I.2.4. Согласие научного сообщества.

Предмет научного познания — это общезначимые объекты, явления и события. Факт, концепция, теория приобретают определенный статус (принимаются или отвергаются) тогда, когда по отношению к ним принимает согласованное решение некоторая организованная часть научного сообщества — сторонники определенной парадигмы, группы парадигм, дисциплинарное сообщество или иные группы специалистов. Очевидно, что обобщенный характер знания является и условием выработки согласованного представления, и продуктом этого процесса.

Сама возможность достижения сообществом согласия предполагает высокую степень институализации этого сообщества, и опирается на приверженность членов сообщества общим ценностям, фундаментальным по отношению к более частным внутридисциплинарным и парадигмальным установкам.

Позицию сообщества по отношению к новому факту, концепции, теории можно охарактеризовать как “презумпцию виновности”: необходимость их введения в практику исследований должна быть доказана и не может быть принята сообществом a priori. Выработка согласованного мнения сообщества сопряжена с большими усилиями. Так, оценка сообществом физиков предполагаемого явления “холодного ядерного синтеза” (синтеза ядер гелия из ядер водорода при комнатной температуре при пропускании электрического тока через электроды из палладия, погруженные в тяжелую воду) заняла более пяти лет, в течение которых оцениваемое исследование было повторено сотни раз, причем некоторые специалисты считают вопрос не решенным окончательно и после десяти лет работы. Для сравнения приведем легкость принятия сообществом психологов сведений о «эффекте 25-го кадра», что, по-видимому, свидетельствует о его относительно невысокой институализации. Несмотря на отсутствие в литературе сколько-нибудь доказательных результатов исследований этого легендарного явления, его описание включается даже в учебники (см. [Годфруа, 1996, с. 199]). Интересно, что, отстаивая реальность эффекта, часто объясняют отсутствие его валидных и надежных доказательств строго секретным характером исследований, а ведь этот аргумент доказывает лишь то, что утверждается существование эффекта без опоры на свидетельство его существования. Заметим, что в самых полных обзорах по проблеме сублиминального (подпорогового) восприятия, этот эффект даже не упоминается (см., например, [Shevrin, Dickman, 1980]).

Разумеется, что согласие, консенсус сам по себе не может служить доказательством ни безошибочности, ни даже приемлемости вывода, но, как замечает Ж.-Ф.Лиотар, “предполагается, что истина высказывания не может не порождать консенсус” [Лиотар, 1998, с. 64].

Согласие сообщества относительно факта, концепции, теории достигается через проведение исследований, в результате которых даются формулировки обобщенных принципов, законов, закономерностей, оно складывается в процессе выработки общего для определенной группы специалистов представления о предмете изучения. Вне такого, парадигмального по своей природе представления, не может быть достигнуто согласие об объективности исследования (см. подразд. I.2.3).

Важнейший фактор достижения согласия – общенаучное требование воспроизводимости результатов исследования. Чем более важны результаты, полученные в исследовании, для научного сообщества, тем более жесткие процедуры верификации применяются, тем большее количество независимых проверок этих результатов, повторений исследования выполняется (см. выше: «холодный ядерный синтез»; также подразд. ФАКТ). Количество таких исследований, воспроизводящих «целевое» может достигать десятков, как это происходило, например, в 60-70-е годы с повторениями исследования ориентировочного рефлекса, проведенного Е.Н.Соколовым [Соколов, 1958], многие выпуски журнала Psychophysiology почти полностью были посвящены таким повторениям или их обзорам.

Согласование точек зрения членов сообщества обеспечивается также средствами коммуникации – публикациями и дискуссиями (см. подразд. Структура научного сообщества, Публикации). Институт публикации, сложившийся в XVII в. (см. подразд. Становление институтов), был существенно дополнен в XIX в. экспертизой рукописей, предваряющей опубликование. В связи с развитием информационных технологий формируются новые типы научных журналов, электронные, которые могут предоставлять читателям доступ не только к результатам обработки данных, но и к самим исходным, «сырым» данным (напр. журнал «Arctic Data InterActive», выпускаемый Геологической службой США, см. В мире науки, 1992, №#4, c. 30 – 31). Обращаясь к данным, читатель получает возможность не только проверить результаты и выводы автора, но и применить другие способы обработки, расширить собственную базу данных. Это открывает принципиально новые возможности выработки согласия сообществом.

Институт дискуссии сложился еще в Средние века, когда собственно институт науки еще не полностью отделился от института религии (см. подразд. Становление института). Свободное обсуждение исследований, как проведенных, так и еще только планируемых, внутрипарадигмальные и межпарадигмальные дискуссии необходимы не только для достижения согласия. Предоставление результатов исследований научному сообществу, их открытость для критики, является необходимым условием развития знания. Отмечают такую закономерность: “Если группа заинтересована в том, чтобы защититься от критики, и не хочет поставить себя под удар, ей редко удается получить интересный результат” [Хакинг, 1998, с. 133].

Согласие научного сообщества не возникает в какой-либо определенный момент, не достигается в результате специального согласования интересов, как это может происходить в политике. Например, утверждение, что к концу XIX в. физики пришли к согласию относительно основ классической механики, не означает, что это было специально принятым решением. Согласие сообщества физиков сложилось эволюционно на протяжении XVIII - XIX вв. Важную роль в выработке согласия сыграло то обстоятельство, что в установлении важнейших закономерностей и законов принимали участие многие исследователи, так, например, в открытие кислорода, сыгравшего решающую роль при отвержении концепции флогистона были вовлечены крупнейшие химики Европы XVIII в. – А.Л.Лавуазье, К.В.Шееле, Дж.Пристли, М.В.Ломоносов [Азимов, 1983, с. 45-52; Кун, 1977, с. 81-85, 101-103]. Опора согласия на согласованость исследований зафиксирована, в частности, в таких наименованиях, как «закон Бойля-Мариотта» и т.п. Именно согласованная (стихийно!) деятельность всего сообщества привела к тому, что в процессе создания классической механики все иные претенденты на роль общепринятой парадигмы были отвергнуты. Таким образом, в основе достижения согласия лежит коммуникация между членами сообщества, а также институализированные способы построения обобщений, и в первую очередь – общенаучный метод.

С наибольшими трудностями достигается межпарадигмальное согласие, особенно в ситуации формирования новых парадигм. В качестве примера можно привести длительную и трагическую историю неприятия новых астрономических и физических представлений и борьбы между формирующимися концепциями в период коперниканской революции (перехода от геоцентрической системы мироздания к гелиоцентрической) [Кирсанов, 1987; Фантоле, 1999], хотя достижение согласия было затруднено и несформированностью научного сообщества, и, отметим специально, низким уровнем его институализации (см. подразд. ). Эти же факторы, по-видимому, имели большой вес в период развертывания глубочайшего кризиса психологии в 10-30-е годы XX в. Важно, что высокий уровень институализации, даже при всех сложностях сопоставления несоизмеримых парадигмальных положений, позволяет сторонникам разных парадигм достигать формального согласия, используя дисциплинарные или общенаучные ценности, принципы, нормативы организации исследований. Заметим, что при этом “научные теории оказываются многообразно пронизанными конвенциями...” [Позер, 1996, с. 103].

Важно, что подмена согласия сообщества конвенцией, заключенной какой-либо его частью, не эффективна. Так, конвенциальный характер имели решения Французской академии наук не принимать к рассмотрению проекты построения "вечного двигателя" (1775) и изучения "небесных камней" («проблемы метеоритов не существует, т.к. камни не могут падать с неба», одним из инициаторов этого решения был А.Л.Лавуазье). Несмотря на запрет, проекты вечного двигателя продолжали создавать (см. подробно [Орд-Хьюм, 1980]) – до тех пор, пока этот запрет не утратил конвенциальный характер, в связи с принятием сообществом обобщенной формулировки закона сохранения энергии (Г.Гельмгольц, 1848) и второго начала термодинамики – в 40-70 гг. XIX в. в результате исследований С.Карно (1796-1832), Р.Клаузиуса (1822-1888), Л.Больцмана (1844-1906) и мн. др. Конвенция по метеоритам последствий не имела. Регулярные исследования метеоритов были начаты немецким физиком Э.Хладны в 1794 г., а метеоритный дождь, выпавший во Франции в 1803 г., привел научное сообщество к признанию реальности феномена.

Абсолютизация роли согласия сообщества в формировании нового научного знания составляет основу конвенциализма (от лат. conventio — соглашение), который допускает построение любого теоретического построения — концепции, системы объяснения и т.п. или выбор из нескольких теорий, по произвольному соглашению, которое принимается не на основании определенной логики вывода, объяснения, а из соображений удобства, целесообразности. Конвенциалистская точка зрения близка к позиции релятивизма*. Конвенциализм, как и релятивизм, оценивает теории не как достоверные, а лишь как “истинные по соглашению”. По острой оценке Марио Бунге, конвенциализм — философское выражение цинизма [Бунге, 1975, с. 331].