Сочинение

Проблема обнищания души в угоду стяжательству и каз­нокрадству для нашего общества, увы, притча во языцех. Еще Н.В. Гоголь, изображая «тонких и толстых» чиновни­ков на балу у губернатора, подметил, что ни среди тех, ни среди иных порядочных людей нет. И если «тонкие» все бе­гают и суетятся, то «толстые ... никогда не занимают кос­венных мест, ...и уж если сядут где, то сядут крепко и на­дежно, так что скорей место затрещит и угнется под ними, а уж они не слетят». Используя служебное место, «толстые» обзаводятся экипажами, домами и деревеньками, не особо заботясь о чаяниях народа. Чичиков поэтому и присоеди­нился к «толстым», что целью его жизни тоже было нажить состояние любой ценой. Все, что было лучшего у него от природы: ум, сообразительность, предприимчивость, упорст­во в достижении цели, — погибло в афере с мертвыми ду­шами. Но не Чичикова нам жалко, а наш многострадальный

10

народ, который терпел и терпит до сих пор чиновничью все­дозволенность и безнаказанность.

Позиция автора понятна всем. И меня возмущает неспра­ведливость со стороны власть имущих, когда одним позволе­но все, а другие от этого только страдают. Не зря ведь в на­роде появилась пословица: «Закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло». Мы пытаемся строить справед­ливое правовое государство, но пока это не очень получается.

Почти целый век по этому поводу тревожно бьет в набат наша литература. Гоголевскую эстафету подхватил А.П. Че­хов, который не только жил в переломный момент нашей экономики, но и на примере собственной семьи (дед был крестьянином, а отец считал себя купцом) мог наблюдать, как «копейка рубль бережет», но убивает сочувствие, доб­рожелательность, порядочность. Всем известен тот факт, как отец жестоко избил Антошу за разорванные на катке сапоги. В погоне за наживой теряются нежность, ласка, лю­бовь, сострадание.

В рассказе А.П. Чехова «Ионыч» мы видим, как Дмит­рий Ионович Старцев из земского врача, не лишенного ро­мантики и тонко чувствующего не только человеческую боль, но и фальшь, превращается в пухлого, красного, ожи­ревшего барина на тройке, «не человека, а языческого бо­га», как иронизирует над своим героем автор. А все начина­лось с безобидной, на первой взгляд, мечты — иметь собственный экипаж. Ранимый и застенчивый Старцев ста­новится бесцеремонным Ионычем, и случилась с героем эта метаморфоза из-за того, что материальное стало доминиро­вать над духовным.

В пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад» тип «новых хозяев жизни» представляет Ермолай Алексеевич Лопахин. На торгах он выкупает заложенное имение Раневских, где его отец был крепостным, чтобы, разбив его на участки, продать землю под дачи и обогатиться. Он испытывает теплые чув­ства к Раневской, влюбленность к Варе, но, движимый иде­ей стяжательства, от этих чувств отказывается. Несчастны

11

не только Раневские, несчастен Фирс, которого забыли в за­колоченном доме, несчастна Россия, которую отдали в руки таким предпринимателям, как Лопахин. И до сих пор такие Лопахины продолжают «рвать на части» вишневые сады, не заботясь ни о сохранении исторической памяти, ни о семей­ных ценностях, ни о счастье обездоленных и лишенных крова.

Печально наблюдать похожие картины в наше время, но, увы, как это ни парадоксально, до сих пор нами управляют чиновники, под которыми «скорей место затрещит и угнет-ся<...>, а уж они не слетят».

Проблема назначения поэзии

Текст

(1)Понятие «плохой» и «хорошей» поэзии принадлежит к наиболее личным, субъективным и, следовательно, вызы­вающим наибольшие споры категориям. (2)Не случайно еще теоретики XVIII века ввели понятие «вкуса» — сложного сочетания знания, умения и интуиции, врожденной талант­ливости.

(З)Прежде всего, необходимо подчеркнуть историческую ограниченность этих определений: то, что представляется «хорошим» с одних исторических позиций, в другую эпоху с другой точки зрения может показаться «плохим». (4)Молодой Тургенев — человек с тонко развитым поэтиче­ским чувством — восхищался Бенедиктовым, Чернышев­ский считал Фета — одного из любимейших поэтов Л.Н. Толстого — образцом бессмыслицы, полагая, что по степени абсурдности с ним можно сопоставить только геометрию Ло­бачевского. (5)Случаи, когда поэзия с одной точки зрения представляется «хорошей», а с другой — «плохой», на-

12

столько многочисленны, что их следует считать не исклю­чением, а правилом.

(6)Чем же это обусловлено? (7)Для того чтобы в этом ра­зобраться, необходимо иметь в виду следующее: мы рас­сматриваем поэзию как некоторый вторичный язык. (8)Однако между художественными языками и первичным, естественным языком есть существенная разница: хорошо говорить на русском языке — это значит правильно гово­рить на нем, то есть говорить в соответствии с определен­ными правилами. (9)Говоря по-русски, мы можем узнать бесконечное количество новых сведений, но русский язык предполагается уже известным нам настолько, что мы пере­стаем его замечать. (Ю)Никаких языковых неожиданностей в нормальном акте говорения не должно быть. (11)В поэзии дело обстоит иначе — самый ее строй информативен и все время должен ощущаться как неавтоматический.

(12)Хорошие стихи, стихи, несущие поэтическую инфор­мацию, — это стихи, в которых все элементы ожидаемы и неожиданны одновременно. (13)Нарушение первого принци­па сделает текст бессмысленным, второго — тривиальным. (14)Выполнять функцию «хороших стихов» в той или иной системе культуры могут лишь тексты высоко для нее ин­формативные. (15)А это подразумевает конфликт с чита­тельским ожиданием, напряжение, борьбу и в конечном итоге навязывание читателю какой-то более значимой, чем привычная, художественной системы. (16)Но, побеждая чи­тателя, писатель берет на себя обязательство идти дальше. (17)Победившее новаторство превращается в шаблон и теря­ет информативность. (18)Новаторство — не всегда в изобре­тении нового. (19)Новаторство — значимое отношение к традиции, одновременно восстановление памяти о ней и не­совпадение с нею.

(20)Цель поэзии, конечно, не «приемы», а познание ми­ра и общение между людьми, самопознание, самопострое­ние человеческой личности в процессе познания... (21)Поэтический текст — мощный и глубоко диалектиче-

13

ский механизм поиска истины, истолкования окружающе­го мира и ориентировки в нем. (22)В конечном итоге цель поэзии совпадает с целью культуры в целом. (23)Но эту цель поэзия реализует специфически, и понимание этой специфики невозможно, если игнорировать ее механизм, ее

внутреннюю структуру.

(Ю. Лотман)