Глава шестая большие и малые хлопоты

Жизнь текла дальше. В 30-м году малошалежцы по поставкам с государством рассчитались полностью и готовились зимовать зиму. Деревня тянулась к грамоте. Любопытно, что в Малой Шалеге первыми в районе организовали массовую подписку на «Колхозную искру». А, глядя на них, и соседи по сельсовету. Так, за первые три дня подписки подписчиками стали 23 человека. Неграмотность, однако, оставалась значительной. По сельсовету среди взрослых полностью неграмотными оставались 697 человек, малограмотными – 183.

Увы, и в зимнее время, по окончании сельхозработ, времени для обучения грамоте у крестьян не хватало. Все взрослое население обязано было принимать участие в лесозаготовках и прочих общественно необходимых работах. Работы эти не успевали сменять одна другую. Лесозаготовительная кампания, случная, дорожностроительная, топливная, яйцезаготовительная, сплавная, золозаготовительная, шкурозаготовительная, по заготовке сморчков и строчков, лекарственных растений и т.д. и т.п.

А нормы год от года все возрастали. Так, дров заготовить с помощью лучковой пилы и топора необходимо было за день каждому мужчине по 5 кубометров (женщине – в два раза меньше), что равняется годовому запасу для одной печи! Надо было свалить деревья, обрубить сучья, сжечь их, распилить хлысты на метровые плахи, расколоть и сложить в поленницу. Десятник в конце дня проверит, и если ты норму не выполнил, то получишь пайку хлеба в 500 граммов, выполнил – 800 граммов, перевыполнил – 1000 граммов. И к хлебу – тарелка похлебки из соленых грибов. Где уж там до учебы!

Весной 1931 года началась новая кампания – по строительству дорог. Малая Шалега и тут всем в районе пример показывает, строит дорогу до деревни Большая Арья. Дороги в те времена, богатые лесом, строились деревянные, так называемые торцовые – из чурок, торчмя устанавливаемых на полотне вплотную одна к другой.

Построили дорогу, и районное начальство с визитами зачастило. Если едут, знать, опять кампанию какую-то везут. Чужого человека в деревне сразу видят. Малая Шалега на пригорке стоит, так что не успеет чужак войти, въехать в деревню, в ней о нем уже знают. Дом Анны Петровны Тороповой по прозвищу Крайняя (за то, что дом ее в деревне крайним стоял), как пограничная застава. Увидит Анютка, девочка тогда еще, гостя под горой, и пошла весть по деревне. Наиболее любопытные малошалежцы места на лавочках под окошком занимают: новые люди в деревне явление не частое.

В конце июля 1931-го по новой дороге в Малую Шалегу пожаловал целый обоз гостей: работники из райземотдела, райисполкома, райкома, сельсовета. Столь необычное явление выгнало на улицу всех малошалежцев, благо с сенокосом только что разделались и устроили себе передышку перед косовицей хлебов. Обоз остановился посредине деревни у дома Ивана Лазаревича Назарова. Ударили в рельс, что на столбе в качестве била подвешен. Сход.

Проживало в ту пору в деревне в 23-х хозяйствах сто душ с небольшим. Мужского роду поменьше, женского побольше. Около сотни душ на сход и собралось.

- Надеюсь, вы догадываетесь, с чем мы к вам пожаловали,- начал разговор один из «полуночных», как окрестили уполномоченных из района.

- Не загадывай, говори прямо,- раздалось из толпы.

- Если прямо, так вот рядом со мной председатель большешалежного колхоза товарищ Зубрилин. Он и расскажет о преимуществах колхозной жизни, которой вы, малошалежцы, боитесь, как черт ла…

Слова районного начальника потонули в гвалте.

- У Большой Шалеги своя голова на плечах, у Малой – своя.

- Без колхоза неплохо жили, и без его проживем.

- Товарищи, товарищи!- начал успокаивать собрание начальник.- Давайте без эмоциев. Выслушайте земляка из Большой Шалеги.

- Чё его допреж слушать-то!- опять зашумели мужики.- Пусть сперва урожай соберет, да похвастается, вот тогда и слушать начнем. И кумекать…

- Да стойте вы!- растерялся районный начальник.

Но нет, аудитория явно нерасположена была слушать сегодня какие-либо доводы в пользу организации колхоза.

Кто-то из обоза брякнул в рельс. В на мгновение наступившей тишине раздался начальственный голос:

- Хорошо, мы допускаем, что вы сегодня не готовы к диалогу с нами, а мы не имеем времени долго с вами якшаться. У нас более сговорчивые своей очереди ждут.

- Вот и езжайте к сговорчивым!

- Но мы еще приедем!- последний начальственный возглас.

- Еще и уедете!- понеслось вслед садящимся в тарантасы агитаторам.