Конференция орюр в менхегофе в 1946 г.

Съезд руководителей юных разведчиков, состоявшийся в Мюнхене 4-6 ноября 1945 г. был совершенно необходим для работы организации в новых условиях. На нем был дан отчет о работе ИЧ – Инструкторской части в годы войны 1941-1945, но на нем было слишком рано обсуждать вопросы работы в новых, послевоенных условиях. Пелипец и Полчанинов, хоть и получили приглашения, но по разным причинам не смогли в нем участвовать. Трудно сказать, почему Мартино не дал согласия на проведение II Cъезда, да и он сам иногда называл грядущую конференцию съездом. Согласие на конференцию Мартино дал с условием, что вся подготовка будет проведена Пелипцом и Полчаниновым.

Если на I Cъезде присутствовало много случайных людей, то на конференцию в Менхегофе, которая состоялась 17-21 февраля 1946 г. приехали, главным образом те, на ком держался ОРЮР. На ней присутствовал и Темномеров, хоть и очень коротко. Он передал устный привет от Пантюхова и сделал доклад об «Отце скаутизма Баден-Пауэлле и его гениальной педагогической системе». Зная критическое отношение ОРЮР к «Отцу скаутизма» и к его «гениальности», он, вероятно, хотел своим докладом указать путь, по которому должна идти ОРЮР.

Баден-Пауэлл был, безусловно, человеком умным и талантливым. Он, конечно, был отцом скаутизма, но какого? Его определение, что скаутизм – это большая игра, говорит, что он был отцом развлекательного скаутизма, а не воспитательного. Называть это гениальной педагогической системой мог только Темномеров, у которого в его Французском отделе был развлекательный скаутизм, а не воспитательное разведчество, какое было в Болгарии, Китае, Маньчжурии и Югославии. Поэтому, русские скауты во Франции во время немецкой оккупации, в ожидании конца войны, перестали играть в скаутов, а в Югославии ушли в подполье ради служения России. Звеновую систему, на которой строится скаутизм, придумал не Баден-Пауэлл, а англичанин Роланд Филиппс. Индейщину, которой увлекались мальчишки начала ХХ века, Баден-Пауэлл заимствовал у канадца Эрнеста Сетона-Томпсона, и в свою книгу Scouting for Boys поместил целую страницу индейских дорожных знаков, заимствованную у Сетона-Томпсона, без ведома и согласия автора.

В начале 1920-х годов в Константинополе, Темномеров был представителем национального течения в скаутизме. Он сочинил остроумную сценку для спектакля «Увлечение английским», в которой был карикатурно выведен немолодой скаутмастер с книжкой Баден-Пауэлла под мышкой, пересыпавший английскими словами, и назвавший новичка, которого привел отец, чтобы записать в скауты - «молодым тендерфутом». Сценка кончалась словами отца: «Ваня, мы не туда попали». Темномеров показался всем нам, оторвавшимся от жизни стариком, и его доклад не пошел на пользу Пантюхову, которого он представлял на конференции. Мы от него и от Пантюхова ожидали, по меньшей мере, моральную поддержку, которой, увы, не получили.

Среди гостей присутствовали начальник лагеря Болдырев, представительница ЮНРРА бывшая французская скаутская руководительница Дамар-Лежен, директор гимназии имени Ломоносова, в здании которой состоялась конференция, Сергей Евгеньевич Безрадецкий и инспектор гимназии Юрий Осипович Дункель.

В своей вступительной речи Мартино сказал: «Из всех организаций нашего типа, наша была самая обиженная. Олег Иванович Пантюхов и его сотрудники в 1909 году, наверное, не предполагали, какими трагическими путями пойдет их детище. Первая мировая война, Гражданская война, лишения эмиграции <...> В эмиграции много реакционеров, утверждающих: «молодежь должна слушаться и подчиняться, а больше ничего не нужно». Такие люди никогда не поймут глубоких принципов наших воспитательных методов и не поддержат нас <...> Вторая мировая война отняла у нас более 65 человек руководителей и старших. Многие расстреляны или погибли в застенках. Вот почему нам так тяжело встречать бездействие некоторых наших руководителей. Они забывают наших мучеников. Память о Малике (Муличе – прим. РВП), Былинском и других меня связывает как непоколебимый долг. Мне кажется, что когда они умирали, они не могли не вспомнить, что где-то остаются люди, которым дороги те святые идеалы, за которые они отдают свою жизнь. Не помнящие этого, совершают преступление измены мертвым» (57).

Главным на конференции был доклад Мартино «О руководителях и их обязанностях», затем шли доклады о. Г. Бенигсена «Религиозное воспитание», Е. Поздеева «Методика», С. Пелипца «Что мы должны дать теперь нашим ребятам», Ирины Владимировны Халафовой (1908-1913) «Вопросы работы с разведчицами» и другие (58). Говорилось о значении работы Главной квартиры для организации. Говорилось, что организация только тогда организация, если у нее есть дееспособный центр. Все 8 резолюций конференции заканчивались словами: «Конференция рекомендует Главной квартире...» (59).

«Прекрасно работал секретариат. Протоколы ночью переписывались, дополнялись, а на следующий день Кирилл Васильевич Фотиев (1928-1990), не спав три ночи напролёт, представил участникам съезда готовый «Бюллетень» с докладами, дискуссиями, решениями. 13 страниц бюллетеня! А за 5 минут до отъезда он примчался с напечатанными резолюциями» (60).

От имени конференции были посланы две телеграммы, одна первоиерарху РПЦЗ митрополиту Анастасию (Грибановскому 1873-1965) и вторая Ст.р.ск. О.И.Пантюхову. Изучая документы конференции, Ю. Кудряшов пришел к выводу, что «в 1946 г. никто в ОРЮР не ставил вопроса о создании другой скаутской организации, ОРЮР воспринимала себя как логичное продолжение старой традиции под новым именем» (61).