IV.2.2. Факт, квазифакт, артефакт

IV.2.2.1. Факт (лат. factum — сделанное, совершившееся) в обыденном словоупотреблении означает произошедшее событие. В логике и методологии науки факт понимают как предложение, фиксирующее эмпирическое знание, достоверность которого доказана. Факты составляют “базис предметного знания”, результаты исследования (т.е. гипотетические альтернативы, не отвергнутые при применении процедуры фальсификации), основу для обобщений при формировании гипотез, формулировании законов, и т.д.

Методология позитивизма* считала основной задачей науки установление позитивных фактов, “не загрязненных” теоретическими примесями. С этой точки зрения наблюдаемое и является таким фактом; знание о свойствах объекта Х можно представить как

Р = f(X).

В рамках феноменологической философии, которая, по оценке самих сторонников этого направления, “есть радикальнейший эмпиризм и позитивизм”, постулируется, что факты выявляются в процессе созерцания, они “предшествуют всякой логической фиксации” [Шелер, 1994, с. 198-199].

В непозитивистской и постпозитивистской методологиях (в постклассической науке) признано, что наблюдаемое “положение дел” представляет собой совокупный эффект компонентов системы “объект — инструмент — наблюдатель” (см. подразд. IV.2.1). Результат наблюдения объекта X будет зависеть от точки зрения наблюдателя O, использования приборов D (D₁, D₂ ... D_n), условий наблюдения C (C₁, C₂ ...C_n), системы базовой теории Т, принятой наблюдателем для опровержения гипотезы H_0(r) или подтверждения гипотезы H_1(c), примененных способов измерения M (M₁, M₂ ... M_n) и формализации F (F₁, F₂ ... F_n), статистических приемов S (S₁, S₂ ... S_n) и др. Фиксированный результат эмпирического наблюдения можно обозначить

P = f(X; O; D₁...D_n; C₁...C_n; T; H_0(r); H_1(c); M₁... M_n; F₁... F_n; S₁... S_n; ...).

Вопреки позитивистской точке зрения, согласно которой эмпирическое наблюдение является дотеоретической или даже внетеоретической составляющей исследования, и именно поэтому может составлять “эмпирический базис теории” (см. подразд. ОБЪЕКТИВНОСТЬ), любой эмпирический результат неизбежно является обобщением, познавательной конструкцией, а обобщение множества эмпирических наблюдений формирует научный факт с помощью аппарата логики, математической статистики, способов достижения согласия относительно объективности знания, включая повторение результатов разными исследователями, с применением различной техники сбора, обработки данных и т.п. В процессе формирования факта устраняется влияние многих факторов, таких как позиция исследователя, некоторые из конкретных условий исследования и т.п., возрастает степень объективности, надежности и т.д.

К.Поппер замечает, что любое описание одновременно является и избирательным, поскольку опускает многие аспекты изучаемого объекта/явления, и расширительным, «в том смысле, что оно выходит за пределы имеющихся данных» [Поппер, 2000 б, с. 172 ].

Конкретные теории оперируют конечными множествами научных фактов, замещающих потенциально бесконечное множество (генеральную совокупность) эмпирических наблюдений, возможных для данной парадигмы, которое не исчерпывает актуального многообразия явлений и событий. Из очевидной невозможности совершения всех потенциально возможных эмпирических наблюдений следует принципиальная неразделимость теоретического и эмпирического уровней знания. Важно, что не существует четкой линии демаркации “между предложениями наблюдения и теоретическими предложениями” [Лакатос, 1995, с. 22].

Конструирование факта регулируется всей совокупностью норм и ценностей института науки — общенаучным гипотетико-дедуктивным методом, нормативами исследования, дисцилинарными и парадигмальными теоретическими установками. Следует заметить, что способы представления факта научному сообществу также институализированы (см. главу Публикация) и подчинены логике объяснения.

Обнаружение нового факта неизбежно представляет собой теоретический акт. Показателен пример из истории физики — описание и объяснение нового факта, названного впоследствии излучением Черенкова-Вавилова, свечения жидкостей, вызываемое г-излучением, в 1934-1937 гг. Французский физик М.Л.Мальме обнаружил это излучение в 1926г., он зарегистрировал и описал его спектр, но не распознал новизны явления, приняв его за люминесценцию. С.И.Вавилов и его аспирант П.А.Черенков показали, что это не люминесценция (статья П.А.Черенкова “Видимое свечение чистых жидкостей под действием г-радиации”, 1934 г.), С.И.Вавилов сформулировал гипотезу о сути этого явления (“О возможных причинах синего г-свечения жидкостей”, 1934 г.), в 1937 г. И.М.Франк и И.Е.Тамм дали объяснение явления в уравнениях классической электродинамики (“Когерентное излучение быстрого электрона в среде”). Приведенные работы представляют все стадии конструирования нового факта — зависимое от позиции исследователя распознававание явления как нового, доказательство его новизны, формулировка гипотезы о его смысле, включение этого явления в теоретический контекст, а названия статей точно соответствуют этим этапам конструирования факта. Примечательно, что Нобелевская премия по физике 1958 г. была присуждена и экспериментаторам, и теоретикам, всем участникам этого открытия, исключая С.И.Вавилова, так как Нобелевские премии не присуждается посмертно. Приведенный пример было бы некорректно рассматривать как историю различных интерпретаций одного и того же факта, новая интерпретация явления представляет его как новый факт (см. [Лакатос, 1995, с. 116-120]). Именно это демонстрирует сопоставление работ Мальме и Вавилова-Черенкова.

Этот пример показывает, что обнаружение нового явления или феномена невозможно вне теоретического контекста, что замена понятия “факт” на “феномен” или “явление” не исключает теоретической составляющей из полученного результата.

Исследование развертывается как последовательность стадий конструирования факта. В качестве примера приведем часть анализа классической работы Б.В.Зейгарник, в которой был выявлен “эффект Зейгарник” (незавершенные действия лучше запоминаются, чем завершенные), проведенный ее научным руководителем Куртом Левиным (см. [Левин, 2000, с. 29 - 40]).

1. Результаты предшествующих исследований позволили сформулировать теоретические гипотезы о сооотношении “намерения” и “внутриличностного напряжения” в терминах общетеоретических конструктов (“потребность”, “психологическое передвижение”);

2. Из этих гипотез были дедуцированы иные, исследовательские гипотезы, одна из которых имела конкретный характер - в терминах конструктов, которые допускают операциональное определение (“психологическое напряжение”, “психологическая сила”, “текучесть”);

3. Из этих, конкретных гипотез были выведены теоремы о соотношениях переменных (частоты встречаемости завершенных/незавершенных действия; изменения этого соотношения во времени, его величина в различных группах испытуемых) (“теоремы” - в тексте К.Левина, в современной терминологии - статистические гипотезы);

4. Следствия этих “теорем” были проверены в эмпирической части исследования, согласно этим теоретическим предвосхищениям были сформированы две группы испытуемых, проведена обработка данных, с этим предполагаемым соотношением были сопоставлены полученные в опыте результаты.

5. Достаточно хорошее совпадение предполагаемого и полученного соотношения количества воспроизведенных завершенных и незавершенных заданий - основание для утверждения о том, что получен новый факт.

Заметим, что такая последовательность стадий конструирования факта зафиксирована в логической преемственности содержания теоретических, исследовательских и статиcтических гипотез (см. подразд. ГИПОТЕЗА), а также в последовательности разделов исследовательской статьи (глава ПУБЛИК).

IV.2.2.2. Квазифакт (лат. quasi — напоминающий что-либо, но не являющийся этим <объектом>) обозначает результаты единичных наблюдений, которые либо получены впервые, либо по каким-либо причинам не могут быть повторены, а следовательно, представляют более низкую степень обобщения, чем регулярные эмпирические наблюдения. Квазифакты характеризуются отсутствием события (явления), сопоставление с которым могло бы обеспечить некоторый уровень обобщения. В квазифактах как единичных наблюдениях не могут быть идентифицированы компоненты, “обязанные своим происхождением наблюдателю (инструменту) и наблюдаемому” [Кэмпбелл, 1980, с. 294]. Действительно, различение этих компонентов достигается в результате многократных повторений исследования разными исследователями на разных объектах, с применением различных инструментов и т.д. (см. подразд. Факт).

К действительно единичным наблюдениям не может быть эффективно применена логика объяснения, поскольку они не могут быть надежно подведены под уже установленные закономерности (см. подразд. Дедукт-Номол). Важно, что сопоставление двух единичных объектов не только не может придать квазифакту статус факта, но даже не может быть интерпретировано [Кэмпбелл, 1980, с. 280]. Статус факта может быть получен квазифактом лишь в результате сопоставления с достоверно установленным фактом. В этом отношении можно считать, что статус факта (как и истинность утверждений) может быть лишь распространен с других фактов, но не “произведен с нуля”.

Именно квазифакты могут быть зафиксированы при “исследовании единичного случая” (one case study), которое представляет собой наиболее примитивный тип организованного исследования (см. подразд. IV.5.5), или при исследовании в рамках идиографического подхода (см. подразд. I.2.1), которое, строго говоря, и не предполагает возможности обобщения явлений в силу их уникальности, единичности. В контексте развития знания квазифакты могут рассматриваться как “протофакты”, т.е. как потенциальные, возможные в будущем факты. Квазифакты - наиболее ранние результаты исследования, которые еще не прошли всех необходимых процедур, доказывающих их надежность, валидность, однако выявление которых мотивирует проведение регулярных исследований, способных зафиксировать обобщения более высокого порядка.

IV.2.2.3. Артефакт (лат. arte factum — <что-либо> сделанное искусственно) в научной лексике означает искусственно созданный факт, феномен. В антропологии, культурологии этот термин обозначает объект искусственного происхождения, например, каменное ручное орудие. В исследовательской практике это понятие характеризует объекты, явления и т.п., которые выглядят как принадлежащие к кругу изучаемых явлений, объектов, но имеющие иную природу. В этом контексте можно выделить две группы значений термина “артефакт”.

(1) Артефакты — следствие ошибок и/или недостаточного контроля каких-либо условий проведения исследования. Источниками артефакта могут быть: объект исследования, среда, каналы связи, аппаратура, способы обработки, нарушение логики вывода, действия исследователя и любые комбинации этих источников. Нераспознанный артефакт приводит к артефактному выводу.

Исследование - всегда вмешательство исследователя в изучаемую реальность, в его основе всегда лежит создание искусственных условий. Чем более высокий тип исследования реальзуется, тем выше уровень контроля ситуации и тем более она искусственна (см. Типы исследования). Поэтому при высоких уровнях контроля не снижается вероятность появления артефактов. Согласно типологии артефактов, предложенной Д.Кэмпбеллом, один из наиболее наиболее трудно устранимых артефактов, характерных именно для истинных экспериментов, связан с различием экспериментальной и контрольных групп. Эти группы противоставляются по одному параметру (по уровням независимой переменной), а реально этот параметр связан с другими различиями групп, которые не контролируются и даже могут быть неизвестны исследователю. «Никакие “чистые воздействия” невозможны» [Кэмпбелл, 1980, с. 203], следовательно, полный контроль артефактов этого типа недостижим. Для того, чтобы снизить их влияние, Кэмпбелл предлагает либо вводить новые контрольные группы, подвергающиеся дополнительным воздействиям, либо «очищать» переменную от нежелательных примесей, модифицируя экспериментальную группу. Примеры смешений и взаимодействий, порождающих артефакты: одновременность эффектов врабатывания, утомления и научения; растянутость исследования во времени (при использовании больших наборов методик - весьма значительное), приводящее к интенсивным изменениям в исследуемых структурах и процессах; общение испытуемых в процессе исследования.

Особую группу источников артефактов составляют ошибки в обобщениях, такие, как “выпадение” звена в логике объяснения, например, вывод о развитии агрессивности у подростков под влиянием компьютерных игр может быть артефактным, если не проведено сопоставление с контрольными группами (см. [Шапкин, 1999]); отсутствие конкурирующих гипотез, что приводит к нераспознаванию смешений влияния переменных и их взаимодействий; апелляция к факту, например, часто используемая в доказательствах ссылка на феномен “25-го кадра” как на общеизвестный факт неосознаваемого влияния вставленных в фильм подпороговых рекламных кадров на поведение зрителей после просмотра фильма, хотя анализ литературы показывает, что оригинального исследования (по-крайней мере, достаточного для вывода о причинно-следственной связи между стимуляцией и ростом покупательского спроса [Dixon, 1971]) проведено не было. Ошибки этого рода рассматриваются в главе ПУБЛ. (см. также [Корнилова, 1997, с. 192-197])

Большая группа артефактов связана с инструментальной стороной исследования. Так, при применении опросников сама форма вопросов неизбежно формирует и реализует определенные установки. Выраженность этих эффектов снижается при высокой очевидной валидности опросника (см. подразд. Валидность), но лишь частично: влияние инструмента на результаты исследования неустранимо принципиально (см. подразд. Взаимод. Исп и Исслед, Факт).

Ранообразие артефактов, возникающих при применении аппаратурных методик, весьма показательно на примере такой развитой в технологическом отношении области исследований, как электроэнцефалография. Опасность регистрации артефакта вместо электрического потенциала мозга существует при

- смешении потенциалов собственно мозгового и внемозгового происхождения (корнео-ретинальных потенциалов, кожно-гальванического потенциала, электрической активности мышц лица и шеи, и др.), электрических потенциалов биологического и промышленного происхождения (сетевая “наводка” 50 Гц и др.), разрядов статического электричества (синтетические ткани одежды);

- искажении формы регистрируемых потенциалов вследствие фильтрации электрического сигнала;

- собственной электрохимической активности регистрирующих электродов;

- изменении межэлектродного сопротивления в процессе регистрации;

- ошибках статистической обработки результатов (недостаточный контроль характеристик распределения и т.п.) (см. подразд. Статистика);

- недостаточном контроле состояния испытуемых в ходе исследования (например, краткие периоды засыпания, неточного выполнения инструкции), и мн. др.

(2) Артефакты — явления, выходящие за пределы предсказаний и объяснительных принципов теории (парадигмы). Одно и то же явление может считаться артефактом в рамках одной парадигмы и быть признанным фактом — в другой. Так, ложные тревоги, наблюдающиеся в ситуации обнаружения сигналов, в рамках классической психофизики рассматривались как артефакты и исключались из анализа, хотя и для них предлагались объяснения ad hoc*, даже правдоподобные, например использующие представления Г.Гельмгольца о “собственном свете сетчатки” (см. [Бардин, 1976, с. 34]). В современной психофизике, основанной на теории обнаружения сигнала, ложные тревоги рассматриваются как один из исходов обнаружения. Этот феномен включен в парадигму без ad hoc гипотез и приобрел статус факта [Бардин, 1976].

К артефактам, которые порождаются теоретической позицией исследователя, можно отнести приписывание эффектов взаимодействия переменных действию независимой переменной. Ведь именно на гипотезе о влиянии независимой переменной на зависимую сфокусировано внимание (а также и интерес) исследователя, а для проверки гипотез, конкурентных по отношению к ней, недостаточно использования контрольной группы, для этого необходимо применение иного экспериментального воздействия [Кэмпбелл, 1980, с. 204-205]. А это требует планирования и проведения иного исследования.

Лишь строгое соблюдение нормативов исследования может помочь избежать нераспознавания артефактов, смешения фактов и артефактов.