Биологизм в этнографии

Наряду с диффузионизмом было еще одно направление, сторонники которого пытались увести этнографию от исторического рассмотрения явлений. На место исторических факторов развития они ставили саму биологическую природу человека.

Такая неправомерная подстановка «биологического» на место «исторического» («социального») прослеживается в той или иной мере у многих авторов, принадлежавших к весьма различным идейным течениям. Мы уже видели элементы биологизма у эволюциониста Спенсера, у диффузиониста Фробениуса; у Фрейда и его школы, у функционалиста Малиновского. Но в своем самом «чистом», беспримесном виде биологическая точка зрения проявлялась в том идейном течении, которое, доведя до крайности, до абсурда этот биологизм и заключив открытый союз с самой реакционной шовинистической и колониалистской политикой, поставило себя тем самым вне науки. Это расизм. Нам необходимо кратко ознакомиться и с этим лженаучным направлением в этнографии. Но так получилось, чо именно это направление больше внимания уделяла этнографии Западной Европы.

Ранние проявления расизма

Под расизмом понимается обычно Те0рия, согласно которой человеческие расы неравноценны в смысле способности к умственному и нравственному развитию. Расизм утверждает, что есть высшие и низшие расы и что именно расовые различия являются факторами, определяющими ход исторического развития народов, особенности их культуры и уровень ее развития.

Когда-то эта теория представляла собой наивную попытку понять и объяснить различия в культурном облике народов. В таком виде расистская точка зрения выражена, например, в чрезвычайно путаном сочинении Христофа Мейнерса (1786). Позже, в XIX в., расизм выступает уже как откровенно реакционная и эксплуататорская идеология, употребляемая для оправдания рабства и всякого вообще социального гнета.

Так, в США в годы борьбы аболиционистов за уничтожение рабства негров некоторые антропологи (Мортон, Нетт, Глиддон) пытались «научно» подкрепить позиции рабовладельцев, доказывали необходимость и справедливость сохранения рабства негров на том основании, что негры-де — низшая раса, не способная жить без посторонней опеки. Почти одновременно (в 1850-х годах) в Европе на почве обострения классовой борьбы и шатания буржуазного строя проявилась та же тенденция теоретического подкрепления позиций господствующего класса при помощи расистской теории. В 1853 г. Жозеф Артюр Гобино, французский аристократ, дипломат и публицист, издал свою ставшую печально знаменитой книгу «Опыт о неравенстве человеческих рас».

В этом обширном сочинении Гобино пытается на материале истории всех времен и народов доказать, что главной и основной причиной различий в исторических судьбах разных стран были расовые различия между людьми и что именно расовый (или «этнический», как Гобино весьма неправильно иногда выражался) фактор всегда был и остается важнейшей движущей силой культурного прогресса. Не условия географической среды, не общественные учреждения, не нравственные понятия, а именно и только расовые качества людей влияют на развитие культуры, определяют задержку развития и упадок.

Гобино— последовательный сторонник полигенизма, отрицающего единство человеческого рода (он пытался даже как-то согласовать при помощи сложных вывертов полигенизм с церковно-христианским учением о единстве происхождения всех народов от прародительской пары) Человеческие расы различаются между собой, по мнению Гобино, не только по «красоте» и разным физическим признакам, но и по психологическим качествам и по различной степени способности к развитию и даже к усвоению культуры. Мало того, культура (цивилизация), созданная одной расой, даже и не может проникнуть в среду людей другой расы. Народы дикие в настоящее время были такими всегда и впредь такими останутся.

Низшей расой Гобино считал «черную» («меланическую»), несколько более развитой — «желтую», а высшей и единственно способной к прогрессу — «белую» расу, в особенности ее элиту — «арийскую» расу. Свой важнейший тезис Гобино старался обосновать путем обстоятельного обзора истории всех тех десяти (по его счету) цивилизаций, которые известны в человеческой истории (индийская, египетская, ассирийская, греческая, китайская, римская, германская, аллеганская, мексиканская и перуанская, перечисляемые именно в этом порядке). Все они, по убеждению Гобино, созданы белой расой, притом высшей ее разновидностью — арийцами.

При помощи каких «научных» фокусов Гобино «доказывает» это свое более чем странное утверждение — это уж не стоит и излагать. Достаточно сказать для примера, что он приписывает создание египетской цивилизации какой-то арийской колонии на Среднем Ниле, подкрепляя это заявлением о родстве египетского языка с санскритским. Китайская цивилизация была создана «ветвью белых людей», которых на то уполномочило «провидение»; они прибыли-де некогда из Индии, поселились в Хунани и там смешались с местным населением. Даже в создании доколумбовых цивилизаций Америки дело не обошлось без каких-то «белых элементов», хотя откуда они там взялись, Гобино и сам толком не знает, подозревая в этом скандинавов Исландии и Гренландии X в. — ведь без них культура все равно же не могла развиться.

Из арийцев же на первое место Гобино ставил германцев — цвет человечества, вдохновителей всякой высшей культуры. Они создали настоящую славу Рима (ибо не античный Рим, а средневековый, «германский» Рим стал подлинным культурным центром) и образовали ряд государств в новой Европе, в том числе Русь, ибо «без них (германцев-норманнов) Россия не существовала бы».

Но создавая повсюду цивилизацию, белая раса, в том числе арийцы, постепенно смешивалась с другими расами, теряла свою чистоту, а потому и свою первоначальную энергию. Это вело и ведет постепенно к общему застою, унылому однообразию. А впереди еще более мрачная перспектива. В будущем Гобино рисует себе такую малоутешительную картину: «Нации — нет, стада человеческие, погруженные в угрюмую дремоту, будут жить, оцепенелые в своем ничтожестве, как буйволы, жующие свою жвачку на стоячих лужах Понтийских болот».

Исчезновение «арийской расы», смешение ее с низшими расами неминуемо повлечет за собой своего рода тепловую смерть человечества. Но и это состояние не будет еще концом, дальше будет хуже. По мнению Гобино, численность населения Земли непрерывно сокращается, прежнего многолюдства нет нигде. И кончится дело неизбежно тем, что род человеческий, дошедший до полного животного отупения, попросту вымрет, «и земной шар, онемевший, будет уже без нас продолжать описывать свои бесстрастные круги в пространстве...».

Таково вкратце содержание этой книги, написанной блестящим языком, но поразительной по своему полнейшему игнорированию элементарных исторических фактов. Своеобразная эрудиция сочетается здесь с невежеством, публицистический накал — с фантазией автора.

Если историческая концепция Артюра Гобино представляла собой в сущности реакционно-романтическую фантазию, не имевшую никакой солидной фактической основы, то продолжатели и последователи Гобино постарались запастись именно такой основой. И этой основой послужила им не более и не менее как биологическая теория эволюции, дарвиновская теория естественного отбора как фактора развития видов.