33.Германия в период Веймарской республики

Крах кайзеровской Германской империи. Возникновение Веймарской республики непосредственно связано с той экстремальной ситуацией, которая сложилась в конце первой мировой войны и Ноябрьской 1918 г. революцией в Германии.

В ряду революционных событий в Европе, после Октябрьской революции в России, Ноябрьская буржуазно-демократическая революция 1918 г. занимает особое место. Германская революция носила массовый, народный характер. В нее были вовлечены почти все социальные слои Германии. Это был мощный взрыв народного негодования против самой войны и тех реакционно-милитаристских сил, которые развязали и продолжали ее до полного поражения германской армии. Война приносила все новые бедствия немецкому народу. Она стоила Германии 2,5 млн. убитых немцев, сотен тысяч пропавших без вести, 4,5 млн. раненых и инвалидов, привела к разрухе в промышленности, сокращению посевных площадей, падению урожаев, к голоду, ставшему следствием экономической блокады. Озлобление против правительства было всеобщим. Верхи уже не могли управлять страной по-старому. Между германским народом и полностью дискредитировавшей себя правящей элитой образовалась пропасть.

В условиях надвигающегося к осени 1918 г. полного военного и политического поражения в Германии до крайности обострился клубок социальных противоречий, свойственных кайзеровской империи, в которой бурное развитие капитализма сочеталось с сохранением полуфеодального землевладения в деревне, полуабсолютистский режим — с утвердившимися формами буржуазного парламентаризма, федерализм с доминированием реакционной Пруссии. Противоречия между трудом и капиталом переплетались с противоречиями между юнкерством и буржуазией, между широкими народными массами и милитаристскими правящими кругами.

Другая отличительная черта Ноябрьской революции была связана с тем, что она происходила под непосредственным влиянием Октябрьской революции в России и, более того, при прямой идеологической и организационной поддержке руководством российской большевистской партии ее леворадикального крыла. Под влиянием Октябрьской революции в 1918 г. в Германии все настойчивее стали звучать лозунги социалистической революции, “социализации собственности”, национализации банков, шахт, крупного землевладения, перехода всей власти в руки рабочих и солдатских Советов.

Леворадикальные силы связывали будущее Германии с ликвидацией буржуазных порядков в ходе победоносной социалистической революции в союзе с Советской Россией. Эти лозунги, однако, не разделялись не только большинством немецкого народа, но и большинством рабочего класса Германии, находившимся под стойким влиянием реформистской социал-демократической идеологии.

Коммунистическая пробольшевистская партия Германии, сформировавшаяся в декабре 1918 г. на основе “Союза Спартака”, не опиралась на сколько-нибудь значительную социальную базу. Она не смогла предложить рабочим, средним слоям, крестьянству собственной широкой демократической программы выхода из тяжелейшего социального кризиса.

Доминирующие требования и лозунги Ноябрьской революции: прекращение войны, уничтожение монархии, создание демократической парламентской республики, устранение политического господства милитаристских сил юнкерства и воинствующих кругов крупной буржуазии, ликвидация полуфеодального юнкерско-помещичьего землевладения, закрепление социальных прав трудящихся, — не выходили за буржуазно-демократические рамки.

Революция в Германии не была единовременным событием. Ее преддверием стала волна политических стачек и демонстраций летом 1918 г. с требованием мира, демократии и улучшения жизненных условий немецкого народа, началом — восстание моряков в Киле 4 ноября 1918 г., в ходе которого и были созданы первые рабочие и солдатские Советы. Затем революция, с той или иной мерой интенсивности, стала распространяться по всей стране. Но уже в январе 1919 г. контрреволюция, опираясь на сохранившийся кайзеровский государственный аппарат, генералитет, офицерство старой армии, на создаваемые по всей стране добровольческие отряды, в которые широко вовлекались представители средних слоев и крестьянства, не разделявших леворадикальных требований восставших, перешла к ее вооруженному подавлению. Выступление рабочих в Берлине было жестоко подавлено, разгромлен штаб немецких коммунистов, зверски убиты основатели Коммунистической партии Германии Карл Либкнехт и Роза Люксембург.

Локальные революционные выступления продолжались вплоть до 1921 г., но они носили разрозненный характер. Их своеобразной кульминацией стало установление пролетарской власти в Баварии. В апреле 1919 г. здесь была провозглашена Советская республика, избран Комитет действия из 15 человек во главе с коммунистами, созданы комиссии для проведения революционных преобразований в экономике, начата национализация банков создана Красная гвардия и Красная армия. Республика пала в начале мая, не просуществовав и одного месяца. К этому времени в Германии были подавлены последние революционные очаги.

Главными завоеваниями революции были выход Германии из войны, крах кайзеровской империи Гогенцоллернов, а вместе с ней и ликвидация еще двух десятков германских полуабсолютистских монархий, установление демократической формы правления, парламентской Веймарской республики, закрепление широкого перечня политических и социальных прав и свобод германского народа: всеобщего избирательного права, свободы слова, собраний, союзов, 8-часового рабочего дня, права на организацию профсоюзов, коллективный договор, отмена реакционных законов о кабальных формах эксплуатации крестьян (законов о челяди), ликвидация крупного феодального землевладения и пр. В силу ряда объективных и субъективных факторов, массового немецкого консерватизма, наличия мощных сил реакции Ноябрьская революция в Германии не уничтожила питательных корней германского милитаризма, не провела

кардинальной чистки его главного носителя — кайзеровского бюрократического государственного аппарата.

Установление революционных органов власти. Советская форма революционной власти установилась в ходе Ноябрьской революции 1918 г. под прямым воздействием Октябрьской революции 1917 г. Коренное отличие германских рабочих и солдатских Советов от российских Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов заключалось в том, что руководимые социал-демократами германские советы не пошли на прямую конфронтацию с немецкой либеральной буржуазией, принимавшей участие в революции, и не ставили своей задачей уничтожение капиталистической системы.

В ходе создания новых органов революционной власти уже в ноябре 1918 г. лидирующие позиции среди повсеместно возникающих рабочих и солдатских Советов Германии (а кое-где и крестьянских Советов) заняли Советы Большого Берлина и избранный ими Центральный комитет, по инициативе которого был создан Совет Народных Уполномоченных (СНУ), взявший на себя функции временного “политического кабинета”. Его возглавили социал-демократы Ф. Эберт и Г. Гаазе.

СНУ распустил обе палаты прусского ландтага, но оставил в должности старых статс-секретарей в качестве “министров-специалистов”, штабной генералитет с его контрольными функциями над вооруженными силами, чиновничество. В конце ноября 1918 г. по инициативе СНУ в Берлине была созвана Конференция, в которой участвовали представители революционных правительств немецких государств, с целью решения вопроса об Учредительном собрании, определения основ будущей конституции Германии, а также установления порядков переходного периода во “взаимоотношениях отдельных государств”. До созыва Учредительного собрания должен был действовать и бундесрат с контрольными функциями над правительствами земель.

В декабре 1918 г. состоялся Всегерманский съезд представителей рабочих и солдатских Советов, на котором была принята резолюция о созыве Учредительного Национального собрания и о передаче всей полноты законодательной и исполнительной власти СНУ впредь “до окончательного решения Национальным собранием будущего государственного устройства”. Съезд избрал Центральный совет, которому формально предоставлялось право контролировать революционное правительство, но фактически он не имел действенных и долговременных полномочий; 19 января 1919 г. были проведены выборы в Национальное собрание.

В выборах приняли участие 30 млн. избирателей, отдавших почти поровну свои голоса представителям буржуазных и рабочих партий. 54,4% мандатов получили Немецкая национальная народная партия, Немецкая демократическая партия и Христианско-демократическая народная партия (Центр), 45,5% — Социал-демократы (включая Независимых социал-демократов, ранее отделившихся от Социал-демократической партии). В феврале 1919 г. Национальное собрание начало свою работу в качестве высшего легитимного представительного органа государственной власти, полномочия которого были подтверждены Центральным советом рабочих и солдатских Советов.

Одним из первых законов Национального собрания стал Закон от 10 февраля 1919 г. “О временной имперской власти”, закрепивший право и обязанность Национального (учредительного) собрания создать новую германскую конституцию с парламентско-республиканским строем, во главе с избранным на основе всеобщего избирательного права Национальным собранием. Главой государства должен был стать президент, главой, правительства — министр-президент с правом контрасигнации постановлений президента, ответственный перед Национальным собранием. Договоры об объединении в “Союз народов” немецких государств должны были одобряться Национальным собранием и созданным ранее Комитетом германских государств, который и занял место бундесрата, но со значительно меньшим объемом полномочий. За ним закреплялось право “содействия” Национальному собранию в законодательном процессе. II февраля Национальное собрание избрало Эберта президентом республики, 13 февраля Шейдеман сформировал конституционное правительство, в которое наряду с Социал-демократами вошли представители Немецкой демократической партии и Христианско-демократической народной партии (Центр).

В начале марта 1919 г. был принят “переходный закон”, касающийся правопреемства Республики, постановивший, что все предписания, изданные кайзеровской империей, признаются действующими, поскольку они не противоречат временному имперскому и переходному закону. Началась спешная работа по подготовке конституции, которая должна была закрепить завоевания революции, и на основе ее компромиссных положений укрепить политическую стабильность в стране.

Веймарская конституция. Конституция 1919 г., вошедшая в историю под названием Веймарской (по месту ее принятия), стала одной из самых демократических конституций, известных в это время буржуазным странам. Она разрабатывалась в условиях, когда революция в Германии еще не была подавлена, что и нашло отражение в демократическом, сугубо компромиссном содержании ее положений, в призывах к “гражданскому миру”, “сотрудничеству всех классов”, к “свободе” и “справедливости”.

Содержание Конституции было обусловлено не только столкновениями интересов и соглашениями различных социально-политических сил в Национальном собрании, но и теми кардинальными социальными и политическими изменениями, которые произошли в Германии в переломный период ее истории — с ноября 1918 г. по июнь 1919 г. Первый важный шаг на пути политического компромисса был сделан еще 15 декабря 1918 г., когда Гуго Прейс, профессор публичного права в Берлинской торговой школе, известный еще кайзеровской Германии как “левейший государствовед” и видный деятель Национально-либеральной партии, получил назначение на пост Государственного секретаря Министерства внутренних дел вместе с предложением составить проект новой конституции. Проект конституции был составлен в течение нескольких дней на основе разработанного им ранее по собственной инициативе проекта и после доработки, в которой участвовал в качестве представителя правительства М. Вебер', был направлен в СНУ под названием “Проект будущей конституции (общая часть)”. Состоящий всего из 68 статей “предварительный проект” конституции содержал три раздела: “Империя и свободные германские государства”, “Рейхстаг”, “Имперский президент и имперское правительство”. В нем конструировалась модель парламентской республики с двумя взаимодействующими и сдерживающими друг друга центрами государственной власти: рейхстагом и президентом. Основные права и свободы не были подробно прописаны в проекте и были представлены лишь статьями о свободе совести, о равенстве всех немцев перед законом и о защите национальных меньшинств. Составитель стремился избежать длительных дебатов по этому поводу в Национальном собрании, способных увести в небытие сам проект, как это имело место во Франкфурте-на-Майне в 1848 г.

Важнейшим нововведением проекта стала глубокая реорганизация федеральной формы государственного устройства, в основу которого была положена идея единого государства, состоящего из 16 равноправных, с равной численностью в 2 млн. жителей, земель (областей).

В январе 1919 г. проект конституции был передан в СНУ, члены которого, в частности Эберт, потребовали большего выявления его демократического характера, за счет прежде всего включения широкого перечня прав и свобод.

Результатом последующей полугодовой работы над проектом конституции (включая дебаты в Национальном собрании) стал новый его вариант, составленный из двух частей: “Строение и задачи империи” и “Основные права и обязанности немцев”. Отход от традиционной структуры европейских конституций, в которых на первом месте был перечень прав и свобод, не был случайным. Г. Прейс и его коллеги по Конституционному комитету считали, что “сначала должно быть государство, которое могло бы защитить основные права”.

Конституция была принята Национальным собранием в июле 1919 г. Принципиально новые правовые концепции, по сравнению с Конституцией 1871 г., нашли отражение в ее преамбуле. Это — принцип “народного единства” и “народного суверенитета” (“суверенитета единого германского народа”, который, как записано в преамбуле, “дал себе эту Конституцию”), а также принципы “свободы” и “социальной справедливости”. Провозглашением “народного суверенитета” разрушалась династийная традиция государственной власти, так как ее носителями становились выборные на основе всеобщего избирательного права рейхстаг и президент.

Германская империя провозглашалась республикой с федеративной формой государственного устройства, которая имела весьма специфический характер. Веймарская конституция отвергала формулу старой Конституции 1871 г. о “союзе династий”, способствовавшую раздробленности, засилию юнкерства на местах, обнаруживая явную склонность к унитаризму. Бывшие “союзные государства” получили название земель, а своеобразная верхняя палата имперского парламента была названа не бундесратом (Союзным советом), а рейхсратом (Имперским советом).

Земли имели свои законодательные органы — ландтаги и свои конституции, которые должны были закрепить, согласно ст. 17 Веймарской конституции, республиканскую форму правления и всеобщее, равное, прямое избирательное право при тайном голосовании. Непосредственно имперской Конституцией определялся и правовой статус членов ландтагов (ст. 36—39).

Права земель были значительно ограничены в области законодательства и в финансовой сфере. В ст. 6—12 Конституции предусматривался сложный порядок распределения законодательных прав между империей и землями, основанный на главном принципе — имперское право имеет преимущество перед правом земель (ст. 15).

Ряд сфер общественной жизни — внешние отношения, гражданство, таможенное, почтовое и телеграфное дело, устройство обороны и другие — регулировался исключительно законодательством империи (ст. 6). Гражданское, уголовное право, судопроизводство, печать, союзы, собрания, торговля, промышленность, горное дело и др. — были отнесены преимущественно к законодательству империи (ст. 7). Земли сохраняли законодательную власть по этим вопросам до тех пор и в той мере, в какой империя не пользовалась своими законодательными правами. В этом случае земельный закон находился под угрозой его отмены. Согласно ст. 13, “при возникновении сомнений и различий во взглядах” по закону, принятому в отдельной земле, империя имела право с помощью Имперской судебной палаты отменить его на основании главного постулата, что “имперское право имеет перевес над правом земельным”.

Кроме того, империя могла издавать законы “по необходимости”, например в области охраны общественного порядка и безопасности, и устанавливать основные положения законов (положения о “принципах законов”), разрабатываемых в землях, касающихся религиозных обществ, школьного дела,

земельного права и пр. Эти общие принципы законодательства имели обязательный характер для земель, если речь шла об отделении церкви от государства (ст. 138 (1)), об “основах” служебных отношений чиновников, предписывающих, в частности, устранение всех ограничений, касающихся чиновников-женщин (ст. 123 (3)). Ни законодательные, ни исполнительные органы земель не имели права отходить от этих принципиальных установок центра.

При таком распределении законодательных полномочий между империей и землями последним оставалось право самостоятельно законодательствовать только по малозначительному кругу местных вопросов: о местных налогах, о санитарной службе, дорогах и пр.

Империи принадлежало право не только определять размеры и порядок поступлений доходов в имперскую казну, но и вмешиваться в вопросы налогового обложения отдельных земель, издавать законы, устанавливающие принципы “допустимости и способы взимания в землях налогов” (ст. II). Попытки несколько смягчить финансовый диктат центра были предприняты в 1923 г., когда был принят Закон “О финансовом выравнивании”, который имел, в силу недостаточной его разработанности, весьма малый эффект. Более того, согласно ст. 18 Конституции, территориальные изменения или создание новых земель могли быть осуществлены только путем принятия “имперского закона”, и лишь “по возможности” собразуясь с волей населения самих земель.

Значительно больший объем полномочий сохранялся у земель в административной сфере, так как за органами земель Конституцией закреплялось право приводить в исполнение имперский закон, если “имперский закон не постановил иначе” (ст. 14). Но при этом за империей сохранялось право административного надзора за органами земель. В новой Конституции, как и в старой 1871 г., было предусмотрено право имперской “экзекуции” (ст. 48).

Проявившееся в этих положениях особое стремление укрепить центральную власть стало ответом на партикуляристские настроения в землях, усилившиеся во времена революции. По убеждению членов Национального собрания. Конституция должна была соответствовать тому идеалу действительно единого, сильного государства, которое способно было вывести страну из глубочайшего внутри- и внешнеполитического кризиса.

В соответствии с конституционным принципом народного суверенитета рейхстагу как органу народного представительства, избираемому всеобщим голосованием, отводилось в Конституции формально первое место. За ним закреплялась высшая законодательная власть, в том числе и право изменять Конституцию (для принятия простых законов требовалось большинство, а для конституционных поправок — квалифицированное большинство голосов членов рейхстага), а также вотировать бюджет. Эти права, однако, ограничивались другими конституционными органами: рейхсратом и президентом.

Рейхсрат, подобно бывшему бундесрату, формировался из представителей правительств отдельных земель. Чтобы избежать доминирующего положения Пруссии в рейхсрате, распределение голосов в нем строилось по иному принципу, чем в Конституции 1871 г. Каждая земля должна была иметь один голос плюс к этому дополнительную сумму голосов, из расчета 1 голос на каждые 70 тыс. избирателей, но ни одна из них не могла иметь более 2/5 всех голосов, т.е. обладать абсолютным большинством, которое требовалось для изменения Конституции. Более того, согласно ст. 63 Конституции, половина из 26 прусских голосов (всего рейхсрат состоял из 66 представителей земель) передавалась непосредственно прусским провинциям.

Формально рейхсрат не обладал законодательными полномочиями, но, вотируя бюджет, рейхстаг не мог без согласия рейхсрата повышать его расходную часть или включать новые статьи расходов.

Рейхсрату принадлежало право отлагательного вето в отношении законов, принятых в рейхстаге (ст. 74), “опрокинуть” которое он мог только с помощью вторичного рассмотрения и нового утверждения законопроекта квалифицированным большинством голосов. Законодательная инициатива принадлежала членам рейхстага и имперскому правительству, но правительственный законопроект нуждался в одобрении рейхсрата.

Рейхсрат, наряду с рейхстагом, обладал правом решения вопроса об изменении или внесении поправок в Конституцию. Не принятый во внимание протест рейхсрата против постановления рейхстага о поправках в Конституцию мог служить поводом для референдума, “если рейхсрат в течение двух недель потребует народного голосования” (ст. 76 п. 2).

Особое место в конституционном механизме отводилось президенту республики, решающее значение которого определялось его всенародным избранием, длительным сроком нахождения у власти (7 лет), правом переизбрания на новый срок. Ему как внепартийному “арбитру” и отводилась главная роль в установлении на основе консенсуса политической стабильности в стране. Независимый от парламентского большинства, президент должен был противостоять “парламентскому абсолютизму”, которого так боялись левые партии. В этой роли президент наделялся и правом отменить закон, принятый рейхстагом, с помощью референдума (ст. 73).

Наряду с правами главы государства президент имел широкие исполнительно-распорядительные полномочия. Он назначал и увольнял рейхсканцлера империи, и по его предложению, имперских министров (ст. 53), всех высших должностных лиц империи (имперских чиновников и офицеров) (ст. 46), являлся верховным главнокомандующим (ст. 47), представителем империи в международных делах (в качестве такового ему предоставлялось право заключать от имени империи союзы и иные договоры с иностранными государствами, аккредитовать и принимать послов (ст. 45); он имел право помилования в пределах империи (ст. 49). Особое место в Конституции занимала вышеуказанная ст. 48 о чрезвычайных полномочиях президента, названная впоследствии статьей о “президентской диктатуре”. На основании этой статьи президент имел право с помощью вооруженной силы принудить любую землю “выполнять обязанности, возложенные на нее Конституцией или имперским законом”, а также принимать меры в случае “серьезного нарушения общественной безопасности и порядка” или угрозы такого нарушения. При этом он мог полностью или частично приостановить действие статей об основных правах немцев.

Президент и рейхстаг обладали, по Конституции, формально равнозначными рычагами воздействия друг на друга, призванными обеспечить баланс в системе государственных органов.

Правительство назначалось президентом в принципе без учета парламентского большинства, но нуждалось в доверии рейхстага (ст. 54). Каждый член правительства должен

был уйти в отставку в случае выражения ему недоверия. Сам президент перед рейхстагом не отвечал, но на правительство по правилу контрасигнатуры переходила ответственность за все приказы и распоряжения президента, в том числе и в отношении вооруженных сил, так как они должны были скрепляться подписью рейхсканцлера или соответствующего министра. По ст. 25 Конституции, у президента было такое эффективное средство воздействия на рейхстаг, как право его роспуска, но не более “одного раза по одному поводу”.

Президент же, согласно ст. 43, по предложению рейхстага также мог быть смещен со своего поста народным голосованием. Рейхстаг до окончательного решения референдума должен был вынести постановление 2/3 голосов своих членов об отстранении президента от должности. Отклонение на референдуме постановления рейхстага считалось переизбранием президента и влекло за собой роспуск рейхстага.

Статьей 59 Конституции предусматривалось и некое подобие крайне сложной процедуры импичмента, требующей предъявления обвинения президенту, рейхсканцлеру или министру в “преступном нарушении Конституции или имперского закона” не менее чем 100 членами рейхстага. При поддержке этого решения большинством членов рейхстага в 2/3 голосов обвинение должно было рассматриваться Государственным судом Германской империи.

Большое число членов Национального собрания отводило референдуму, как непосредственной (следовательно, “истинной”) форме демократии, особую роль преграды диктату партийного большинства в рейхстаге. Если, например, против принятого рейхстагом закона выступала по крайней мере 1/3 его членов и по этой причине его опубликование было отсрочено президентом, то закон по требованию 1/12 имеющих право голоса граждан должен был быть также поставлен на народное голосование. Народное голосование могло проводиться даже “по поводу бюджета, налоговых законов и оплаты служащих”, но только по решению президента (ст. 73 п. 4). Более того, 1/10 имеющих право голоса граждан предоставлялось право законодательной инициативы, но с предварительно “разработанным законопроектом”.

Левые партии, настоявшие на столь частом обращении к референдуму, явно переоценили его демократический эффект, что очень скоро нашло подтверждение в истории “Третьего рейха”.

Наделяя президента, как гаранта демократии, огромными полномочиями, парламентарии просмотрели опасность ослабления рейхстага, того обстоятельства, что президентская чрезвычайная власть может оказаться в руках человека, который использует ее отнюдь не в народных интересах. История Германии нашла скорое подтверждение и этому обстоятельству.

Второй раздел Конституции посвящен “Основным правам и обязанностям немцев”, где наряду с широким перечнем политических и гражданских прав и свобод, детализированных теми или иными правовыми гарантиями, закреплялся и ряд принципиально новых социальных прав.

Первая глава этого раздела — “Отдельная личность” начинается с провозглашения равенства всех перед законом, при этом особенно подчеркивалось равенство мужчин и женщин “в правах и обязанностях” (ст. 109). Свобода выбора профессии и свобода передвижения, закрепленные далее, сопровождались правом эмигрировать за границу, которое могло быть ограничено только имперским законом (ст. Ill—112). Принцип равенства трактовался и в смысле равенства “инакоязычных частей населения империи”, которые, согласно ст. 113, не могли быть стесняемы “законодательными и административными мерами в их свободном национальном развитии” (ст. 119). Неприкосновенность личности и жилища (ст. 115), тайна переписки (ст. 117), свобода слова (ст. 118) сопровождались провозглашением таких правовых гарантий, как предоставление возможности немедленного опротестования ареста, запрещение цензуры и пр. Все эти права дополнялись, однако, не только провозглашением гарантий, но и традиционной формулой об исключениях, “допускаемых на основании закона”.

Во второй главе этого раздела — “Общественная жизнь” закреплялись такие гражданские права, как свобода собраний (ст. 123), свобода образования союзов и обществ (ст. 124) с предоставлением им правоспособности (т.е. прав юридического лица). При этом в предоставлении правоспособности нельзя было отказать и союзам, преследующим политические, социально-политические и религиозные цели (ст. 124). Это была принципиально новая трактовка права союзов, затрагивающая прежде всего организации рабочих,

профсоюзы, которые, по Германскому гражданскому уложению 1900 г., относились к “неправоспособным обществам”. Право на особое профессиональное представительство получили и чиновники (ст. 130).

Содержание следующей главы этого раздела — “Религия и религиозные общества” стало предметом особенно бурных дискуссий в Национальном собрании, закончившихся достижением компромисса. Закрепляя свободу совести (ст. 135), Конституция запрещала государственную церковь (ст. 137, п. 1) и государственную поддержку церкви (ст. 138, п. 1), но сохраняла за церковью статус публично-правовой корпорации, что давало ей право на денежные поступления “соответственно постановлениям земельного законодательства” (ст. 137, п. 4).

“Веймарским школьным компромиссом” определялось и содержание гл. 4 этого раздела — “Просвещение и школа”, в котором закреплялась обязательность “всеобщего школьного обучения”, по общему правилу, в “народной школе”. К единой “народной” системе образования относилась и высшая школа, при этом “руководящим началом... для приема ребенка в определенную школу” должно было служить его призвание, дарование и склонность, а не “имущественное и общественное положение... его родителей” (ст. 145, п. 1). Для обучения детей малообеспеченных семей в средних и высших школах предусматривалось выделение специальных общественных пособий (ст. 146, п. 3).

Сугубо компромиссный характер носили положения и раздела 5 — “Хозяйственная жизнь”, в котором главным образом рассматривались проблемы наемного труда, отношений между предпринимателями и рабочими. Конституция возлагала на государство обязанность всемерно поддерживать развитие предпринимательства, поддерживая при этом “средний класс” (поощрять его путем законодательства “в сельском хозяйстве, промысловой и торговой деятельности” (ст. 164, п. 1)), содействовать включению “в общее хозяйственное дело” промысловых и. кооперативных товариществ, обеспечивать “хозяйственную свободу отдельной личности” (ст. 151, п. 1), свободу договоров в хозяйственном обороте (ст. 152, п. 1), пресекать ростовщичество 152, п. 2) и пр.

На государство возлагалась особая ответственность в деле “социализации собственности” исходя из принципиально новой ее трактовки: “Собственность обязывает. Владение ею должно быть в то же время служением общему благу” (ст. 153, п. 3). Собственность, согласно ст. 153, п. 1, “обеспечивалась Конституцией, ее принудительное отчуждение могло быть предпринято только “для общего блага” и на “законном основании”. Из этого общего правила допускались, однако, исключения в соответствии с имперским законом. Так, в частности, в ст. 156 (п. 1, 2) говорилось о “возможности принудительного отчуждения без вознаграждения” и передаче в общественное управление “частных предприятий, пригодных для обобществления”, о праве государства, “в случае настоятельной надобности”, проводить объединение хозяйственных предприятий для общественных целей (ст. 156, п. 2). Предусмотренное ст. 156 право национализации собственности не было использовано даже в отношении капиталов Имперского банка Германии. Более того, закон 1922 г. об Имперском банке лишил канцлера его былых полномочий в отношении банка, который остался под контролем империи, но руководство им было передано полностью Совету директоров.

В ст. 155 Конституции предусматривался особый контроль государства за распределением и пользованием землей с целью предупреждения злоупотреблений и обеспечения “каждого немца здоровым жилищем, а всех германских семей, особенно многодетных, домашним очагом и правом работы”. Государство наделялось при этом правом принудительного отчуждения земли, “для удовлетворения потребности в жилищах, для содействия расселению, для сельскохозяйственной обработки” (ст. 155, п. 1). При этом “обработка и пользование почвой... землевладельца” закреплялись в Конституции в качестве его “обязанности по отношению к обществу” (ст. 155, п. 3).

Идеи взаимной социальной зависимости и социальной ответственности лежат в основе и других положений этой главы. Статья 116, например, “применение умственных и физических сил на благо общества” относит к “нравственной обязанности” каждого немца. Это один из характерных примеров того, как Национальное собрание пыталось ввести этические ценности в мир экономики и политики.

В Конституции особо подчеркивалась обязанность империи оказывать особое покровительство “рабочей силе”. Формы этого покровительства выражались в предоставлении рабочим права на свободное объединение в союзы, в целях “сохранения и улучшения условий труда без всяких ограничений” (ст. 159), на коллективный договор (ст. 165, п. 1), на социальное страхование “для сохранения здоровья, работоспособности, охраны материнства”, а также в случае “старости, недугов и различных жизненных случайностей...” (ст. 161, п. 1).

Бет. 163 закреплено и право “добывать себе содержание трудом”. Однако очевидная иллюзорность права на труд в условиях послевоенной Германии продиктовала соответствующее разъяснение этого права, которое было сведено к предоставлению “необходимой поддержки”, то есть пособия по безработице.

Сугубо компромиссный характер носили и те положения этой главы, в которых предпринимались попытки интегрировать рабочие Советы, рожденные революцией, в государственную систему. Бет. 165 говорится не только о законности деятельности Советов, созданных для представительства интересов рабочих на предприятиях, в отраслях промышленности, на окружном и общеимперском уровнях, но и о создании их объединений с представительными организациями предпринимателей и “иных заинтересованных кругов населения” в форме экономических советов, которым вверялись некоторые контрольные, административные и законодательные полномочия. Имперский экономический совет, например, призван был давать заключения на социально-экономические и хозяйственно-политические законопроекты “крупного значения” до внесения их в рейхстаг правительством, имел право предлагать правительству законопроекты самостоятельно, которые должны были рассматриваться в рейхстаге даже при отказе правительства поддержать их.

Декларативные положения этого раздела Конституции для проведения в жизнь нуждались в конкретных социальных программах, закреплении их текущим законодательством. Но они так и остались опережающими время “теоретическими построениями, стремящимися к абсолюту”, как утверждают немецкие авторы.

Для их осуществления в Веймарской Германии не было соответствующих условий, необходимой экономической базы, должного уровня общественного сознания, а главное, политической стабильности. Более того, текущим законодательством позитивное содержание социальных положений Конституции было впоследствии значительно ограничено. Так, например, введенное в 1919 г. право рабочих на 8-часовой рабочий день было изменено законом 1920 г., допускающим 10-часовой рабочий день. Деятельность производственных советов ограничивалась сферами “содействия разработке новых методов производства”, “согласования служебных инструкций” и пр. Закон от 4 февраля 1920 г. прямо запрещал им “вмешиваться в руководство производством своими самостоятельными распоряжениями” (§ 66).

Политический режим Веймарской республики. По Версальскому мирному договору 1919 г. на Германию были наложены огромные репарационные платежи. Этот долг был для нее непосилен, он падал на плечи трех поколений немцев, и только в 1930 г. был снижен и рассрочен союзниками.

Временная экономическая стабилизация в 1928 г. сменилась разрушительным мировым экономическим кризисом, новым резким падением производства, ростом безработицы. В 1932 г., когда мировой экономический кризис достиг кульминации, промышленное производство сократилось в Германии до 46,7% по сравнению с 1913 г., 30% всего трудоспособного населения потеряли работу и только 15% из официально зарегистрированных безработных получали пособия по безработице.

Страна сотрясалась стачками, беспорядками, путчами, террористическими актами, связанными с резкой поляризацией социально-политических сил, от крайне правых, представленных набирающими силу националистическими, нацистскими организациями и образовавшейся впоследствии фашистской Национал-социалистской немецкой рабочей партии (НСНРП), до крайне левых — в лице леворадикальных рабочих организаций и Коммунистической партии Германии, которая становится в это время крупнейшей коммунистической партией в Европе.

Вес и значение этих двух партийных полюсов рос вместе с их неприятием Веймарской демократической республики. Для одних она была преградой социалистической революции и установления “всеобщего равенства”, для других — помехой к установлению нацистской тоталитарной диктатуры.

В глубоко расколовшемся немецком обществе не нашлось места и консенсусу левых сил, так необходимого в условиях жесточайшего кризиса, угрозы фашизма. Для

правоверных немецких коммунистов, проводивших линию Сталина и Коминтерна, социал-демократы были “могильщиками немецкого социализма”, главными противниками “мировой революции”. Они были заняты в основном тем, что разоблачали социал-демократов как агентуру “германского монополистического капитала”, “социал-фашистов”. Социал-демократы исключали компромиссы с коммунистами, как с партией “узколобого классового доктринерства”, действующей по указке “чужой державы”, также обвиняя их в пособничестве фашистам. Отсутствие согласия левых сил имело роковые последствия. На выборах в ноябре 1932 г. у них еще оставалась возможность преградить дорогу рвущимся к власти фашистам. Социал-демократы и коммунисты, объединившись, могли занять 221 место в рейхстаге, в то время как у фашистов было 196 мест. Но они упустили эту возможность.

Нестабильность Веймарской республики стала следствием не только вышеуказанных обстоятельств. Они были связаны также с глубоким неприятием республики большинством немцев, считавших ее порождением “позорного” Версальского мирного договора. Чувство национального унижения стало благодатной почвой для широкого распространения мифа о “ноябрьских предателях”, заключивших Версальский договор. Этот миф широко использовался демагогами, требовавшими разрыва Версальского договора, решительной борьбы против неких “темных сил”, внутренних и внешних врагов, которые привели Германию к краху. Не случайно именно в это время появляется известная фальшивка “Протоколы сионских мудрецов”, призванная подтвердить, что в постигшей немцев трагедии виноваты заговорщики-евреи, иностранные агенты, поставившие задачу сокрушить мощь Германии, поставить ее на колени.

Основной массе населения, его консервативному массовому сознанию трудно было смириться и с тем, что Веймарская республика разрушила старый, привычный порядок кайзеровской империи, казавшийся таким прочным и надежным. По старым добрым временам тосковала не только бывшая правящая верхушка, но и широкие средние слои населения, которые потеряли в результате кризиса, безудержной инфляции свой достаток и имущество, не воспринимали новую, малопонятную, не имеющую ничего общего со старыми временами систему ценностей. Между свободой и порядком немцы выбирали порядок.

Ослабляло положение Веймарской республики и отсутствие у нее профессиональных защитников среди правящего бюргерства и интеллигенции. Отрицательно к республике относилась, например, подавляющая часть профессуры, ученых, правоведов, историков и пр., задающих тон в немецких университетах, а также студентов, которые оставались приверженцами монархии, старых порядков. Не случайно впоследствии среди студентов оказалось так много сторонников Гитлера.

Демократический фасад Веймарской республики не опирался на прочный фундамент демократических государственных институтов не только в силу сохранения старого государственного аппарата, но и изъянов самого конституционного порядка, придуманного в Веймаре без глубокого учета обстановки в стране. Так, широкие демократические права и свободы, в частности свобода печати, при отсутствии цензурных ограничений способствовали беспрецедентному росту шовинистической, милитаристской пропаганды. Литература такого толка фактически захлестывала страну. Отсутствие конституционного запрета на деятельность партий, сеющих рознь среди немецкого народа, разжигавших национальную вражду, антисемитизм, создавало условия не только для роста нацистских организаций, но и для легального вхождения НСНРП в веймарскую общественно-политическую и государственную систему.

Роковой ошибкой республики было то, что она не лишила власти реакционную военщину, не реорганизовала бюрократический аппарат. Ее не принял сохранившийся кадровый состав рейхсвера, для солдат которого кайзер оставался символом силы и мощи Германии. Армия, подчиняющаяся, по Конституции, только рейхсканцлеру, фактически была бесконтрольной. Она превратилась в самостоятельную активную политическую силу. Выражением полного неприятия рейхсвером Веймарской республики стал поднятый его командованием вместе с праворадикальными офицерскими организациями в мае 1920 г. военный путч Каппа—Лютвица. За счет бывших кадров рейхсвера пополнялись и численно растущие нацистские полувоенные организации.

В условиях политической конфронтации и, как следствие этого, частой смены кабинетов остававшееся на местах старое чиновничество также было бесконтрольным, и его самостоятельная политическая активность в условиях “несменяемости”, гарантированной Конституцией (ст. 130), определялась отнюдь не демократическими, а консервативно-монархическими убеждениями. Плохими защитниками демократических порядков, да и просто правопорядка, были и старые судейские кадры с их традиционным пониманием права, оправдывающего “железо и кровь”, насилие во имя “национальных интересов”. Об этом свидетельствуют примеры из судебной практики тех времен. Так, за 1918—1922 гг. в Веймарской республике было совершено левыми экстремистами 22 политических убийства, все виновные были сурово наказаны, 10 человек — казнены. За это же время правыми террористами было совершено 354 политических убийства, из них только один был сурово наказан, но ни один не был казнен. В 1924 г. нацистский “пивной путч” в Мюнхене, когда фашисты предприняли первую попытку прорваться к власти, закончился заключением Гитлера в тюремную крепость, из которой он вышел через 10 месяцев с первыми главами “Майн Кампф”, полный решимости готовиться к новым выступлениям.

Слабость политической воли Веймарского государства была связана также с отсутствием единства действий его высших органов власти. Рейхстаг не стал проводником демократии, конституционного порядка, так как в нем, особенно в последние годы Веймарской республики, в силу острого партийного противоборства сложилась ситуация полной невозможности образования позитивного большинства, способного предложить народу умеренную программу выхода из кризиса. Находившиеся на диаметрально противоположных флангах партии, имевшие в нем большинство мандатов, резко критически настроенные против правительства, в силу полной противоположности своих целей не были готовы и не были в состоянии взять на себя правительственную ответственность.

Частые и необоснованные, особенно в последние годы Веймарской республики, роспуски парламента (парламент мог быть распущен даже из-за не утвержденного им президентского указа, как это имело место в 1930 г.), внушаемые немцам прессой представления о его полном бессилии все настойчивее склоняли массовое сознание к поиску сильной руки” фюрера.

С бессилием представительного органа было связано и бессилие республиканского правительства, не обладавшего большинством в рейхстаге и не пользовавшегося его доверием и поддержкой. Прямым следствием этого стали “президентские кабинеты”, назначаемые президентом по собственному усмотрению. В обстановке перманентно вводимого им, на основании ст. 48 Конституции, чрезвычайного положения страна управлялась не с помощью законов, а с помощью чрезвычайных указов. В 1932 г., например, президент Гинденбург издал 66 чрезвычайных указов, в то время как рейхстаг, занятый в основном второстепенными дебатами, издал только пять законов. Дисбаланс веймарской государственной машины вел к ее полному разрушению, гибели, что и произошло в результате установления фашистской диктатуры в Германии в 1933 г.

33Фашистская диктатура в Германии

Приход фашистов к власти. Фашизм в Германии появился сразу же после окончания первой мировой войны в качестве одной из разновидностей реакционных милитаристических националистических течений, когда антилиберальные, антидемократические движения приобрели общеевропейский характер. В 1920 г. Гитлер выступил с программой из “25 пунктов”, ставшей впоследствии программой Национал-социалистской немецкой рабочей партии. Пронизанная националистическими, шовинистическими идеями превосходства германской нации, программа требовала реванша для восстановления “справедливости, попранной Версалем”.

В 1921 году складываются организационные основы фашистской партии, основанной на так называемом фюрер-принципе, неограниченной власти “вождя” (фюрера). Главной целью создания партии становится распространение фашистской идеологии, подготовка специального террористического аппарата для подавления демократических, антифашистских сил и, в конечном счете, для захвата власти.

В 1923 году вслед за всеобщей забастовкой германского пролетариата фашисты предпринимают прямую попытку захватить государственную власть (“пивной путч”). Провал

путча заставляет фашистских главарей изменить тактику борьбы за власть. С 1925 г. начинается “битва за рейхстаг” путем создания массовой базы фашистской партии. Уже в 1928 г. эта тактика дает свои первые плоды, фашисты получают 12 мест в рейхстаге. В 1932 г. по числу мандатов фашистская партия получает больше мест, чем любая другая партия, представленная в рейхстаге.

30 января 1933 г. Гитлер по распоряжению Гинденбурга занимает пост рейхсканцлера Германии. Он приходит к власти как глава коалиционного правительства, так как его партия даже с немногочисленными союзниками не имела большинства в рейхстаге. Это обстоятельство не имело однако, значения, поскольку кабинет Гитлера был “президентским кабинетом”, а Гитлер — “президентским канцлером”. Вместе с тем результаты выборов 1932 г. придали определенный ореол легитимности его канцлерству. За Гитлера голосовали самые разные социальные слои и группы населения. Широкая социальная база Гитлера создавалась за счет тех, у кого после поражения Германии была выбита почва из-под ног, той самой сбитой с толку агрессивной толпы, чувствующей себя обманутой, потерявшей вместе с имуществом жизненную перспективу, испытывающей страх перед завтрашним днем. Социальную, политическую и психологическую неустроенность этих людей он сумел использовать, показывая им путь к спасению себя и униженного отечества, обещая различным кругам и группам населения все, что они хотели: монархистам — восстановление монархии, рабочим — работу и хлеб, промышленникам — военные заказы, рейхсверу — новое возвышение в связи с грандиозными военными планами и пр. Националистические лозунги фашистов привлекали немцев больше, чем призывы к “разуму и терпению” социал-демократов или к “пролетарской солидарности” и построению “советской Германии” коммунистов.

Гитлер пришел к власти, опираясь на прямую поддержку официальных и неофициальных правящих кругов и стоящих за ними реакционных социально-политических сил, которые считали необходимым установить в стране авторитарный режим, чтобы покончить с ненавистной демократией и республикой. Испытывая страх перед все больше набирающим силу левым движением, перед революцией и коммунизмом, они хотели установить авторитарный режим с помощью “карманного” канцлера. Гинденбург явно недооценивал Гитлера, называя его за глаза “богемским ефрейтором”. Немцам же он подавался как “умеренный”. При этом предавалась забвению вся скандальная, экстремистская деятельность НСНРП. Первое отрезвление немцев пришло на следующий день после прихода Гитлера к власти, когда тысячи штурмовиков устроили грозное факельное шествие перед рейхстагом.

Приход к власти фашистов не был обычной сменой кабинета. Он ознаменовал начало планомерного разрушения всех институтов буржуазно-демократического парламентского государства, всех демократических завоеваний немецкого народа, создание “нового порядка” — террористического антинародного режима.

Вначале, когда открытое сопротивление фашизму не было окончательно подавлено (еще в феврале 1933 г. во многих местах Германии проходили антифашистские демонстрации), Гитлер прибегал к “чрезвычайным мерам”, широко использовавшимся в Веймаре на основе чрезвычайных президентских полномочий. Он формально никогда не отказывался от Веймарской конституции. Первый репрессивный декрет “о защите немецкого народа”, подписанный президентом Гинденбургом, был принят на основе ст. 48 Веймарской конституции и мотивировался защитой “общественного спокойствия”.

Для оправдания чрезвычайных мер Гитлеру в 1933 г. потребовался провокационный поджог рейхстага, в котором была обвинена Коммунистическая партия Германии. Вслед за провокацией последовали два новых чрезвычайных постановления: “против измены германскому народу и против изменнических действий” и “о защите народа и государства”, принятых, как было объявлено, с целью подавления “вредных для государства коммунистических насильственных действий”. Правительству предоставлялось право брать на себя полномочия любой земли, издавать указы, связанные с нарушением тайны переписки, телефонных разговоров, неприкосновенности собственности, прав профсоюзов.

Механизм фашистской диктатуры. С первых дней прихода к власти Гитлер начал осуществлять свою программу, в соответствии с которой Германия должна была добиться нового величия. Ее осуществление предполагалось провести в два этапа. На первом — ставилась задача сплотить немцев в некую “народную общность”, на втором — превратить ее в “общность боевую”.

Для сплочения немцев в единую общность необходимо было очистить арийскую расу от “чужой крови”, преодолеть классовые, конфессиональные, идеологические противоречия, что достигалось путем устранения политических партий, кроме НСРПГ, чуждой идеологии, общественных организаций, кроме нацистских, верных “фюреру и рейху”, а также путем “унификации государственного аппарата” и пр. Проделав эту “внутреннюю работу”, Германия, по плану Гитлера, могла приступить к работе “внешней”, важнейшей задачей которой являлось завоевание жизненного пространства, вытеснение живущих там народов, главным образом народов Восточной Европы, путем беспощадной, кровопролитной войны. Решением задач первого этапа фашистское государство и НСРПГ занимались в основном до 1935 г. С этого времени началась тотальная подготовка к войне, а затем и сама война.

Смена гитлеровских “этапов” нашла непосредственное отражение в законодательстве и изменениях в механизме фашистской диктатуры. 24 марта 1933 г. рейхстаг принимает Закон “Об устранении бедственного положения народа и государства”, на основании которого правительство получает законодательные права, в том числе и по вопросам бюджета. Допускалось также, что нормы законов, принятых правительством, могут прямо уклоняться от норм Конституции 1919 г., формально продолжавшей действовать (с одной упраздненной вскоре оговоркой — “если они не имеют объектом рейхстаг и рейхсрат”). В законе специально подчеркивалось, что договоры с иностранными государствами и их исполнение не нуждаются в утверждении парламентом. Формально закон был принят как временный до 1 апреля 1937 г., фактически он стал постоянно действующим основным законом фашистского государства. Непосредственное участие в подготовке всех имперских законов отныне принимала канцелярия национал-социалистской партии, подчиненная Гитлеру. Это был конец Веймарской республики с ее представительными учреждениями.

После смерти президента Гинденбурга 1 августа 1934 г. по постановлению правительства должность президента была упразднена, а вся власть сконцентрирована в руках Гитлера — “вождя” и пожизненного рейхсканцлера, которому было предоставлено право не только назначать имперское правительство, всех высших должностных лиц империи, но и своего преемника. С этого времени Гитлер начинает планомерное уничтожение всех возможных путей оппозиции, что было прямым воплощением программных установок нацистов и основного внедряемого ими требования — фанатичного, слепого подчинения воле “фюрера германского народа”.

Вслед за запрещением Коммунистической партии в марте 1933 г. в мае того же года были распущены все профсоюзы, в июне 1933 г. вне закона была объявлена Социал-демократическая партия. Другие действовавшие до прихода к власти Гитлера партии “самораспустились”. В июле 1933 г. было запрещено законом существование каких бы то ни было политических партий, кроме фашистской и руководимых ею организаций. “В Германии, — провозглашал закон, — существует только одна партия, НСРПГ, все другие запрещаются”. Попытки “поддержать организационные структуры какой-либо другой политической партии” наказывались тюремным заключением до трех лет.

Проводя “интеграционную политику государства и партии”, нацисты “унифицировали” не только партии, но и прессу. Органы печати, кроме нацистских, либо ликвидировались, либо включались в систему фашистской пропаганды. Законом от 24 марта 1933 г. “О защите правительства национального возрождения от коварных посягательств” уголовной ответственности в виде тюремного заключения до двух лет подлежали все лица, которые допускали “грубое искажение действительности, высказывали суждения, могущие причинить тяжелый ущерб благополучию империи или отдельным германским землям, или авторитету правительства империи или — отдельных земель и правительственных партий”. Каторга грозила тому, кто своим деянием наносил “тяжелый ущерб империи”.

В декабре 1933 г. издается Закон “Об обеспечении единства партии и государства”, объявляющий фашистскую партию “носительницей немецкой государственной мысли”. В соответствии с этим законом лично Гитлером формировался и фашистский рейхстаг (на основе списков, “одобренных” плебисцитом), а на посты министров и другие должности назначались только лица из нацистской партийной верхушки. Более того, впоследствии было предписано, что любое назначение на государственную должность, произведенное без согласия соответствующего органа фашистской партии, будет считаться недействительным.

В целях дальнейшей концентрации власти, или “унификации политического режима в империи и областях”, Законом от 7 апреля 1933 г. “О слиянии областей с империей” во все земли стали назначаться, как правило, из гауляйтеров нацистской партии, наместники (штатгальтеры), облеченные всеми властными полномочиями. 30 января 1935 г. был принят новый Закон “Об имперских наместниках”. Имперские наместники, согласно этому закону, являлись на подведомственных им территориях “представителями имперского правительства”, в задачу которых входило “наблюдение за выполнением политических директив фюрера и рейхсканцлера”. Фюрер и рейхсканцлер (в одном лице) мог возложить на имперского наместника руководство земельным правительством, но право назначения и увольнения чиновников земель он сохранял за собой, так же как и полномочия имперского наместника в Пруссии.

Ландтаги земель сначала были отстранены от формирования земельных правительств, а 30 января 1934 г. были законодательным путем ликвидированы. Правительства земель были подчинены имперскому правительству, а наместники перешли в ведение министерства внутренних дел. Законом “О ликвидации рейхсрата” от 14 февраля 1934 г. был упразднен и орган представительства земель в имперском парламенте — рейхсрат. Земли были вообще лишены статуса субъектов федерации. В 1935 г. положением “О германских общинах” были ликвидированы последние остатки местного самоуправления. Все бургомистры городов стали назначаться министром внутренних дел на 12 лет из кандидатов, выдвигаемых местными партийными организациями нацистов. Ему же вверялось право верховного надзора за всеми общинами.

Превращение рейхстага в бесправное, марионеточное учреждение, так как его новый состав формировался исключительно на партийной основе, ликвидация органов местного самоуправления были тесно связаны с общей бюрократизацией государственного аппарата. Проводились чистки государственного аппарата от “несоответствующих лиц”, от всех тех, кто начал работать в аппарате после 1918 г., от лиц “неарийского происхождения”, запрещались браки чиновников с “неарийками” и пр. функции партийных и государственных органов тесно переплетались. Это переплетение между тем не означало их полного слияния. Управленческий аппарат фашистской Германии был многочисленным, чрезмерно громоздким, он перестраивался по воле Гитлера, совмещавшего в своем лице функции президента, рейхсканцлера, фюрера фашистской партии и верховного главнокомандующего. Так, наряду с продолжающим существовать имперским правительством в фашистской Германии были созданы Совет министров по вопросам обороны империи, Тайный кабинет, Коллегия трех уполномоченных, в которую входили начальник партийной канцелярии, начальник имперской канцелярии, начальник штаба верховного командования вооруженных сил, в задачу которого входило проведение тотальной мобилизации и решение с этой целью обширного круга экономических и военных вопросов. Все эти учреждения, подчиняющиеся непосредственно Гитлеру, обладали законодательными полномочиями.

Германия была разделена на 32 партийные области во главе с партийными гауляйтерами, но сохранялось и старое административное деление на земли и провинции, администрация которых продолжала существовать и играть большую роль в проведении в жизнь нацистских планов.

Важным звеном механизма фашистской диктатуры стали органы, осуществляющие широкомасштабную идеологическую обработку немецкого народа. В марте 1933 г. было создано министерство общественного просвещения и пропаганды, руководимое Геббельсом, которому подчинялись пресса, радио, книжные издательства и пр. В ведении министерства общественного просвещения и пропаганды была “имперская палата культуры”, контролирующая музыку, изобразительное искусство, театр. Культурная политика “Третьего рейха” была направлена на создание “идейно однородного общества в расовом и мировоззренческом плане”, на превращение литературы и искусства “в боевое оружие партии”. При этом специальный надзор устанавливался “за духовным и мировоззренческим обучением и воспитанием партийных кадров”, с этой целью в 1934 г. было создано даже специальное государственное ведомство. Из академии литературы изгонялись либерально и демократически настроенные лучшие представители немецкой культуры, а также “расово недостойные” лица, получившие впоследствии название “недочеловеков”. Одной из первых акций “имперской палаты культуры” была реорганизация немецкой академии литературы с повальной проверкой ее членов, когда каждый член академии должен был дать ответ на вопрос, намерен ли он “участвовать в решении национальных культурных задач”. Все члены академии должны были также заполнить специальную анкету, как профессиональные чиновники, в которой одно из требований заключалось в предоставлении доказательств “арийского происхождения”. В мае 1933 г. была проведена публичная акция сожжения книг противников национал-социализма и “расово чуждых” авторов.

Особое внимание уделялось обработке в духе милитаризма, шовинизма и расизма молодежи, контроль над умонастроением которой осуществлялся фашистскими молодежными организациями (Юнгфольк, “Гитлерюгенд” и др.). Лидер “Гитлерюгенда” официально именовался “лидером молодежи Германского рейха” и нес персональную ответственность перед Гитлером как фюрером и как рейхсканцлером. После 1937 г. участие в гитлеровских молодежных организациях стало обязательным. Эти организации включались в разветвленную систему разнообразных нацистских организаций, охватывающих все стороны жизнедеятельности страны.

Нацисты создали мощный террористический аппарат, который начал складываться еще до прихода их к власти. В 1920 г. возникли первые вооруженные отряды — “служба порядка” фашистов, которой отводилась роль охраны фашистских сборищ. Использовались, однако, эти отряды чаще всего для создания беспорядков на митингах левых сил, для нападения на рабочих ораторов и пр. В 1921 г. “служба порядка” получила название “штурмовых отрядов” (СА). В отряды СА привлекались деклассированные элементы, уволенные из армии солдаты и офицеры, разорившиеся лавочники, которым импонировала нацистская пропаганда.

Наряду с погромной деятельностью отрядам СА отводилась не последняя роль в распространении фашистской идеологии. В 1932 г. в СА были созданы специальные моторизованные пропагандистские отряды. К лету 1933 г. количество штурмовиков превысило 4 млн. человек. По мере усиления рейхсвера штурмовые отряды СА были превращены в армейский резерв, официально провозглашенной задачей которого стала с лета 1940 г. военная подготовка населения. Гитлер пожертвовал своей “партийной армией”, чтобы привязать к себе рейхсвер, но одновременно с этим предоставил особые полномочия собственной “партийной полиции”, усилив ее специальными отрядами СС, которым было поручено истреблять “внутренних врагов”.

В состав СС (Службу безопасности) входили “общие отряды”, включающие руководство нацистской партии, представителей крупного капитала, юнкеров, военщины, верхушку фашистской интеллигенции, а также вооруженные “специальные отряды”, созданные для выполнения особых задач фюрера. Их основой стал полк личных телохранителей Гитлера и подразделений “мертвая голова”, осуществляющих разнообразную деятельность по подавлению противников фашистского режима.

Войскам СС вверялась и охрана концлагерей. Всего фашистами было создано 23 концлагеря и 2 тыс. их филиалов. С 1936 по 1945 г. в них было брошено 18 млн. человек. В одном только Освенциме, построенном в 1939 г., было истреблено около 4 млн. человек из многих стран. Гитлеровцы применяли газовые камеры и другие технические средства, дающие им возможность безграничного уничтожения людей. Они использовали геноцид, освященный их оккультной верой в свое расовое и духовное превосходство над людьми, как средство достижения своих политических целей, достижения мирового господства.

В апреле 1933 г. в Пруссии была создана тайная государственная полиция (гестапо), которая в 1936 г. была объединена с уголовной полицией (КРИПО) в полицию безопасности (ЗИПО). Полиция безопасности вместе с полицией порядка (ОРПО), включающей охранную полицию и жандармерию, а также со специальной службой порядка (СД) находились в ведении рейхсфюрера СС Гиммлера.

В 1939 г. было создано Главное управление имперской безопасности, подведомственное Гиммлеру, как рейсхфюреру СС, который вместе с министром внутренних дел Фликом планировал осуществление террористических акций как в своей стране, так и на оккупированных территориях. Так,

летом 1940 г. Фликом и Гиммлером было издано постановление об уничтожении “бесполезных для военных целей” душевнобольных, калек, престарелых. Во исполнение его было создано Имперское общество лечебных и попечительских учреждений, в которых было умерщвлено 275 тыс. немцев. Перед нападением на СССР войсковые соединения СС были увеличены до 600 тыс. человек (35 дивизий), проведено вооружение общих отрядов СС. Войскам СС, введенным в зону действующей армии, была отведена главная роль в “расово-идеологической войне на уничтожение” СССР.

Значительным изменениям подверглась и судебная система Германии. В своей деятельности фашистские судьи исходили из принципа полного отрицания личных прав немецких граждан. Обвинение в государственной измене следовало за любой вид оппозиционной режиму деятельности. Кроме обычных судов в каждом судебном округе еще в 1933 г. были созданы особые суды для расправы с противниками фашистского режима. В 1934 г. сложилась еще одна форма исключительного суда, так называемый Народный трибунал по вопросам государственной измены, в котором не требовалось даже обязательного предварительного следствия. Приговоры трибунала не подлежали обжалованию, защитников обвиняемому назначал сам трибунал. В армии действовали военно-полевые суды. Только в сухопутных войсках, например в 1944 г., военно-полевые суды ежемесячно выносили по 10 тыс. приговоров. В последние месяцы перед поражением Германии военно-полевые суды были заменены военными трибуналами, в которых заседали одни офицеры. Расстреливали всех подозреваемых в измене и дезертирстве, суровым репрессиям подвергали и их родственников.

Государственное регулирование экономики в фашистской Германии. Агрессивные цели установления мирового господства требовали сосредоточения всех материальных ресурсов страны, что могло быть достигнуто только путем непосредственного вмешательства фашистского государства в экономику. Интересы господствующих группировок фашистской партии и магнатов немецкой промышленности в осуществлении этих целей полностью совпадали. В 1933 г. был создан Генеральный совет немецкого хозяйства, на который возлагалась обязанность определять общие направления развития экономики Германии. Это был первый шаг к установлению тоталитарной формы правления в сфере экономики, просуществовавшей с середины 30-х до середины 40-х гг.

Закон “О подготовке органического построения народного хозяйства” от 27 февраля 1934 г., воплотивший нацистские идеи “фюрерства” и “самоуправления” в промышленности (как и в других сферах экономики), предписывал образование хозяйственных объединений, которые становились единственными представителями соответствующих отраслей хозяйства. Все отрасли хозяйства были разделены на “имперские группы”, число которых сначала было 12, а затем сократилось до 6: промышленности, банков, торговли, страхования, энергетики, ремесленного производства. Параллельно создавалась территориальная структура управления хозяйством — окружные группы промышленности в хозяйственных округах. И отраслевые, и территориальные промышленные группы возглавлялись “фюрерами” — представителями монополистического капитала, которые были наделены широкими полномочиями. Общее руководство промышленностью осуществлялось сначала Министерством имперского хозяйства.

С 1935 года началась массированная милитаризация немецкой экономики, что выражалось не только в росте производства вооружения, но и в подчинении многих промышленных отраслей, прежде всего химической, авиационной, металлургической, задачам подготовки к войне. Поскольку первоочередной задачей в деятельности хозяйственных групп стала подготовка к войне, в их руководство вводились и представители военного министерства. В 1935 г. на основе секретного Закона “Об имперской обороне” был учрежден Совет имперской обороны и особое ведомство — Управление генерального уполномоченного по военной экономике.

В 1936 году было создано ведомство по выполнению четырехлетнего плана перевода всей экономики Германии на военные рельсы, во главе которого встал Геринг. Централизованное планирование затрагивало распределение ресурсов, ограничивало предпринимательскую свободу и образование новых предприятий, устраняло конкуренцию.

Уже в годы войны было создано имперское Министерство вооружения и боеприпасов, которое формировало применительно к своим целям новые промышленные объединения, существующие параллельно с имперскими. Новое министерство в соответствии с общей линией всеобъемлющей милитаризации государственного аппарата постепенно поглотило большую часть функций Министерства хозяйства, Министерства труда и др. Расширение военного производства проходило за счет колоссального роста государственного долга, увеличения налогов, сокращения народного потребления.

Милитаризация промышленности, всестороннее вмешательство государства в экономику привели ft пересмотру ряда институтов гражданского права и попыткам создания нового, “народного” гражданского кодекса на основе гитлеровского понимания индивидуальной свободы, которая “должна быть ограничена, если она противоречит свободе нации”. Особым нападкам нацистских правоведов в связи с этим подвергалось понятие “субъективные права”, которые они хотели или вообще отменить, или заменить понятием “субъективные права члена НСРПГ”. Предлагалось убрать из кодекса и понятие “правоспособность”, заменив его понятием “партийный статус лица”.

Основополагающим принципом проекта нового гражданского кодекса, работа над которым была начата в 1938 г., стала формула: “право — это то, что полезно народу и рейху”. В соответствии с этим пересматривались понятия “собственность”, “юридическое лицо”, отвергалась такая его форма, как “общество с ограниченной ответственностью”, непременным условием деятельности акционерного общества становилось его партийное руководство и партийный контроль. В ст. 70 Закона “Об акционерных обществах”, принятого в 1937 г., прямо указывалось, что правление акционерного общества “должно руководствоваться сознанием ответственности перед общим благом народа и рейха”.

Целям подготовки и ведения войны была подчинена и политика нацистов по отношению к рабочим — политика тотального контроля над ними. Сразу же после захвата власти фашисты разогнали рабочие профсоюзы, создали “Немецкий трудовой фронт” в качестве единой, официально объявленной организации рабочих, примыкавшей к Национал-социалистской партии, к которой перешли кассы, газеты, помещения бывших профсоюзов. В нее были включены и предпринимательские союзы, а предприниматели объявлялись “вождями” предприятий. На основании Закона “О порядке национального труда” 1934 г. и других нормативных актов им предоставлялось право определения условий труда, увольнения, взыскания штрафов и пр. Роль “беспристрастного посредника” между предпринимателями и рабочими отводилась фашистскому Министерству труда. Для отдельных экономических районов это министерство назначало из крупных предпринимателей “опекунов труда”.

В 1934 году был введен порядок принудительного набора рабочей силы и ее перевод на военные заводы, если этого требовали задачи “особого государственно-политического значения”. А в 1938 г. местным органам власти было предоставлено право привлекать в принудительном порядке население к любым видам работ в свободное от основной работы время. В условиях “тотальной мобилизации” 1943 г. по распоряжению генерального уполномоченного по мобилизации рабочей силы принудительный труд был распространен на мужчин от 16 до 65 лет и женщин от 17 до 45 лет, закрывались все торговые и ремесленные предприятия, не являвшиеся жизненно необходимыми для военной экономики и снабжения населения.

Армия. Нацистская верхушка поставила своей целью создание самой сильной армии в мире. В 1935 г. в Германии была введена всеобщая воинская повинность для мужчин от 18 до 45 лет. Срок службы был определен сначала в 1 год, затем в 2 года. Версальский договор был попран, а вместе с тем сняты все препоны для роста вермахта, солдаты которого воспитывались в духе неприкрытого антикоммунизма, презрения к другим народам, поклонения силе.

Еще в 1934 г. вместе с полномочиями президента к Гитлеру перешли полномочия главнокомандующего Германской империи, которые непосредственно осуществлял военный министр (министр рейхсвера, а с 1935 г. — министр вермахта). Гитлер ввел клятву верности каждого солдата и офицера вермахта в личной верности ему и готовности пожертвовать собой ради безусловного ее соблюдения. В 1934 г. эта клятва была введена для всех государственных служащих. Военно-политическому управлению министерства принадлежали командно-координационные функции в отношении штабов различных войск: сухопутных, воздушных, морских.

В целях дальнейшей концентрации военной власти в своих руках Гитлер ликвидировал в 1938 г. военное министерство как промежуточную инстанцию между ним и армией, превратив его из военно-политического управления в свой личный штаб верховного командования вооруженных сил (ОКБ), центральным органом которого стал штаб оперативного руководства.

Верховному главнокомандующему непосредственно подчинялись главнокомандующие сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил со своими генеральными штабами. Особую роль в системе военных органов играл Генеральный штаб сухопутных войск (ОКХ), численно превосходящий ОКБ, что объяснялось огромным значением именно сухопутных войск во второй мировой войне. После первого крупного поражения гитлеровских войск под Москвой в ноябре 1941 г. Гитлер взял на себя командование сухопутными войсками с их генеральным штабом. С 1939 г. вновь созданный Совет министров по вопросам обороны империи стал назначать во все военные округа “уполномоченных по национальной обороне”, которые должны были для успешного решения задач “обороны” координировать работу всех военных и гражданских учреждений.

Гитлер создал также мощный разведывательный аппарат секретной службы рейха, главным объектом деятельности которого сразу же после прихода нацистов к власти стал Советский Союз. Разведывательные центры, работавшие против СССР, были организованы при германском посольстве в Москве, при Кенигсбергском университете, крупных монополиях и др. В 1941 г. был сформирован особый штаб руководства разведывательной и диверсионной работой в СССР. В его ведении находилось 60 школ, в которых проводилась подготовка агентуры для разведывательной и диверсионной деятельности. Общее руководство военной разведкой, контрразведкой и диверсионной деятельностью находилось в руках Управления разведкой (абвер). Разведывательную и подрывную деятельность против СССР вел и Отдел иностранных армий Востока, созданный при генеральном штабе сухопутных сил.

Гитлеровская армия с момента своего создания стала важным элементом аппарата подавления противников фашизма. Еще в 1936 г. на основании специального приказа Гитлера “О применении армией оружия” было разрешено использовать ее для подавления “внутренних беспорядков”. Войска СС осуществляли политику террора, устанавливали фашистский “новый порядок” путем массовых убийств, казней на оккупированных территориях в тесном взаимодействии с действующей армией.

В марте 1938 г. к Германии было присоединено независимое государство Австрия. Следующей жертвой фашистской агрессии стала Чехословакия. В результате Мюнхенского соглашения, заключенного в сентябре 1938 г. Англией, Францией с фашистской Германией, Чехословакия лишилась значительной части своей территории, присоединенной к рейху. Это был разгром независимого государства без военных действий, за которым последовала в 1939 г. и военная оккупация страны. В сентябре 1939 г. гитлеровцами была захвачена Польша. В июле 1940 г. немецкие войска заняли Париж, затем последовали новые победы агрессора.

К моменту нападения на СССР Германия контролировала обширные территории Центральной и Восточной, большую часть Западной и Северной Европы. В ее руках находилось побережье Балтийского моря, значительная часть Франции. Мощная военно-экономическая база оккупированных государств была поставлена на службу гитлеровской Германии, целью которой была провозглашена “защита цивилизации от угрозы большевизма”, а фактически — уничтожение СССР.

Против Советского государства фашистская Германия вместе со своими союзниками и сателлитами выставила 5-миллионную армию (немецких, итальянских, румынских и других войск), на вооружении которой было 3500 танков, 4900 самолетов и пр.

В ходе второй мировой войны, в которой участвовало 61 государство, было убито более 50 млн. человек, II млн. уничтожено в фашистских концлагерях, 95 млн. стали инвалидами. Главную же тяжесть войны вынес на своих плечах Советский Союз, который в течение 4 лет вел Великую Отечественную войну, стоившую (по неуточненным данным) 30 млн. жизней его граждан. Советскому Союзу принадлежит решающая роль в разгроме фашистской военной машины, а вместе с ней одного из самых реакционных и агрессивных, претендующих на мировое господство государств в человеческой истории.

39. Федеративная Республика Германия

Потсдамские соглашения и создание военно-контрольного управления оккупированной Германией. После безоговорочной капитуляции и полной оккупации союзники по четырехстороннему соглашению от 5 июля 1945 г. приняли декларацию о поражении Германии, которая стала юридической основой их законодательной и административной деятельности и создания военно-контрольного механизма управления оккупированными территориями.

Важнейшие соглашения по “германскому вопросу” были приняты на трехсторонней конференций СССР, США, Англии, проходившей в Потсдаме в июле—августе 1946 г. Здесь была впервые обнародована программа полного уничтожения германского милитаризма и нацизма. Демилитаризация, декартелизация, денацификация и демократизация были признаны в качестве основных принципов политики союзников по отношению к Германии, закрепленных в документе: “Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начале контрольного периода”. Эти принципы были конкретизированы в требованиях уничтожения “в практически кратчайший срок” фашизма вместе с национал-социалистскими организациями, установления в Германии демократических свобод, разрешения и всемерного поощрения деятельности демократических партий и профсоюзов, постепенного введения выборности немецких органов управления от районных до земельных. Речь, таким образом, шла о постепенном свободном самоопределении немцев в рамках единого государства.

Осенью 1946 г. в обстановке политического плюрализма были проведены первые выборы местных органов и ландтагов земель, в которых приняли участие Социалистическая единая партия Германии, Христианско-демократический союз, Либерально-демократическая и Социал-демократическая партия Германии.

Контроль за реализацией Потсдамских соглашений должен был осуществлять Союзный контрольный Совет (СКС), состоящий из глав военных администраций союзников, решения в котором должны были приниматься на основе консенсуса. Каждый член СКС имел право вето, которым и воспользовалась в это время Франция, когда возник вопрос о создании центральных немецких департаментов.

Вся будущая подготовительная работа для СКС возлагалась на Совет министров иностранных дел союзников (СМИД). Явным диссонансом при декларировании в это время принципов единства' Германии стала формула “Восточная и Западная зоны”, возникшая в ходе общей дискуссии на Потсдамской конференции по поводу репараций. По этой формуле, с разных идейных позиций и стали проводиться в жизнь “экономические и политические принципы при обращении с Германией”, принятые в Потсдаме.

Уже в июне 1946 г. на Парижской сессии СМИД госсекретарь США объявил о намерении объединить свою зону с британской и создать “Бизонию”. Решение вопроса о создании единого государства Германии тем самым было поставлено в тупик. Его не могли впоследствии сдвинуть с мертвой точки многочисленные предложения СССР на Московской, Лондонской сессиях СМИД в 1947 г. и др. Бизония, по мере укрепления ее экономического единства, стала все больше приобретать черты отдельного государства со своими органами управления, Верховным судом, Центральным банком и пр.

Своеобразным парламентом этого политического объединения стал созданный в мае 1947 г. из представителей ландтагов земель Бизоний Экономический совет, которому были приданы законодательные полномочия в тех сферах, которые не были зарезервированы за оккупационными властями. Роль немецкого правительства, созданного из 5 бизональных управлений, выполнял Директорат. В 1948 г. Экономический совет был увеличен вдвое, получив дополнительные функции главным образом в налоговой сфере. Директорат стал называться Исполнительным советом. Вопрос об общегерманском управлении, таким образом, снимался с повестки дня на длительное время. Некоторые уступки Франции по Руру сняли все препятствия для ее присоединения к Бизоний и создания единой, западной оккупационной зоны — Тризонии, границы которой и определили будущие границы ФРГ.

Проведение в жизнь Потсдамских соглашений по Германии. Принятые в Потсдаме соглашения должны были определить деятельность не только оккупационных властей, но и вновь создаваемых немецких органов управления.

Союзническое управление германской экономикой сводилось первое время к введению системы строгого контроля за производством и распределением с целью обеспечения немцев продуктами первой необходимости и репарационных поставок в счет возмещения ущерба странам, пострадавшим от войны. Более того, необходимо было ломать весь хозяйственный порядок в целях уничтожения военно-промышленного потенциала Германии.

Пункт 12 Потсдамских соглашений, касаясь изменений в отношениях собственности и управления в промышленности Германии, гласил: “В практически кратчайший срок германская экономика должна быть децентрализована с целью уничтожения существующей германской концентрации экономической силы, представленной особенно в форме картелей, синдикатов, трестов и других монополистических соглашений...”. Речь шла, таким образом, о раздроблении немецких компаний на ряд мелких.

Во исполнение Потсдамских решений в 1946 г. был разработан план “по репарациям и уровню послевоенной Германской экономики”, предусматривающий демонтаж промышленных предприятий и введение ограничений и запретов на выпуск многих видов продукции. Совокупный объем промышленного производства не должен был превышать 65% от уровня 1931 г. Полностью запрещалось производство любых видов вооружения, тяжелых грузовиков, авиастроение и пр., вводилось квотирование в сталеплавильную, станкостроительную, электрохимическую и другие отрасли промышленности.

Декартелизация встретила на своем пути с самого начала ряд трудностей, связанных прежде всего с разным толкованием ее в отдельных зонах. Стороны в СКС так и не смогли выработать общих критериев понятия “монополистическое объединение”. Демонтаж крупных немецких предприятий угрожал полным срывом репарационных поставок, приводил к разрушению производства, превращая 2/3 его оборудования в металлолом. Декартелизация в связи с этим стала проводиться по принципу денацификации. Этому способствовало то, что значительная часть крупных немецких промышленников была арестована за соучастие в преступлениях рейха, а их имущество секвестировано. За исключением той его части, которая шла на репарационные поставки, оно передавалось в распоряжение земель.

Очень скоро встретились значительные трудности и на пути политики денацификации, проводившейся в основном по американскому плану — “выявить, выделить и изолировать из политической и общественной жизни активных нацистов и их пособников”. Эта политика во всех оккупационных зонах была направлена главным образом против 6 млн. членов НСРПГ и ее организаций. Преступными организациями безоговорочно были признаны руководящий корпус НСРПГ, гестапо, СА, СС.

После Нюрнбергского процесса по делу главных немецких преступников в 1945—1946 гг. в проведение политики денацификации были подключены и немцы. Был принят ряд законов, на основании которых вводилась система местных немецких комиссий (шпрухкаммер) по денацификации и пр. Действуя вместе с трибуналами союзников, они были призваны выявлять нацистов, классифицируя немцев по степени их причастности к “Третьему рейху” на 5 категорий: “главные виновники”, “обремененные виной”, “менее обремененные”, “попутчики” и “незатронутые”.

Денацификация, несмотря на значительное число задействованных в ней организаций и учреждений, все больше превращалась в бюрократический фарс, ибо 95% выявленных лиц, связанных с нацизмом, не пострадали, продолжая впоследствии занимать видные должности в министерствах, судах, университетах, банках, бизнесе. Особенно неэффективна была система шпрухкаммер, которые обеляли многих сотрудничавших с фашистами лиц на том основании, что они были связаны с ними не по политическим, а по материальным соображениям.

Самым действенным итогом этой политики стало согласованное решение Московской сессии СМИД, утвержденное законом СКС в марте 1947 г., о ликвидации прусского государства как центра и вдохновителя германского “милитаризма и реакции”. Это был скорее символический акт, так как Пруссия как государство фактически прекратила свое существование еще в 1945 г.

Действенная, а не мнимая денацификация, освобождение немцев от националистических, расовых идей, от национал-социалистских мифов об их “избранности”, от экспансионистских устремлений требовала времени. Она происходила по мере изменения всего духовного климата страны, демократизации ее общественной и государственной жизни, чему способствовали как союзники, так и демократически настроенные слои западногерманского общества.

Курс на создание западногерманского “социального государства”. Разрушение крупного экономического потенциала в ходе декартелизации в англо-американской зоне закончилось к 1950 г., в советской зоне еще раньше. Оно имело и определенные позитивные последствия, выразившиеся не только в структурной перестройке промышленности, в обновлении технологии производства, но и в принципиальном изменении всей государственной хозяйственной политики, направленной отныне не на милитаризацию, а на восстановление и рост промышленного производства в мирных целях.

С началом “холодной войны” в 1946—1947 гг. в западных зонах стала все активнее проводиться политика оздоровления германской экономики во имя обеспечения “безопасности вместе с немцами”. Самим немцам предстояло и восстановить экономику, и определять стратегическое направление ее будущего развития.

Одной из первоочередных задач в послевоенной Германии стала реформа разрушенной финансовой системы страны, в которой процветала беспрецедентная инфляция, черный рынок с ценами, превышавшими официально зафиксированные в 20, 100 раз, в то время как заработная плата немцев была заморожена на уровне 1945 г.

Денежная реформа должна была сбалансировать денежную и товарную массу, восстановить доверие к немецкой марке как к надежному платежному средству и средству сбережения, упорядочить обязательства по выплате государственных и частных долгов, поднять уровень материального благосостояния немцев, обеспечить условия для свободы предпринимательства путем снижения налогового бремени и пр. Стабилизация валютной системы была выдвинута и главным условием “Плана Маршалла” — программы США по восстановлению Европы после второй мировой войны путем предоставления безвозмездной экономической помощи.

Западногерманская денежная реформа была осуществлена в 1948 г. жестким, конфискационным способом, с учетом положения социально незащищенных слоев общества. Старые рейхмарки были обменены на новые дойч-марки из расчета 100 на 6,5. При этом 93,5% денежной массы уничтожалось, но заработная плата и пенсии перечислялись в равном соотношении, что гарантировало прожиточный минимум всем работающим и пенсионерам, а также стимулировало труд немцев, очень скоро поднявших свою страну из руин.

Стабилизации финансовой системы способствовал не только обмен денег, но и решительный отказ государства от финансирования промышленного развития, возможного в то время только за счет дополнительной эмиссии, выпуска “деревянных” дойч-марок. Лишь топливно-энергетическая, добывающая промышленность, черная металлургия в 1948— 1951 гг. субсидировались государством. Прямые субсидии государства впоследствии были ограничены тремя направлениями: внедрением научных достижений, социальной помощью на переобучение персонала, развитием транспортной инфраструктуры.

Вместе с денежной реформой была проведена налоговая реформа, резко снижена ставка подоходного налога, проведена либерализация цен. Как главное условие успеха денежной реформы было создание и дееспособной банковской системы. В американской зоне Центральный банк земель, получивший активы и другое наследство отделений старого Имперского банка, был учрежден еще в конце 1946 г., во французской — в 1947 г., в английской — до денежной реформы в марте 1948 г. В январе 1948 г. был воссоздан и центральный банк, получивший название Банк немецких земель (БНЗ), который, согласно закону, должен был проводить самостоятельную денежную политику, не подчиняясь указаниям никаких партийных, общественных и государственных (кроме судебных) органов. Более того, его деятельность, согласно ст. 4 Закона, приравнивалась к органам управления объединенной западной экономической зоны.

Основными задачами БНЗ стал контроль за эмиссией банкнот, обеспечение платежеспособности земельных банков, координация их деятельности путем издания распоряжений, касающихся кредитной политики, осуществление безналичных платежей между землями и по сделкам с зарубежными кредитными учреждениями.

С первых же дней обращение Дойч-марки Экономическим управлением Западной объединенной зоны и ее оккупационными властями было объявлено об окончании периода “принудительной экономики”. В апреле 1948 г. вступил в действие “План Маршалла”. В экономику Германии были влиты миллиарды долларов. Новая валюта была признана населением, пустые магазины заполнились товарами.

В немецком обществе не отдавалось предпочтения в это время ни анархически функционирующему капиталистическому рынку, ни централизованно-плановому управлению экономикой. В ходе проведенного еще в 1945 г. референдума по вопросу о собственности и в советской, и в американской зонах преимущество было отдано общественным формам собственности. В американской зоне это решение не было проведено в жизнь. В английской зоне на “социализацию” собственности было наложено вето оккупационными властями.

Большинство немцев было настроено на выбор некоего центристского “третьего курса”, создание “социального рыночного хозяйства” и “социального государства”. На этом направлении предстояло, с одной стороны, обеспечить экономическую свободу, гарантированную правовым государством, с другой — социальную справедливость. Основы германской экономической политики “третьего пути” формировались в ходе дискуссий о будущей конституции страны, в том числе и в Парламентском совете, состоящем из представителей германских земель, призванных ее разработать.

По мере успехов экономического развития все настойчивее стали звучать требования о создании объединенного западногерманского государства и о дальнейшем четком определении его социально-экономических и политических ориентиров. В июле 1948 г. с такими рекомендациями, без учета мнения СССР, выступили США, Англия, Франция, Бельгия, Голландия.

Дискуссии в Парламентском совете шли вокруг двух моделей “социального государства”. Буржуазные партии христианского толка (окончательно оформившийся в партию в 1950 г. Христианско-демократический союз (ХДС) и Христианско-социальный союз (ХСС), основанный в 1945 г. в Баварии в качестве региональной партии) предлагали создание “социального капитализма”. Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), восстановленная в 1946 г., — создание “демократического социализма”. Между ними было много общих точек соприкосновения. Формула “социального государства” и возникла как попытка совместить разноплановые интересы отдельных слоев общества в чрезвычайно сложной ситуации послевоенной разрухи.

Ни одна из немецких партий не настаивала на включение в конституцию указаний на конкретный путь экономического развития в надежде на победу в предстоящих выборах в рейхстаг. Ведущая политическая сила — партия Христианско-демократический союз во главе с ее лидером К. Аденауэром, будущим бессменным (в течение 14 лет) канцлером ФРГ, заявляла об опоре на “христианскую традицию, демократию и социальное рыночное хозяйство”.

На выборах 14 августа 1949 г. немцы проголосовали за ХДС/ХСС, которые вместе с малыми буржуазными партиями получили большинство в рейхстаге. Они тем самым проголосовали и за создание “социального рыночного хозяйства”, “социального государства” Германии.

Определив в качестве стратегического направления создание и поддержание рыночно конкурентных порядков, государство проводило политику деконцентрации производства, вводило контроль за деятельностью монополий, за ценообразованием, всемерно поощряя создание новых, прежде всего средних и мелких фирм. С этой целью упрощались правовые формы их регистрации при получении статуса юридического лица, предоставлялись льготные кредиты и пр. Проведение в жизнь политики социального рыночного хозяйства привело к бурному экономическому росту, получившему в западногерманской печати название “экономического чуда”. Уровень довоенного развития был достигнут в Западной Германии в целом к концу 1950 г.

Образование ФРГ. Оккупационный статут. В преддверии скорого принятия конституции возникла необходимость и в определении новых принципов взаимоотношений между оккупационными властями и местными органами управления. Будущая конституция фактически снимала с повестки дня вопрос о заключении послевоенного мирного договора с Германией, способствовала правовому закреплению ее раскола на две части: ФРГ и ГДР.

В связи с этим в апреле 1949 г. был принят так называемый Оккупационный статут, разработанный западногерманскими оккупационными властями. Статут сохранял экономический и политический контроль США, Англии и Франции в Западной Германии, в частности, предоставив им право осуществлять надзор за соблюдением Основного закона ФРГ и конституций земель, отменять все местные законы, противоречащие им.

8 мая 1949 г. Основной закон Федеративной республики Германии был принят Парламентским советом и утвержден военными губернаторами США, Франции, Англии. Термины “Учредительное собрание” и “конституция” были сняты из употребления по настоянию самих немцев как “подразумевающие явный сепаратизм”. Основной закон должен был обозначать “временный характер” установленных им конституционных порядков. Фактически после одобрения его всеми землями Западной Германии (кроме Баварии, подтвердившей, однако, свою принадлежность к ФРГ) в конце мая 1949 г. он вступил в действие в качестве постоянной Конституции ФРГ.

23 мая 1949 г. считается днем образования государства ФРГ. Институт военных губернаторов был преобразован в институт “военных комиссаров” западных держав в Германии. 14 августа 1949 г. были проведены первые выборы в бундестаг, 12 сентября 1949 г. создан бундесрат, через три дня избраны президент и федеральный канцлер. Но и после выборов ФРГ, даже формально, не стала обладать полнотой суверенитета, так как сфера внешних отношений, внешней торговли и др. оставалась прерогативой верховных комиссаров.

В 1951 г. Оккупационный статут был пересмотрен в сторону большего расширения полномочий государственных органов ФРГ, в частности, был снят контроль над федеральным и земельным законодательством, правительственным органам ФРГ были переданы некоторые полномочия в сфере внешней торговли и валютного регулирования, в том числе и в вопросах денежной эмиссии.

В 1952 г. был подписан договор о создании в рамках Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) “европейской армии”, а также Общий договор между ФРГ и оккупационными державами, согласно которому “оккупация заканчивалась” и за ФРГ признавалась “полная власть суверенного государства во внутренних и внешних делах”. В ответ на это была создана Организация Варшавского договора (ОВД), в которую с первых дней включалась ГДР. Завершился раздел мира на два блока противостоящих стран: социалистических и капиталистических.

Конституция 1949 г. Свой первый раздел Конституция 1949 г. посвящает правам человека, подчеркивая тем самым их приоритет перед всеми другими положениями. Этот раздел более чем другие несет на себе нагрузку отрицания порядков “Третьего рейха”, провозглашая “ненарушимость человеческого достоинства”, “неприкосновенность” и “неотчуждаемость” прав человека (ст. 1), среди которых — право на жизнь и личную неприкосновенность, равенство всех перед законом. Здесь прямо звучит осуждение прошлого, когда физически уничтожались тысячи “расовонеполноценных” и “нежизнеспособных” немцев, проводилась принудительная стерилизация и пр. Среди других прав, не так подробно представленных в Основном законе, как в Веймарской конституции 1919 г., — свобода вероисповедания и совести (ст. 4), свобода выражения мнений, собраний (ст. 8), союзов и обществ, в том числе и “для охраны и улучшения условий труда и экономических условий” (ст. 9), свобода передвижения (ст. II), выбора профессии (ст. 12), тайна переписки (ст. 10), неприкосновенность жилища (ст. 13), основные права в сфере правосудия, например, на “законного судью” и пр. В этом перечне особое место занимает право на петиции (жалобы) в органы государственной власти отдельных лиц и их объединений, которые рассматриваются в ФРГ не только как гарантия защиты прав человека, но и как одна из форм непосредственного влияния граждан на процессы принятия политических и правовых решений.

Перечень этих прав дополняется гарантиями, закрепленными в самой Конституции или в текущем законодательстве. Так, предоставление свободы совести сопровождается правом на отказ от военной службы против своей совести, в соответствии с которым в 1973 г. был принят “Закон о гражданской службе для лиц, отказывающихся от военной службы”. Статья 5 Конституции о свободе мнений сопровождается положением о свободе информации, являющейся основой формирования общественного мнения, а также — о запрещении цензуры. В соответствии с Законом 1975 г. (пункт “с” ст. 45 Основного закона) был создан специальный Комитет по петициям, который может заслушивать подателей жалоб, запрашивать соответствующую информацию, имея доступ для этой цели во все учреждения и пр. В бундестаге ежемесячно заслушиваются доклады о рассмотренных Комитетом петициях и пр.

Защита социальных прав не получила в Основном законе значительного места, более полно она закреплена в конституциях отдельных земель, обогащена судебной практикой, в том числе Федерального конституционного суда (ФСК), и непосредственно действующими в ФРГ нормами международного права о правах человека. Например, закрепленное в Конституции право на жизнь и личное достоинство трактуется ФКС как признание того, что “государство во всяком случае должно гарантировать каждому человеку минимум материального благополучия для достойной жизни”.

Социальные права закрепляются и самим фактом провозглашения ФРГ социальным государством. В этом контексте дается и трактовка права собственности, повторяющая соответствующие положения Веймарской конституции: “Собственность обязывает. Владение ею есть служение общему благу”, а также положение Основного закона о возможности государства на основе закона принудительно отчуждать собственность, в том числе обобществлять земли, общественные ресурсы и средства производства “для общего блага” (ст. 15).

В разделе II Основного закона (ст. 20) дается общее определение государства ФРГ как государства демократического, социального и федеративного. Наряду с демократическими правами и свободами к основополагающим конституционным принципам Основной закон относит “народный суверенитет” и “разделение властей”, или осуществление власти народа через посредство “специальных органов законодательной, исполнительной власти и правосудия” (ст. 20 (2)). Разграничивая органы трех ветвей власти, Основной закон запрещает совмещение их функций, вмешательство в дела друг друга и пр. Принцип невмешательства особенно строго проводится в отношении органов правосудия.

Демократический характер государства ФРГ рассматривается Основным законом в единстве с его социальным и правовым содержанием. Социальное государство понимается при этом как государство, осуществляющее политику социальной справедливости, ослабления социального неравенства, защищающее социально-экономические права граждан в том смысле, как они звучат во Всемирной декларации прав человека: “Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилье, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого, его семьи, и право на обеспечение по случаю безработицы, болезни, инвалидности и т. д. ...”.

Возможность осуществления этих прав, казавшаяся недостижимым послевоенным идеалом, обеспечивается ныне в ФРГ высоким уровнем экономического развития, позволяющим 50% бюджета страны тратить на стимулирование экономики и социальное обеспечение, повышение жизненного уровня своих граждан.

В ФРГ существует в настоящее время самое развитое законодательство, регулирующее сферу трудовых отношений. Так, в связи с резким увеличением числа безработных в начале 50-х гг. в соответствии с “Законом о стимулировании занятости” 1958 г. началась выплата пособий всем безработным, которая зависит от продолжительности периода занятости работника до увольнения, размера уплачиваемых страховых взносов по безработице, возраста и состава семьи безработного. Важным элементом реформы в социальной области стало введение “тарифной автономии”, при которой отношения между наемными работниками и предпринимателями регулируются соглашениями между отраслевыми и региональными профсоюзами и союзами работодателей. В это же время стала формироваться система участия наемных работников в управлении фирмами через наблюдательные советы на предприятиях, действующая с 1976 г. во всех крупных корпорациях. “Великим социально-политическим завоеванием” в ФРГ считается пенсионная реформа 1957 г., устанавливающая динамическую систему пенсий, и пр.

В Основном законе, как уже отмечалось, социальная и правовая характеристики государства ФРГ совмещены, основополагающий принцип правового государства провозглашен в ст. 20(3): “Законодательство связано конституционным строем, исполнительная власть и правосудие — законом и правом”. Этот принцип детализируется многими статьями Конституции, в частности раздела IX — “Правосудие”.

Федеральный характер государства традиционен для Германии. Эта форма организации государственного единства прошла здесь сложный путь от “гегемонистского федерализма” к нынешней модели “кооперативной федерации”.

Субъекты германской федерации имеют свои конституции и администрацию. К конституциям земель предъявляется лишь требование соответствия “основным принципам республиканского, демократического и социально-правового государства” (ст. 28(1)), но унитарная тенденция проявляется в Основном законе 1949 г. еще в большей мере, чем в Веймарской конституции 1919 г.

В разделе VII — “Законодательство федерации” выделяется также широкая сфера, регулируемая исключительно законами федерации: внешние отношения, оборона, гражданство, валюта, таможенное и торговое право и пр. (ст. 73); сфера конкурирующего законодательства: гражданское и уголовное право, судоустройство и судопроизводство, право союзов и собраний и пр. (ст. 74); сфера “рамочного” законодательства: правовое положение лиц, состоящих на государственной службе, общие принципы в области высшего образования, охотничьего дела и пр. и сфера законодательных полномочий земель, “в той мере, в какой... законодательная власть не предоставлена федерации” (ст. 70(1)).

Сфера исключительного законодательства федерации при этом расширена за счет конкурирующего законодательства путем включения в нее системы мер и весов, выпуска бумажных денег, охраны промышленной собственности, авторского и патентного права и пр. Более того, при определении права на исключительное законодательство Основной закон требует соблюдения лишь одного условия — “необходимости” в федеральном законодательстве (ст. 72(2)), которая определяется самой федерацией и никогда не оспаривается ФКС.

Расширение законодательных полномочий федерации происходит и благодаря решениям ФКС, опирающегося на традиционную для Германии доктрину — “в силу внутренней связи”, когда суд признает наличие неписаных полномочий государства, или если они (законодательные полномочия) “недостаточно точно определены” или связаны с решением вопросов, “определенно относящихся к компетенции федерального законодательства”.

По иному, чем в Веймарской конституции, трактуется и “конкурирующее законодательство”. Федерации по Основному закону предоставляется право принять закон, даже если ранее был принят по этому вопросу закон земельный. Здесь действует принцип: “федеральное право ломает право земель”.

Объективные процессы расширения полномочий центра в федеративном, демократическом государстве между тем не могут быть беспредельными. Приоритет в сфере “выполнения государственных задач”, исполнительно-распорядительные полномочия (ст. 30 Основного закона) принадлежат по Основному закону землям.

В наиболее спорной сфере конкурирующего законодательства интересы земель также ограждаются (ст. 72(2)) требованиями предоставления федерации законодательных полномочий только в том случае, если данный вопрос не может быть эффективно урегулирован законодательством отдельных земель, если урегулирование данного вопроса законодательством одной земли может нанести ущерб интересам другой земли или всей стране в целом и если этого требует сохранение “правового и экономического единства, в частности обеспечение единообразия жизненных условий”.

“Единообразие жизненных условий” и лежит в основе новой формы германского федерализма, получившего название “кооперативного”. Новая модель кооперативного федерализма — продукт своего времени, когда в послевоенных условиях резко возросла взаимозависимость федерации и земель в решении экономических и социальных проблем, а под влиянием усилившейся мобильности населения, потоков беженцев, деятельности оккупационных властей были подорваны корни исторически сложившегося своеобразия германских земель и пр.

Это “единообразие” и определяет стремление федерации и земель к координации своих действий, к унификации права и административной практики. В новых условиях все большее значение приобретают не диктат центра, не “экзекуция”, а такие рычаги управления, как выверенная финансовая политика и государственное регулирование экономики, общие задачи в области энергетики, транспорта, жилищного строительства. Решение этих задач связано прежде всего с финансированием. Не случайно созданный на основе ст. 88 Основного закона Немецкий федеральный банк называют в ФРГ “четвертой властью”, “параллельным правительством”.

Основополагающие принципы конституционного устройства ФРГ находят непосредственное выражение и в системе высших органов государственной власти: бундестага, бундесрата, президента, правительства и органов правосудия.

Высшим органом законодательной власти, по Конституции 1949 г., является бундестаг, избираемый на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования (на 4 года) лицами, достигшими 18-летнего возраста. “Всеобщему” и “равному” характеру выборов не соответствует, однако, правило избирательной системы, согласно которому менее 5% голосов, поданных за политическую партию (партиям Основной закон отводит главную роль в формировании политической воли народа), вообще не учитываются при распределении мандатов. Недостижимость “равенства” выборов определяется и неравными финансовыми возможностями мелких партий или независимых депутатов. Финансирование предвыборной деятельности партий из государственного бюджета не решает также проблемы равенства, так как пособия распределяются государством только между теми партиями, которые после окончательного подведения итогов выборов получили 50% голосов в конкретном избирательном округе.

Наряду с законодательными полномочиями, и прежде всего с полномочиями утверждения бюджета, бундестаг избирает главу правительства, канцлера, несущего перед ним ответственность. Он обладает и другими важными контрольными функциями, в связи с чем может вызвать на свои заседания любого члена федерального правительства (ст. 43(1)), назначить следственную комиссию, а федеральный министр финансов обязан ежегодно представлять бундестагу и бундесрату отчет “о доходах и расходах, а также о состоянии активов и пассивов выполняемого бюджета” (ст. 114). Неодобрение бундестагом деятельности правительства влечет за собой вотум недоверия, который выражается не отдельному министру, а федеральному канцлеру, вместе с которым должно уйти в отставку и правительство. Отставка, однако, возможна при условии выбора бундестагом большинством голосов его преемника (правило так называемого “конструктивного вето”).

Объективная тенденция централизации государственной власти, доминирования федерации в вопросах законодательства определяет особое стремление германских земель влиять на государственную политику в целом через бундесрат, который, согласно Основному закону, является не представительством земель, а федеральным органом власти, состоящим из членов земельных правительств.

Согласие бундесрата необходимо, как правило, при принятии законов, относящихся к конкурирующей сфере, затрагивающих интересы земель. Для этих законов (в настоящее время большинство законов принимается с согласия бундесрата) отрицательное решение бундесрата носит характер абсолютного вето. Бундесрат принимает участие и в утверждении бюджета, осуществляет вместе с бундестагом надзор над организацией органов власти земель (ст. 84(3— 4)). Его согласие требуется при применении мер принуждения к землям, не выполняющим “возложенных на них обязанностей” (ст. 37(1)).

Глава государства — президент республики — выбирается большинством голосов особого органа — федерального собрания, состоящего из членов бундестага и равного числа членов, избираемых народными представительствами земель на пропорциональной основе. Президент выступает прежде всего в качестве представителя республики во внешних делах, хранителя конституционного строя. Основной закон отказался от дуалистической концепции Веймарской республики: “президент-рейхстаг”.

Как независимая, фактически бесконтрольная (все его распоряжения контрасигнуются канцлером) и политически нейтральная фигура, отстраненная от решающего участия в высшем государственном руководстве, он, кроме представительств в международных делах, назначает и увольняет федеральных судей, ряд категорий федеральных служащих, обладает “в отдельных случаях” правом помилования, промульгирует принятые законы.

Основной закон лишает главу государства исконно германского права командования вооруженными силами, возлагая эти обязанности в мирное время на министра обороны, во время войны — на канцлера. Установленный таким образом контроль бундестага над вооруженными силами был подкреплен впоследствии законами 1956 и 1976 гг. о создании, а затем усилении полномочий специальной парламентской комиссии бундестага по обороне, которая наделялась правами следственной комиссии. Введена была также должность уполномоченного бундестага “по обороне” для охраны основных прав (ст. 45 (а) и 45 (в)).

В ст. 61 Конституции предусматривается возможность отстранения от должности президента по обвинению в умышленном нарушении им Основного закона или другого федерального закона. Вопрос о его виновности и лишении должности принадлежит ФКС.

Роль главной политической фигуры Основной закон отводит, таким образом, не президенту, а канцлеру, который выбирается большинством членов бундестага по предложению первого. Им становится лидер партии большинства в бундестаге. Усиление роли канцлера в ФРГ сближает форму германского государства с президентской системой США или Франции. Эта тенденция усиливается почти неизменным формированием правительства партией канцлера ХДС в союзе с ХСС. С 1949 г. эти партии бессменно находятся у власти, за исключением тринадцати лет правления социально-либеральной оппозиции.

Канцлер без одобрения бундестага формирует кабинет министров и делает представления об увольнении министров, обязательные для президента. Но главное — он направляет всю внешнюю и внутреннюю политику страны и несет за нее ответственность только перед бундестагом (ст. 65).

Основным гарантом правового государства ФРГ является, по Конституции 1949 г., ФКС, который выбирается бундестагом и бундесратом и стоит во главе судебной системы страны. По отношению ко всем конституционным органам ФКС является единственной и независимой судебной палатой. Он рассматривает конфликты федерации и земель, споры об объеме их прав и обязанностей, контролирует правовые нормы на их совместимость с нормами более высокого ранга и объявляет их не имеющими юридической силы.

В 1969 г. в целях усиления охраны прав граждан был принят закон, положения которого составили содержание пункта 4 “а” ст. 93 Конституции 1949 г. На основании этого закона ФКС призван рассматривать дела по искам всех лиц, считающих неконституционными действия государственных властей, ибо они нарушают их основные права. В этом случае ФКС действует в качестве высшей апелляционной инстанции.

К таким жалобам, однако, предъявляются жесткие требования, в том числе требования предоставления доказательств, что все другие пути восстановления нарушенных прав были исчерпаны жалобщиком. Благодаря этому 98% таких жалоб ФКС просто не рассматривается. Судьи, независимы и подчиняются только закону (ст. 97(1)).

В соответствии с требованиями правового государства Конституция 1949 г. отличается жестким и обширным перечнем “гарантий основ свободного демократического порядка”. “Воинствующая демократия” между тем несет в себе, по признанию самих немецких государствоведов, опасность нарушения демократических принципов конституции. Так, на основании ст. 18 Основного закона каждый, кто использует свободу выражения мнений, печати, собраний, образования союзов и обществ и пр. “для борьбы против основ свободного демократического порядка, лишается этих основных прав”. Решение вопроса, использовались ли те или иные права с целью борьбы “против демократического порядка”, принадлежит только ФКС, который не может исключить, как показала практика, политических пристрастий своих членов.

34.Государство и право Германии в период нацистской диктатуры

В 1920-1921 гг. складываются организационные и программные основы фашистской партии - Национал-социалистской рабочей партии Германии (НСГРП). Появляются военизированные «службы порядка» («штурмовые отряды»), несущие охрану собраний фашистов и устраивающие провокации.

В 1923 г. национал-социалисты предпринимают попытку захвата власти в стране («пивной путч»), но она оканчивается провалом. В 1928 г. депутаты от партии фашистов, благодаря своей популистской программе, получают 12 мест в рейхстаге.

На выборах в рейхстаг в 1932 г. НСГРП получает больше мест, чем любая другая партия. В 1933 г. Адольф Гитлер занимает пост рейхсканцлера Германии. Фашисты распускают Коммунистическую, Социал-демократическую партии, профсоюзы. Устанавливается однопартийная система. Образуется Министерство общественного просвещения и пропаганды, Генеральный совета немецкого хозяйства, тайная государственная полиция (гестапо). В стране разворачивается охота на коммунистов, появляются чрезвычайные суды.

В 1934 г. упраздняется должность президента. Вся полнота власти концентрируется в руках фюрера НСГРП. Ликвидируется рейхсрат. Принимается закон «О переустройстве империи», упраздняющий народные представительства областей и подчиняющий правительства земель центральной власти. Вводится всеобщая воинская повинность для мужчин. В одностороннем порядке Германия аннулирует Версальский мирный договор 1919 г.

1 сентября 1939 г. германские войска оккупируют территорию Польши, а затем захватывают другие страны Европы.

В 1941 г. фашисты вторгаются на территорию СССР.

В 1945 г. советский народ одержал победу над агрессором. Фашистская Германия потерпела сокрушительное поражение.

Летом 1945 г. главы государств-союзников проводят Потсдамскую конференцию. На Конференции СССР, США и Великобритания принимают программу уничтожения немецкого милитаризма и фашизма. В 1949 г. издается Оккупационный статут для Западной Германии и Основной закон ФРГ.

На территории Германии устанавливается временный оккупационный режим. Образуются два германских государства: Федеративная Республика Германия (на западе) и Германская Демократическая Республика (на востоке). Управление оккупированными территориями осуществляется Союзным контрольным советом.

В 1989 г. уничтожается символ разделения двух государств - Берлинская стена. Западная и восточная части Германии объединяются в одно государство.

Латыпов Р.И.. История государства и права зарубежных стран. 2005

Иванов А.А.

Государственный механизм фашистской диктатуры в Германии в 1933—1945 гг.

Приход к власти фашистов

Во второй половине 1920-х гг. Германия с большим трудом, но все же стала постепенно выходить из послевоенного кризиса. Но обрушившийся внезапно общемировой экономический кризис 1929—1931 гг. вновь отбросил ее далеко назад (более 9 млн безработных). Веймарское правительство стало стремительно терять остатки своего влияние в массах. На этом фоне политический вес приобрели левые социал-демократы и компартия, с одной стороны, и правые в лице Национал-социалистической германской рабочей партии (НСГРП) и бывшее офицерство — с другой.

30 января 1933 г. фашисты законным путем становятся у власти. Начинается целенаправленное изменение политической системы общества. Этот процесс прошел в два этапа: на первом происходила фашизация государственного аппарата, а на втором — милитаризация страны.

Создание законодательной базы фашистской Германии происходило в течение первых полутора лет нахождения нацистов у власти. Так, прежде всего под страхом лишения свободы (до двух лет) была запрещена любая критика действий правительства (Закон «О защите правительства национального возрождения от коварных посягательств). Затем правительство получило законодательные полномочия, настолько широкие, что могло выходить неопределенно далеко за рамки действующей Конституции («В целях устранения бедствий народа законы могут издаваться правительством и отклоняться от Конституции»). На издаваемые имперским правительством законы не распространялись общие требования, поэтому они публиковались не президентом, а рейхсканцлером, не могли быть опротестованы в рейхсрате и т.д. (Закон «О ликвидации бедственного положения народа и государства», март 1933 г.).

Становление в Германии тоталитарного режима

Поджег рейхстага 22 февраля 1933 г. явился поводом к тому, что в начале лета 1933 г. были ликвидированы все оппозиционные национал-социалистам партии и союзы, а создание новых партий было запрещено (от шести месяцев до трех лет лишения свободы).

Произошло слияние партийного и государственного руководства с провозглашением НСДАП неотделимой от государства «носительницей германской государственной мысли» (Закон об обеспечении единства партии и государства 1933 г.). С упразднением представительных органов земель и передачей власти партийным наместникам (гауляйтерам) была ликвидирована федерация (Закон о переустройстве империи 1934 г.). В таких условиях, естественно, наличие Союзного совета (рейхсрата) оказалось совершенно не нужным, он также был упразднен (Закон о ликвидации рейхсрата 1934 г.). Местное самоуправление было ликвидировано Законом о германских общинах 1935 г.

В апреле 1934 г. наряду с обычными судами были созданы так называемые «народные суды» в составе пяти человек, рассматривающие дела о политических преступлениях. Судьи не были связаны законом, руководствовались «народным правосознанием» и обжалованию их приговоры не подлежали. Были аннулированы имевшиеся конституционные гарантии и права граждан.

Создаваемый тоталитарный режим требовал соответствующей «силовой поддержки» для удержания общества в послушании, а также массированной милитаризация страны для выполнения задач, которые ставили перед государством фашистские идеологи.

В этих целях не просто были расширены полномочия полиции, но созданы совершенно новые органы и подразделения. Так, в систему силовых ведомств вошли:

• воссозданные штурмовые отряды (SA), превратившиеся в армейский резерв численностью 4 млн человек;

• охранные отряды войск особого назначения (SS), выросшие из личной охраны А.Гитлера, созданной в 1925 г. и осуществлявшие в дальнейшем карательные операции на оккупированных территориях, а также охрану концлагерей;

• тайная государственная полиция (гестапо) в 1936 г. поглотившая уголовную полицию;

• Главное управление имперской безопасности (РСХА), созданное в 1939 г. и включившее в себя ряд других организаций в качестве отделов, например гестапо, ставшее его IV отделом;

• специальные органы юстиции («Народный трибунал» и др.);

• 23 концентрационных лагеря с 2 тыс. отделений для содержания и «исправления» неугодных режиму лиц, через которые прошло около 18 млн человек (только в одном Освенциме было уничтожено около 4 млн человек).

Была восстановлена всеобщая воинская повинность, создаются мощнейшие армия, флот и авиация. Разрабатывается четырехлетний план перевооружения германской армии. Ее численность в 1934 г. составляла 100 тыс. человек, а к 1938 г. была доведена до 1,150 млн человек, к 1941 г. — уже до 7 млн.

Так был создан так называемый «Третий рейх», мощнейшая военная машина которого обрушилась на Европу и Советский Союз.

Иванов А.А.. История государства и права зарубежных стран. 2012

Руденко Т.А.

Фашистская диктатура в Германии

В 1923 г. Германия снова попадает в ситуацию глубокого кризиса. Механизмы политического строя Веймарской республики оказываются несовершенными.

Партия Гитлера возникла в 1919 г.

Официально она получила название «национал-социалистической рабочей партии». Программа данной партии была рассчитана на привлечение определенной части недовольных - от представителей промышленного пролетариата до мелкой буржуазии.

Результатом выборов в ноябре 1923 г. был приход к власти фашистской партии. Формирование фашистского режима завершилось весной-летом 1933 г. Правительство и лично Гитлер получили право издавать законы. Эти законы могли не соответствовать Конституции. Установлению фашистской диктатуры способствовали три обстоятельства: монополистическая буржуазия нашла в ней желанный выход из острой политической ситуации, мелкая буржуазия и некоторые слои крестьянства видели в обещаниях гитлеровской партии осуществление надежд на смягчение экономических трудностей, рабочий класс Германии оказался расколотым и потому безоружным: коммунистическая партия была недостаточно сильна, чтобы остановить фашизм.

Получив власть, национал-социалисты ликвидировали все буржуазно-демократические свободы.

Центральные и местные органы фашистской партии имели правительственные функции. Решения съездов партии получали силу закона. Члены партии должны были беспрекословно подчиняться приказам местных «фюреров», которых назначали сверху. В подчинении партийного центра находились «штурмовые отряды» (СА), «охранные отряды» (СС) и некоторые особые воинские части, состоящие из сторонников Гитлера. Политическая власть представляла собой пирамиду жесткого тоталитарного режима. Контролировались все сферы жизни.

Государственная власть фашистской Германии сосредоточилась в правительстве, правительственная власть - в особе «фюрера». В августе 1934 г. был издан закон, который уничтожал должность президента, а его правомочия передавал «фюреру», который одновременно оставался главой правительства и партии. Ни перед кем не ответственный, «фюрер» пребывал в этой роли пожизненно и мог назначить себе преемника. Рейхстаг сохранялся, но имел чисто декоративный характер.

В Германии были уничтожены органы местного самоуправления. Деление на земли, соответственно, земельные ландтаги, упразднялось. Управление областями поручалось чиновникам, которых назначало правительство. Формально Веймарская конституция не была отменена, однако она прекратила свое действие.

Законом от 27 февраля 1934 г. были учреждены хозяйственные палаты: общеимперская и провинциальная. Во главе их были поставлены представители монополий. Палаты имели важные полномочия в деле регулирования экономической жизни. Используя правительственную власть, хозяйственные палаты проводили искусственное картелирование, в результате которого мелкие предприятия поглощались крупными.

С первых дней власти гитлеровцы стали готовиться к «большой войне», которая должна была обеспечить германской нации господство над всем миром. В 1939 г. Германия разрывает Версальский договор и создает колоссальную военную машину. В этом же году начинаются военные действия против Польши.

Руденко Т.А.. История государства и права зарубежных стран. 2005

Кушнир И.В.

Кризис веймарской республики установление фашистской диктатуры, ее механизм в 1933–1945 гг

В 1923 г. провалилась первая попытка национал-социалистической рабочей партии Германии (национал-социалистов, нацистов, фашистов) захватить государственную власть («пивной путч» в Мюнхене). Тогда сторонники Адольфа Гитлера решили прийти к власти законным путем, что им удалось 30 января 1933 г., когда президент Гинденбург назначил их лидера рейхс-канцлером, после уверенной победы фашистской партии на выборах в рейхстаг в 1932 г. Использовав провокационный поджог рейхстага, в котором обвинили коммунистов, фашисты ввели в действие ряд чрезвычайных мер, фактически отменив демократические положения Веймарской конституции, хотя формально этот документ действовал вплоть до падения нацистского режима в 1945 г. Земли были поставлены под прямой контроль имперского правительства, представленного в лице имперских наместников. В 1934-35 г. был ликвидирован орган представительства земель на имперском уровне – рейхсрат, а также местное самоуправление.

Уже 24 марта 1933 г. рейхстаг принимает Законы «Об устранении бедственного положения народа и государства», «О защите правительства национального возрождения от коварных посягательств», на основании которых правительство получает законодательные права; устанавливалась цензура и запрещалось всякое инакомыслие. Теперь имперские законы фактически принимала канцелярия национал-социалистической (фашистской) партии Германии. Рейхстаг стал формироваться лично А. Гитлером В декабре 1933 г. был издан Закон «Об обеспечении единства партии и государства»: функции партийных и государственных органов тесно переплетались, ими руководил один человек (рейхсканцлер и рейхсфюрер А. Гитлер).

В 1934 г. умер президент Гинденбург, выборы нового главы государства не проводились (сама должность имперского президента была упразднена) страну возглавил рейхсфюрер и пожизненный рейхсканцлер Гитлер, он же стал верховным главнокомандующим и военным министром.

Важным звеном механизма фашистской диктатуры стали органы, осуществлявшие идеологическую обработку немецкого народа: было создано Министерство общественного просвещения и пропаганды во главе с Геббельсом. Партийно-государственный контроль распространился на культуру, литературу, искусство и науку. Особую роль играли специальные партийные «штурмовые отряды» (СА), служба безопасности (СС), специальная служба порядка (СД): тайная государственная полиция (гестапо). Нацистскими спецслужбами руководил рейхсфюрер СС Гиммлер. Войска СС охраняли концентрационные лагеря, создававшиеся с 1936 г. В 1939 г. Гиммлер возглавил вновь созданное Главное управление имперской безопасности.

Значительным изменениям подверглась и судебная система Германии. Судьи исходили из принципа полного отрицания личных прав немецких граждан В 1933 г. были созданы особые суды для расправы с антифашистами. С 1934 г. начал работу Народный трибунал по вопросам государственной измены.

Кушнир И.В.. История государства и права зарубежных стран. 2010

Вениосов А.В.

Влияние экономического кризиса 1929–1933 гг. на политическую обстановку в Германии также трудно переоценить. Временная экономическая стабилизация 1928 г. сменилась «великой депрессией» 1929–1932 гг. В 1932 г. промышленное производство в Германии составляло 46,7 % по сравнению с 1913 г. или 60 % по сравнению с начальным этапом кризиса в 1929 г. Число безработных достигло 6 млн. (около 30 % всего трудоспособного населения), но только 15 % из них получали пособие. За годы кризиса произошло более 2000 забастовок. Наиболее крупными из них были: 100-тысячная забастовка металлургов в Берлине (октябрь 1930 г.) и 350-тысячная забастовка горняков Рура (январь 1931 г.). В результате безудержной инфляции не только правящая верхушка Германии, но и широкие слои среднего населения потеряли достаток и перестали адекватно воспринимать новую, не имевшую ничего общего со старыми временами, систему демократических ценностей Веймара. Консервативному массовому сознанию в кризисное время трудно было смириться с тем, что Веймарская республика разрушила привычный «кайзеровский» порядок, казавшийся прочным и надежным.

Судейские кадры Германии с их традиционным пониманием «системы ценностей» в то время часто оправдывали насилие во имя защиты «национальных интересов». Если за 1918–1922 гг. лево-экстремистами было совершено 22 политических убийства, то правоэкстремисты за это же время совершили 354 убийства. Виновные левые были сурово наказаны (10 чел. приговорили к смертной казни), а ни один из правых казнен не был.

Поэтому влияние и авторитет ультраправой германской национал-социалистической рабочей партии (НСДАП) и ее руководителя А. Гитлера закономерно росли. В 1928 г. за нацистов проголосовало более 800 тыс. избирателей, а в 1930 г. – уже 6,4 млн избирателей. В июне 1932 г. за эту партию отдали голоса 13,7 млн чел. (37,8 % от общего числа голосов). И, хотя на выборах в рейхстаг в ноябре 1932 г. нацисты потеряли 2 млн голосов избирателей, «ставка на выигрывающую лошадь» уже была сделана. В ноябре 1932 г. от имени немецкой буржуазной элиты президенту П. фон Гинденбургу было направлено письмо, в котором прямо требовалось назначить Гитлера рейхсканцлером Германии и включить нацистов в новое правительство. Гинденбург, не испытывавший личных симпатий к Гитлеру, вынужден был пойти на уступки финансовой и политической верхушке.

30 января 1933 г. Гитлер по распоряжению Гинденбурга и в соответствии с Веймарской конституцией занимает пост рейхсканцлера – как лидер партии, получившей большинство голосов избирателей на выборах в рейхстаг. В известной мере приход нацистов во власть был предопределен: коалиция левых сил противостояния нацизму не сложилась, а германской буржуазии была необходима политика «сильной руки», которую олицетворял Гитлер.

Государственный механизм «третьего рейха» (1933–1945 гг.). Гитлер в годы своего правления не отменял Веймарскую конституцию. А подписанный рейхспрезидентом Гинденбургом 28 февраля 1933 г. репрессивный декрет «О защите немецкого народа» и вовсе опирался на ст. 48 Конституции, мотивируя «необходимость защитить общественное спокойствие». Вместе с тем Декрет вводил чрезвычайное положение в стране и фактически отменял статьи 114, 115, 117, 118, 123, 124 и 153 Веймарской конституции.

Игнорирование Конституции продолжилось на основе Указа «В защиту народа и государства» 28 февраля 1933 г., когда была значительно ущемлена в своих правах компартия Германии. 29 февраля 1933 г. были запрещены все печатные коммунистические органы, а 3 марта лидер германских коммунистов Э. Тельман был подвергнут аресту и в 1944 г. казнен в Бухенвальде. Далее была предпринята атака нацистов на социал-демократов. Так, 10 мая 1933 г. нацистское правительство издало Декрет о конфискации всего имущества социал-демократической партии и подчиненных ей организаций, 22 июня 1933 г. социал-демократы были объявлены «враждебными народу и государству» и распущены. Так как в Германии того времени было более трех десятков различных партий, то часть из них в течение 1933 г. «самораспустилась», а часть влилась в нацистскую систему (молодежная организация «Шарн-хорст» превратилась в «Гитлерюгенд»). Был установлен однопартийный режим, краеугольный камень в фундаменте нацистского тоталитарного государства.

Декрет от 28 февраля 1933 г. не только монополизировал партийную жизнь, но и положил начало формированию «правовых» основ нацистской диктатуры. На основе Указа «О защите правительства национального возрождения от коварных посягательств» от 21 марта 1933 г. были введены уголовно-правовые санкции за «умышленные высказывания или распространение грубо искажающих действительность суждений, могущих причинить тяжелый ущерб ... авторитету правительства империи». Согласно Закону о наследственных дворах от 29 сентября 1933 г. примерно 5,5 млн сельских хозяйств (каждое площадью минимум 10 гектаров) объявлялись неделимыми и переходили по наследству не только старшему сыну, но и тому, кого нацистская власть сочтет, по мнению сельского начальника, «достойным» с политической точки зрения. В этой связи надо учитывать плачевное состояние немецкой экономики, которая, по словам видного экономиста Й. Цана (Johannes Zahn), к 1933 г. была опутана долгами, переживала виток инфляции и была сориентирована на военное производство, средства на которое с начала прихода нацистов к власти были несоразмерно велики. Затратное и масштабное строительство, например, автобанов, не приносило реальной экономической выгоды, но народ Германии в большинстве своем не осознавал гибельности популистских экономических мер, предпринимаемых нацистами.

В Законе в целях устранения бедствий народа и государства от 24 марта 1933 г., принятом большинством рейхстага (хотя присутствовало только 535 депутатов из 747 – коммунисты и социал-демократы были подвергнуты превентивному аресту), говорилось, что законы империи могут издаваться имперским кабинетом и что эти законы могут не соответствовать Конституции. С тех пор рейхстаг лишь продлевал действие Закона на очередные четыре года в 1937, 1941, 1943 гг. Теоретики национал-социализма поспешили заявить, что закон, в сущности, и есть «конституция современной немецкой революции».

Дальнейший процесс разрушения Веймарской государственной системы был связан с ликвидацией федеративной структуры Германии и заменой ее структурой унитарной. 31 марта 1933 г. Гитлер обнародовал Закон о роспуске ландтагов всех земель, а 7 апреля издал Декрет об учреждении во всех землях долгосрочных должностей рейхсштатгальтеров, которым предоставлялось право формировать местное правительство, распускать ландтаги, назначать и увольнять чиновников и судей. Чтобы занять должность штатгальтера, следовало быть гауляйтером нацистской партии (штатгальтером Пруссии Гитлер стал сам, назначив министром-президентом этой земли Геринга). 30 января 1934 г. процесс унификации земель завершился принятием Закона «О реконструкции рейха». В нем говорилось о ликвидации ландтагов земель и о передаче имперскому правительству всех бывших суверенных прав субъектов федерации. Таким образом, местная законодательная власть более не существовала.

3 июля 1934 г. был принят нацистский закон, нарушавший как гражданские права, так и принцип господства права и верховенства закона. На основании этого закона депутат рейхстага терял свой мандат, если он покинул ряды национал-социалистической партии или был исключен из нее. Преемника такого депутата, по новому закону, назначал вождь нацистской фракции рейхстага, причем глава фракции не обязан был считаться ни с территориальным расположением выборных округов, ни с очередностью кандидатов, намеченных в выборном списке. Вообще процедура принятия законов в рейхстаге была сведена к формальности: депутаты-нацисты утверждали законы возгласом «Хайль Гитлер!».

Окончательное же разрушение Веймарской системы произошло после смерти президента Гинденбурга летом 1934 г. Закон от 1 августа 1934 г. «О Главе государства в германском рейхе» объединил посты рейхспрезидента, рейхсканцлера и фюрера НСДАП, заменив их постом «фюрера германского рейха и народа». Новая доктрина гласила, что правильно определять политическую власть в «рейхе» не как «власть государства», а как «власть фюрера».

4 февраля 1938 г. Гитлер принял на себя функции верховного главнокомандующего. При этом было упразднено министерство обороны, вместо него Гитлер создал Верховное командование вермахта, под эгидой которого находились сухопутная армия, ВВС и ВМФ. Таким образом, к 1938 г. правительственный кабинет стал полностью нацистским.

В «третьем рейхе» активно происходила передача функций госаппарата новым органам НСДАП. Еще в 1920-е гг. до прихода к власти нацистская партия создала свою частную полицию – SS (Schutzstaffel). СС первоначально выполняла функции личной охраны фюрера и его ближайших сторонников. 17 июня 1933 г. из СС было выделено спецподразделение персональных охранников фюрера, присягавших лично Гитлеру и бывших на особом статусе. В 1934 г. СС получила контроль над концлагерями, и охранники были выделены в новое спецподразделение. В июне 1936 г. был начат процесс объединения государственной и партийной полиции, закончившийся к середине 1938 г. Должности шефа германской полиции при МВД и рейхсфюрера СС занял основатель СС Г. Гиммлер. Во время Второй мировой войны СС была наиболее активна в деле расправы с мирным населением, заключенными концлагерей и проведения выборочной эвтаназии: секретное распоряжение Гитлера (октябрь 1939 г.) гласило, что «неизлечимых с точки зрения здравого смысла больных следовало милостиво казнить». Для выполнения этой директивы нетрудоспособные душевнобольные, больные раком, туберкулезом, атеросклерозом, а также дряхлые старики были переведены в специальные центры для умерщвления в Бранденбурге, Бернбурге, Хартхайме и других местах и там уничтожены бойцами СС – в общей сложности до 100 тыс. чел.

В свою очередь, детище Геринга Gestapo (Geheime Staatspolizei) представляло собой государственный орган, состоявший из многочисленных подразделений тайной политической полиции субъектов германской федерации. Гестапо, будучи малочисленной организацией, тем не менее, имело досье практически на каждого жителя Германии, причем его безусловное доверие вызывали доносы о заговорах, политическом инакомыслии, шпионаже. 26 июня 1936 г. гестапо и СД были объединены в единую организацию – Имперскую полицию безопасности.

Оплот «третьего рейха» составляли также молодежные гитлеровские организации. Еще 30 октября 1931 г. Гитлер учредил пост вождя молодежного движения, а 8 июля 1933 г. его структурную основу – «Гитлерюгенд» (Hitler-Jugend). Юноши от 10 до 14 лет объединялись в «Юнгфольк», от 14 до 18 лет – в «Гитлерюгенд». Организация «Гитлерюгенда» была централизованная и многозвенная: во главе ее стоял сам Гитлер, которому непосредственно подчинялся министр внутренних дел, а в подчинении министра был глава «Гитлерюгенда», которому подчинялся руководитель штаба. Последний курировал начальников отделов (к 1933 г. их было 13). Общая численность «Гитлерюгенда» составила к началу Второй мировой войны 8 млн чел., которые становились базой элитных частей СС, СА и вермахта.

В новоявленной структуре «третьего рейха» каждое новое ведомство обладало сложнейшей конфигурацией с десятками нижестоящих подразделений. Суть нововведений состояла, во-первых, в том, что всякий раз при принятии важного решения следовало консультироваться лично с фюрером, который был на вершине выстроенной им громоздкой пирамиды. Во-вторых, сложность организации «третьего рейха» вводила в заблуждение немецких обывателей, в сознании которых сохранились представления о конституционных ценностях Веймара: поскольку в формально-юридическом смысле конституция действовала, то рядовой гражданин должен был воспринимать происходящее как часть развития «государственной демократии». Однако замысел творцов «третьего рейха» потерпел неминуемый крах по окончании Второй мировой войны.

Вениосов А.В.. История государства и права зарубежных стран. 2012

Омельченко О.А.

К началу 1930-х гг. Германия оказалась в очередном политическом кризисе. Правительство оказалось неспособно в конституционных рамках решать социальные и экономически-финансовые проблемы страны. Все еще дававшие себя знать последствия поражения в войне постоянно порождали оппозиционно-националистические настроения в обществе, стремления к военному реваншу. Политические и социальные проблемы обострились в условиях общеевропейского экономического кризиса.

В этих условиях Национал-социалистическая партия стала пользоваться все возрастающей поддержкой народа даже в сравнении с другими левыми партиями. С 1928 г. НСДАП постоянно увеличивала свое представительство в райхстаге (2% мест в 1928 г., 18% – в 1930 г.). На земельных выборах 1931 г. НСДАП уже безусловно победила в Гессене. Начался численный рост самой партии, она уже располагала партийными организациями во всех землях, сформировала под своим патронатом женские и молодежные союзы. На выборах президента в 1932 г. Гинденбург одержал повторную победу (с 19 млн. голосов), но за А. Гитлера было подано уже 13 млн. (5 млн. – за Тельмана от КПГ). На выборах в райхстаг в том же году НСДАП собрала 14 млн. голосов (больше, чем КПГ и СДПГ вместе взятые). Партия развернула мощную пропаганду своих идей, одновременно оказывая силовое давление (при помощи охранных отрядов) на политических противников.

Центристские и социал-республиканские политические силы продолжали формально оставаться в большинстве. На этом фоне приход нацистов к власти был обусловлен сложным комплексом, в том числе случайных, ситуативных обстоятельств, которыми великолепно воспользовались рвущиеся к власти любой ценой лидеры НСДАП. В государственно-политическом отношении едва ли не решающую роль сыграла деформация парламентских институтов Ваймарской республики в сторону усиления президентской власти. Совершенно новым орудием в политической борьбе стала пропаганда национальной исключительности, идея расового социализма («есть только один социализм, – высказывался один из лидеров нацизма Р. Лей, – одна общность – это общность на основе расы»). Антикоммунистические позиции привлекли к НСДАП внимание влиятельных финансовых кругов, в решительный момент сделавших выбор в пользу нацистов, не обратив внимания на перспективы их политической и экономической доктрины. Но, конечно, базой утверждения нацистского тоталитаризма стала поддержка соблазненных социалистической, государственнической фразеологией масс, в обстоятельствах кризиса всегда склоняющихся от плюралистической демократии в пользу любой «сильной власти».

В июне 1932 г. правительство центриста Ф. фон Папена в условиях почти гражданского неповиновения в стране и массовых уличных столкновений распустило райхстаг и назначило новые выборы. Выборы принесли значительный успех НСДАП, она получила 230 мест (больше любой другой партии, но все же не абсолютное большинство). Лидеры НСДАП отрицали сотрудничество с другими партиями, поэтому для парламентской поддержки правительства уже к концу года пришлось объявить новые выборы. Новые выборы сохранили за нацистами треть мандатов, но это не создавало прочного парламентского большинства (треть была и у КПГ вместе с СДПГ). В итоге сложных политических интриг и неспособности правительства К. Шляйхера справиться с ситуацией, под давлением финансистов 30 января 1933 г. президент Гинденбург назначил райхсканцлером Гитлера, сформировав коалиционное правительство с консерваторами. Заручившись поддержкой центристов в борьбе с «красным террором» (КПГ и СДНГ), Гитлер объявил новые выборы в райхстаг. Выборы проходили в обстановке нарочитого идейного и внутриполитического давления, развернутого НСДАП на избирателей, использовавшей все средства правительства и мощь пропагандистской машины. В преддверии выборов была организована провокация, так до конца и не проясненная по своему источнику – поджог здания райхстага в Берлине. Гитлер и лидеры НСДАП сумели повернуть это событие в сторону антикоммунистической агитации; 28 февраля 1933 г. были изданы президентские предписания о защите родины и государства, которыми правительству предоставлялись особые права в контроле за политической деятельностью партий, в пресечении всего, что могло быть трактовано как «измена германскому народу», с отменой конституционных гарантий гражданских прав. В такой обстановке выборы 5 марта укрепили позиции НСДАП: за нее голосовали 44% избирателей, 12% за КПГ, 18% – за СДПГ, остальные за прочие движения. Чтобы достичь конституционного большинства в райхстаге правительство под предлогом политической измены аннулировало депутатские мандаты КПГ (а затем и запретило КПГ). Это дало нацистам (вместе с некоторыми правыми партиями) желаемое большинство в райхстаге, полное право сформировать однопартийное правительство. Собравшийся 21 марта 1933 г. райхстаг при подавляющем одобрении депутатов санкционировал основные акты о чрезвычайных правительственных полномочиях и, по сути, конституировал диктатуру НСДАП. Эта политическая революция в течение нескольких ближайших месяцев разрушила принципы Ваймарской конституции и более чем на десятилетие (1933-1945 гг.) сформировала совершенно новый, небывалый в истории тоталитарный право-государственный уклад в рамках номинально сохранявшейся республики.

Государственно-политический строй и администрация Германии в период государственно-политической диктатуры

• Преобразования конституционного строя

• Преобразование территориального устройства

• Партия и государство

• Репрессивный аппарат

• Милитаризация государства

• Реформирование юстиции

Преобразования конституционного строя

В период государственно-политической диктатуры собственно единого нового конституционного закона выработано не было. Но это была в принципе другая государственная организация, в основании которой лежали совершенно иные, чем прежде в Германии и вообще в западном конституционализме, право-государственные принципы. Новый уклад характеризовался абсолютизмом исполнительной власти. Основополагающим для диктатуры стал закон 24 марта 1933 г. «Об устранении бедственного положения народа и империи». Согласно закону за имперским правительством закреплялось впредь неограниченное право издания законов, включая те, которые «могут уклоняться от имперской конституции» (не затрагивая правового положения райхстага, райхсрата и президента). По оценке виднейшего нацистского правоведа К. Шмитта, этот закон «в сущности и есть конституция современной германской революции». Закон первоначально был принят на 5 лет – до 1937 г., но затем был продлен, последний раз – 10 мая 1943 г. и стал одним из наиболее стабильных постановлений. В дальнейшем громадное большинство законов в Германии были приняты именно как правительственные постановления, либо как указы главы правительства.

Важнейшей чертой нового уклада была персонализация правительственной власти – вначале главы правительства вообще, затем конкретно А. Гитлера. После кончины 1 апреля 1934 г. президента Гинденбурга, правительство приняло закон об объединении постов канцлера и президента (с подразумеваемой ликвидацией последнего). В силу особой значимости закон был утвержден на общенародном референдуме, тем самым приобретя высшую конституционную силу. В итоге с августа 1934 г. Гитлер сосредоточил у себя не только полномочия главы правительства, но и внешнеполитическое представительство, командование армией, обнародование законов, назначение министров, чиновников и офицеров, право вводить исключительное положение, осуществлять помилование. Все эти полномочия были пожизненными, и по закону Гитлер был вправе лично определить своего преемника. Государственный уклад обрел черты вождевого государства («Современная Германия, – заявлял министр внутренних дел Фрик, – не монархия, и не республика, она – вождевое государство»), В силу особого соотношения собственно государственной власти и партийной диктатуры (см. ниже), вождь Партии и Государства приобретал совершенно исключительные полномочия: формулировать основы мировоззрения партии и народа, определять форму реализации партийно-государственной программы, полагать свои предписания в качестве непосредственных законов. Практически абсолютный характер полномочий Гитлера как вождя был закреплен постановлением райхстага 26 апреля 1942 г., которым он был определен «вождем Нации, верховным главнокомандующим вермахта, главой правительства и высшим обладателем правительственной власти, верховным судьей и фюрером Партии единовременно». (Признание Гитлера верховным главнокомандующим было провозглашено еще в 1938 г.)   

В государстве формально продолжало существовать народовластие – и не только продолжало, но и приобрело новые формы. Основной формой стал плебисцит, с помощью которого решались крупные политические вопросы поворотного характера: о выходе из Лиги Наций (1933 г.), о президентских полномочиях райхсканцлера (1934 г.), об объединении с Австрией (1938 г.). Сохранялся и райхстаг. Однако, согласно программному заявлению Гитлера, правительство вправе само определять, спрашивать или нет согласия у райхстага, а во-вторых, состав парламента определялся по-новому: в ходе плебисцита народное «голосование» одобряло около 2 тыс. официальных кандидатов, из которых Гитлер по собственному усмотрению выделял 810 депутатов. Значение райхстага было еще более сужено укреплением начал партийного государства и ролью съездов НСДАП.

Вся административная деятельность характеризовалась ликвидацией коллегиальности и введением особой бюрократической дисциплины. В течение ближайших лет после прихода нацистов к власти практически прекратил свое существование кабинет министров (в 1933 г. он провел 31 зас., в 1937 г. - 6 зас., последнее – 5 февраля 1938 г.). Кабинет превратился только во вспомогательный совет при фюрере, причем наряду с общим возникли особые советы, например, Тайный кабинет по внешней политике (1938 г.), Совет министров по обороне (1939 г.). Сами министерства значительно увеличили размах своей деятельности, появились такие административные монстры как Министерство пропаганды (1933), охватившее всю сферу идеологии, культуры, а также часть внутренних дел, Министерство вооружений и боеприпасов (1940), Министерство экономики и др.

Государственная служба была централизована и политизирована. По закону 7 апреля 1933 г. все чиновники (в т.ч. земель, общин) были объявлены единой корпорацией государственных служащих. В 3 мес. предписывалось уволить несоответствующих должности по политическим мотивам, а также неарийцев – с почетных должностей. Новые административные нормы были сформированы особым уставом – Законом  о  чиновничестве  (26 января 1937 г.). Чиновничество определялось как состоящее в публично-правовых отношениях к империи и фюреру, назначение всех госслужащих производилось только фюрером, перед ним они несли ответственность и в любое время могли быть отозваны. Повиновение было объявлено смыслом бюрократической службы. Но это обеспечивает чиновнику достойное положение в жизни. Он всего лишь исполнитель воли государства, установленной НСДАП. Чиновнику предписывалось быть «готовому к жертвам, любящему отечество, повинующемуся законам и фюреру до самой смерти». Государственный чиновник не только должен был быть арийцем, ему запрещались браки с неарийками. Вступление Германии во Вторую мировую войну привело к еще большей централизации администрации: указом 28 августа 1939 г. все руководители высших учреждений были признаны ответственными непосредственно перед фюрером (без партийной и ведомственной иерархии).

Преобразование территориального устройства

 Другим  направлением  разрушения конституционного строя Ваймарской республики и более – всей традиционной системы государственно-политических связей в общегерманском государстве стала ликвидация самостоятельности земель и местного самоуправления.

Ликвидация автономии земель и перестройка начал самоуправления была проведена в два условных этапа. (1) В течение 1933 г. при формальном сохранении прежней территориально-общинной системы местные власти были подчинены напрямую центральной администрации во всех вопросах. (2) В течение 1934 – 1935 гг. были изданы основные законы о полной ликвидации прежних институтов автономии и самоуправления.

 Сохранение собственных полномочий землями и местной администрацией (даже в урезанных формах по Ваймарской конституции) противоречило доктрине государственной централизации нацистов. Поэтому реорганизация началась уже в первый месяц прихода к власти. По т. н. Временному закону об уравнении земель (31 марта 1933 г.) правительства земель теряли свои полномочия, распускались все земельные и краевые представительные собрания. Ландтаги и собрания формально сохранялись, но закон определил твердые количественные нормы представительства (от 9 до 77 чел., сообразно значимости). Все местные собрания следовало сформировать на началах пропорционального представительства, следуя итогам выборов 5 марта 1933 г., и этот процесс был поставлен под контроль министра внутренних дел. Вторым законом об уравнении земель (7 апреля 1933 г.) во все земли, исключая Пруссию, назначались особые наместники – штатгальтеры с полной административной властью; назначение их осуществлялось президентом. Штатгальтеры уполномочивались назначать земельные правительства, распускать ландтаги и назначать выборы, председательствовать в земельных собраниях. Только Пруссия, в силу особого своего статуса в империи вообще и важности для НСДАП, сохранила свое правительство во главе с министром-президентом Г. Герингом.

Второй этап завершился новым административно-территориальным переустройством. Законом о новом строении империи (30 января 1934 г.), ссылаясь на то, что выборы в ноябре 1933 г. утвердительно показали «полное единство народа» и сделали бессмысленным какое-либо пропорциональное представительство интересов, земельные представительные органы упразднялись, вся высшая правительственная власть переходила к райху. Вследствие этого законом 14 февраля 1934 г. был распущен и райхсрат, права законодательства передавались правительственным властям полностью. Одновременно по-новому (законом 30 января 1935 г.) была конституирована власть штатгальтеров: они считались полноправными представителями центрального правительства и выразителями его воли, с их представления фюрер назначал членов земельных (областных) управлений.

Важнейшим актом о новом местном управлении стал Немецкий общинный устав 30 января 1935 г. По сути, это был второй из основополагающих законов нового уклада. В самом тексте он провозглашался фундаментальным, на котором создается новое строение райха. По уставу местное самоуправление (в подлинном, смысле слова) упразднялось. Общины провозглашались местными публичными корпорациями, которые управляются сообразно с законами и целями государственного руководства. Возглавляет общину (любого уровня) бургомистр (в городе – обер-бургомистр), назначаемый «по доверию партии и государства». При нем действует совет общины, но это только подчиненные для бургомистров, Все важные вопросы могут впредь решаться только с согласия органов НСДАП. Полномочия общин обеспечивает своей властью государство, собственных принудительных прав у них нет.

В период нацистской диктатуры территория Германии значительно увеличилась. В результате внешнеполитических акций, поддержанных недальновидной политикой западноевропейских государств и СССР, к империи были присоединены Австрия (1938), Судетская область Чехии (1939), прибалтийские области (1939). В них устанавливалось унифицированное управление. К июню 1941 г. к империи были присоединены еще до 12 европейских стран на правах оккупированных областей, для управления которыми сформировано Министерство оккупированных земель (1941). Однако в дальнейшем, с разгоранием войны, управление тесно переплелось с военной администрацией и носило особый характер.

Партия и государство

Самым принципиальным отличием нового правогосударственного уклада были совершенно особые, не известные предыдущей государственной истории, взаимоотношения партии и государственной организации, согласно которым вся деятельность и институты государства определялись целями и идейно-политическими задачами господствующей партии.

Диктатура НСДАП обеспечивалась законодательным установлением однопартийности. В период укрепления власти нацистов, в 1933 г., были законодательно запрещены и распущены КПГ, СДПГ, Немецкая народная партия, Баварская народная партия, партия католического «Центра», а также все их спортивные, молодежные и женские организации. Имущество партий конфисковано. В июле 1933 г. «Стальной шлем» слился с НСДАП. Указами о «защите немецкого народа и государства» (февраль 1933 г.) были ограничены свободы собраний, печати в случае их антиправительственной направленности, а также в целом отменены основополагающие для политических свобод граждан ст. 114-118, 123-124, 153 Ваймарской конституции. Постановлением 14 июля 1933 г. образование новых партий запрещалось.

Третьим из основополагающих актов нового уклада стал Закон об обеспечении единства партии и государства 1 декабря 1933 г. По закону, НСДАП объявлялась «носительницей государственной мысли и неразрывно связанной с государством». Партия возлагала на себя особые задачи в отношении народа, фюрера и государства, во имя которых на ее членов налагались особые права и обязанности, для них устанавливалась своя особая подсудность. На съезде 1935 г. государственные функции НСДАП были облечены в форму специальных задач по реорганизации государства, устранению из госаппарата недовольных, воспитанию народа в духе НСДАП и его идеи. Эти принципы стали государственной программой, ив дальнейшем принципиальные решения по вопросам развития экономики, внешней политики, государственного реформирования принимались на съездах партии.

Партийный аппарат НСДАП стала непосредственной структурой государственной организации. На основе прежних организационных звеньев к 1935 г. сложилась разветвленная структура партийных организаций НСДАП, охватившая страну на всех уровнях: 33 области – Gau делились на 827 округов, 21 тыс. районов и свыше 260 тыс. партийных ячеек (с 1938 г. областей было уже 38, ячеек – свыше 800 тыс.). Основным звеном было областное, которое почти везде совпадало с военными округами и с административным подразделением. Местный руководитель (штатгальтер) почти всегда одновременно являлся и фюрером-гауляйтером областной партийной организации. На аннексированных землях такое совпадение было абсолютным. Все государственные вопросы (кроме суда, финансов и почты) подлежали ведению гауляйтеров. В 1943-1944 гг. партийные и административные области стали еще и экономическими районами, и ведению тех же властей были подчинены регулирование цен, труда и т. д. Подчинялись гауляйтеры непосредственно фюреру, и, согласно организационному уставу НСДАП, «несли полную ответственность перед фюрером за ту область, управление которой ему поручено».

НСДАП установила непосредственный партийный контроль над всеми институтами государства. В июле 1934 г. Гитлер впервые узаконил участие своего заместителя по партии «в разрешении вопросов, связанных с подготовкой законопроектов во всех административных инстанциях империи». Заключения заместителя фюрера в качестве рейхсминистра были обязательными для рассмотрения всех предложений. В 1941 г. эти полномочия были делегированы новому заместителю – М. Борману и институализированы в особых правах Партийной канцелярии фюрера, которая одновременно стала и общегосударственным и партийным высшим органом управления. Согласно распоряжению Гитлера (январь 1937 г.) любые назначения на государственные должности, сделанные без согласования с партийными организациями соответствующего уровня, считались недействительными. Задача «политического руководства государством», декларированная Уставом НСДАП, преобразовалась в прямой административный надзор. И это соответствовало официальной установке: «Не государство дает нам приказы, – говорил Гитлер на съезде партии в 1935 г., – а мы даем приказы государству».

НСДАП была объявлена политическим ядром всех общественных институтов страны. По закону 3 июля 1934 г. депутат райхстага терял свой мандат, если он выходил из партии или исключался из нее; председатель фракции назначал нового «депутата» из общего списка. Особым законом в 1935 г. было провозглашено единство НСДАП и молодежной организации «Гитлерюгенд», которая рассматривалась как бы частью партии; молодежь в возрасте от 10 до 18 лет обязана была состоять в «Гитлерюгенд» под угрозой уголовной ответственности родителей, деятельность всех других, нежели официально-партийные, молодежных, женских, спортивных и т. п. союзов запрещалась. Такая политика была в том числе направлена к массовости партии, к объединению в нее значительной части населения страны и во всяком случае государственного аппарата. В январе 1933 г. в НСДАП состояло 0,8 млн. членов, в мае – уже 1,6 млн., в начале 1945 г. – 6 млн. Доля членов НСДАП в государственном аппарате достигала 70%, включая и технических служащих. Отдельные государственные институты создавались сразу чисто партийные. Таким был Отдел по работе среди немцев за границей (1931). Только партийному руководству подчинялось ополчение-фольксштурм, созданное в сентябре 1944 г.

Репрессивный аппарат

Диктатура НСДАП опиралась не только на мощь собственно государственного, подконтрольного партии аппарата принуждения, но и на собственные партийные карательно-репрессивные структуры.

Согласно закону 29 марта 1935 г. непосредственными частями партии объявлялись «штурмовые отряды» (СА), «охранные эскадроны» (СС), особый национал-социалистический моторизованный корпус (наравне с иными общественными организациями в рамках партии). Все они не имели самостоятельного юридического значения, но подлежали только особой партийной юрисдикции. Наиболее многочисленной частью были «штурмовые отряды» (2,5 млн. чел, в т. ч. рабочих и ремесленников свыше 52%). Эти отряды считались оплотом мощи партии, они обеспечивали военной силой ее политические и идеологические акции. После чистки отрядов в 1935 г. (связанной с клановой борьбой в верхах партии) они были преобразованы в части местной полиции и сохранились как особые отряды по подготовке молодежи. С 1935 г. на более важное место вышли части СС – к 1940 г. они насчитывали до 300 тыс. военнослужащих. Это была самостоятельная чисто военная организация в НСДАП, которая рассматривалась как «разведслужба партии». Организация комплектовалась исключительно по расовому принципу из прошедших предварительно военную службу. Военнослужащие СС формировали разного рода специальные партийные подразделения, выполняли задачи специализированной партийной охраны, составляли большую часть подразделений государственной безопасности.

Надзорно-карательный аппарат характеризовался предельной централизацией полицейского управления. В 1933 г. в Пруссии под началом ее министра-президента была сформирована Тайная государственная полиция (гестапо – от Geheime Staatspolizei). С развертыванием мероприятий общей государственной централизации гестапо были подчинены все прочие полицейские службы страны, и борьба с государственно-политической преступностью была поставлена во главу угла всей полицейской деятельности. По особому закону о гестапо (10 февраля 1936 г.) на нее исключительно возлагались задачи борьбы с покушениями на партию и государство. Гестапо сосредоточило у себя ведомство общей информации, управление государственными концентрационными лагерями, а также всеми видами криминальной полиции. Тайная полиция была вообще поставлена в ряд особых направлений всего внутреннего управления. Приказы и распоряжения гестапо были исключены из-под судебного контроля. Во главе всей полицейской системы и внутренних дел был поставлен Г. Гиммлер (июнь 1936 г.) с одновременными правами райхсфюрера СС. В 1937 г. был принят дополнительный закон об организационном единстве всей полиции. В соответствии с этим законом полицейская служба выделялась из прочих видов бюрократии, она считалась пожизненной и давала значительные социальные привилегии. Такая централизация в совокупности с жестким применением внеправовых, карательных мер дала быстрые результаты в достижении основных полицейских задач, хотя с бытовой и общеуголовной преступностью нацистской полицейской системе справиться в итоге не удалось.

С началом Второй мировой войны централизация полицейских служб и служб безопасности была доведена до предела. С августа 1939 г. были введены должности комиссаров по защите райха с чрезвычайными полномочиями, в сентябре 1939 г. из Управления полиции безопасности, СД и некоторых других служб было сформировано общее Имперское главное управление безопасности (RSHA), сосредоточившее у себя управление погранслужбой, обеспечение безопасности дорог и'транспорта, гестапо, разведслужбы, ведомство концлагерей и др.

Разветвленная система политической безопасности и карательной политики опиралась на многократно дублированную службу внутреннего и внешнего сыска и шпионажа. Только в области внешней разведки к 1937 г. существовало 8 особых ведомств – как военных, так и чисто партийных, внешнеполитических, экономических, которые предоставляли разветвленную информацию о положении в мире и возможностях реализации военных и политических правительственных задач.

Особую роль в государственно-репрессивной системе играли концлагеря. Их начали создавать уже в 1933 г. в целях «перевоспитания инакомыслящих» и «врагов нации». Позднее концлагеря приобрели характер специализированного орудия в нацеленном истреблении населения по признаку политической неблагонадежности и, особенно, расовому. Всего было организовано 23 лагеря с несколькими десятками «филиалов» (в годы войны число лагерей для интернированных и военнопленных достигло 2 тыс.). Заключенный в концлагере, согласно особым инструкциям, полностью лишался каких-либо гражданских прав (кроме чисто немецкого населения), подлежал полной власти администрации лагеря, вплоть до применения к нему смертной казни без суда за ослушание, отказ от работы и т. п.

Милитаризация государства

  Установление нового право-государственного уклада нацистской диктатуры шло параллельно с усилением милитаристских черт всего государства. Это было не только предопределено идейными лозунгами нацистской партии: требованием пересмотра Версальского договора, аннулирования итогов Первой мировой войны, создание собственных вооруженных сил. Военная структура в наилучшей степени соответствовала   антидемократическим,   антипарламентарным принципам нового государства вообще.

В 1935 г. правительство Гитлера восстановило в стране всеобщую воинскую повинность – для мужчин от 18 до 45 лет. Срок воинской службы был определен в 1, затем в 2 года. Ко времени Второй мировой войны Германия сформировала одну из самых мощных и многочисленных армий, содержание и подготовка которой отнимала до 1/2 государственных финансов и национального продукта.

Армия была для нацистского государства не только инструментом внешней политики. Согласно принятому в 1936 г. особому указу Гитлера допускалось использование армией оружия во внутренних конфликтах (однако оговаривалась очередность применения видов оружия и конкретные условия такого применения).

Милитаризация государства была тесно взаимосвязана с изменением характера внешнеполитических действий Германии. Ориентация на постоянную войну, подготовка армии и населения к войне предопределили сравнительно безболезненное и даже воспринятое внутри страны с воодушевлением развязывание Германией Второй мировой войны. На первом этапе войны (1939-1941 гг.) после успешных военных действий в состав империи были включены 12 европейских государств, где проживали более 260 млн. чел. Стремление отстоять господство в Европе, распространить доминирование Германии за пределы европейского континента подтолкнуло правительство Гитлера к войне сначала с Великобританией, затем с СССР (1941-1945 гг.), которая завершилась колоссальными человеческими жертвами как для германского народа, так и для вовлеченных в войну народов 61 государства.

Реформирование юстиции

Преобладание чрезвычайных, внеправовых принципов деятельности распространилось и на сферу юстиции. Судебная система была также перестроена, во-первых, соответственно идеям национал-социализма, во-вторых, следуя принципу безусловного подчинения всех государственных функций единой власти фюрера партии в «вождевом государстве». Подобно любому социалистическому государству XX в., официальная доктрина рассматривала понятия закона и законности как подчиненные – более высоким социальным целям государства и нации: «Фундамент всех основных законов, – говорил глава юстиции райха Г. Франк в речи перед съездом юристов, – это национал-социалистическая идеология, в особенности же ее истолкование в партийной программе и в речах фюрера».

Чрезвычайные органы юстиции начали создаваться уже в самый начальный период после установления политической диктатуры НСДАП. В марте 1933 г. были организованы специальные суды, которые должны были рассматривать дела «о вероломных нападках на правительство». Суд составлялся из трех членов партии, заседал без присяжных, разбирал дела в упрощенной процедуре. Куда направлять дело – в обычный или в специальный суд – определял единолично прокурор. Кандидатуры защитников для специального суда утверждались руководством партийных организаций. Законом 18 апреля 1936 г. был учрежден т. н. народный суд. Этот суд, создаваемый из числа профессиональных судей, заседателей и советников пожизненно, считался высшей инстанцией по наиболее тяжким делам, главным образом о государственной измене. Суд также разбирал дела по упрощенной процедуре, основываясь не столько на законе, сколько на принципах «национального правосознания» и «идеологии национал-социализма». С 1934 г. существовала также система партийных судов (высшего – областных – окружных), где рассматривались дела членов НСДАП. В 1943 г. были дополнительно учреждены чрезвычайные военно-полевые суды, которым было поручено разбирать и преступления «подрывающие доверие к партии».

Отступления от принципов законности были распространены и на судопроизводство. Постановлением 1935 г. всем судьям предписывалось определять на основе собственного правосознания, надлежит или нет наказывать обвиняемого, если в законах не было точных предписаний по данному случаю. В разгар Второй мировой войны был принят особый указ об упрощенном судопроизводстве (1942): суду следовало знакомиться с документами и с доказательствами в сокращении, и только в силу «необходимости», права заседателей были ограничены, приговор почти полностью определялся усмотрением председательствующего по делу.

Установившийся с 1933 г. в Германии государственный уклад был законченным воплощением тоталитарной однопартийной диктатуры, но в рамках этой диктатуры сформировался еще особого рода цезаризм – личная власть, опирающаяся на милитаризацию государства и предельную централизацию всей административной и полицейской системы.

Правовая политика Германии в период национал-социалистической диктатуры

• Регулирование экономики и социально-хозяйственных связей

• Расовое законодательство

• Гражданское право

• Уголовное право

В период национал-социалистической диктатуры кардинально преобразовалась правовая система Германии. Преобразования выражались не только в потоке нового по своим правовым началам законодательства, но и в директивных предписаниях об изменении практики применения прежней системы кодексов. Эта практика поддерживалась новой системой отбора юридических кадров, реализация которой началась почти сразу же после политического оформления диктатуры. Такой подход не был неожиданным, а опирался на заранее декларированную идею слома всего старого права, которая заключалась в п. 19 Программы НСДАП: «Мы требуем немецкого народного права для замены им римского права, которое служит материальному общественному строю». Тезисы о «римском» и «немецком» праве имели мало отношения к реальности, а были лишь подразумением права органического, выражающего общественное развитие, и идеального права, подчиненного новой политической идее «блага немецкого народа».

Регулирование экономики и социально-хозяйственных связей

Правовое регулирование экономики в нацистской Германии характеризовалось усилением государственного регулирования всех аспектов социально-хозяйственных связей. Только отчасти это было вызвано необходимостью преодоления кризисных явлений конца 1920-х начала 1930-х гг. (конкретные такие обещания содержались в Программе НСДАП). Такое регулирование означало реализацию новых представлений о социальной роли государства, а с 1939 г. оно было также и объективным следствием сверхмилитаризованного общества, вовлеченного в войну с задачами, превышающими потенциальные возможности народа и страны.

Регулирование промышленности опиралось на установление государственно-монопольных объединений и командной системы управления. Отправным для новой организации промышленности стал Закон об органическом построении германской экономики 27 февраля 1934 г. По нему главенствующей формой промышленного производства (и вообще хозяйственной деятельности) должны стать крупные «экономические объединения» («задача которых – в защите интересов предпринимателей и предприятий»); такие объединения не касались только аграрного сектора и сферы культуры. Министр экономики получал все полномочия по слиянию предприятий (любой формы собственности) в такие объединения, их разъединению, ликвидации, смещению управляющих, а также по объявлению такого объединения единственно дозволенным в своей отрасли, формирование таких объединений подкреплялось установлением принудительного  картелирования (по закону 15 июля 1934 г.). Министр экономики полномочен был регулировать рынки производства и сбыта любых продуктов, для чего мог объединять любые предприятия в принудительные союзы, укрупнять их, вплоть до того, что мог запрещать создание новых предприятий в какой-либо области, если это не вызывалось «общественной необходимостью»*. Государство освободило себя от ответственности за возможный ущерб собственникам при таком регулировании или запретах. Введенные меры подкреплялись значительными уголовными санкциями.

* Практика таких ограничений уже имела место в Германии в конце 1920-х гг.

Практическая реорганизация подразумевала быстрое укрупнение предприятий. В течение только первого года число хозяйствующих субъектов в промышленности сократилось более чем втрое. Следуя установке на «ариизацию» банковского дела (связанную с новым налоговым и расовым законодательством) с 1725 до 477 сократилось количество банков. С января 1936 г. было предписано ликвидировать все акционерные общества с капиталом менее 100 тыс. марок, запрещалось образование АО с капиталом менее 500 тыс. марок. Для удобства объединенного управления и государственного регулирования все хозяйственные объединения страны сводились в 13 подконтрольных групп: 7 по отраслям промышленности и 6 прочих (торговля, ремесло, банки, страховое дело, транспорт, энергетика). Во главе управления, наряду с Министерством экономики, был поставлен Генеральный совет германского хозяйства (июль 1933 г.), в котором участвовали также крупные финансисты и промышленники. Страна была поделена на 18 хозяйственных округов с Хозяйственной палатой для координации планов; создавался особый Хозяйственный суд. Государственные заказы распределялись на основе жесткого планирования. С 1939 г. планирование охватило более 80% общего объема производства.

Полной перестройке системы социально-хозяйственных связей на каждом предприятии и вообще в производстве послужил Закон о порядке национального труда (20 января 1934 г.). По своим началам это был один из принципиальных национал-социалистических законов, поскольку это был закон о новом порядке социально-производственных отношений. Упразднялись рабочие профсоюзы, запрещались какие-либо стачки и забастовки. Труд провозглашался особой социальной обязанностью, а договор трудового найма – публичным договором. Владелец предприятия рассматривался как доверенное лицо государства – фюрер предприятия. В регулировании условий труда вместе с ним участвовал небольшой совет доверенных (от 2 до 10 чел.). Основой производственных порядков становились не тарифные соглашения, тем более не договоры, а правила внутреннего распорядка предприятия, ориентированные на государственные указания. В национальном масштабе создан был единый Немецкий трудовой фронт (май 1933 г.), который воплотил идеал социально-корпоративных объединений «во имя пользы государства».

Принудительная картелизация, жесткое регулирование принесли и позитивные результаты. Резко сократилась безработица в стране (с 6 млн. в 1933 г. до 900 тыс. в 1937 г.). Регулирование дало государству возможность перейти вообще к всеобщей трудовой повинности: вначале для молодежи (с июня 1935 г. обязательной), затем для всего населения (с 1939 г.). С началом войны регулирование трудовых отношений приобрело в особенности характер принудительного привлечения населения к труду. С 1939 г. рабочий день был увеличен с 10 до 14 час., полностью запрещались увеличение зарплаты и оплата сверхурочных. На основании закона 22 июня 1938 г. вводилось обязательное привлечение женщин в возрасте до 25 лет к работе в детских и трудовых учреждениях. С 1938 г. ввели принудительные работы в концлагерях.

Стремления к огосударствлению охватили и сельское хозяйство. Все аграрные производители (на основании закона 13 сентября 1933 г.) объединились в «имперское сословие продовольствия», которое тем самым включалось в систему государственных корпораций. Министр продовольствия был вправе регулировать цены, закупки, сбыт продукции. Особый статус закреплялся за т. н. наследственными дворами, образованными по закону 9 сентября 1933 г. К ним относились владения от 7,5 до 125 га, принадлежащие только крестьянам чисто арийского происхождения. Они пользовались значительными налоговыми льготами, на них ориентировались государственные закупки продовольствия, но их собственность вместе с тем была жестко регламентирована, не подлежала продаже, закон установил строгий порядок родового наследования таких дворов. (Количество таких наследственных дворов в итоге оказалось небольшим – до 20 тыс., средним размером в 11 – 19 га.)

Возрастание государственного планового влияния на экономику в целом было связано и с принятием 1936 г. т. н. Четырехлетнего плана развития в целях улучшения оборонной мощи. Было создано особое, наряду с Министерством экономики, Ведомство 4-хлетнего плана, возглавленное Г. Герингом, – с особыми полномочиями и административно-принудительной властью в отношении переориентации предприятий, распределения заказов, установления цен и т. д. С началом войны это ведомство также перестроило свою работу в направлении усиления военно-административных способов управления хозяйством.

Расовое законодательство

Социальная политика нацистской диктатуры, включая реформирование принципов гражданского права, опиралась на совершенно новое представление о статусе гражданина – полноправии в зависимости от расовой принадлежности. Эта сфера законодательства и часть правовой политики была наиболее своеобразным, но и вместе с тем политически существенным элементом нового правового уклада.

Ориентирование на национальные интересы немецкого народа, рабочего класса, было важной частью общей программы НСДАП. Именно оно, в противовес отвлеченно-интернационалистической позиции других левых партий, привлекло к НСДАП массы. Тем более, что в сложившихся условиях Германии 1920-х гг. доминирование ненационального, прежде всего еврейского капитала, в банковском деле, в прессе, в важных отраслях экономики составило объективную проблему, с решением которой рабочая масса готова была связать разрешение всех прочих бед жизни.

Основным для новой расовой политики стал Закон о гражданстве 15 сентября 1935 г. В соответствии с ним жители государства подразделялись на две категории: граждан и подданных. Гражданами райха признавались только подданные немецкой или немецко-родственной национальности. Только за ними могли быть признаны политические права, включая пользование помощью государства в социальных вопросах, полные гражданские права и т. д. Подданными были все прочие, и за ними не признавались политические права, возможности владеть некоторыми имуществами (например, крестьянскими наследственными дворами) и т. д. Однако и в отношении граждан действовало дополнительное политическое ограничение: гражданин обязан был своим поведением «доказывать, что желает и способен верно служить германскому народу». В совокупности с предоставленными постановлениями 1933 г. возможностями лишения гражданства единственно по мотивам государственной целесообразности (и полицейским всевластием в реальности) это создавало вполне особую атмосферу.

Выделяя немецкую и немецко-родственные национальности в особый этническо-культурный вид, новое право пыталось сконструировать особую арийскую расу, исключительно пользующуюся полноправием в новом государстве. Но реально расовое законодательство острием было направлено только против евреев. Устанавливалось, что еврей ни в коем случае не может быть имперским гражданином. Для полукровок вводились разного рода промежуточные категории (евреев-метисов) – в 1/2; 1/4 и т. д. Но в любом случае все различия сглаживались приверженностью к иудейской вере. Особыми законами (1936 г.) запрещалось вступать в брак с евреями, в уголовном порядке преследовались даже внебрачные отношения с евреями. Евреям запрещалось иметь немецкую прислугу в возрасте до 45 лет, вывешивать германские национальный и имперский флаги. В 1938 г. с ужесточением расовой политики были установлены более жесткие рамки гражданской жизни. Запрещалось поддерживать (заказами и т. п.) еврейские предприятия, евреям запрещалось иметь оружие. На проживающих в Германии евреев была наложена расовая контрибуция – в 1 млрд. (!) марок. Невыплата этой контрибуции стала как бы «правовым» основанием для массовых конфискаций еврейских предприятий, а также изымания личных ценностей. В некоторых областях, особенно аннексированных. полицейскими предписаниями устанавливались ограничения евреев на передвижения и проживания (определение гетто). Евреи, начиная с 6 лет, были обязаны носить на одежде установленный знак своей национальности. В годы войны, исходя из таких предпосылок, военно-административные учреждения развернули массовое истребление евреев в особых концлагерях (всего погибло до 6 млн. чел.).

Гражданское право

В области гражданского права результаты провозглашенной правовой политики не были вполне достигнуты: полной замены прежнего германского права не состоялось, хотя многие важные институты были деформированы либо законодательно, либо судебной практикой.

С 1937 г. основной свод германского права – Гражданское уложение 1896 г. – был заменен совокупностью отдельных переработанных законов, общая часть его была вовсе отменена (в связи с совершенно новыми правоположениями о правах физических и юридических лиц, предоставлении гражданства и т. п.). Создание нового, т. н. «Народного уложения», которое началось с 1939 г., не было завершено: к 1942 г. комиссия Академии немецкого права подготовила только предварительный проект.

Судебная практика существенно видоизменила право собственности – в сторону его резкого ограничения даже сравнительно с формальными предписаниями законов. В особенности это коснулось недвижимой собственности в городах. Разрешалось самовольное строительство на чужой земле «в общественно-полезных целях», самовольное использование собственности социально-привилегированными субъектами (членами НСДАП, арийцами и т. п.). В сельской местности права земельных собственников ограничивались в пользу устраиваемых по соседству спортивных сооружений, лесных и оздоровительных лагерей (запрещалось строить мешающие спорту ограждения, заборы и т. д.).

Государственное регулирование социально-хозяйственных связей сократило значение частных обязательств. Несоблюдение установленных предписаний в области цен на основные товары влекло даже уголовные санкции. В годы войны распределение большинства продукции стало предметом квотирования, а также карточного распределения среди населения. Запрещалось хождение иностранной валюты, и валютные операции стали объектом строгого уголовного преследования. Законодательно были установлены ограничения прибыли (в 6%) от акций и от финансовых операций, все прочее должно было идти на развитие предприятий. Одновременно налоговое законодательство было переработано в духе «национал-социалистического мировоззрения»: для еврейских союзов всякого рода, церковных общин, больниц, орденов и т. п. были ликвидированы все прежние налоговые привилегии.

Новая редакция Гражданско-процессуального кодекса (1934) включила немало своеобразных новшеств, многие из которых, несмотря на отказ от принципов формальной законности, несомненно облегчали и упрощали судопроизводство. Для участников процесса и свидетелей вводилась обязанность быть правдивыми в изложении обстоятельств дела. Слушание дел проводилось по сокращенной процедуре, причем судья-докладчик должен был построить ход слушания так, чтобы разбор стал действительно непосредственными дело было окончено в одном заседании суда. Для участников процесса, отказавшихся от уплаты предварительных судебных расходов под предлогом бедности, устанавливалось правило доказать, что начинаемый ими процесс не безнадежен и может иметь завершение. В целях устранения от юридической практики нежелательных по разным причинам лиц (прежде всего расовым мотивам) разрешалось прибегать только к услугам государственных адвокатов, подготовка которых была развернута заново в особых юридически-спортивных лагерях.

Наибольшим своеобразием было отмечено брачно-семейное право. Здесь оказали свое влияние и расовый, и социалистический мотивы государственной политики. Брак и семья были поставлены предметом особой заботы государства, в силу чего свобода заключения брака была ограничена. Согласно закону (14 июля 1933 г.) запрещалось вступать в брак страдающим наследственными болезнями, слабоумным, шизофреникам, слепым, глухим, обладающим слабым телосложением и т.п., т.к. это могло «ослабить национальное здоровье». Для конкретного решения вопросов о том, кому дозволено, кому нет вступать в брак создавались суды здоровья. Значение этих судов в особенности возросло после принятия законов о принудительной стерилизации и кастрации (1933 г.) тех, кто не соответствовал расовым требованиям о пригодности к созданию полноценной семьи. Практика таких принудительных операций уже в первый год действия законов приобрела значительный размах, причем велика была доля и отрицательных для оперируемых последствий (на 56 тыс. операций около 3 тыс. смертельных случаев). Важной частью нового брачного права стали и общие расовые запреты (см. выше). Специальным законом также предусматривалось равенство супругов, вступающих в брак, в отношении «нового сословного положения»: запрещались или осуждались браки военнослужащих, членов НСДАП, культурной элиты райха с лицами, отмеченными в прошлом «недостойным поведением», «позорным образом жизни» и т.п.

Уголовное право

Для нацистской диктатуры уголовное право в особенности выполняло функцию политической репрессии. Оно служило главным образом подавлению политических противников и противостоящих политических групп, а уже во вторую очередь – достижению обыденного «общественного порядка». Основные обновления уголовного права были связаны как раз с достижением первой задачи, с обеспечением уголовными санкциями доминирующего положения партии и государства.

Партия была поставлена в привилегированное положение в уголовном праве. Самым первым законом диктатуры стала отмена уголовных наказаний за преступления, совершенные в ходе борьбы за национальное «выживание» немецкого народа, т.е. в ходе предвыборных кампаний 1932-1933 гг. Вместе с тем использование знаков или униформы НСДАП без официальной принадлежности к ней стало расцениваться как уголовное преступление.

Значительно ужесточена была ответственность за государственные преступления. Причем основным преследуемым деянием здесь стал подлинный или предполагаемый терроризм против членов партии или должностных лиц государства. Ответственность за это преступление была установлена (1933 г.) в виде смертной казни или заключения свыше 15 лет. В случае государственных преступлений были введены новые формы смертной казни – с 1933 г. повешение, в годы войны применяли и гильотину.

В уголовном праве появились новые составы преступлений. Одним из наиболее важных стали нарушения расового законодательства, за которые по разным законам полагались значительные сроки заключения в исправительном лагере или в тюрьме. В августе 1938 г. был издан закон об особой ответственности за преступления против вооруженной силы, под которыми понимались самые разные действия, направленные к прямому или даже косвенному ущербу боеспособности вермахта. Наказания за этот вид преступлений предусматривались самые тяжелые. К значительным срокам тюремного заключения вело распространение вредных слухов и т.п. преступления против «правильного представления о деятельности государства и партии».

Многочисленные перемены в уголовном праве не были систематизированы, проект нового кодекса только разрабатывался. В 1935 г. была опубликована новая редакция старого Уголовного кодекса, в котором были видоизменены ряд важнейших принципов уголовного права: возрождена была возможность применения закона по аналогии в случае отсутствия правила, точно предусматривающего данный случай, закону могла быть придана обратная сила. Вместе с тем в кодексе и в законах времени диктатуры были важные новшества, отражавшие вообще криминализацию новых видов преступлений, распространившихся в XX в., например, усилена была ответственность за похищение детей с целью вымогательства, вообще за преступления в отношении детей.

С началом войны карательно-репрессивный аспект уголовной политики стал превалировать. С 1939 г. в тюрьмы Германии ежемесячно отправлялось до 10 тыс. заключенных. Значительным стало и число смертных приговоров (306 казненных в 1940 г., 3,4 тыс. – в 1942 г.). Это не охватывало внесудебной репрессивной практики в отношении заключенных концлагерей или лагерей военнопленных, которые находились в полной мере во власти администрации.

Сформировавшийся в 1933-1945 гг. в Германии право-государственный уклад стал в истории одним из наиболее полных воплощений тоталитарного государства. Государство практически абсолютно подчинило себе гражданское общество. Государственное регулирование распространилось на вопросы семьи, воспитания детей и т.д., вплоть до допущения только государственно разрешенных форм науки, искусства и литературы. Воплощение тотального огосударствления в XX в. стало возможным только при полном отрицании политической демократии и, напротив, установлении диктатуры одной идейно-политической силы – партии, которая сливаясь с государственной организацией, утрачивала черты рядовой политической партии, а превращалась в совершенно особую институцию, в особый правящий класс, самозамыкающийся и самовоспроизводящийся, подчиненный культу вождя.

Возникновение тоталитарного государства и однопартийной диктатуры было невозможно без опоры на такую же тоталитарную политическую идею, которая могла развиться только как продолжение социалистической идеологии. В Германии она приобрела особый вид расового национал-социализма. Противопоставление своего государства остальному миру столь же закономерно приобретало форму национального империализма. Тоталитарное государство агрессивно по своей сути, поскольку иначе утрачивается возможность поддерживать собственный народ в состоянии определенного внутреннего напряжения, необходимого для примирения с крайностями режима. Тоталитарное государство неизбежно превращается в полицейское государство в самом примитивном смысле этого слова, когда тотальный полицейский контроль обеспечивает отсутствие инакомыслия и политической оппозиции.

Тоталитарное государство – это организация, в несколько деформированном виде, но созданная интересом народной массы. Однако взаимоотношения новой власти и масс на этом не оканчиваются. Отрицающее либерализм и право государство неизбежно втягивает народ в свои преступления – военные, внешнеполитические, делает его соучастником глобального террора. Политическая гибель режима сопровождается поэтому потрясениями для всей нации, почти гибелью страны, как это и случилось в Германии после поражения в инициированной нацистским режимом Второй мировой войне.

Крах фашистской Германии. Потсдамские соглашения. ГДР и ФРГ

После победы стран-союзников (во главе с СССР: США, Великобританией и Францией) над фашистской Германией в ходе второй мировой войны, 5 июня 1945 г. было принято решение образовать Союзный контрольный совет, призванный решать текущие вопросы оккупированной войсками союзников Германии. Летом 1945 г. в Потсдаме состоялась конференция глав государств и правительств стран, выступивших лидерами антифашистской коалиции: СССР (Председатель Государственного комитета обороны СССР и лидер Коммунистической партии Иосиф Сталин), США (Президент США Гарри Трумэн) и Великобритании (премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, с 27 июля 1945 г. – Клеменс Эттли). Союзники согласились установить в Германии временный оккупационный режим и принять ряд мер:

• распустить немецкие вооруженные силы и ликвидировать Генеральный штаб германской армии;

• арестовать и предать суду военных преступников (что и было сделано в ходе Нюрнбергского процесса в 1946 г.);

• очистить немецкий государственный аппарат от военных преступников;

• ликвидировать военно-экономический потенциал Германии;

• восстановить действие демократических институтов в Германии.

Территория Германии была разделена на четыре оккупационные зоны (американскую, советскую британскую и французскую).

В декабре 1946 г. было создано сепаратное управление сначала двумя западными зонами (американской и английской), а затем и всеми тремя (включая французскую). Следствием этого стало разделение Германии и возникновение двух германских государств: Федеративной Республики Германии (на западе, в американской, британской и французской оккупационных зонах) и Германской Демократической Республики (на востоке, в советской оккупационной зоне). Аналогично был разделен и Берлин.

В 1949 г. в советской оккупационной зоне была провозглашена независимость Германской Демократической Республики (ГДР), вошедшей в просоветские Организацию Варшавского договора и Совет экономической взаимопомощи.

Кушнир И.В.. История государства и права зарубежных стран. 2010

Вениосов А.В.

5 июня 1945 г. верховная власть в оккупированной Германии перешла к странам-победительницам: США, Великобритании, Франции и СССР. Согласно Лондонскому протоколу от 12 сентября 1944 г. в основе послевоенной политики лежал раздел страны на три оккупационных зоны, раздел Берлина на три части и создание совместного Контрольного совета в составе трех главнокомандующих. Когда в феврале 1945 г. Франция вошла в круг союзников как четвертая контрольная держава, она получила свою оккупационную зону – за счет американской территории.

Ялтинская конференция 1945 г. постановила лишить Германию государственности, но не допустить ее территориальной раздробленности. Важно было положить конец «тевтонским захватническим устремлениям» в Германии после 1945 г., ликвидировать Пруссию как оплот милитаризма и привить немецкому народу демократическое правосознание. Потсдамская конференция (17 июля – 2 августа 1945 гг.) продемонстрировала единодушие странучастниц в вопросах денацификации, демилитаризации, декартелизации Германии, а также воспитания немецких граждан в демократическом духе. Под контролем оккупационных властей в Германии начали формироваться органы местного самоуправления. Вместе с тем отсутствовало единообразие в деле решения экономических вопросов, не функционировала совместная администрация четырех держав, а идеологическое размежевание достигло максимума. Западные зоны оккупации гораздо раньше, чем советская зона, разрешили деятельность политических партий на местном уровне.

1 января 1947 г. США и Великобритания решили осуществить экономическое и политическое объединение двух своих оккупационных зон – так появилась Бизония. А 8 апреля 1949 г. Франция присоединилась к единому западногерманскому экономическому пространству, и Бизония превратилась в Тризонию. В свою очередь, СССР категорически не допускал вмешательства Запада в дела Восточной Германии, где шло строительство официальных немецких учреждений по советскому образцу – с опорой на компартию. 20–21 июня 1948 г. в западных оккупационных зонах была проведена денежная реформа: рейхсмарка была заменена дойчмаркой, на что СССР ответил введением в своей зоне восточногерманской марки и блокадой Западного Берлина, которая продлилась с 24 июня 1948 г. до 12 мая 1949 г.

Раздел Германии. Оккупационный режим

Вторая мировая война (1939-1945 гг.), с которой нацистское государство связывало достижение всеевропейского господства и устранение противостояния с СССР, окончилась для Германии полным военным и политическим поражением. После военной капитуляции (8 мая 1945 г.) прежнее германское государство и номинально, и практически прекратило свое существование. Власть в стране и все функции управления перешли к военной администрации оккупировавших Германию держав.

В продолжение переходного периода (1945-1949 гг.) восстановление германской государственности было осложнено, во-первых, разрушительными последствиями войны, во-вторых, нарастанием противоречий между прежними союзниками по вопросам о будущем государственно-политическом устройстве Европы, в том числе Германии. Это привело в итоге к расколу Германии и к установлению на десятилетия особого оккупационного режима , подразумевавшего ограниченный суверенитет вновь образованных германских государств.

Принципы послевоенного устройства Германии были определены решениями Крымской и, главное. Потсдамской конференциями государств-союзников (СССР, США и Великобритании). Они были поддержаны Францией и рядом других стран, находившихся в состоянии войны с Германией. Согласно этим решениям, в Германии должно было быть полностью разрушено тоталитарное государство: запрещалась НСДАП и все связанные с нею организации, большинство карательных учреждений райха (включая СА, СС и службы СД) были объявлены преступными, распускалась армия, отменялись расовые законы и акты политического значения. В стране должны были последовательно проводиться денацификация, демилитаризация и демократизация. Дальнейшее решение «германского вопроса», включая подготовку мирного договора, отдавалось в руки Совета министров иностранных дел государств-союзников.

5 июня 1945 г. государства-союзники обнародовали Декларацию о поражении Германии и об организации нового порядка управления. Страна подразделялась на 4 оккупационные зоны, которые отдавалась под администрацию Великобритании (наибольшая по территории зона), США, СССР и Франции; совместному управлению подлежала столица – Берлин. Для решения общих вопросов образовался союзный Контрольный совет из главнокомандующих четырех оккупационных армий, решения в котором принимались бы по принципу единогласия. В каждой зоне создавалось собственное управление по типу военного губернаторства. На губернаторов возлагались все вопросы восстановления гражданской жизни, осуществления политики денацификации и демилитаризации, а также преследования нацистских преступников, возвращения ранее насильственно перемещенных лиц и военнопленных всех национальностей.

После установления военной администрации во всех зонах была разрешена деятельность политических партий демократического направления. Новые партии должны были сыграть основную роль в восстановлении государственных структур и в политической организации населения (хотя и в разных целях с позиций СССР и западных держав). В восточной зоне оккупации (СССР) доминирующей политической силой стали возродившиеся Социал-демократическая и Коммунистическая партии. Под давлением советской администрации и под руководством лидеров, находившихся в годы войны в СССР, они слились в Социалистическую единую партию Германии (апрель 1946 г.), поставившую целью установление в стране социалистического государства в духе революционного марксизма и при полном социальном переустройстве страны по советскому образцу. В оккупационных зонах западных держав во главе политических процессов стала вновь образовавшаяся партия – Христианско-демократический союз (июнь 1945 г.); в Баварии аналогичным по направленности объединением стал Христианско-социальный союз (январь 1946 г.). Эти партии стояли на платформе демократического республиканизма, создания общества социального рыночного хозяйства, основанного на частной собственности. Одновременно возродилась в западных зонах и Социал-демократическая партия Германии (июнь 1946 г.).

Расхождения политических курсов партий восточной и западной зон, очевидно вело к гражданскому противостоянию в стране. В условиях резкого расхождения военно-политических целей СССР и США в Европе, их позиций по поводу судьбы Германии (США предполагали политическое дробление страны на несколько самостоятельных земель, СССР – создание единого государства «народной демократии») такое противостояние вылилось бы в новую мировую войну. Поэтому ситуация предопределила государственный раздел Германии, создание на территории бывшего райха (в границах 1937 г.; согласно основополагающим решениям союзнических конференций все «новоприобретения» отторгались от страны, кроме того, Силезия и Восточная Пруссия отошли к Польше и СССР) двух новых государств.