Встреча восьмая с друзьями игрищ и забав

Алексей и Михаил – трактористы, и резонным было искать их поутру в мастерской. Там и нашел. Смуглые, обветренные лица, экономность в речах и движениях – этим они схожи. А еще – природной застенчивостью, столь свойственной большинству деревенских жителей. Внешне же – никакого сходства. Почему я пытаюсь найти между ними сходство и различие? Да потому, что и на работе они, похоже, крепко держатся друг за друга. По старой памяти. Как земляки. Как малошалежцы.

Алексею – 33 года. В 76-м он был единственным неженатым парнем, живущим и работающим в Малой Шалеге. В том же году и женился. Сегодня у него трое детей, жена работает в детском садике. Михаил на 8 лет моложе, отец двоих детей. Оба живут в колхозных квартирах, в арболитовых домах.

- По деревне тоскуете?- сразу спрашиваю.

- Как не тосковать,- вздыхает Алексей.

- Такую деревню загубили!- добавляет Михаил.

- А согласились бы обратно вернуться? Бросили бы вот клич: «Малошалежцы, а ну, давайте на старое место!»

- О, о!- вскинулись ребята.- Хоть ночью подымай! Разрешили б только дома поставить.

- А что, колхозные дома не нравятся?

- Да ну, какие это дома,- наперебой.- Это не дома. Квартиры. Стоят в голом поле. Ни дерева, ни кустика. А ведь в Малой Шалеге красотища была! Эх, погубили деревню…

- И что, думаете, не возродить уже?

- Чего, чего?- изумился Алексей.- А разве можно?

Пожимаю плечами.

- А, может, можно?- с мольбой и надеждой взирая на меня, вопрошает Михаил.

- Да ведь не в моих это силах,- беспомощно отвечаю я.- Хотя политика сегодня другая. Правление колхоза может решить…

И разом потускнели лица ребят. Они знают, какое настроение у правления. Нужна им волокита с Малой Шалегой! Выезжай – заезжай. Но в то же время чувствую: искру надежды я в сердца Алексея и Михаила занес. А что, чем черт не шутит! Возьмут и примут в колхозе решение отстроить деревню на старом месте.

Беседа наша была короткой. При работе ребята все-таки. И я тороплюсь в правление – застать кого-нибудь из экономистов, узнать, чем дышит сегодня колхоз. Прощаемся, уговорившись, что обязательно еще встретимся, обмозгуем идею возрождения Малой Шалеги. А, может, лишь утешаем себя этим?

В колхозной конторе получаю интересующую меня информацию. На сегодняшний день в хозяйстве 10 деревень, 4 сотни дворов. Трудоспособных чуть более 300 человек. В 1981-м было 400. Детей до 12 лет около ста. Что утешает: цифра эта уже многие годы стабильна.

Энергетическая мощность колхоза – 14285 лошадиных сил. Хорош табун! Если б еще каждая «лошадка» на отведенной ей земле сполна отрабатывала! Одних тракторов в колхозе около семи десятков на 5000 га сельхозугодий. По 14 тракторов на 1 тысячу. Впрочем, если взять страны Западной Европы, то там приходится 60 (но тракторов куда менее мощных, нежели у нас).

В растениеводстве производство всех видов продукции убыточно. «Благодаря», конечно, позорно низким закупочным ценам (килограмм зерна сравнялся по стоимости с одноразовым посещением кооперативного туалета). Прочие показатели также неутешительны. В глубь производственной цифири я забираться не стал. Мне интереснее живые люди. Что они думают о сегодняшнем дне колхоза и о дне завтрашнем.