Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Книга Психология лжи Е С .docx
Скачиваний:
27
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
9 Мб
Скачать
☆

Глава 12. Основные, дополнительные и второстепенные признаки обмана и принцип принятия решения.

Выше мы рассмотрели все основные признаки которыми лжец может выдать себя. Но при этом вслед за Полом Экманом мы так же утверждаем что нет ни одного верного признака лжи говорящего. Оценивать нужно совокупность признаков.

Однако возникает вопрос как это можно сделать? Проводя большое количество полевых исследований нам удалось выделить и классифицировать признаки по числу их проявляемости у опрашиваемых лиц, что проявляется практически всегда, что может быть и на что можно обращать внимание с высокой долей осторожности.

Основные признаки лжи (утечки)- на которые мы в первую очередь обращаем внимание:

  • Диссоциация;

  • Изменение дыхания;

  • Речь (Общая структура, увертки);

  • Речевые и эмблеаматические оговорки;

Дополнительные признаки лжи (информация о наличии обмана) - которые так же необходимо учитывать:

  • Точка ориентировочного замирания;

  • Признаки ВНС (Глаза, моргание, бледность кожных покровов, выделение пота, холодные влажные руки, изменение голосовых модуляций итд);

  • Изменение темпа речи;

  • Тирады и эмфазы;

  • Асимметрия телесная и лицевая;

  • Нейтрализация всего тела;

Второстепенными признаками лжи – на которые мы обращаем внимание с особой тщательностью и осторожностью:

  • Все микро и макровыражения лица;

  • Наличие фальшивых эмоций;

  • Увеличение жестов иллюстраторов у людей с быстрой и подвижной нервной системой;

  • Увеличение числа жестов адаптеров и манипуляторов у остальных психотипов;

Решение о наличии лжи при проведении опросной беседы производится исходя при наличии как минимум трех основных признаков, которые сопровождаются не менее чем три-четыре дополнительных или второстепенными признаками. То есть решение о причастности или непричастности лица возможно только при наличии набора признаков, их совокупности. Если имеются только дополнительные и(или) второстепенные признаки то говорить о причастности с нашей точки зрения сложно. Скорее всего мы имеем дело с психологическим стрессом вызванным тревожностью или иными факторами. Верификатору в таком случае есть смысл изменить свое поведение и успокоить опрашиваемое лицо. Возможно, человека отвлекает что то еще, нежели процедура проверки. Выносить решение исходя только из второстепенных признаков мы считаем недопустимым, поскольку велика ошибка ложного обвинения.

Чем больше поведенческих признаков (маркеров), говорящих о причастности человека, тем с большим основанием мы выносим вердикт о его причастности. Нельзя делать вывод только по одному движению или выражению лица, особенно когда профессиональных знаний недостаточно.

К сожалению, такому развитию событий способствовали американские авторы, в частности А. Пиз, который очень упростил невербальную коммуникацию. Такое упрощение и его демонстрация в сериале «Обмани меня» привело к тому, что некоторые верификаторы скатились в модель распознавания лжи по одному невербальному или лицевому признаку: Почесал нос – лжет! или Поджал губы – скрывает.

Такой подход противоречит всем профессиональным моделям детекции лжи. К сожалению, многие как в инструментальной, так и в безынструментальной детекции лжи путают популярные произведения и реалии естественнонаучного эксперимента или полевого исследования. Выносить решения по единственному признаку, без учета личности человека, не осознавая причину возникновения телодвижения, не понимая контекста, – это большая ошибка. Решение о причастности или непричастности можно выносить на основании совокупности поведенческих признаков, повторяющихся в процессе исследования при предъявлении проверочных вопросов, вызывающих иные значимые реакции человека.

Вспомним, что основоположник кибернетики Норберт Винер еще в 1948 году определил информацию как степень уменьшения неопределенности. Если перевести положения теории информации на приземленный язык детекции лжи, то I (инф.) = Р после проверки - р до проверки, где Р – вероятность причастности.

Поясним это на простом примере. Допустим, что в ходе служебного разбирательства определен круг подозреваемых в совершении некоего преступления. Разумеется, каждый из подозреваемых в категорической форме отрицает свою причастность. Предположим, что в распоряжении специалиста имеется всего лишь один мощный частный признак события.

До полиграфной проверки вероятность причастности к устанавливаемому событию любого из подозреваемых равна 50 %, т. е. любой из фигурантов мог с равной вероятностью совершить, а мог и не совершить интересующее следствие правонарушение.

Далее, на основании всего лишь одного частного признака специалист составляет тест методики скрываемой информации, например тест па знание виновного, ряд которого состоит из 7 стимулов включая «нулевой» вопрос.

Тогда вероятность случайного характера регистрируемых реакций на истинный частный признак устанавливаемого события по одному предъявлению теста будет равна 16,6 % ('/<, = 0,166). Следовательно, вероятность неслучайного характера развития реакций будет равна 83,4 % (100 - 16,6).

В том случае, если специалист в соответствии с международным (американским) стандартом делает не одно, а три предъявления одного и того же теста на знание виновного, то вероятность случайного развития реакций на истинный признак будет равна 0,004 (0,1663),т. е. 0.4 %.

Соответственно, вероятность закономерного характера реагирования, свидетельствующего о при­частности (осведомленности) обследуемого к устанавливаемому событию, составляет 0,996 (100 — 0,004), т. е. 99%.

Таким образом, мера уменьшения неопределенности составляет 49 % (99 % - 50 %).

Эти 49 % и являются тем товаром, который в данном случае продает полиграфолог. Если же число частных признаков, которыми специалист имеет возможность корректно оперировать, более одного (скажем, 3 или 5 признаков), то мера уменьшения неопределенности составит практически 50%, т. е. достоверность принятия обвинительной (оправдательной) версии вплотную приблизится к 100%. Это относилось к инструментальной детекции лжи, что касается безынструментальной, то принцип действует тот же- если число частных признаков(маркеров лжи) достаточно велико математическую достоверность будет достаточно просто. Соответствующие расчеты читатель может выполнить самостоятельно.

Часть 3. Профайлинг: Оперативная психодиагностика личности или как лгут разные писхотипы.

Из этой части книги Вы узнаете о том, как различаются разные психотипы, а главное мы поймем как они лгут.

Глава 13. Профайлинг и оперативная психодиагностика личности

Прежде чем мы перейдем к описанию основного инструмента верификатора – опросной беседы, необходимо определиться с рядом терминов и понятий. В первую очередь стоит сказать о разнице между деятельностью верификатора и профайлера. Некоторые исследователи часто соединяют эти два явления в одно, что в корне неверно. Давайте рассмотрим почему.

Изначально термин «профайлинг» (профилирование) использовался в ситуации составления поискового психологического портрета (профиля) неизвестного преступника по следовой картине на месте преступления.

Одна из первых попыток составления психологического портрета принадлежит британскому хирургу Томасу Бонду, которую он предпринял в 1888 году в отношении установления личности серийного убийцы и маньяка Джека Потрошителя.

В настоящее время профайлинг (профилирование личности) применяется в рамках программы нахождения и задержания преступников, разработанной в 1985 году в ФБР под руководством П. Брукса и Р. Рёсслера с целью способствования раскрытию серийных преступлений насильственного характера.

Еще одно значение понятия «профайлинг» служит для обозначения технологии наблюдения и опроса пассажиров в ходе предполетного досмотра с целью выявления потенциально опасных лиц при авиаперелетах, с целью профилакти и предотвращения терактов на воздушном транспорте.

Подготовка и использование специалистов (профайлеров) с целью выявления потенциально опасных пассажиров с точки зрения возможности осуществления противоправных действий, прежде всего террористической направленности на воздушном транспорте и в аэропортах, впервые были реализованы в Израиле авиакомпанией Эль-Аль, а так же в аэропорту Бен-Гурион.

В последнее время трактовка понятия «профайлинг» была расширена и стала включать в себя ряд прикладных психологических методик, целью которых является оценка достоверности сообщаемой информации по вербальному и невербальному поведению человека то, что мы называем безынструментальная детекция лжи.

Профайлер (от англ. profail – профилирование) – специалист, составляющий портрет неизвестного преступника по следам на месте преступления, определяющий ареал обитания человека, совершившего преступление, для скорейшего его задержания. Таким образом, профайлинг является совокупностью методов психолого-криминалистической направлености.

Верификатор – это лицо, работающее с рядом данных. В процессе детекции лжи, в отличие от профайлинга, у нас, как правило, уже есть лицо, в отношении которого нужно сделать однозначный вывод о его причастности или непричастности к расследуемому событию.

При этом нужно понимать, что и методы достижения результатов у двух разных специалистов будут разные.

«Методология криминального профайлинга предполагает работу с материалами уголовного дела и интерпретацию доказательств. Результатом работы профайлера является криминальный профиль – юридически значимый документ, в котором описаны личность и поведение преступника и жертвы в ключе совершенного преступления или серии преступлений» 35.

Тут и хотелось бы определиться с терминами.

Поскольку в СССР маньяков и серийных убийц «не было», то и в инструментальной детекции лжи (а так же в генетике, кибернетике и других отраслях науки) мы сильно отставали от запада, где уже существовали целые отделы по поиску серийных убийц. Сейчас мы берем у западных коллег многое и даже не удосуживаемся правильно переводить термины. Термин «криминальный профайлинг» переводится однозначно и означает «преступный профайлинг»! Получается, что мы готовим преступников правильно выбирать и составлять психологический портрет жертвы для лучшего совершения преступления. Безграмотность современных российских специалистов в области детекции лжи, криминалистики и профайлинга вызывает грусть и печаль, особенно когда в научной литературе цитируются в качестве источников популярные книги Аллана и Барбары Пиз.

Вместо некорректного с нашей точки зрения термина «криминальный профайлинг» мы используем термин «криминалистическое изучение личности неизвестного (известного) преступника».

Специалист-профайлер, как правило, работает с материалами уголовного дела, со следовой картиной преступления. Перед ним стоит основная задача создания документа, в котором был бы описан психологический портрет подозреваемого. Ярким примером составления такого психологического профиля можно назвать психологический и антропологический портрет Андрея Чикатило, который создал профессор А.О. Бухановский, работая с материалами дела.

Что касается детекции лжи как инструментальной, так и безынструментальной, то в этом случае нам предстоит иметь дело уже с конкретным лицом, нам известным (даже если это анализ видеозаписи), и, естественно, методологические подходы и приемы будут отличаться от методов криминалистического изучения личности.

Если в профайлинге основным инструментом является ознакомление с материалами уголовного дела, то в детекции лжи мы используем различные виды опросных бесед, которые и являются основными инструментами верификаторов.

Часто опросную беседу для установления истиности или ложности высказывания путают с таким явлением, как калибровка. Калибровка – термин из инструментария нейролингвистического программирования (НЛП), точное узнавание состояния и типологизация личности другого человека по вербальным и невербальным (телесным) сигналам36.

Задача же, которая стоит перед верификатором во время опросной беседы, – не только описать состояние, но и спровоцировать человека на неосторожное высказывание, получить признание, поэтому калибровку верификатор проводит каждую секунду и на основании ее принимает решении о переходе от одного этапа исследования к другому.

Однако это возможно только при развитии такого качества, как «сенсорная чувствительность». Сенсорная чувствительность – навык делать более тонкие различения в отношении сенсорной информации, которую мы получаем из окружающего мира. У многих людей хорошо развита сенсорная чувствительность от природы. Особенно это качество развито у женщин в силу их правополушарности. Исследования многих антропологов, в частности Д. Морриса37, показали, что женщины от природы лучше распознают невербальные сигналы.

Для верификатора это не природное качество, а навык, который сформирован путем длительных упражнений и поэтому используется не бессознательно, а осознано.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]