Глава четырнадцатая последние годы

Дали колхозу «Путь Ильича» нового председателя, из инструкторов райкома. Он все дело с ходу и развалил. Полгода колхозники без зарплаты сидели. Тогда районное руководство к бывшему председателю колхоза М.Д.Лебедеву, также смещенному в свое время за финансовую путаницу, со слезной просьбой: бери колхоз. В феврале 1971-го это было.

Пошли на лад дела при Максиме Дмитриевиче. Вновь двинулся вперед колхоз «Путь Ильича». Но в 73-м – бац: новая реорганизация: колхоз в очередной раз укрупняют, объединив в него более десятка деревень, и новое название дают – имени Калинина. Тут уж Малая Шалега и вовсе «на краю земли» оказалась. Однако своей позиции передовой бригады упорно не сдавала. Держала первое место и по картофелю, и по льну – традиционным культурам малошалежного колхоза.

И грянул «окаянный», как спустя годы в деревне назвали, 1974-й год. Год принятия прогрессивного, на первый взгляд, постановления «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР». Не сразу, конечно, дошел до Малой Шалеги коварный замысел его. По видимости все, вроде, делалось, как надо: большие деньги селу выделяли. Вон, и лозунг на магазине, в котором кроме вина и спичек ничего не продавалось, вывесили: «Превратим Нечерноземье в цветущий край!». Не знали, не ведали малошалежцы, что постановление подписало деревне смертный приговор. «Завершить к 1990 году сселение жителей из мелких населенных пунктов в крупные поселки»,- гласил пункт первый постановления.

И зачастили в деревню эмиссары переселенчества то в лице парторга, то председателя, то представителя из района.

- Собирайте, собирайте манатки. Нечего вам тут делать. Или газеты не читаете?

Газеты малошалежцы, конечно, почитывали, но смысл правительственных постановлений, облаченных в мудреную форму, вроде «О дальнейшем развитии специализации, концентрации сельскохозяйственного производства на базе межхозяйственной кооперации и агропромышленной интеграции», доходил туго.

Торопят переселяться, а куда? На центральной усадьбе в Песочном строили в год один - два дома, средств для перевозки собственных домов колхоз не давал, близлежащий поселок Арья на жительство не пускал… Куда бедному крестьянину податься?

Молодежь в этом деле оказалась сметливее стариков. Николай Назаров, сын Ивана Лазаревича, чей отец в 1865 году был одним из первопоселенцев Малой Шалеги, подался из колхоза имени Калинина в колхоз имени Горького по той простой причине, что после укрупнения колхоза жене стало далеко ходить на работу в Песочное, да и детсада в Малой Шалеге не предвиделось. Одним словом, пошел Николай против воли отца, а при прощании, занося ногу в кузов грузовика, в сердцах выпалил землякам: «Кляните меня, не кляните, а вот попомните – не будет через десять лет Малой Шалеги». В черном своем пророчестве ошибся Николай Назаров всего лишь на один год. В 1985 году затворил за собой последнюю дверь деревни Малая Шалега его родной брат Федор.

Заразил пример младшего брата и Александра Ивановича – брата старшего. Братья Назаровы и стали теми дрожжами, с которых забродила деревня Малая Шалега, заметалась, застонала по ночам от неотвратимости выбора, а, вернее, от отсутствия его.

«Авось, и перемелется еще все?»- теплилась надежда в душах тех малошалежцев, кто не видел ничего хорошего в переселении. Но все уже за них было решено. И начала Малая Шалега мало-помалу разрушаться, захламляться, зарастать травой-лебедой. Одно слово – неперспективка! Отнесены были к таковым все населенные пункты, в коих проживало менее 500 душ. В Малой Шалеге проживали 73 души, вот и постигла ее скорбная участь. И председатель объединенного колхоза теперь если и наведывался в деревню, то лишь потрясти кулаками: «Вы еще не переселились еще такие-растакие»!

Не стоит, однако, представлять председателя этаким монстром, единственно мечтавшим стереть с лица земли Малую Шалегу. Сами малошалежцы рассуждают на эту тему так:

- Председатель - что? Конец ниточки. А клубок-то вон как далеко. Сказали им: делай так. Они и делают.

Но вот перед нами конкретная ситуация: председатель Соловьев и деревня Малая Шалега. Что для председателя проще, а, главное, дешевле – крикнуть: «Айда, колхозники, переселяться, нечего вам тут торчать»?! Или в «неперспективку» дорогу с твердым покрытием тянуть, ко гда один километр ее до сотни тысяч рублей стоил: сносный уровень жизни в «неперспективке» обеспечивать – машину с газом туда гонять, с почтой, продуктами и прочими фруктами; транспорт для подвоза детишек в школу содержать, для больных его выделять? Потом ведь и электриков, связистов, сантехников и прочую обслуживающую братию дополнительно содержать придется. А выделение техники колхозникам для подвоза дров, сена, отвоза личного скота в «Заготскот», личной побитой техники в ремонт, не говоря уж о вывозе произведенной продукции с ферм? Да еще не забудь, председатель, «неперспективцам» кино показывать, автолавку вовремя направлять, бытовиков, парикмахеров, телемастера, сапожника, часовщика, закройщика… И так далее, и так далее, и так далее. Ой, братцы, когда ж бедному председателю на полях и фермах бывать! Уж лучше он магазинчик в деревне прикроет, ферму ликвидирует, переезд перекроет, вот и поедут колхознички из деревни.

Так ли, не так ли рассуждал председатель Соловьев, а затем председатель Чичадеев, но дело делалось именно так: проще и в сто крат дешевле. И делал это каждый председатель под нажимом сверху в меру своего личного усердия. Увы, остается констатировать, мера эта в большинстве случаев была превышена. Впрочем, давайте еще порассуждаем за председателя.

Помимо того, что он хозяйственник, но еще и ответчик за все творящиеся в колхозе дела. И за порядок в деревнях, в том числе. А как его соблюсти, если на весь сельсовет один милиционер? Попробуй, угляди, что после работы за каждым деревенским окном делается. А живут механизаторы на центральной усадьбе – все у председателя на виду. Придет утречком в гараж и сразу видит, кто как вчера свободное от работы время провел. А главное, за технику, за технику душа спокойна! «Экономика должна быть экономной»- вот лозунг дня! И что против аргумента председателя возразишь: во сколько раз населенных пунктов в колхозе меньше, во столько и управленческо-обслуживающего персонала – бригадиров, весовщиков, кладовщиков, истопников и прочих.

Не слишком ярым адвокатом председателя я здесь предстаю? Не запутываю читателя? Ведь со всех сторон выходит – председатель за экономическую целесообразность. Да, за нее, праведную. За очень-очень, увы, голую, цена которой невелика, когда не прикрыта она плотью целесообразности нравственной. А нравственно лишь то, что делается в интересах человека и никого более. Не зря так любим мы повторять афоризм «Все прогрессы реакционны, если рушится человек». А человек, крестьянин рушится, когда рушится его дом, деревня, среда обитания, от которой он неотделим. Через человека путь к успеху лежит, а не через голую цифирь выгод от специализации, концентрации, централизации.

Увы, в данном случае победила голая экономическая целесообразность. Выбора Малой Шалеге дано не было.

Малая Шалега умерла.

Э П И Л О Г