о последних важнейших событиях в стране и мире [см. Черных А., 114].

У. Хачтен предлагает следующее определение и описание ново­стей: «Новость обычно не является обособленным единичным со­бытием, хотя телевизионные новости часто оставляют именно та­кое впечатление. Новость — это процесс, который начался в недав­нем прошлом, существует в настоящем и будет продолжаться в бу­дущем. Следовательно, подоплека новости и ее контекст важны в той же мере, что и последующие сообщения. Также можно сказать, что новость по своей природе непостоянна и изменчива» [см. Брай­ант Д., 13, с. 258].

Как мы видим, представление о «новости» тесно связано с по­нятием «факт» и «событие». Очевидно, нужно разъяснить эти интуи­тивно хорошо понятные нам слова.

Что же такое — «факт»? Обычно «фактом» считают что-то со­вершенно неоспоримое, несомненное, являющееся непосредствен­ным доказательством, свидетельствующим об объективной реаль­ности. Факт — это то, что есть или было, — подсказывает нам наше обыденное сознание. Но научное осмысление понятия «факт» на­много сложнее.

А.А. Леонтьев [51] отмечает, что факт «получается» в резуль­тате последовательности интеллектуальных действий человека. Сначала человек вычленяет в реальности (пространстве событий) некоторый фрагмент. Этот фрагмент всегда рассматривается под определенным углом зрения, в определенном аспекте. Вспомним известное стихотворение С. Маршака:

• Где ты была сегодня, киска?

• У королевы, у английской.

• Что ты видала при дворе?

• Видала мышку на ковре!

Если бы в той же ситуации оказался журналист, описание пребы­вания «у королевы, у английской» было бы, наверняка, иным (мышка на ковре не являлась бы фактом).

После выделения фрагмента реальности субъект как бы «пере­водит» свое знание об этом фрагменте на обычный словесный язык с помощью словесных суждений (высказываний). Каждое из этих суждений может быть истинным (соответствовать действительно­сти) и ложным (не соответствовать действительности). Чтобы ус­тановить это, мы должны проделать так называемую верификацию — соотнести содержание суждения с действительностью и убедиться, что данное суждение истинно (или, наоборот, ложно). Если в резуль­тате верификации суждение оказалось истинным, то оно становится фактом. Таким образом, факт не существует в самой действитель­ности: это результат нашего осмысления или переработки информа­ции о действительности.

Как отмечает А.А. Леонтьев [51], факты не описательны, они устраняют все частные (с данной точки зрения) характеристики и сохраняют только самую суть. То есть факт — всегда частичное выделение признаков события. Одно и то же событие может высту­пать в форме различных фактов. Итак, факты — всегда производ­ное нашей картины мира, которая отличается у различных субъектов. Поэтому, даже если субъект, являясь непосредственным участником события, может проверить истинность суждений другого субъекта, ве­рификация суждений затруднена именно потому, что мы понимаем воз­можность различия наших познавательных позиций и «частичность» представлений о реальности.

Э. Аронсон, Э. Практанис [5] используют понятие «фактоид» — это утверждение факта, не подкрепленного доказательствами, обычно потому что факт ложный или потому что доказательство в поддер­жку данного утверждения нельзя получить. Пример фактоидов в средствах массовой коммуникации — это клевета, злословие, инси­нуации, распространение циркулирующих в настоящее время слухов, сплетен и молвы в качестве новостей. Исследования показали, что фактоиды имеют воздействие на аудиторию СМИ. Реципиентам нео­бязательно приводить доказательства для того, чтобы изменилось их мнение на основе фактоида. Так, даже заголовки газет, содержа­щие вопрос-предположение, что политик вел себя ненадлежащим образом, приводили к формированию негативного восприятия этого политика [5]. Не имевшее место в реальности событие, тем не ме­нее, становилось событием сознания читателей.

Что же такое — событие? В.И. Даль определяет это понятие так: «Событие ... пребывание вместе и в одно время, событностъ происшествий, совместность, по времени, современность...Собы­тие — происшествие, то, что сбылось» [26, с. 114]. В «Словаре рус­ского языка» С.И. Ожегова, событие — это «то, что произошло, то или иное значительное явление, факт общественной, личной жизни» [72, с. 643]. В «Википедии» читаем: «Событие — то, что имеет ме­сто, происходит, наступает в произвольной точке пространства-вре- мени; значительное происшествие, явление или иная деятельность как факт общественной или личной жизни; подмножество исходов эксперимента» [101].

Таким образом, признаками события могут стать: «свершенный» характер, значимость происшествия, а также «со-бытие» происше­ствий (например, наблюдателя и наблюдаемого) в одном и том же месте и времени. СМК создают событие восприятия происшествий реципиентом, как будто бы приближая их к человеку, при этом за­ставляют забывать, что реципиент не смотрит на происшествия сво­ими глазами. Адресат сообщения субъективно не различает 2 собы­тия: свое восприятие восприятия происшествия глазами коммуника­тора, который, возможно, оказался в то же самое время в том же самом месте, что и предмет его сообщения (происшествия), и само происшествие.

Структуру события, по А.А. Леонтьеву [51], составляет «пучок» признаков. Суждения о признаках события составляют «сценарий» события, в который входят: субъект, средства, объект, время, об­стоятельства или условия, причина, цель, результат. Итак, СМК формируют образ события.

Ледоход, первый в этом сезоне снег, строительство нового дома, объявленная война, выборы президента России, автоавария, соб­ственный день рождения, свадьба, рождение ребенка — все это события. Однако хорошо понятно, что далеко не все эти события равнозначны для массовой коммуникации, интересны массовой ауди­тории. Событие, освещаемое СМК, должно содержать определен­ные признаки, характеристики для того, чтобы мы вообще могли его воспринимать как событие.

Так, К. Джемисон и К. Кэмпбелл понимали новости как «любое сообщение о событии, которое произошло или стало достоянием глас­ности за предшествующие 24 часа и может иметь важные послед­ствия» [см. Брайант Д., 13, с. 258]. В разряд новостей, конечно, мо­жет попасть и то, что прошло давно, но информация об этом собы­тии стала актуальной лишь в данный момент. Но какая информация является важной?

К. Джемисон и К. Кэмпбелл выделяли 5 признаков значимого со­бытия. Некоторые из этих признаков могут отсутствовать у значи­мого события, но чем больше признаков значимости будет у собы­тия, тем выше интерес к данному событию проявляют СМК.

1. Персонификация. В новости должен быть главный герой.

2. Событие должно быть драматичным, содержать противоре­чие интересов, конфликт, даже насилие.

3. Событие должно привлекать внимание зрителя активным дей­ствием.

4. Событие должно содержать новизну и отклонение от общепри­нятых норм.

5. Событие должно соответствовать уже разрабатываемой СМК повестке дня, включаться в известный аудитории контекст.

Наличие главного героя позволяет аудитории идентифицировать­ся с ним, что делает восприятие сообщения более полным. Так, в репортаже о лесных пожарах важно не просто отразить картину бедствия, а показать героических пожарных или старушку, которая помогала соседям тушить их дом. Негативная сторона подобного подхода — упрощение и даже искажение многоплановых событий, сосредоточение внимания аудитории лишь на «звездах».

Драматизм событий, острота конфликта привлекает и удер­живает внимание аудитории. При этом политический конфликт будет более интересен в репортаже о драке демонстрантов с полицией, чем в репортаже о дискуссии в парламенте. Поскольку многие важ­ные социальные проблемы трудно представить в виде острого кон­фликта между героями, при формировании повестки дня СМК не присваивают им высокий рейтинг. Некоторые проблемы вообще не попадают в поле зрения СМК именно из-за своей «незрелищности», что искажает картину реальности в сознании аудитории.

Значимое социальное событие (например, экономический кри­зис) может иметь достаточно сложные причины, неоднозначные следствия, трудно воспринимаемые неподготовленной аудиторией. Поэтому сообщение о таком событии должно быть показано через действия каких-либо персонажей: обывателей, выстроившихся в оче­редь за наличными в банк; чиновников, проводящих совещания, инициирующих законы, направленные на борьбу с кризисом. Та­ким образом, в ряду важных событий можно искусственно повы­сить «телегеничность» некоторых из них.

Поскольку ежедневно происходит большое количество аналогич­ных событий, связанных с той или иной значимой темой, каждое из них не выделяется в глазах аудитории, поэтому при выборе сюжета новостей предпочитают события чем-то отличающиеся, редкие. При этом насилие привлекает внимание из-за действительно большой значимости для человека подобных событий. Но злоупотребление темами с агрессивным содержанием формирует неправильное пред­ставление аудитории о реальной частоте встречаемости насилия в реальности. Насилие представляется аудитории чем-то типичным, вследствие чего может возрастать частота проявления агрессии в реальном поведении людей.

Однако в сообщении должно содержаться и нечто знакомое, соот­ветствующее существующей «картине мира» аудитории. Возможно, это не сами факты, а, скорее, форма их подачи, интерпретации в соот­ветствии с имеющимися у людей стереотипами. Многие темы СМК относятся к категории вечных, поскольку новостная информация вклю­чается в «рамку» отношений добра и зла, борьбы добра со злом.

К числу весьма популярных тем новостей относится вторжение в рутину повседневной жизни чего-то «сверхъестественного»: сооб­щения о чудотворных иконах, целителях, пророках и пророчествах.

Наконец, существуют темы, на которые пресса и телевидение обращают внимание через строго определенные промежутки вре­мени. Это так называемые цикличные, или календарные, темы. По­добные события находят отражение в новостях, потому что они либо воплощают традицию, либо соответствуют природным циклам, а потому и включены в новостные программы, хотя не обладают ни­какими другими качествами значимых событий. Это сообщения о рождественской и пасхальной службе в христианском храме, о празд­новании Дня защитника Отечества, о сезонных сельхозработах, о выпускных вечерах в школах страны.

Джемисон и Кэмпбелл выделяют также второстепенные призна­ки значимого события. По их мнению, сюжеты новостей в большин­стве случаев:

• не оскорбительны;

• воспринимаются как заслуживающие доверия (правдоподоб­ные);

• компактны;

• ориентированы на интересы местной аудитории [см. Харрис Р., 112].

Так, Харрис [112] приводит пример нежелания медиа сообщать

об эпидемии СПИДа в начале 1980-х годов, потому что это означало бы необходимость упоминания онального секса, являвшегося самым распространенным способом заражения. Сообщения об этом могли нарушить существовавшие в те времена нормы приличия.

В ходе массовой коммуникации реципиенты получают, скорее, не отдельные сведения об отдельных событиях, а более-менее целост­ную «информационную картину мира». Сообщения средств массо­вой коммуникации не являются фотографией, прямым отражением или «слепком» реальности. Еще раз подчеркнем сложные отноше­ния «реальности» и коммуникатора, передающего сообщение; а так­же отношения реальности и реципиента, воспринимающего сооб­щение. Если анализируемое сообщение — художественный фильм, фельетон, радиопостановка — то конструктивный (придуманный) характер описания реальности ни у кого не вызывает сомнений. Новости же, как может предположить неискушенный зритель, слу­шатель, читатель, являются прямой передачей информации, где медиа выступают в посреднической роли между аудиторией и не­кой реальностью. Но уже исследования К. Левина, открывшие дей­ствие внутренних «привратников», которые существенно трансфор­мируют информацию в пути ее следования по коммуникативной цепочке, показали упрощенность понимания медиа как пассивного посредника в коммуникации. При создании новостей происходит ак­тивное преобразование информации, в результате которого СМК фор­мируют специфическую картину мира, представления о реальности у реципиентов.

Теория формирования повестки дня предполагает, что СМК не прямо воздействуют на установки и поведение реципиентов, а кос­венно, через определение наиболее значимых тем. Так, Маккомбс [см. Черных А., 114] отмечает, что типичная ежедневная газета пуб­ликует только 25% новостной информации, поступающей от инфор­мационных агентств. В телевизионный и радиоэфир попадает также лишь незначительная часть имеющейся в редакции информации. Ог­раниченность объема газеты, ограниченность эфирного времени за­ставляют прибегать коммуникаторов к фильтрации информации и не­избежной при этом деформации картины реальности. Таким обра­зом, в зависимости от подхода коммуникатора (от его привратников) конструируется определенная картина. Можно сказать, что таким образом конструируется и сама реальность. В большинстве случа­ев реципиенты имеют дело с сообщениями о событиях, в которых они сами не участвуют, свидетелями которых не являются. Следо­вательно, типичным для массовой коммуникации является восприя­тие реципиентами информации, которую они не могут проверить. Кон­струированный в СМК образ реальности перенимается аудиторией и является фактором, объединяющим представителей аудитории в единую социальную группу. Сконструированные в СМК значения и образы являются общим коммуникативным багажом, помогающим людям понимать друг друга.

Пресловутые «привратники» — это не только специалисты, кото­рые по своим должностным обязанностям «фильтруют» информацию (редакторы, цензоры). По мнению Шоу и Маккомбса [см. Черных А., 114], функция привратника является диффузной, то есть распределена между всеми субъектами в ходе массовой коммуникации. При этом реализация этой функции далеко не всегда осознается самими комму­никаторами и, тем более, далеко не всегда выступает как цель.

Фактически, ранжирование новостей происходит путем выбора места их публикации в газете или в выпуске новостей, с помощью варьирования размеров газетных заголовков и т. д. Так, читатель, купив газету, сразу может обратиться к последней странице, где пуб­ликуют анекдоты и гороскоп. Но он точно знает, что самое главное в обществе — то, что изложено в передовице — экономический кри­зис или подъем, выборы федерального уровня или смещение мини­стров в правительстве. И даже не очень заинтересованный чита­тель узнает об этих новостях только потому, что невозможно не за­метить аршинные буквы заголовков в газете, невозможно остаться в стороне тогда, когда все СМК передадут сообщение на соответ­ствующую «главную» тему. Именно так формируется повестка дня в СМК.

Шоу и Маккомбс в своем исследовании формирования полити­ческой повестки дня показали, что наиболее подвержены влиянию повестки дня реципиенты, которые заинтересованы получать ин­формацию о значимых событиях, представляемых СМК, а также реципиенты, неуверенные по отношению к затрагиваемой пробле­ме [см. Черных А., 114].

Модель повестки дня «работает» и в «новых медиа», но при этом необходимо отметить ряд нюансов. Конкретным выражением пове­стки дня можно считать Яндекс.Новости. Это «беспристрастный агрегатор новостных сообщений, они отражают ту картину дня, ко­торую формируют СМИ» [16]. Если в традиционных медиа поступа­ющая в издание информация подвергается человеческому отбору и редактированию, то в Интернете, в поисковых системах, эту функ­цию выполняет машина (программа — новостной агрегатор). Ин- тернет-издания могут в своей деятельности при создании новостей ориентироваться на своих читателей, а могут работать для агрега­тора, чтобы программа чаще отбирала новости именно этих СМИ и увеличивала приток читателей на сайт.

Также важно, что программы-агрегаторы ранжируют темы но­востей не только по частоте сообщений в СМИ, но и по наиболее частым поисковым запросам пользователей, удовлетворяя тем са­мым их информационные потребности. Но это означает, что в усло­виях новых медиа повестку дня формируют не только СМИ, но и сами реципиенты.

Итак, в СМК событие конструируется, и «привратники» никогда не дремлют. Означает ли это, что средства массовой коммуникации имеют возможность и право совершенно произвольно искажать ре­альность? Да и, вообще, есть ли она, эта реальность? Часто мы слы­шим разговоры обычных людей о том, как СМК «врут». Значит, все же есть некие критерии, позволяющие отделить вымысел от правды в медиасреде?

Жизнедеятельность человека регулируется картиной (образом) мира, которая не является зеркальным отражением мира. Основу картины мира образуют базовые категории восприятия (простран­ство, время...) и базовые социальные категории (любовь, вина, вера...). Единичные наблюдения оцениваются на соответствие име­ющейся картине мира (= «правде жизни»). Так, мы ожидаем увидеть пол под потолком, а не наоборот. Если же видим пол над потолком, то вероятно, оценим это как обман зрения (неправдивое восприятие). Но снег летом может не оцениваться как обман зрения, поскольку наша картина мира допускает возможность, хоть и минимальную, такого события. То есть картина мира имеет вероятностную природу, позво­ляя количественно оценить возможность реализации того или иного физического события или жизненного сценария. Еще раз подчеркнем, что большую часть знаний о мире мы получаем не на основе личного опыта и не можем проверить, а поэтому принимаем на веру. При этом разные компоненты в картине мира оцениваются по-разному: как зна­чимые и незначимые, то есть картина мира включает в себя систему ценностей личности.

Сообщения СМК, таким образом, могут вписываться в картину мира или не вписываться в нее (восприниматься как правдивые или лживые). По мнению В.Ф. Петренко, «задача журналистики — на­править в нужную (вопрос — кому?) сторону трансформацию карти­ны мира зрителя (читателя) и, изменяя картину мира, а тем самым систему смыслов человека, на его поступки и поведение» [79, с. 183]. Направления трансформации могут быть различны, поэтому в СМК должен быть обеспечен плюрализм точек зрения («свобода слова», конкуренция позиций). В.Ф. Петренко полагает, что ограничивать разнообразие мнений в СМК может лишь апелляция к общечелове­ческим ценностям, то есть позициям, принятым в любой культуре, в любой мировой религии («Не убий», «Не укради»...).

Можно сделать вывод, что лишь в системе конкурирующих со­общений СМК удовлетворяется потребность людей в правде. Уп­рощение общественной организации (маркер авторитаризма) и пре­кращение существования альтернативных источников информации неизбежно приводит к деформации картины мира, расхождению мак­симально общих ценностных оснований образа мира (общечеловече­ских ценностей) с ценностными ориентациями некой узкой социальной группы, в чьих руках оказываются средства массовой коммуникации. В таких условиях медиасообщения большинством людей могут оце­ниваться как лживые. Как полагает Е.Е. Пронина, «стремление к ис­тине — неизбывное, интуитивное, имманентное стремление челове­ка, тождественное стремлению к смыслу существования» [87, с. 135]. Проблема заключается в том, что человеку все труднее дифференци­ровать реальность и «фантомы», поставляемые СМИ [87]. Один из важнейших способов защиты людей от подобного воздействия — медиаобразование, формирующее основы медиаграмотности вклю­ченного в массовую коммуникацию человека.

Повышение требований к оперативности новостей и их быстрое устаревание в условиях «новых медиа» провоцирует все большую их фактологичность. На обработку информации отводится все мень­ше времени. Но даже «голые факты», доставляемые аудитории про­должают формировать повестку дня и оказывать влияние на массо­вое сознание.

Еще одна актуальная тенденция «новых медиа» в области содер­жания — увеличение контента, создаваемого искусственным интел­лектом (роботами-новостными агрегаторами, поисковыми машина­ми). Роботы в интернет-платформах структурируют новостные по­токи автоматически, то есть выполняют фундаментальную функ­цию СМИ в установлении приоритетности новостей) [60].

В условиях существования «ботов» (роботов, генерирующих, рас­пространяющих и оценивающих информацию в Интернете) у обычного человека появляется новая проблема дифференцирования «человече­ских» и «машинных» сообщений и определения реального источника информации. По нашему мнению, практически безошибочно опреде­лить это можно лишь с привлечением программных средств.