Мифологическая школа

Мифологическое направление (главными теоретиками его были в Германии Якоб Гримм, Адальберт Кун, в Англии — Макс Мюллер) имело в России своих представителей в лице А.Н.Афанасьева, Ф.И.Буслаева, А.А.Потебни и О.Ф.Миллера, работы которых относятся к 50—60-м годам. Связанное с романтической историографией, мифологическое направление и на Западе, и в России складывалось и развивалось на основе изучения фольклоpa и мифологии, но оно оказало влияние и на собственно этнографию. Выше уже говорилось о преобладании в этнографии в ту эпоху интереса именно к народному творчеству. С этим было отчасти связано господство в этнографии той школы, которая была построена на изучении фольклорного материала.

Мифологическая школа рассматривала народные верования, предания, поэзию, даже обряды и обычаи, как разрозненные остатки какого-то древнего полузабытого мировоззрения, которое будто бы господствовало у предков индоевропейских пародов. Это мировоззрение было якобы целиком натурмифологическим, и основано оно было на наблюдении небесных явлений и их олицетворении. Древние «индоевропейцы» поклонялись небесным богам, олицетворениям солнца, неба, грозы и пр. Впоследствии же, с упадком этой древней возвышенной религиозно-мифологической системы, образы прежних богов превратились в человеческие фигуры, в сказочных героев, в песенные мотивы.

Таким образом, основная мысль «мифологической теории» заключается в идее о том, что духовная культура современных народных масс есть итог не развития, а, напротив, упадка, деградации, разложения некогда будто бы господствовавшего возвышенного мировоззрения. Следовательно, духовная жизнь народов шла, с точки зрения этой школы, как бы по нисходящей, а не по восходящей линии. Иначе говоря, основная идея мифологической школы — идея деградации. В этом заключалась реакционная сторона взглядов и русских и зарубежных сторонников мифологической школы, которая в целом представляла собой — ив Германии и в России — противоречивое сочетание консервативно-реакционных и прогрессивно-демократических идей. Предмет исследования был для приверженцев мифологической школы скорее объектом любования: они преклонялись перед остатками старины.

В духе своей основной идеи «мифологи» и в России и на Западе подвергали довольно искусственным толкованиям разные обычаи, те или иные явления народной жизни. Наиболее ярким примером в этом отношении служит книга Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» (1865—1869). В ней видно, до каких курьезов доходили толкования последовательных представителей этой школы. Не только образы мифологических героев и сказочные персонажи считаются олицетворением божеств грома, облаков, солнца и т. д., но и самым простым, элементарным народным обрядам и обычаям дается такое же искусственное, мифологическое толкование. Например, в русском свадебном обряде употребляется плетка в руках дружки или свата. Откуда она явилась? Можно по-разному понимать это, но с точки зрения Афанасьева это не что иное, как символ молнии, ибо молния считается небесным бичом. В погребальном обряде при оплакивании женщины обычно распускают волосы. Почему? С точки зрения Афанасьева эти распущенные волосы суть символ дождевых туч. Известный магический обряд опахивания, по мнению Афанасьева, есть обрядовое подражание тому плугу, под видом которого человек представлял себе небесную грозу. Общеизвестен обычай святочного ряжения, когда люди надевают маски и изображают зверей: оказывается, эти люди изображают не обычных зверей, а мифологических небесных зверей, т. е. тучи и облака. Даже простой весенний выгон скота на пастбище на Егорьев день с употреблением освященной вербы толкуется так: «Обряд этот имеет символическое значение: он указывает на стада дожденосных коров, которых в весеннюю пору выгоняет Перун на небесные луга ударами молнии...».

Нечего уж и говорить, что всем поверьям, сказочным образам дается такое же толкование: поверья о кладах — «обломки древних мифических сказаний о небесных светилах, скрываемых нечистою силою в темных пещерах облаков и туманов»; Соловей-разбойник — демон грозовой тучи, жар-птица — воплощение бога грозы, ступа и пест бабы-яги — грозовое облако и молния, и т. д. и т. п.

К этому направлению примыкал и виднейший фольклорист и филолог Александр Афанасьевич Потебня, хотя до таких крайностей он не доходил. К этнографии имеет близкое отношение его статья «О мифологическом значении некоторых обрядов и поверий»(1865). Здесь тоже проводится последовательно натур-мифологическое толкование этнографического материала, иногда столь же произвольно, как и у Афанасьева. Например, обычай покрывания невесты или устилания пола соломой объясняется как обрядовое подражание покрыванию земли снегом, обсыпание новобрачных кашей — символ дождя и воды и т. п.

Несмотря на свои ошибки и односторонность взглядов, мифологическая школа сыграла и положительную роль в развитии нашей науки. Она содействовала повышению интереса к памятникам народного творчества. Она широко раздвинула горизонты исследования, особенно в сравнительном изучении славянского фольклора.