Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Шпаргалка по книговедению.docx
Скачиваний:
9
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
569 Кб
Скачать
☆

28. Становление книгопечатанья как вида искусства. Основные типы шрифтов

29. Историческая миссия книгопечатания

Наборный шрифт

История книгопечатания в современном смысле этого слова начинается с того момента, когда стали изготавливать металлические, подвижные, выпуклые буквы, вырезанные в зеркальном отображении. Из них набирали строки и с помощью пресса оттискивали на бумаге.

Между 1041 и 1049 гг, китаец Би Шэн придумал изготавливать наборный шрифт из обожжёной глины, но этот способ получил меньшее распространение, чем ксилография, так как в китайской письменности тысячи иероглифов и поэтому изготовление наборного шрифта было слишком трудоемким.

В Европе наборный шрифт появился во второй трети XV века, и почти все исследователи приписывают его немцу Иоганну Гутенбергу. Иоганн Ментелин в Страсбурге, имевший типографию уже в 1458 г., и Пфистер в Бамберге, считавшиеся ранее за первых печатников, должны быть признаны учениками Гутенберга. Почти все западноевропейские народы оспаривали у немцев честь изобретения книгопечатания. С наибольшей энергией отстаивали свои притязания голландцы, приписывающие изобретение книгопечатания Костеру. У итальянцев Памфилио Кастальди в Фельтре считался изобретателем подвижных букв: как рассказывают, он не придавал своему изобретению никакого значения, уступил его Фусту, который с товарищами воспользовался им, учредив типографию в Майнце. Однако до нас не дошло ни одной строчки, напечатанной Кастальди, которая могла бы подтвердить достоверность этого рассказа. К свидетельствам современников, говорящих в пользу Гутенберга, нужно отнести указание Петера Шеффера, зятя Фуста и продолжателя его дела: в издании «Институций Юстиниана» 1468 г. он указывает на Гутенберга и Фуста как на первых печатников. Движимый родственным чувством, он, вероятно, приписал и Фусту честь изобретения, принадлежащего одному Гуттенбергу. В 1472 г. Вильгельм Фише, ректор Парижского университета, в письме к Роберту Гагену говорит: «Передают, что недалеко от города Майнца был некто Иоанн Бонемонтан (Гутенберг), который первый выдумал искусство книгопечатания». Матвей Пальмерий, в продолжении «Хроники» Евсевия, напечатанном в 1483 г. в Венеции, указывает, что «искусство печатать книги было изобретено в 1440 г. Гутенбергом в г. Майнце». Наконец, Иоанн Шеффер, сын Петера Шеффера, в посвящении к переводу Тита Ливия 1505 г. указывает на Гутенберга как на первого печатника, хотя в других местах приписывает это изобретение Фусту.

Возрождение, великие открытия, научно-техническая революция, капиталистическое промышленное развитие – эти всемирно исторические процессы требовали разнообразнейших знаний и сведений, распространяющихся убыстряющимися темпами, все полнее и разнообразнее.

Решающую роль здесь сыграло появление книгопечатания. Кроме создания материальной базы для закрепления и быстрого распространения наук, новой информации, возникающих ремесел и производств, книгопечатание способствовало развитию грамотности в целом, становлению и совершенствованию национальных и международных литератур, а это в свою очередь – всей системы образования и воспитания человека.

Преимущества книгопечатания по сравнению со всеми существовавшими ранее способами передачи языковой и речевой информации заключается, во-первых, в значительном облегчении изготовления печатной формы, которая составляется из заранее подготовленных технических элементов и деталей, во-вторых, в возможности неоднократного повторного их использования, в-третьих, в общем упрощении и облегчении всего процесса накопления и передачи информации.

На протяжении тысячелетий книги, первоначальные формы книг (таблички, свитки, кодексы), писались и переписывались от руки. На первый взгляд, усовершенствование этого процесса было до поры до времени невозможным исключительно из-за недостаточного развития техники. Однако первые опыты печатания были предприняты уже в глубокой древности, в основном на Востоке (Индия, Китай, Тибет). Тексты и символы тогда вырезались на дереве; первоначальной печатной формой, таким образом, стала доска. Но этот способ (ксилография) так и не стал массовым.

Довольно широкое распространение в Западной Европе ксилография получила только в ХIV веке и впоследствии был вытеснен книгопечатанием в привычном смысле этого термина.

Промышленное производство книг не прививалось почти до середины второго тысячелетия, ибо не было у общества такой потребности, пока чтение оставалось привилегией узкого круга. С античных времен мы видим, с одной стороны, уважение к книге (Цицерон говорил, что дом без нее подобен телу без души), а с другой – ограниченное ее «потребление». Положение не слишком изменилось в средние века, в эпоху феодализма. Знать и духовенство, особенно последнее, долгое время оставались единственными носителями и потребителями «книжной мудрости».

В заслугу церкви, безусловно, надлежит поставить то, что монастыри стали центрами изготовления и распространения книг не только узкорелигиозного, но и литературно-исторического характера, прежде всего летописей. Но книги по-прежнему были немногочисленны и дороги. Кропотливая переписка одного экземпляра зачастую занимала месяцы, а то и годы. Это вело к тому, что книга становилась большой ценностью и к ней соответственным образом относились (факт положительный), но в то же время делало ее недоступной малоимущим слоям населения. Соответственно, было очень немного грамотных людей (хотя на Руси с этим дело всегда обстояло лучше, чем в Западной Европе, где неграмотность отличала даже многих феодалов).

До поры до времени все мирились с таким положением - и чернь, которой негде и некогда было приобрести вкус к чтению, и власть имущие, которые смотрели на книгу как такое сокровище, которое надлежит иметь лишь избранным. Но к ХV веку н.э. люди практически всех сословий стали осознавать, что книга – это не просто развлечение либо собрание абстрактных премудростей, но действенное информационное оружие, с помощью которого можно достичь тех или иных целей. Если Владимир Мономах в свое время написал «Поучение», адресуясь прежде всего к своим сыновьям, то влиятельные личности позднейших времен возжелали «поучать» целые народы. Эти личности делились на два «лагеря» - упрощенно говоря, ретроградов и новаторов, т.е. духовенства и мыслителей эпохи Возрождения. И те и другие желали распространять свои идеи, с тем чтобы завоевать как можно большее число сторонников. Так началась «борьба за умы», которая с тех пор в сущности не прекращается, а лишь видоизменяется. Книга действительно становилась «оружием». Но она никогда не являлась лишь проводником тех или иных философских и политических идей – она просвещала читателя, давала ему новую важную информацию.