Документ № 3. Из книги известного британского адвоката и публициста Притта д.Н. «Очерки внешней и внутренней политики лейбористов в 1945-1951 гг.»

(Извлечение)

В качестве иллюстрации остановимся на практике применения чрезвычайных полномочий в Малайе в 1948-56 гг.

Своеобразие малайской ситуации заключалось в том, что, если во всех остальных случаях введение чрезвычайного положения на заморских территориях британской империи предшествовало принятию новых конституций, подтверждая тезис вице-председателя Коммунистической партии Великобритании Р. Палма Датга, согласно которому «колониальные конституции — это побочный продукт национально-освободительной борьбы», чрезвычайное положение в Малайе было объявлено после введения в действие 1 февраля 1948 года основного закона этой колонии. Дело в том, что конституция, дарованная метрополией, была всего лишь попыткой перехватить инициативу у Объединенного народного фронта Малайи, разработавшего к сентябрю 1947 г. собственный проект демократической конституции, предусматривавшего слияние Сингапура с Малайской федерацией, предоставление в полном объеме гражданских прав всем тем, кто «рассматривает Малайю как свою родину и верен ей» и т.д. Когда эта попытка не удалась, и ответом на введение колониальной конституции и деятельность сформированного (не избранного) на ее основе марионеточного «консультативного» Законодательного совета Малайского союза стало усиление забастовочной борьбы, власти запретили контролировавшуюся коммунистами Всемалайскую федерацию профсоюзов, объединявшую 91 процент организованных рабочих, и 18 июня 1948 года объявили чрезвычайное положение.

В условиях чрезвычайного положения вступили в силу нормы репрессивного законодательства, в частности, предусматривавшие смертную казнь за хранение оружия, уполномочивавшие власти производить аресты по одному подозрению, закрывать газеты, запрещать опубликование и распространение любого документа, конфисковывать здания и транспортные Средства, объявлять незаконными митинги и демонстрации (на открытом воздухе и в помещении), если в них принимали участие более пяти человек. Была запрещена деятельность Коммунистической партии Малайи, Общества ветеранов войны с Японией, некоторые другие общественные организации.

Местное население, имевшее богатый опыт борьбы с японцами в годы второй мировой войны в частях Малайской народной антияпонской армии (завершившей освобождение Малайи от оккупантов еще до прибытия английских войск, и руководители которой были награждены британскими боевыми орденами и даже принимали участие в параде победы в Лондоне), Обратилось к испытанной тактике партизанской войны и в феврале 1949 г. сформировало Освободительную армию народов Малайи, а усилившая свое влияние Коммунистическая партия Малайи опубликовала программу борьбы за создание Малайской народно-демократической республики.

Это вызвало еще большее ужесточение репрессивного законодательства. Срок заключения под стражу без предъявления обвинения увеличивался с одного года до трех лет. В июне 1950 г. была введена смертная казнь за помощь бойцам Освободительной армии продовольствием, денежными или иными средствами. Однако уже через месяц была принята новая поправка к чрезвычайным постановлениям, согласно которой данная санкция была распространена на лиц, у которых были обнаружены вещи или средства, которые могли предназначаться для передачи партизанам. Как писала лондонская «Таймс» (от 13 июля 1950 г.), «впредь таких людей будут приговаривать к смертной казни, если они не смогут доказать, что они не собирали деньги и не получали вещи для бандитов».

В ноябре того же года в Малайе были предприняты новые меры «безопасности»: поскольку партизанские отряды состояли преимущественно из малайцев китайского происхождения (двумя другими основными этническими группами Малайи являлись собственно малайцы и индийцы), было издано чрезвычайное постановление о перемещении китайцев, работавших в шахтах по добыче олова и на каучуковых плантациях, — основных отраслях экономики колонии, — в специальные «переселенческие лагеря» и «лагеря задержания», на самом деле больше напоминавшие концентрационные лагеря. Помимо того, что эта радикальная мера должна была лишить повстанцев народной поддержки, она давала возможность владельцам рудников и плантаций использовать принудительный труд переселенцев. Другой новеллой малайского права от «цивилизованных» колонизаторов стало назначение денежных наград «за голову» партизан и коммунистов, живых или мертвых: от 233 фунтов стерлингов за рядового члена партии до 7 тысяч за генерального секретаря.

Масштабы репрессий были поистине чудовищны, превращая события в Малайе в одну из самых жестоких колониальных войн двадцатого столетия. По оценке «Манчестер Гардиан» (от 25 мая 1955 г.), общая численность регулярных войск и сил специального назначения (включая австралийские и новозеландские части, подразделения гуркхов и даяков), брошенных против шестимиллионного населения Малайи, достигала 300 (или даже 400) тысяч.

С начала вооруженной борьбы до лета 1953 г. потери англичан составили 1172 полицейских и 391 солдат убитыми и 719 солдат ранеными. Что же касается местного населения, то, только по официальным данным, за весь период чрезвычайного положения погибли свыше 10 тысяч человек, 2274 повстанца были захвачены в плен и более тысячи из них казнены, в концентрационных лагерях находились до 650 тысяч человек — девятая часть населения Малайи!

Истинные масштабы происходящего становились все очевиднее. Осенью 1954 года генерал Джоффри Борн, вновь назначенный руководителем военных операций в Малайе, вынужден был публично заявить, что термин «чрезвычайное положение» является «неверным» для определения происходящего; это «настоящее восстание, поддержанное слоями народа». Однако британской Короне потребовалось еще два года для того, чтобы смириться с неизбежным, отменить чрезвычайное положение и пойти на признание независимости Малайской федерации, провозглашенной в августе 1957 года.

Крайности репрессивных мер, связанных с применением института чрезвычайного положения в Малайе, являются, пожалуй, наиболее показательными, но не исключительными. Только за два месяца, последовавших за введением в марте 1959 г. чрезвычайного положения в Ньясаленде, превентивному задержанию по подозрению в «подрывном поведении» подверглись 1332 человека. За первые три года действия чрезвычайного режима в Кении потери среди местного населения, по официальным данным, составили 11503 человека убитыми, 2585 ранеными и захваченными в плен; десятки тысяч кенийцев были брошены в тюрьмы.

Притт Д.Н. Очерки внешней и внутренней политики

лейбористов в 1945-1951 гг. – М., 1964.