14. Коммунистический труд в XXI столетии

    

    Мы уже го­во­ри­ли о том, что ком­му­низм сде­лал став­ку имен­но на соз­на­тельный труд всех чле­нов об­щест­ва, все­го че­ло­ве­чест­ва, на соз­на­тельное са­мо­ог­ра­ни­че­ние лю­дей и на труд как счастье, как бла­го­дать. В дейст­ви­тельнос­ти это удел лю­дей с сильно вы­яв­лен­ной ду­хов­ной конс­ти­ту­ци­ей, пос­вя­ща­ющих се­бя тру­ду твор­чес­ко­му и ре­ли­ги­оз­но ос­мыс­лен­но­му. Про­то­ти­пом, сво­его ро­да ана­ло­гом, при всей рис­ко­ван­нос­ти та­ко­го срав­не­ния, ком­му­нис­ти­чес­ко­го (то есть ду­хов­но ори­ен­ти­ро­ван­но­го кол­лек­тив­но­го) тру­да яв­ля­ет­ся труд об­щин­но-ре­ли­ги­оз­ный, со­че­та­ющий, ес­ли го­во­рить об эко­но­ми­чес­ком ре­зульта­те, вы­со­кую про­из­во­ди­тельность с край­не низ­ки­ми из­держ­ка­ми. Ес­ли вскры­вать при­чи­ны, при­во­дя­щие к та­ко­му ре­зульта­ту, этот труд со­че­та­ет соз­на­тельную ас­ке­зу мо­на­ха и оду­хот­во­рен­ное выс­шей ос­мыс­лен­ностью тру­до­вое свер­ху­си­лие.

    Такой труд, бе­зус­лов­но, свер­хэф­фек­ти­вен. Он од­нов­ре­мен­но сво­бо­ден в выс­шем смыс­ле это­го сло­ва и (изна­чально и прин­ци­пи­ально) ло­ка­лен, ад­ре­со­ван к час­ти об­щест­ва, а не ко все­му об­щест­ву в це­лом, но есть ряд су­щест­вен­ных мо­мен­тов, тре­бу­ющих осоз­на­ния коль ско­ро мы хо­тим при­ме­нить эту мо­дель к сов­ре­мен­но­му об­щест­ву.

    Первое. От­нюдь не в каж­дом че­ло­ве­ке вскрыт и пол­ностью вы­яв­лен его ду­хов­ный по­тен­ци­ал (на су­щест­во­ва­нии это­го по­тен­ци­ала у каж­до­го че­ло­ве­ка, на из­на­чальном и прин­ци­пи­альном ра­венст­ве всех, мы нас­та­ива­ем имен­но как ком­му­нис­ты).

    Второе. Имен­но на­ли­чие "дру­гой жиз­ни", волчьей, би­оло­ги­чес­кой, при­во­ди­ло лю­дей с ду­хов­ной жаж­дой в мо­нас­тырь. Они бе­жа­ли ту­да от тя­гот и мер­зос­тей гре­хов­ной низ­мен­ной жиз­ни. И чем тя­же­лей бы­ла обс­та­нов­ка за сте­на­ми мо­нас­ты­ря, тем креп­че дер­жа­лись вмес­те те, кто бе­жал сю­да от нее, тем эф­фек­тив­нее был их труд, ес­ли возв­ра­щаться к эко­но­ми­чес­ким ка­те­го­ри­ям.

    Третье. Еще полс­то­ле­тия на­зад, в эпо­ху ста­нов­ле­ния ком­му­низ­ма, та­кая фор­ма тру­да не мог­ла иметь ре­ша­юще­го зна­че­ния, пос­кольку в ин­дуст­ри­альном об­щест­ве эко­но­ми­чес­кая став­ка не­из­беж­но долж­на бы­ла де­латься имен­но на сверх­мас­со­вость, пос­кольку на сот­ни мил­ли­ар­дов про­дук­ции при­хо­ди­лось сот­ни мил­ли­онов ра­бо­та­ющих.

    Четвертое. Перс­пек­ти­ва прев­ра­тить ком­му­нис­ти­чес­кие об­щи­ны в оча­ги вы­со­коп­ро­из­во­ди­тельно­го, об­щест­вен­но зна­чи­мо­го тру­да по­яви­лась лишь в кон­це XX ве­ка, ког­да сот­ни мил­ли­ар­дов эко­но­ми­чес­ко­го эф­фек­та мо­гут быть по­лу­че­ны сот­ня­ми ты­сяч лю­дей, а в не­да­ле­ком бу­ду­щем - воз­мож­но уже де­сят­ка­ми ты­сяч. Та­ким об­ра­зом, ло­кальный труд выд­ви­га­ет се­бя на роль все­об­ще­го, да­вая ком­му­низ­му но­вые воз­мож­нос­ти ре­али­за­ции сво­его из­на­чально­го за­мыс­ла.

    Пятое. Дос­та­точ­но эф­фек­тив­ные экс­пе­ри­мен­ты по вы­со­ко­эф­фек­тив­но­му ло­кально­му тру­ду, ос­но­ван­но­му на общ­нос­ти, кол­лек­тив­ном ду­хов­ном сти­му­ле и, глав­ное, культу­ре со­об­щест­ва (суб­культу­ре), фор­ми­ру­ющей осо­бое предс­тав­ле­ние о ка­чест­ве жиз­ни не только и не столько в ко­ли­чест­вен­ных ка­те­го­ри­ях, су­щест­ву­ют в ре­альнос­ти. Мы мо­жем от­нес­ти сю­да и на­ши ски­ты, ду­хо­бор­чес­кие об­щи­ны, ка­зачьи по­се­ле­ния, при­ме­ры жиз­ни и де­ятельнос­ти круп­ных се­вер­ных по­се­ле­ний, ком­му­ны 20-х го­дов. Мы мо­жем от­нес­ти сю­да же японс­кие фир­мы-семьи, из­ра­ильские ки­бу­цы и де­сят­ки дру­гих ти­пов так на­зы­ва­емой "третьей эко­но­ми­ки".

    Шестое. Па­рал­лельно с этим мы долж­ны го­во­рить о рос­те эф­фек­тив­нос­ти аг­рес­сив­ных со­об­ществ, фор­ми­ру­емых по ти­пу стаи, где унич­то­же­ние кол­лек­ти­вов-со­пер­ни­ков, инс­тинкт груп­по­во­го до­ми­ни­ро­ва­ния, дру­гие рег­рес­сив­ные сти­му­лы яв­ля­ют­ся ос­но­вой ко­лос­сально­го эко­но­ми­чес­ко­го эф­фек­та.

    Седьмое. В этой си­ту­ации "пер­вая эко­но­ми­ка", клас­си­чес­кая фор­му­ла тру­дя­ще­го­ся ин­ди­ви­ду­ума, ко­то­рый сво­бод­но ре­али­зу­ет свой по­тен­ци­ал на сво­бод­ном по­ле струк­тур - субъектов эко­но­ми­чес­кой де­ятельнос­ти (кор­по­ра­ции, фир­мы, ко­опе­ра­ти­вы и пр.), яв­ля­ет­ся как бы вы­ми­ра­ющим ди­но­зав­ром, то есть чис­лен­но до­ми­ни­ру­ющей, но од­нов­ре­мен­но ухо­дя­щей в прош­лое фор­мой ор­га­ни­за­ции тру­да. Ре­альная кон­ку­рен­ция в XXI ве­ке бу­дет ид­ти меж­ду "вто­рой" и "третьей" эко­но­ми­ка­ми. Она, по су­ти, бу­дет яв­ляться эко­но­ми­чес­ким ана­ло­гом по­ли­ти­чес­кой борьбы меж­ду ком­му­низ­мом и фа­шиз­мом.

    Восьмое. В ус­ло­ви­ях гло­бально­го кри­зи­са эко­но­ми­ка на­чи­на­ет не только ори­ен­ти­ро­ваться на мак­си­мум эф­фек­тив­нос­ти, но и все жест­че ми­ни­ми­зи­ро­вать из­держ­ки. Ис­то­ри­чес­ки здесь мо­гут быть лишь два вы­хо­да: ли­бо за­ме­на ко­ли­чест­вен­ных по­ка­за­те­лей жиз­ни в ка­чест­ве сти­му­ли­ру­ющих труд - ка­чест­вен­ны­ми и пе­ре­ход ко все­об­ще­му ком­му­нис­ти­чес­ко­му тру­ду, ли­бо сох­ра­не­ние ко­ли­чест­вен­ных сти­му­лов для меньшинст­ва (эли­ты) и то­тальное по­дав­ле­ние большинст­ва че­ло­ве­чест­ва в бо­лее или ме­нее изощ­рён­ных фор­мах.

    Исторически ком­му­нис­ти­чес­кая эко­но­ми­ка по­лу­ча­ет свой шанс, свою перс­пек­ти­ву, ис­пользо­вать ко­то­рые ме­ша­ет, как это ни стран­но, пред­шест­ву­ющий опыт ком­му­низ­ма имен­но в пла­не ор­га­ни­за­ции им тру­до­во­го про­цес­са, то есть в пла­не су­гу­бо эко­но­ми­чес­ком.