Вопрос № 10. Особенности развития политической мысли россии.

Со своего зарождения политическая мысль России сосредоточена на проектах обустройства или переустройства Русского государства. Причем занимаются этим и сторонники действующей власти, и все диссиденты (инакомыслящие). В основе такого проектирования:

- представление об уникальности российского государства и об особой всемирной миссии («мессианстве») русского народа, уверенность в том, что русским людям лучше других народов известны праведные пути;

- агитация в пользу сильной централизованной власти и существенного укрепления государственного единства, необходимых для быстрого и успешного осуществления Великих дел;

- масштабный радикализм, агрессивность и экспансионизм, прикрытые Высочайшими целями и стремлением к самозащите;

- забота о простом народе как высшая цель всякой политики, при одновременном третировании аристократических и предпринимательских сословий («барская заносчивость» и «жажда наживы» подвергаются самой ожесточенной критике – звучат призывы к их уничтожению);

- открытое заимствование красивых идей западных просветителей и насильственных методов правления у восточных деспотов;

- дискуссии между западниками и славянофилами, предлагавшими соответственно общемировой и самобытный пути развития.

Уже в «Поучениях Мономаха» (1096) и «Молении Даниила Заточника» (XII-XIII вв.) налицо всемерная апологетика княжеского единовластия. При этом князь обязан всемерно радеть о народном благе и лично присматривать за всем и всеми.

Филофей, написавший в XVI веке «Москва – Третий Рим», наилучшим образом выразил смутные стремления государей-соотечественников, за что и приобрел у них особую популярность.

Курбский (1528-1583) – редкий случай агитации в пользу коллегиального правления (боярской аристократии), при которой царь – лишь выразитель воли «лучших людей». Но эта мировоззренческая экзотика сочинилась лишь после того, как Курбский поссорился с Иваном Грозным и укрылся в Литве, где процветала олигархия.

С XVII в. идею княжеского и царского всеобъемлющего самодержавия заменяет в качестве безраздельно господствующей идея «просвещенного абсолютизма»(Крижанич (1618-1683) «Разговоры о государстве» («Политика»), Прокопович (1681-1736), Татищев (1686-1750)). В обосновании и распространении «новой идеологии» больше других преуспела сама государыня-императрица Екатерина II (1729-1796), снабдившая теорию просвещенного абсолютизма яркими и длинными произведениями, многое заимствовавшими у французских философов-просветителей. Большинство своих идеалов Екатерина довольно успешно воплотила на практике (в том числе в законотворчестве). После ее смерти те же идеи пропагандировал Карамзин (1766-1826), утверждавший, что государь всегда выше закона.

Реакцией на абсолютистский официоз в России неизменно становилось радикальное отрицание существующей власти и призывы к ее свержению под предводительством «доброго» абсолютного властителя (народного вождя). Сначала такой контрпропагандой занимались религиозные еретики (особенно старообрядцы). Их традиции продолжил Радищев, подвергший уничтожающей критике всю российскую государственность. За ним последовали Чаадаев - декабристы - Герцен -Чернышевский - народники - эсеры - большевики. Дальше других пошли русскиеанархисты Бакунин и Кропоткин, создавшие самую антигосударственную теорию в современной политической мысли. Своей конечной целью все эти люди видели общество без государства в стиле самоуправляемой русской общины, которую они сильно идеализировали.

Детально проработанные официальные планы всесторонних и постепенных государственных реформ предложили Сперанский (1772-1839) и Столыпин (1862-1911). Оба понимали разделение властей как создание разветвленной системы госорганов, помогающих абсолютному монарху осуществлять свою безраздельную власть, стоящую выше любых конституционных актов и законов. Оба полагали, что России необходимо больше политических свобод и материальных благ за счет постепенного наращивания хозяйственной самостоятельности русского народа.

В ХХ веке и в начале нынешнего века характер политического мышления в России не менялся, а лишь облекался в марксистскую и политологическую фразеологию.