Gustav_Shpet_i_sovremennaya_filosofia_gumanitarnogo_znania_2006

рисовать конструкцию, прояснить значение понятия, для Шпета важен сам процесс дискурсивного рассуждения, ход мысли), — един предмет, едино время, едины книги, которые читали эти люди. У Шпета и Флоренского совершенно разные способы мыслить и говорить, но, тем не менее, принципиально общий смысл конкретного философского высказывания. В частности, и тот и другой, оценивая философию Платона как «положитель­ ную», а философию Канта как «отрицательную», предлагают в качестве основания для анализа рассмотреть понятие «идеи» как таковой у Платона и у Канта; и тот и другой рассматривают пла­ тоновскую философию как парадигму (источник, начало) фило­ софского дискурса вообще9.

Что мы имеем? Мы имеем лишь то, что, возможно, квалифи­ кации, приписываемые сегодня нами тем или иным авторам, не совсем корректны. Возможно, нам имеет смысл определить ис­ торию русской философии не как поле брани между представите­ лями различных философских течений и группировок, которые могут быть «более философичны» или «менее философичны», — все это, по-видимому, есть область исторических интерпретаций реального прошлого, но не само это «реальное прошлое». По­ пытаемся обозначить его («реального прошлого») границы как границы единого «игрового поля философии», которое учиты­ вает не только формы ставшего, не только совокупность «сбыв­ шихся событий»; но и всю полноту и полнозвучие того, что ос­ талось неявленным, скрытым, недоосуществленным. Общность рецепций и форм опыта; некий общезначимый тогда метафори­ ческий ряд, своего рода скрытый язык10; время и место произно-

ренского, и системы Шпета. Но интерпретации этого понятия —различны: Флоренский исходит из А. Потебни, Шпет—из В. Гумбольдта.

9Бытьможет, этаобщность«трансцендентальныхпредпосылок»дастключ канализуреальнойреакции Шпета насистему«Столпа», зафиксированнойв «Явлении и смысле» и в«Скептике и егодуше», - правда, боюсь, для вычлене­ ния основных составляющихэлементовэтогоанализапридетсяобратиться к поискуконструкций, такжеоставшихсявсфере «непроговоренного»: кграни­ цамлатентных влияний «Критики чистого разума» на «Столпиутверждение Истины» и «Критики способности суждения» на «Явление и смысл».

10 Однимизмногочисленныхпримеровтакойобщностирецепцийискры­ тыхреференцийпривсейширотедопустимыхинтерпретацийможетелужитьследующее: общеизвестно, что работа Г. Г. Шпета «Явление и смысл» написа*

В.Янцен,

Д.И. ЧИЖЕВСКИЙ, Е. Д. ШОР И Г. Г. ШПЕТ

«Многосторонность» русских философов первой половины прошлого века, о которой с нескрываемым восхищением гово­ рят современнные исследователи, состояла не только в много­ гранности их научных и общекультурных интересов, но и в разнообразии и богатстве личных контактов, как правило, остав­ лявших какой-то след в их творчестве. С этой точки зрения и в шпетоведении вполне оправданно применение метода персони­ фицированного сравнительного анализа или поиска биографи­ чески неявных, на поверхности не лежащих персональных па­ раллелей. К таким параллелям для шпетоведения, несомненно, принадлежат имена Дмитрия Ивановича Чижевского и Евсея Да­ видовича Шора.

Просматривая в конце 80-х годов личную библиотеку русскоукраинского философа и слависта, ученика Э. Гуссерля, М. Хай­ деггера и Р. Кронера Дмитрия Ивановича Чижевского (1894— 1977)1 при Институте славистики университета города Галле, я неожиданно обнаружил в ней несколько трудов Г. Г. Шпета, сре­ ди которых была книга «Внутренняя форма слова», с краткой дарственной надписью автора, датированной 1928 годом и сви­ детельствовавшей о личном знакомстве Шпета с Чижевским.

1 Более подробные сведения о биографии и творчестве Чижевского см.: КортхаазеВ. Дмитрий Чижевский и Родина его выбора■*· Германия. Берлин, 2003; Валявко И. Д. И. Чижевский: жизненный путь и творчество // Новый Журнал. Нью-Йорк, 2004. № 235. С. 216—240; Янцен В. Спасти, сохранить и освоить! О судьбе книжных собраний и архивов Д. И. Чижевского в Герма­ нии // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник 2003 / Под ред.

М. А. Колерова. М., 2004. С. 232-278.

Последовавшие затем многолетние поиски в личных архи­ вах Чижевского в Галле и в Гейдельберге никаких существенных результатов в вопросе о характере их знакомства не принесли. Писем Г. Г. Шпета в архивах Чижевского не оказалось. Правда, наряду с известной рецензией на «Очерк развития русской фи­ лософии», опубликованной Чижевским в «Современных запис­ ках» под псевдонимом П. Прокофьев в 1923 году*, мне посчастли­ вилось обнаружить в Галле еще одну, неизвестную его рецензию на то же издание, предназначавшуюся для первого номера праж­ ского «Логоса» 1925 года, но по каким-то причинам там не вы­ шедшую. Помимо этого, имя Шпета довольно часто упоминалось

вработах и переписке Чижевского 20-х — 40-х годов, последний,

всвою очередь, упоминался в письме Р. О. Якобсона к Шпету как его знакомый3, а некоторые параллели в биографиях (обучение

вКиевском университете, затем в Германии, у Гуссерля, общий круг знакомых, принадлежность к социал-демократии) и творче­ стве (интерес к феноменологии, герменевтике, истории русской философии, совпадение отдельных формулировок при развен­ чании русского «просвещенства» и гегельянства Белинского, сходство в понимании предмета философии как философии науч­ ной) этих двух ученых делали вероятной гипотезу об их личном знакомстве еще во времена обучения Чижевского в Киевском университете (1913-1917) и о возможном влиянии Шпета на фор­ мирование философских интересов молодого Чижевского.

Однако этой гипотезе противоречил тот факт, что ко време­ ни поступления Чижевского в Киевский университет (1913) Шпет уже работал в Москве. Не поддерживало ее и то, что Чи­

жевский, в эпистолярном общении в общем-то склонный к ав­

8 ПрокофьевП.: Густав Шпет. Очерки развития русской философии. Пер­ ваячасть. Петербург, 1922. Стр. XVI—350// Современныезаписки. 1923. № 18.

С.454-457.

*ВписьмекГ Г. Шпетуот 17июня 1928года, поблагодаривего засогласие

сотрудничать с новым пражским славистическим журналом «Slavische Rundschau», Р. Якобсон пишет: «Впервых№№-ах журнала будет напечатано два обзора новых русскихфилософских работ, где, конечно, будутотзывы на все Вашиновыетруды. ОбзорыпишетЧижевский, которогоВы, кажется,зна­ ете». Этописьмохранится всемейномархиве Г. Г. ШпетавМоскве. Информа­ цией онеминекоторымииспользованнымивстатьебиографическимиданны­ ми о Е. Д. Шоре яобязанТатьяне Щедриной.

тобиографическим реминисценциям, когда речь заходила о Шпете, ни разу не упомянул о своем личном знакомстве и переписке с ним. Тем самым оставалось предположить, что это знакомство было заочным (по книгам и публикациям или через посредни­ ка), а брошюра Шпета с дарственной надписью — единственным знаком внимания и благодарности за вышеупомянутую положи­ тельную рецензию в «Современных записках».

Этот малоутешительный вывод все же не умалял значения работ и рецензий Чижевского как первых интерпретаций твор­ чества Шпета в русской эмигрантской философии. Уже сравне­ ние двух рецензий Чижевского на одну и ту же книгу Шпета, на­ писанных одновременно, но публиковавшихся с временной дистанцией в два года (в течение которых Чижевский работал над своей «Философией на Украине»), обнаруживает ряд суще­ ственных изменений в интерпретации этой книги (см. Прило­ жения 1 и 2). С годами, по мере углубления в теоретическую фи­ лософию, в историю западной, славянской и русской мысли, Чижевский все более и более критично относился к «Очерку развития русской философии» Шпета. Но постоянные упомина­ ния этого труда в его работах, письмах, лекциях, списках реко­ мендуемой литературы для славистов свидетельствуют о том, что он был для него важной «вехой» и важным «ориентиром» при создании собственной концепции истории русской мысли.

В начале 2005 года в личном архиве музыканта, искусствове­ да, философа и переводчика Евсея Давидовича Шора (1891—1974), хранящемся в библиотеке Иерусалимского университета, по описи архива удалось обнаружить некоторые важные источни­ ки, свидетельствующие о том, что именно Шор (в начале 20-х го­ дов — ученый секретарь физико-психологического отделения, член правления и член-корреспондент ΡΑΧΗ, эмигрировавший в 1922 году в Германию и в 1923 году поселившийся во Фрейбурге, где до начала 30-х годов активно участвовал в семинарах Гус­ серля и Хайдеггера, выполнял роль доверенного лица и иници­ атора немецких изданий Вяч. Иванова, занимался переводами работ Н. А. Бердяева на немецкий язык и писал научную работу о Г. Зиммеле) был посредником в общении между Шпетом, с одной стороны, и Гуссерлем и Чижевским, — с другой. До весны 1924 го­ да Шор и Чижевский снимали квартиры в одном и том же доме во Фрейбурге (В1азш881га85е 4), входили в философско-искусст­

воведческий кружок с шуточным названим «Святая община >, состоявший из немецких и русских слушателей Фрейбургского университета (при участии Ф. А. Степуна и фольклориста, пере­ водчика и лектора русского языка А. К. Креслинга)4. После пе­ реезда Чижевского в марте 1924 года в Прагу между ним и Шором завязалась оживленная переписка, продолжавшаяся до 1933 года, когда Шор вынужден был покинуть Германию из-за своего еврей­ ского происхождения и поселиться сначала в Риме, а потом в Палестине. В переписке несколько раз упоминалось и имя Шпета. Эти упоминания, как и вообще большинство упоминаний Шпета в письмах Чижевского, весьма мозаичны и лишь в своей совокупности дают картину постоянного интереса при постепен­ ном возрастании критического отношения к творчеству Шпета.

Так, в письме от 24 марта 1924 года, интересуясь судьбой како­ го-то журнала, Чижевский спрашивает Шора: «Что с журналом? Писали ли Шпету? (...) Я только сейчас сажусь за письма всем, кому должен был писать. Сообщу Вам тогда о результатах. Не был ли Гадамер во Фрайбурге и не говорили ли с ним о журнале? Об этом сообщите обязательно!»5. Из контекста переписки не­ ясно, о каком журнале идет речь и какое отношение к нему имел Г. Г. Шпет. Возможно, речь шла о создании международного фе­ номенологического журнала, в котором должны были принять участие ученики Гуссерля, в том числе Шпет и Гадамер. В письме от 14 октября 1928 года Чижевский лишь кратко сообщает: «С Гуссерлем о Шпете еще буду говорить. И Вам напишу»®. Смысл этого сообщения (план немецкого издания последнего труда Шпета, против которого Чижевский энергично возражал) про­ ясняется из его письма от 8 января 1929 года: «О Шпете, м(ожет)

4 Marie-LuiseBott:VonSpätzlezuHegel. Die «HeiligeGemeinde*:Erinnerungen an ein buntes Häuflein russischer Gelehrter im Freiburg der zwanzigerJahre // Badische Zeitung vom 9.03.1991. S. 5.

* ФондД. C.и E. Д. Шоров вотделе рукописейБиблиотеки национальной литературыИзраиляприИерусалимскомуниверситете. Ед.хр. (ксожалению, полученные мной из Иерусалима копии писем Д. И. Чижевского из архива Е. Д. Шоране имелиотдельныхидентификационных номеров, поэтомуя вы­ нуждендатьлишьобщуюссылкунаномера группдокументов, среди которых онихранятся и покоторымяих заказывал) 387,389.

• Тамже. Ед. хр. 387,389 (см. примеч. 5).

б(ыть), Вы или Степун уже списывались с Гуссерлем. Я с ним говорил, но ни до чего не договорился. Кроме того, прочтя кни­ гу7, очень ею разочарован. И лучше бы советовал издать по-не­ мецки “Скептика и его душу”8 или “Эстетич(еские) фрагменты”9. Книга, по-моему, очень неудачная»10. Вероятно, Е. Д. Шор после­ довал совету Чижевского и перевел для Гуссерля несколько проб­ ных страниц из работы Шпета “Скептик и его душа”, избрав место,

7 Опланах переводакакой конкретно книгиГ. Г. Шпетаидет речь, по кон­ тексту письма сказать трудно. Вероятнее всего, не понравилась Чижевскому какая-тоноваяработаШпета, посколькудореволюционные ипервыепослере­ волюционные его работыон ценилоченьвысоко.Таккакперепискапредпола­ гаемого переводчика (Е. Д. Шора) и Г. Г. Шпетаизвестнанамтолькопоодному черновикуписьмаШораот 1 декабря 1923года (см. Приложение 3), вкотором этотвопрос вообще не затрагивался, то, опираясьнаимеющуюсявнашем рас­ поряжении информацию, попытаемся решитьего методомисключения, сопо­ ставляябиблиографиюпечатныхтрудовГ. Г. Шпетас его изданиями, имевши­ мися вличной библиотеке Д. И. Чижевского. Ксчастью, такаявозможностьу нас есть благодаря недавно опубликованному немецкими славистами ката­ логу галльской библиотеки Чижевского. —См.: Angela Richter (Hrsg.)i Dmitrij I. Tschiiewskij und seine Hallesche Privatbibliothek. Bibliographische Materialien. In: Slavica Varia Halensia. Bd. 8. “Ut-Verlag" 2003. S. 107 (G.G. Spet, №№ 778781). ПоследнимиприжизненнымикнигамиШпета, вышедшимидо 1929года, были: «Внутренняяформаслова (этюдыи вариациинатемыГумбольдта)» (М., 1927) и «Введение вэтническую психологию», вып. 1 (М., 1927). Согласноука­ занномукаталогу, вличной библиотекеЧижевскогоимелось6 отдельныхизда­ ний Шпета: «Философское мировоззрение Герцена» (Пг., 1921), «Очеркразви­ тия русской философии», ч. 1 (Пг., 1922), «Эстетические фрагменты», вып. 1, 2, 3 (Пг., 1922—1923) и «Внутренняя форма слова» (М., 1927). Приведенных данных, конечно, недостаточнодляответанавопрос, когдаэтикнигипопалив библиотеку Чижевского. Но только об одной их них можно с уверенностью сказать, чтоона оказаласьтамне ранее 1928года, таккакнаней имеется авто­ граф Г. Г. Шпета: «Дм. Ив. Чижевскому от автора. Москва 1928». И это была как раз одна из двух незадолго до 1929 года вышедших монографий Шпета: «Внутренняяформаслова».

8 ШпетГ. Г. Скептик и егодуша. Этюдпо философской интерпретацииII Философский ежегодник «Мысль и слово» / Под ред. Г. Шпета. Вып. 2. М., 1921. С. 108-168.

•ШпетГ. Г. Эстетическиефрагменты. Вып. 1.Пг., 1922. Вып. 2,3. Пг., 1923.

10 ФондД. С. и Е. Д. Шоров при библиотеке Иерусалимскогоуниверсите­ та. Ед. хр. 387,389 (см. примеч. 5).

в котором сообщалось об отличии логического и ноэтического скептицизма от метафизического согласно учению Э. Гуссерля11. Упоминание об этом переводе находим в письме Е. Д. Шора к тюбингенскому издателю О. Зибеку от б декабря 1931 года: «...в связи с “Русской идеей” и более того — в связи с некоторыми переложениями, которые я делал для проф(ессора) Гуссерля из сочинений его московского ученика, проф(ессора) Шпета, Хай­ деггер знал о том, что я охотно занимаюсь осведомлением немец­ ких философских кругов о русских мыслителях...»12.

18 мая 1928 года Чижевский сообщает Г. В. Флоренскому, явно имея в виду и недавно полученную им новую книгу Шпета: «За последнее время получил из России ряд работ несоветских фи­ лософов (Лосева и др.). Очень разнообразны по характеру, раз­ личны по качеству, но существенно в них то, что филос(офская) мысль не замерла совсем. Точно так же дело обстоит и с рели­ гиозной мыслью, хотя ей и в печать дороги нет»15. А в письме от 31 октября 1928 года к тому же адресату спрашивает: «Нужен ли Вам сейчас Шпет (“История, как предмет логики”14)? Если да, то я Вам его немедленно вышлю. —Я написал за последний месяц статью “Метафизика пространства и времени”. Собираюсь пе­ чатать»15. Несмотря на просьбу Флоровского вернуть упомяну­ тую работу Шпета, Чижевский задерживает ее у себя до середи­ ны 1930 года.

Упоминания работ Шпета в переписке Чижевского с исто­ риком русского революционного движения, меньшевиком

11ШпетГ. Г. Скептики егодуша... С. 114—115.2,5 машинописные страни­ цы перевода из этой работы сохранились в личном архиве Е. Д. Шора при Иерусалимскомуниверситете вместе с черновиком письма Е. Д. ШораЭ. Гус­ серлю от 9 апреля 1930 года. Ед. хр. 16. Л. 1—3.

1* См.: Янцен В. Неизвестный эпизод из истории связей Э. 1уссерля и

М.Хайдеггерас русской мыслью// Исследования по истории русской мысли. Ежегодник 2003 / Под ред. М. А. Колерова. М., 2004. С. 544т-554.

13Princeton UniversityLibrary. Department of Rare Books and Special Collec­ tions. Georges Florovsky Papers, (в дальнейшем —Georges Florovsky Papers.).

С0856. Correspondence. D. Chizhevsky Letters. Box 12, Folder 13.

11Шпет Г. Г. История какпроблема логики. Критические и методологи­ ческие исследования. Ч. I. Материалы. М., 1916.

19Georges Florovsky Papers. С0856. Correspondence. D. Chizhevsky Letters. Box 12, Folder 13. УказаннаястатьяЧижевского впечати не выходила.

Б. И. Николаевским (1887—1966) проясняют по крайней мере один канал, по которому книги Шпета попадали за границу и, в частности, к Чижевскому: их посылал или привозил с собой во время командировок в Германию историк марксизма, бывший меньшевик, основатель Института Маркса и Энгельса в Москве, редактор первых русских изданий ранних работ Маркса Давид Борисович Рязанов (Гольдендах, 1870—1938). Так, в письме от 1 ян­ варя 1931 года Николаевский спрашивает Чижевского: «Не нуж­ на ли Вам “История рус(ской) философии” Шпета (изд. Книга, вып. 1), а также его же книга о философ(ских) взглядах Герцена?16 Имею лишний экземпляр. От Ряз(анова) имею сообщение: Вам высылают (по просьбе швейц(арского) журнала) т.т. 1—2 немец­ кого) издания сочинений Маркса и Энгельса. Это совсем не то, о чем просила В(аша) редакция17, но я пока ничего не писал по сему поводу в Институт. Укажите, надо ли писать и в каком ду­ хе»18. Несмотря на ответ Чижевского («Шпета обе книги у меня есть»19), Николаевский все же посылает ему книгу о Герцене, а затем и сборник, посвященный памяти Лаврова20 с двумя статья­ ми Шпета. Поэтому Чижевский пишет ему: «Спасибо за справки, за пришедшие сегодня книги! За книги особенно! Шпета: Гер­ цен (как я Вам писал) я имею. Прислать Вам его назад или же подарить его здешней немецкой библиотеке? Здесь постепенно начинает собираться всяческая славистика»21.

Более пространная и критическая характеристика работ Шпета по истории русской философии содержится в письме

16 ШпетГ. Г. Философское мировоззрение Герцена. Пг., 1921.

17Речьидетоб основанном В.ДильтеемиЛ. Штайномшвейцарско-немец­ комжурнале «Archivfür Geschichte der Philosophie», редактором славянского отдела которого Чижевский был с 1930 по 1932 год.

18Tschi I. Nachlass-Tschiiewskij im Institut für Slawistikan der Martin-Luther*

Universität Halle-Wittenberg (в дальнейшем —Tschi I). Nr. 14/16. Письмо Б. И. Николаевского от 1 января 1931 года.

,а В. I. Nicolaevsky Collection in the Hoover Institution Archives, Stanford University (в дальнейшем —В. I. Nicolaevsky Collection). Box 476, Folder ID 23. Письмо Чижевского от 4 января 1931 года.

80 Сборник статей, посвященных памяти П. Л. Лаврова. М., 1920.

81 В. I. Nicolaevsky Collection. Box 476, Folder ID 23. Письмо Чижевского от 12 февраля 1931 года.

Чижевского к Ф. А. Степуну от 1 июля 1944 года. Это письмо су­ щественно уточняет и собственную концепцию истории рус­ ской мысли Чижевского (к тому времени автора и редактора таких значительных исследований по истории русской и сла­ вянской мысли, как «Философия на Украине» /1926/, «Очерки по истории философии на Украине» /1929, 1931/, «Философия Г. С. Сковороды» /1934/, «Гегель у славян» /1934/, «Гегель в Рос­ сии» /1939/):

«Шпетовский 1ерцен у меня есть и я Вам его охотно с оказией пришлю. Но книга в совсем другом стиле, чем “Очерки”: Герцен рассмотрен как чистый философ, с полным игнорированием всего „мировоззрительного“ и всей личности Герцена. Книга вышла полезная, но скучная. Между тем, как очерки (—> книга ин­ тересная, но вредная: вредная прежде всего своей полной оши­ бочностью! Это памфлет против советской философии, одетый в форму ист(ории) русской мысли (почему вообще “мысли”? по содержанию следовало бы назвать “бессмыслия”, или лучше “без­ мыслия”). Бема брошюра** совсем плоха (главное незнанием материала). Но ее устремление — доказательство христианской образованности древней Руси, конечной) правильнее доказатель­ ства “невегласия” у Шпета. Старые русские переводы отцов цер­ кви — вовсе не из легких — вполне осмысленны и содержатель­ ны! Ареопагитики переведены прекрасно (хотя и не в России, а на Балканах). Может быть(,) и примитивные мысли старой рус­ ской проповеди — вполне прозрачны и осмысленны. Почти нет чисто философских тем, но их и не могло быть тогда в литерату­ ре на не-ученом (не греч(еском) и лат(инском) языке). Еще более несправедливо освещение филос(офского) обучения в Киеве и Москве в 17—18 вв. Здесь Шпет просто блещет незнанием пред­ мета: таким образомО его книга сама — пример некритического (и неисторического) рационализма1 Значительно выше всего этого брюзжания соответственные страницы в “Судьбах русско­ го богословия” Флоровского.

Как я сказал уже — книга о 1ерцене (в 100 стр.) — совсем иного стиля, но также вполне отвергает все не “наукообразно-философ­

** БемА. Л. Церковьи русский литературный язык:доклад, сделанный в заседании Русского Научно-исследовательского объединения в Праге. Пра­ га, 1944.