§ 150. В ы ч л е н е н и е м о р ф е м — частей слов — основы-

вается на параллелизме между частичными различиями, наблюдаемы-

ми во внешнем облике (звучании) слов и их форм, и частичными раз-

личиями в значениях (лексических и грамматических), передаваемых

этими словами и формами. Так, между формами груша, груши, грушу,

груш наблюдается частичное различие в звучании: начало этих форм

/gruS/ во всех взятых формах одинаково, а концы /а/, /ы/, /и/ и нуле-

вое— во всех формах разные. Этому частичному различию в звучании

параллельно частичное различие в значении: хотя все формы обозна-

чают известный съедобный плод, каждая сочетает это значение с осо-

бой комбинацией грамматических значений падежа и числа. Есте-

ственно считать, что общий элемент звучания является носителем об-

щего элемента в значении, а специфические для каждой взятой формы

элементы звучания являются носителями специфических компонентов

значения. Таким образом, элементу /gruS/ мы можем приписать значе-

ние 'известный съедобный плод'; а элементам /а/, /ы/, /и/ и /#/ соот-

ветственно значения: им. п. ед. ч., род. п. ед., вин. п. ед. ч. и род. п.

мн. ч. Этот же вывод подтверждается сравнением словоформы груша

(и других привлеченных словоформ) с иными частично различными

формами. Так, груша может быть сопоставлена с формами нива, лампа,

собака. В этом ряду тождественными окажутся концы (везде /а/), а

различными начала, причем параллельно мы будем наблюдать тожде-

ство грамматического значения (во всех взятых формах значение им.

п. ед. ч.) и различие лексических значений. Сравнивая, далее, груша,

например, с грушка, мы отмечаем в звучании грушка добавочный

элемент /к/ и параллельно в значении этой формы тоже добавочный

элемент — значение малого размера (или эмоциональный оттенок

«ласковости»). Естественно, что именно это /к/ мы будем считать носи-

телем этого значения или эмоционального оттенка.

Так, путем с р а в н е н и я ф о р м , ч а с т и ч н о р а з л и ч ных

(и тем с а м ы м ч а с т и ч н о с х о д н ы х ) по звуч а н и ю и по

з н а ч е н и ю , мы выявляем различия (и сходства) в звучании,

п а р а л л е л ь н ы е различиям (и, соответственно, сходствам) в

значении, и таким образом устанавливаем единицы, в которых за

определенным экспонентом (отрезком звучания, иногда нулем звучания

и т. д.) закреплено определенное содержание (значение). Если эти

единицы окажутся м и н и м а л ь и ы м и, т. е. не поддающимися

дальнейшему членению на основе того же принципа, то это и будут

морфемы. Во взятых нами примерах это именно так: выделенный

элемент /grus/ уже не обнаруживает частичного различия по звучанию

и одновременно по значению (и, соответственно, частичного сходства

по звучанию и одновременно по значению) ни с каким другим

элементом современного русского языка. Есть формы, частично сходные

132по звучанию (скажем, грубый, грусть, рушить), но по значению они

не имеют ничего общего с груша. Есть в языке в той или иной мере

близкие значения (скажем, названия других съедобных плодов), но

они выражаются звуковыми комплексами, не имеющими ничего об-

щего с /grus/. Следовательно, единица, представленная отрезком зву-

чания /gruS/, неделима далее на д в у с т о р о н н и е , «звукосмыс-

ловые» единицы, т. е. это элементарная двусторонняя единица —

морфема. Морфемами являются и другие единицы, выделенные в при-

веденных примерах, представленные однофонемными отрезками /а/,

/ы/, /и/, /к/ и /#/.