§ 2. Гражданско-правовая ответственность за нарушение прав

на объекты промышленной собственности

Специфика гражданско-правового регулирования предопределяет особенности гражданско-правовой ответственности, которая, как было показано выше, выступает одной из разновидностей юридической ответственности.

Главной из этих особенностей является имущественный характер принудительных мер воздействия в отношении нарушителя прав на объекты промышленной собственности. При этом комплекс гражданско-правовых мер, носящих имущественный или в более широком смысле экономический характер, с помощью которого осуществляется восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав на объекты промышленной собственности, достаточно неоднороден по своим последствиям и юридической природе. Он объемлет две тесно связанные, но отличающиеся друг от друга принципами реализации группы мер: меры защиты и меры ответственности <1>. И если меры защиты не влекут наказания правонарушителя, то меры гражданско-правовой ответственности выступают в виде дополнительных обременений, являющихся для нарушителя прав на объекты промышленной собственности своего рода актом экономического возмездия за совершенное правонарушение. Какие из принудительных гражданско-правовых мер следует отнести к разряду влекущих для нарушителя неблагоприятные последствия экономического характера? Это будут меры, связанные с возмещением все тех же убытков, взысканием неустойки и компенсацией морального вреда. Имущественные издержки нарушителя, являющиеся следствием указанных мер, призваны компенсировать или, говоря другими словами, эквивалентно восполнить имущественную сферу потерпевшего правообладателя.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2008. Т. 1. С. 546 - 547.

Таким образом, часть показанных выше гражданско-правовых способов защиты прав на объекты промышленной собственности будут являться и мерами гражданско-правовой ответственности.

Для наступления юридической ответственности, которая всегда выполняет функцию наказания правонарушителя, должны существовать специфические основания. Применительно к гражданско-правовой ответственности такими основаниями являются условия, образующие в совокупности состав гражданского правонарушения <1>. В доктрине гражданского права и на ее основе сформировался взгляд, согласно которому состав правонарушения в имущественной сфере, находящийся в зоне гражданско-правового регулирования, образуют следующие факты:

--------------------------------

<1> В литературе иногда разделяют понятия оснований и условий ответственности как неравнозначные (см., например: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть: Курс лекций. Чебоксары, 1997. С. 291).

- противоправность поведения (действий или бездействия) лица, на которое предполагается возложить гражданско-правовую ответственность;

- наличие у потерпевшего убытков или вреда;

- наличие причинной связи между противоправным характером поведения нарушителя и наступившими последствиями в виде убытков или вреда у потерпевшего;

- наличие вины правонарушителя.

Если иное не установлено законом, возникновение ответственности связывается с одновременным наличием всех этих фактов.

Противоправность поведения состоит в том, что никто не может, в частности, использовать охраняемый объект без разрешения правообладателя либо дозволения, установленного действующим законодательством. Из этого следует, что нарушение исключительного права на объект промышленной собственности будет являться противоправным действием.

Установление факта противоправности поведения предполагаемого нарушителя выступает определяющим при квалификации правонарушения и фиксируется для каждого из охраняемых объектов присущими ему методами. Так, факт нарушения исключительных прав на изобретение может устанавливаться путем сопоставления существенных признаков, отраженных в формуле изобретения, с теми, которые содержатся в техническом решении, использованном лицом, на которое предполагается возложить ответственность, и подтверждаются в случае их совпадения или эквивалентной замены.

При оценке наличия убытков правообладателя либо обладателя лицензии может учитываться большое количество факторов, производных от характера правонарушения. Оценивая убытки правообладателя, следует, например, учитывать такие факторы, как объем контрафактной продукции, произведенной нарушителем; срок, в течение которого нарушались исключительные права правообладателя; прибыль, полученную правонарушителем, уплаченные налоги; качество контрафактной продукции и влияние ее на конъюнктуру рынка и некоторые другие <1>. Размер убытков должен быть подтвержден правообладателем или обладателем лицензии соответствующими документами.

--------------------------------

<1> О факторах, учитываемых при оценке убытков, причиненных патентообладателю в результате противоправных действий, см.: Корчагин А.Д., Талянский В.Б. и др. Как защитить интеллектуальную собственность в России. Правовое и экономическое регулирование. М., 1995. С. 216 - 217.

Меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков или возмещения вреда применяются при наличии причинной связи между противоправным действием (бездействием) нарушителя и возникшими убытками (вредом).

Понятие причинной связи является одним из наиболее разработанных в юридической науке, но одновременно с этим и весьма многозначным, поскольку признание причинности и закономерности явлений лежит в основе научного познания мира <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<1> Обзор и критику теорий причинной связи см. в следующих работах: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть: Курс лекций. С. 314 - 320; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 1. С. 667 - 673 (автор главы - Н.Д. Егоров); Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. С. 576 - 580 (автор главы - В.В. Витрянский).

Современное понимание причинной связи в ее юридически значимом аспекте сложилось в результате длительного исторического развития представлений о явлениях, влекущих другие явления. Одной из приемлемых в юриспруденции теорий причинной связи признается теория прямой и косвенной причинной связи, восходящая к теории необходимой причинности, которая, в свою очередь, основана на взглядах сторонников теории необходимой и случайной причинной связи.

Теория прямой и косвенной причинной связи базируется на представлении о том, что противоправное поведение лица только тогда является причиной убытков, когда оно прямо (непосредственно) связано с этими убытками. Наличие же косвенной (опосредованной) связи между противоправным поведением лица и убытками означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, а стало быть, за пределами юридически значимой причинной связи <1>.

--------------------------------

<1> Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 1. С. 669.

Выявление непосредственной причины как ближайшего явления, порождающего убытки, и придание ей качества единственно возможной с точки зрения юридической значимости можно проиллюстрировать случаями так называемого косвенного нарушения патента. Речь идет о правонарушении, связанном с поставками незапатентованных компонентов для запатентованных комбинаций, либо о введении в хозяйственный оборот продукта, изготовленного способом, охраняемым патентом. В последнем случае юридически значимой причинной связью будет связь между неправомерным введением в гражданский оборот продукта, полученного непосредственно запатентованным способом, и наступившими вследствие этого убытками патентообладателя (подп. 2 п. 2 ст. 1358 ГК РФ). Прежний подход законодателя (п. 3 ст. 10 Патентного закона РФ в старой редакции) оставлял за пределами юридически значимой причинной связи связь между ввозом продукта, непосредственно полученного запатентованным способом, и возникшими убытками, поскольку такой ввоз не мог считаться противоправным действием.

Необходимым условием для привлечения правонарушителя к гражданско-правовой ответственности является его вина, за исключением случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Так, согласно п. 3 ст. 1250 ГК РФ отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. В частности, публикация решения суда о допущенном нарушении и пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляются независимо от вины нарушителя и за его счет.

Вина выступает в качестве субъективного условия ответственности и в этом отношении имеет значительную специфику по сравнению с другими факторами, образующими состав гражданского правонарушения.

Данная специфика обусловлена, во-первых, особенностями гражданско-правового метода регулирования и, во-вторых, ролью субъективного отношения нарушителя к собственным действиям (бездействию), квалифицируемым по закону как правонарушение.

Категория вины в цивилистической науке достаточно подробно изучена и многократно проанализирована, но тем не менее продолжает оставаться спорной <1>. Традиционное понимание вины как психического отношения лица к своему поведению, господствовавшее практически на всем протяжении развития науки гражданского права, сегодня уступает место иным взглядам ученых. Наиболее известными из таких взглядов следует назвать те из них, которые содержатся в работах Е.А. Суханова и В.В. Витрянского. Так, Е.А. Суханов считает, что "вина в гражданском праве рассматривается не как субъективное, психическое отношение лица к своему поведению, а как непринятие им объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации" <2>. В.В. Витрянский полагает, что "для оценки вины должника не имеют никакого правового значения индивидуальные качества должника и тем более его "психические переживания" в связи с совершенным им правонарушением. Вместо этого используется модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота" <3>.

--------------------------------

<1> См., например: Агарков М.М. Обязательства из причинения вреда // Проблемы социалистического права. 1939. N 1. С. 58 - 59; Пучинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984.

<2> Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. Т. 1. С. 449.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<3> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. С. 613.

Действующий ГК РФ значительно расширил сферу гражданско-правовой ответственности независимо от вины, установив в п. 1 ст. 401 правило, согласно которому лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В сфере использования объектов промышленной собственности ответственность независимо от вины может наступить согласно правилу п. 3 ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которым, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Другой случай, напрямую касающийся безвиновной ответственности, определен цитировавшимся выше правилом п. 3 ст. 1250 ГК РФ.

В рамках гражданско-правовой ответственности различают договорную ответственность и внедоговорную ответственность.

Договорная ответственность выступает в качестве санкции за нарушение обязательства, вытекающего из договора, например договора об отчуждении патента. При этом стороны могут, если иное не предусмотрено законом, установить любые меры, влекущие неблагоприятные имущественные последствия для неисправного контрагента.

Внедоговорная ответственность выступает в качестве санкции за нарушение прав и охраняемых законом интересов автора или патентообладателя, которые не состоят с правонарушителем в договорных отношениях. При этом формы и пределы ответственности устанавливаются не иначе как законом.

Различие между договорной и внедоговорной ответственностью проявляется и в установленных законом правилах возмещения вреда. Если вред причинен в результате неисполнения договорного обязательства, он возмещается согласно правилам, установленным ст. ст. 393 - 406 ГК РФ. Если же вред причинен лицом, не состоящим в договорных отношениях с автором или патентообладателем, он возмещается по правилам, определяющим ответственность за деликт, в частности по правилам § 3 и 4 гл. 59 ГК РФ.

Обращаясь к конкретным мерам гражданско-правовой ответственности за нарушение прав на объекты промышленной собственности, следует подчеркнуть, что помимо возмещения убытков, взыскания неустойки и компенсации морального вреда, являющихся одновременно и способами защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), действующее законодательство об интеллектуальной собственности весьма неравномерно регламентирует указанную сферу применительно к отдельным охраняемым результатам творческого труда и средствам индивидуализации. В части четвертой ГК РФ прямо указывается лишь на ответственность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей за нарушение исключительных прав (ст. 1253 ГК РФ), ответственность за незаконное использование товарного знака (ст. 1515 ГК РФ), ответственность за незаконное использование наименования места происхождения товара (ст. 1537 ГК РФ). Рассмотрим указанные меры ответственности.

Согласно ст. 1253 ГК РФ, если юридическое лицо неоднократно или грубо нарушает исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, суд может принять решение о ликвидации такого юридического лица по требованию прокурора. Если такие нарушения совершает гражданин, его деятельность в качестве индивидуального предпринимателя может быть прекращена по решению или приговору суда в установленном законом порядке. Таким образом, законодатель санкционирует при наличии к тому соответствующих оснований применение такой меры ответственности, как ликвидация юридического лица или прекращение деятельности индивидуального предпринимателя.

Решение о ликвидации юридического лица принимается судом в соответствии с нормой, закрепленной в п. 2 ст. 61 ГК РФ.

Нарушение исключительных прав для целей принятия судебного решения должно носить неоднократный или грубый характер. При оценке указанных характеристик следует руководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Так, в п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2003 г. N 14-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона "Об акционерных обществах", статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А.Б. Борисова, ЗАО "Медиа-Мост" и ЗАО "Московская независимая вещательная корпорация" <1> отмечается, что отсутствие в п. 2 ст. 61 ГК РФ конкретного перечня положений, нарушение которых может привести к ликвидации юридического лица, т.е. его прекращению без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства, не означает, что данная санкция может применяться по одному лишь формальному основанию - в связи с неоднократностью нарушений обязательных для юридических лиц правовых актов. Исходя из общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе наличия вины) и установленных ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ критериев ограничения прав и свобод, соблюдение которых обязательно не только для законодателя, но и для правоприменителя, оспариваемая норма предполагает, что неоднократные нарушения закона в совокупности должны быть столь существенными, чтобы позволить арбитражному суду - с учетом всех обстоятельств дела, включая оценку характера допущенных юридическим лицом нарушений и вызванных ими последствий, - принять решение о ликвидации юридического лица в качестве меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц.

--------------------------------

<1> Российская газета. 2003. 29 июля.

Грубое нарушение исключительных прав на объекты промышленной собственности правоприменительная практика рассматривает как синоним неустранимого нарушения <1>. По смыслу предписаний, содержащихся в п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 января 2000 г. N 50 <2>, если нарушения, допущенные юридическим лицом, не являются грубыми и носят устранимый характер, суд вправе предложить юридическому лицу принять меры по устранению имеющихся нарушений, установив для этого необходимый срок, и лишь в случае невыполнения данных им указаний в установленный срок может решить вопрос о ликвидации юридического лица на основании п. 2 ст. 61 ГК РФ.

--------------------------------

<1> В литературе встречаются предложения об оценке грубости нарушения исключительных прав на основании критерия, применяемого в уголовном законодательстве. Так, грубым нарушением предлагается считать "незаконное использование охраняемых объектов в крупном или особо крупном размере" (Комментарий к четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный). Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности / Под ред. И.А. Близнеца, А.Ю. Ларина. М., 2008. С. 101).

<2> Экономика и жизнь. 2000. N 5.

Инициатива ликвидации юридического лица по основанию неоднократного или грубого нарушения исключительных прав принадлежит прокурору.

Из правила, закрепленного в первом предложении ст. 1253 ГК РФ, не следует, что юридическое лицо может быть ликвидировано в случае грубого или неоднократного нарушения личных неимущественных прав, а равно иных прав (права следования, права доступа и др.). Однако общая установка, закрепленная в п. 2 ст. 61 ГК РФ и связывающая возможную ликвидацию с "иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов", не оставляет сомнения в том, что указанные нарушения личных неимущественных и иных прав могут повлечь ликвидацию юридического лица, причем по решению суда без соответствующего обращения прокурора.

Прекращение деятельности индивидуального предпринимателя за неоднократное или грубое нарушение исключительных прав должно осуществляться в порядке, установленном законом. В настоящее время такой закон не принят, поэтому мера ответственности, сопряженная с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, по указанным в ст. 1253 ГК РФ основаниям применяться не может.

Деятельность индивидуального предпринимателя не может быть также прекращена в случае нарушения им личных неимущественных и иных прав.

Специальные меры ответственности за незаконное использование товарного знака предусмотрены правилами ст. 1515 ГК РФ. Эти меры сводятся к следующему.

Во-первых, правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение (п. 2 ст. 1515 ГК РФ). В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать не изъятия из оборота и уничтожения контрафактной продукции, а лишь удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения. Что касается оборудования, устройств и материалов, используемых или предназначенных для совершения нарушения исключительных прав на товарный знак, то указанные объекты подлежат по решению суда изъятию из оборота и уничтожению за счет нарушителя, если законом не предусмотрено их обращение в доход государства (п. 5 ст. 1252 ГК РФ). Категория общественных интересов действующим законодательством об интеллектуальной собственности не раскрывается. Представляется, что общественный интерес в данном случае должен пониматься как полезность товара для общества в целом в условиях дефицита его предложения на рынке.

Во-вторых, лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок. Очевидно, что под материалами, которыми сопровождается выполнение работ или оказание услуг, следует понимать средства, с помощью которых выполняется та или иная работа либо оказывается та или иная услуга.

В-третьих, правилами, закрепленными в п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривается несколько альтернативных вариантов требований, которые правообладатель вправе реализовать вместо требования о возмещении убытков. Закрепление указанных вариантов обусловлено сложностью подсчета убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных правообладателю оборотом контрафактной продукции.

Вместо возмещения убытков правообладатель по своему выбору может требовать выплаты компенсации:

- в размере от 10 тыс. до 5 млн. руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Понятие компенсации не совпадает с понятием возмещения убытков ни в содержательном плане, ни по размеру. Компенсация играет роль некоего интегрированного возмещения, диапазон которого определен законом и не может выходить за установленные им нижний и верхний пределы.

Применение меры ответственности в виде выплаты денежной компенсации вместо возмещения убытков на практике вызывает определенные сложности, связанные с решением вопроса о наличии, хотя и приближенно, убытков у потерпевшей стороны.

В теории и на практике указанный вопрос до введения в действие части четвертой ГК РФ решался следующим образом. Так, Э.П. Гаврилов, комментируя ст. 46 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров", отмечает, что "для взыскания компенсации не требуется доказывать размер убытков, однако, поскольку компенсация взыскивается вместо убытков, суд должен, хотя бы приблизительно, определить размер убытков и с учетом этого взыскивать компенсацию" <1>.

--------------------------------

<1> Гаврилов Э.П., Данилина Е.А. Комментарий к Закону РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров". Подзаконные нормативные акты. М., 2004. С. 171.

Правоприменительная практика в отношении выплаты денежной компенсации вместо взыскания причиненных убытков за нарушение исключительного права на товарный знак не обобщена. Такое обобщение имело место в отношении нарушения исключительных авторских и смежных прав, влекущего аналогичную меру ответственности. В Обзоре практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" (п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 сентября 1999 г. N 47) <1>, отмечается, в частности, что компенсация, установленная подп. 5 п. 1 ст. 49 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах", подлежит взысканию при доказанности правонарушения, а не убытков. При этом согласно п. 16 указанного информационного письма при подаче искового заявления о выплате компенсации вместо убытков, причиненных нарушением авторских прав, должна быть определена цена иска и уплачена государственная пошлина, установленная для исков имущественного характера. Во всяком случае, потерпевшая сторона должна представить суду расчеты своих затрат и оценку негативных последствий имущественного характера, которые вызваны неправомерными действиями нарушителя <2>.

--------------------------------

<1> Вестник ВАС РФ. 1999. N 11.

<2> См., например: Постановления ФАС Поволжского округа от 22 января 2004 г. по делу N А49-2746/03-111/21; ФАС Северо-Западного округа от 17 января 2005 г. по делу N А56-11464/04 // Информационная система "Кодекс".

В-четвертых, при наличии убытков, причиненных размещением предупредительной маркировки, ложным образом оповещающей об исключительном праве на товарный знак, на лицо, производящее указанную маркировку, может быть возложена ответственность в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Гражданско-правовая ответственность в данном случае возникает при наличии к тому соответствующих оснований в виде возмещения убытков. В случаях неправомерного использования предупредительной маркировки может наступить и уголовная ответственность (п. 2 ст. 180 УК РФ).

Специальные меры ответственности за незаконное использование наименования места происхождения товара установлены правилами, закрепленными в ст. 1537 ГК РФ. Указанные меры аналогичны показанным выше мерам ответственности за незаконное использование товарного знака. Некоторое отличие имеется лишь в отношении выплаты компенсации, которую вправе требовать правообладатель вместо возмещения убытков. Согласно п. 2 ст. 1537 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

- в размере от 10 тыс. до 5 млн. руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещено наименование места происхождения товара.