История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Политика «невмешательства» была фиговым листком, которым прикрывались реальные действия. Поэтому никто не отка - зывался присоединиться к ней. Первыми отозвались англича не, затем Советы, итальянцы, немцы — в целом 27 стран. 8 сентября «Комитет по международному контролю» собрался в Лондоне на свое первое заседание. Начались неспешные дипломатическ ие переговоры, под прикрытием которых все тоталитарные держ авы делали то, что хотели. Немцы продолжали свои поставки в Исп а- нию; итальянцы отправляли людей под видом волонтеров, но х о- рошо организованных непосредственно фашистским военным командованием; все те страны, которые оказывали массирова н- ную помощь франкистам, продолжали свою деятельность, несмотря на постоянные опровержения и обязательства прекр атить отправку людей и вооружений в Испанию.

Со своей стороны, Советы, благодаря возможностям, предоставленным им конвенцией Монтр¸, могли направлять свою помощь законному правительству и, более того, содействовать организации «интернациональных бригад». Начиная с сентября, б ригады формировались на территории Франции, и оттуда более или менее легально проникали в Испанию. Они собирали под свои знамена всех тех, кто понял необходимость антифашистской борьбы и кто в жестких условиях угрозы нацизма отказывался видеть те ужасные ошибки, которые совершали коммунисты. В эт ой ситуации самая слабая и уязвимая позиция была у Франции, к оторая покровительствовала политике «невмешательства», а ф актически делала возможным вмешательство антифашистских добро вольных «бригад»; не помогала законному правительству Испании и таким образом создавала благоприятные условия для итало -гер- манской политики и сближению Великобритании с Германией , подготавливая тем самым собственную изоляцию.

Советы первыми предприняли серьезное военное вмешатель - ство в дела Испании, которое сопровождалось массированно й пропагандистской кампанией. Уже в конце октября Сталин со общил секретарю Испанской коммунистической партии о подде ржке Москвы. Тем не менее, он сделал все возможное, чтобы избежат ь отождествления испанской проблемы с советской политико й, так как это противоречило налаживанию сотрудничества Совет ов с западными демократиями. Сталин, Ворошилов и Молотов в декабре 1936 г. в письме к тогдашнему премьер-министру Испании Ларго Кабальеро призывали испанских республиканцев изб егать крайностей и предпринимать необходимые усилия, чтобы «по мешать врагам Испании представить ее как коммунистическую республику».

Испанские коммунисты ревностно выполняли эти установки и боролись с троцкистами ПОУМ и с анархистами, которые был и особенно сильны в Каталонии и упорно отстаивали радикаль ную аграрную реформу. Кампания систематических убийств, орга низованная агентами советской тайной полиции и испанскими коммунистами, дискредитировала деятельность антифашист ского правительства, хотя и не помешала относительному сплочен ию интернациональных бригад, которые стали символом борьбы с фашизмом. Но необходимо подчеркнуть, что советское вмешательство способствовало усилению тревоги Лондона и посл ужило аргументом для тех, кто поддерживал Франко. Гражданская в ойна, продолжавшаяся в сложной международной обстановке, хара ктеризовалась взаимными обманами и жестокостью, предвосхитив шей ужасы второй мировой войны.

Особенность гражданской войны заключалась в том, что внут - ренние противоречия и скрытая борьба подрывали единство антифашистского фронта. Анархисты и левые экстремисты пытались ускорить процесс революционной трансформации с помощью ряда экономических реформ, что вызывало противодействие умеренных элементов антифашистского фронта. Коммунистичес кая партия, влияние которой в период республики было незначит ельным, окрепла в связи с тем, что Советский Союз, еще в большей мере, чем Франция, был готов посылать военную помощь. Именно это привело к тому, что он стал навязывать свою политиче скую линию испанскому правительству, диктуя ее через Коминтерн, который в Испании представлял итальянец Пальмиро Тольят ти. Пытавшийся лавировать между различными тенденциями Лар го Кабальеро был вынужден в середине 1937 г. уйти в отставку, усту - пив место более умеренной коалиции, которой руководили Ху ан Негрин и Индалесио Прието. В мае коммунисты осуществили кровавые репрессии в Барселоне. В связи с этим Прието, враж - дебно относившийся к росту влияния коммунистов, ушел из п равительства, которым Негрин продолжал руководить до оконч ания антифранкистского сопротивления в марте 1939 г.

Поражение было неизбежным в связи с неравенством сил сражавшихся и провалом попытки помешать соединению отря - дов, шедших из Андалусии, с антиправительственными мятежн и- ками Галисии (родина Франко и одна из областей, где было ос о- бенно сильно клерикальное влияние) и частично Астурии. Уж е в августе 1936 г. две группировки объединились и взяли город Ба дахос в Эстремадуре. С тех пор военные операции продолжалис ь с переменным успехом, но общая тенденция оставалась неизме нной. Однако ни упорное сопротивление антифашистов, ни знаменательные победы «интернациональных бригад» вроде той, что была

одержана в марте 1937 г. итальянскими формированиями в сражении с итальянскими фашистскими волонтерами под Гвадал а- харой (горькое предзнаменование гражданской войны в Итал ии в 1943–1945 гг.) не изменили общего хода военных действий. В на- чале 1939 г. судьба республики была предрешена, и в феврале Великобритания, а также и Франция признали правительство Франко. Осада Мадрида завершилась 28 марта 1939 г.

3.7.4. ПОПЫТКИ «ПЕРЕСТРОЙКИ ШЕРЕНГ»

ÈГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИСПАНИИ

Ñконца 1936 г. испанский вопрос перестал быть в центре внимания европейских дипломатов. Конфликт расценивался как драматически тяжелый и продолжал волновать общественное мнение; тем не менее, политика «невмешательства» сыграла свою рол ь в дипломатическом плане: не в том смысле, что она сделала нев озможным вмешательство в дела Испании, а в том, что она постав и- ла пределы развитию конфликта. Испанская гражданская война не распространилась на остальную часть Европы, и, по сущес тву, только итальянцы продолжали, хотя и с ослабевающим рвение м, оказывать настоящую военную поддержку франкистам. Для др у- гих стран участие свелось к отправке вооружений или к бол ее или менее гуманитарной помощи. В международном плане кризис имел, однако, соответствующие разнообразные последствия .

Испанская гражданская война выявила изменение соотноше - ния сил в Европе и, в особенности, подчеркнула слабость поз и- ции Франции. Она больше не предпринимала активные меры по обеспечению собственной безопасности; Париж же оказался вовлеченным в конфликты, спровоцированные странами, проводи в- шими ревизионистскую политику. Франция стала жертвой сво его прошлого, т.е. страдала от широко распространенного убежд ения, что она все еще занимает доминирующее положение в Европе.

Âдействительности, Франция с 1936 г. находилась в изоляции, потому что ни соглашение с Советским Союзом, ни договоры с о странами Дунайско-Балканского региона не укрепляли ее по зиции относительно Германии, а, напротив, ложились на нее тяж е- лым грузом.

В особенности серьезно ухудшились ее отношения с Великоб ританией. Возможно, в Лондоне вызывало недоверие правительс тво Народного фронта (но его не следует преувеличивать, поско льку в течение некоторого времени лейбористы правили также и в А нглии, а затем стали оппозицией Е¸ величества), возможно Великобритания в 1935 г. опасалась союза Франции с Советами и Италией. А, возможно, холод в отношениях между прежними

партнерами был связан с провалом планов (исследованных в работах Рене Жиро) создания экономической франко-англо-амери канской коалиции, способной навязать свои нормы экономическ ой жизни остальной Европе, что позволило бы в итоге достичь п о- литического превосходства, — но факт остается фактом: фра нцузская политика воспринималась в Лондоне с растущей отстра ненностью. Только некоторое сближение с Польшей, отмеченное в сентябре 1936 г. соглашениями о поставке французского вооружения, смягчало изоляцию Франции, но она стала еще более очевидной при первых признаках измены Бельгии.

После оккупации Рейнской области Бельгия ослабила тесно е сотрудничество с Францией, почувствовав свою незащищенность

èугрозу германского нападения. Бельгию связывали с Франц ией военные договоры, относившиеся к 1920 г., но в октябре 1936 г. король Леопольд III выступил с речью, которая отражала прави - тельственную политику и вызвала одобрение в общественно м мнении. Он утверждал, что захват Рейнской области подрыва ет Локарнские соглашения и налагает на Брюссель обязанност ь проводить «исключительно и полностью бельгийскую» поли тику. Это был еще не откровенный нейтралитет, но уже его настора живающие признаки.

Вместо того, чтобы поддерживать Францию, английское правительство и Иден проводили политику соглашения с Герман ией

èпримирения с Италией. Однако Иден по-прежнему относился с глубоким недоверием к Муссолини и считал, что Италия, вра ж- дебная Великобритании и свободная от всяких обязательст в в Средиземноморском регионе, будет еще более опасной. Поэто му он, пересилив себя, пошел на частичную нормализацию отнош е- ний с Италией, опираясь на общую заинтересованность в сох ранении стабильности в Средиземноморье или, точнее сказать , на обоюдное желание продемонстрировать подобную заинтерес ованность, несмотря на различие среднесрочных планов. Правите льства обеих стран завершили 2 января 1937 г. «обмен нотами», касавшийся «джентльменского соглашения», которое предпол агало прекращение вмешательства Италии в дела Испании и связыв ало обе стороны обязательством не нарушать статус кво в Средиземноморье и соблюдать взаимные интересы и права в этом реги оне. Но еще более решительной стала политика Идена после отставки правительства Болдуина 28 мая 1937 г. вследствие кризис а, вызванного отречением Эдуарда VIII. После вступления на английский престол Георга VI было сформировано правительство Невиля Чемберлена, в котором Иден некоторое время руковод ил Форин Оффис. Вместо того, чтобы воспользоваться неустойчи вой

ситуацией и восстановить «фронт Стрезы», Великобритания , казалось, приветствовала акции, разделявшие три страны, кот орые могли бы быть заинтересованы в его воссоздании.

В Лондоне сомневались, должно ли соглашение с Италией включать признание де юре титула императора Эфиопии за ко ролем Италии. Чемберлен склонялся к такому признанию, потом у что считал возможным вернуть Муссолини в орбиту влияния В е- ликобритании. Иден придерживался другого мнения. Он писал Чемберлену: «Мне кажется, что существует определенная раз ница между Италией и Германией в том смысле, что соглашение с последней могло бы просуществовать в течение некоторого разумного времени, в особенности, если Гитлер лично примет н а себя соответствующие обязательства. В то же время Муссоли ни, мне кажется, является настоящим гангстером, и его честное слово ничего не значит».

Фактически, правительство Великобритании действовало с упорной настойчивостью (слегка приглушенной некоторой н едоверчивостью) в отношении умиротворения Германии и пытало сь, хотя и с некоторой неохотой, связанной с личностью Муссол ини и проблемой паритета военно-морских сил в Средиземном мор е, добиться нормализации отношений с Италией. В течение всег о 1937 года продолжались переговоры с Италией о заключении наиболее полного «джентльменского соглашения». Таким об разом складывалось окружение Франции, которая к тому же вынуждена была сосуществовать с враждебным правительство м на юге — в Испании.

Гитлер, в свою очередь, после рискованного захвата Рейнск ой области понял всю опасность столь резких акций и, если и не изменил своих планов, то приступал к их выполнению с большей осторожностью. Его установки и планы англичан совпадали: он намеревался вовлечь британцев — «расовых кузенов» немце в — в глобальный союз, а также оказать давление на итальянцев и вынудить их заключить европейский союз.

Переговоры с англичанами были поручены фон Риббентропу, который еще не стал министром иностранных дел, но уже был ведущим деятелем, проводившим внешнюю политику Гитлера.

Риббентроп стал послом в Лондоне, в его задачи входило убе дить британцев в необходимости глобального соглашения, которое Гитлер считал единственно соответствующим сложившимся обстоятельствам. Обе страны имели возможность заключить со юз на основе некоторых общих концептуальных положений: герм анское преобладание в Европе помогло бы положить конец прод олжавшимся волнениям на континенте и противопоставить советской коммунистической угрозе фронт стабильности, но на ба зе

сотрудничества с Великобританией, а также сокращения бри танского имперского и морского господства, скорректированн ого передачей Германии некоторых колоний, которые были отобр а- ны у нее после Первой мировой войны.

При этом было абсолютно неважно, что Гитлер в «Майн кампф» указал главную цель, которую следовало повергнуть — Британскую империю. На данном этапе он из тактических соображен ий предлагал англичанам заключить соглашение мирового мас штаба, как того требовали международные проблемы (26 июля 1937 г. японцы начали войну против Китая). Дино Гранди, бывший тогда послом Италии в Лондоне, возможно, не понял полностью умышленное расхождение между словами и делами немцев, ког да писал: «Риббентроп хотел заключить соглашение с Англией, которое позволило бы Германии иметь свободу рук и открыло б ы дорогу в Россию. Это была доктрина «Майн кампф». Но он также хотел добиться и другой цели: окончательно и бесповоротно подорвать отношения Англии с Италией, подкрепляя таким образо м усилия, одновременно предпринятые нацистской дипломати ей в Италии.

На первых порах Риббентропу это несомненно удалось. Война в Испании оказалась для него весьма кстати. Британское правительство также хотело договориться с Германией. В течен ие двух с половиной лет, вплоть до 1938 г., это было неоспоримой установкой для деятелей, руководивших британской полити кой. В течение этого отнюдь не малого периода времени и, конечн о, весь 1937 г., «Германия была в большой моде в Лондоне». Попытка заключить глобальный союз закончилась ничем, потому что Риббентроп был деятелем ограниченным и не вызывавшим доверия, чтобы довести до конца порученное ему дело. Тем не менее, он дал немцам достаточно времени, чтобы предпринят ь ряд важных шагов.

Вместе с тем, продолжалась также политика настойчивого сближения с Италией. Италия держала под своим контролем н е- зависимость Австрии и коммуникации Германии на Балканы и Ближний Восток. Гитлеру было необходимо показать Муссоли ни, что он и тогда, и постоянно считал дуче своим учителем и пре д- шественником, с которым его связывают уважение и нерушима я дружба. В течение всего 1937 г. Гитлер оказывал давление на Муссолини, начиная с январского визита в Рим Геринга, дока зывавшего неизбежность аншлюса. О необходимости более тесной дружбы твердили все посланцы, направлявшиеся в Рим, всегд а готовые прибегнуть к самой сладкой лести и повторять изби тые клише о разделении задач: Италии — Средиземноморье, Герма - нии — Европейский континент.

Муссолини сопротивлялся этому нажиму, так как чувствовал грозящую ему опасность, т.е. изоляцию от Великобритании, ра з- рыв с Францией, кризис в отношениях с Австрией и Венгрией.

Тем не менее, когда, наконец, он принял предложение Гитлера посетить Германию, то визит оставил у него неизгладимое в пе- чатление: еще не пришло время подписать соглашение «с» Ги тлером, но в Европе, конечно, уже ничего нельзя было сделать «б ез» Гитлера. Муссолини пробыл в Германии с 25 по 29 сентября 1937 г.

Гитлер оказал ему самый радушный прием. Награждения, банк е- ты, лавровые венки, символы римского духа, но, прежде всего, усиленная показуха: 28 сентября в Берлине почти миллион люд ей приветствовал Муссолини с точным соблюдением тевтонски х обычаев. Он выступил на немецком языке и высмеял лживых ид о- лов Женевы и Москвы, предрекая Европе фашистское будущее.

Хотя Гитлер и Муссолини в своих беседах редко касались по - литических проблем, и ни один из них ни сказал ни слова по вопросу об Австрии, сопоставление между жестким порядком в германской армии и слабой воинской дисциплиной в итальян с- ких войсках убедило Муссолини в том, что слишком тесные объятия с Гитлером опасны и преждевременны. Дуче также по - нял, насколько важна своя параллельная политика, в особен ности, антикоммунистической направленности, как это подразу мевалось Антикоминтерновским пактом, к которому Италия вскор е присоединилась (6 ноября 1937 г.). Это был важный переломный момент в психологическом плане, придавший Гитлеру (котор ый точно рассчитал, какое впечатление произведет на Муссоли ни визит в Германию) уверенность в том, что он может по своему усмотрению манипулировать внешней политикой Италии, стр а- ны, увязшей в испанской войне и вынужденной прилагать нем а- лые усилия для оккупации Эфиопии.

Приближался конец 1937 г. и только один из европейских правителей ясно видел план своих будущих действий. Это был Гитлер, потому что все остальные европейские лидеры были поставлены в такое положение, что могли лишь «реагировать» на акции, предпринятые фюрером. 5 ноября 1937 г. Гитлер собрал главных политических соратников и руководителей герман ских вооруженных сил и изложил им свои планы, уточнив при этом, что их следует считать его духовным завещанием в случае с мерти. Протокол этого собрания был составлен (несколько дней сп устя или на основе заметок, сделанных во время собрания, точно н е установлено) одним из присутствовавших, полковником Хосс бахом, помощником Гитлера. Документ, найденный в конце войны, был использован на Нюренбергском процессе в доказательство пред-

намеренности агрессивной политики Гитлера.

Германские проблемы, говорил фюрер, могут быть решены только силой, необходима победа над двумя врагами — Франц и- ей и Великобританией, которые никогда не согласятся с как имлибо укреплением германских позиций в Европе и за океаном . Отсюда определение сроков: не позже 1943–1945 гг. — иначе противники смогут оказать упорное сопротивление, и в связ и с внутренней ситуацией в отдельных европейских странах, в о собенности, во Франции. В качестве первых объектов нападени я были указаны Чехословакия и Австрия (в хронологическом п о- рядке, который затем Гитлер изменил); за ними шла Польша, операции против которой зависели от поведения русских, а оно, в свою очередь, зависело от Японии. Время перехода к активн ым действиям Гитлер связывал с внешними обстоятельствами, н о полагал, что следует начинать уже в 1938 г.

3.8. «Аншлюс» и британская политика «умиротворения»

3.8.1. ГИТЛЕР, ВЫСШЕЕ ГЕРМАНСКОЕ ВОЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И АВСТРИЙСКИЙ ВОПРОС

Интерпретация заявлений Гитлера, сделанных им 5 ноября 1937 г. перед высшим нацистским руководством, весьма противо - речива. Если общее направление гитлеровской политики было четко определено, то календарь и практические цели были о бозначены неточно и расплывчато. Можно было бы утверждать, ч то неопределенность связана с невозможностью рассчитать д о малейших деталей развитие ситуации, которая не зависела полнос тью от Германии, но это противоречит склонности Гитлера прене брегать внешними обстоятельствами и руководствоваться тол ько собственными суждениями. Вместе с тем нельзя игнорироват ь тот факт, что, в реальности, в конце 1937 г. он обладал полной свободой действий только в пределах Германии.

Значение заявлений Гитлера, если дискуссия о нем и имеет какой-либо смысл, может быть объяснено только внутренними проблемами Германии, т.е. тем, что, по крайней мере, в период с конца 1937 г. и до конца 1938 г. приверженность двум тенденциям глубоко разделяла германское руководство. Одни полага ли, что нужно действовать постепенно, а, следовательно, и боле е осторожно, что ускоренные сроки перевооружения станут тяже лым бременем для германской экономики и приведут к ухудшению положения в других секторах, в особенности в области снаб жения. Другие, наоборот, считали эти опасения излишними и подтал ки-

вали к быстрым и решительным действиям; свою главную цель они видели в том, чтобы нанести поражение западным импери а- листическим державам, включая Великобританию. Первую тен денцию поддерживали такие государственные деятели как мини стр иностранных дел фон Нейрат, Герман Геринг, бывший фактиче с- ки вторым человеком в нацистской иерархии, и министр экон о- мики Яльмар Шахт.

Шахт подал в отставку в ноябре 1937 г., а в январе 1938 г. фон Нейрата сменил фон Риббентроп, который после провала свое й миссии в Лондоне занял откровенно антибританскую позици ю и пробудил в Гитлере враждебность к Великобритании. Одновр е- менно по инициативе СС распространялись клеветнические обвинения против военного министра Вернера фон Бломберга и командующего сухопутными войсками Вернера фон Фрича, кот о- рых Гитлер затем отправил в отставку. Первый не соглашалс я безоговорочно с мнением фюрера, а второй не хотел подчинять ся дисциплине и принять нацистские военные концепции. Остав ался лишь Геринг из тех, кто отстаивал политику экспансиони зма, не прибегая к войне, его поддерживал все еще влиятельный Ш ахт

èстатс-секретарь министерства иностранных дел Эрнст фон Вайцзеккер.

Сторонники второй тенденции были более решительными и обладали более мощным влиянием. Лидерами этой группировк и выступали Риббентроп, министр пропаганды Геббельс, глава СС Гиммлер и наиболее циничные представители военных круго в. Среди них Гитлер без труда нашел замену антинацистски нас троенным генералам после того, как сам занял пост военного ми нистра и назначил Геринга фельдмаршалом (высший чин в военн ой иерархии), а Вальтера Баухича поставил во главе генеральн ого штаба.

Ñтех пор германские вооруженные силы разделились на два направления: одно — откровенно пронацистское, а другое — консервативно-националистическое (которое в 1944г. попытало сь освободить Германию от Гитлера и которое возглавили таки е деятели как Людвиг Бек). Раскол касался пределов, целей и мето дов экспансионистской политики. Между тем, внутригерманские дискуссии не помешали Гитлеру добиться двух важных результа тов: радикальным образом изменить геополитический облик Евр опы

èпревратить Германию из побежденной страны, находившейс я во враждебном окружении, в страну, которая играла доминир ующую роль в Европе и была окружена либо запуганными против - никами, либо союзниками, более или менее довольными своей новой ролью.

3.8.2.АНШЛЮС

Â1938 г. Гитлер приступил к слому территориального порядка, установленного в 1919 г., осуществив аншлюс Австрии. Эту акцию Гитлер готовил с большой осторожностью, поскольку предчувствовал, какое кипение страстей вызовет увольнен ие фон Фрича и фон Бломберга, но он также понимал, что международная ситуация предоставляла ему исключительный случай. Он сознавал, что после визита в Берлин Муссолини не решится вст ать

âоппозицию, если окажется в одиночестве. Гитлеру предсто яло парировать протест англичан и французов, но с этим он легк о справился.

Британское правительство понимало, что необходимо норма - лизовать отношения с Италией и Германией (при этом оно про - должало недооценивать роль Франции), но оно не было единым . Некоторые министры, такие как Иден и лорд Галифакс (которы й стал министром иностранных дел после отставки Идена 20 фев - раля 1938 г. именно вследствие расхождения мнений), полагали, что в первую очередь следует добиваться компромисса с Гер манией. «Мы должны, — отмечал Иден в конце января 1938 г., — прилагать все усилия, чтобы добиться соглашения с Германи ей».

Другие министры, такие как Чемберлен, считали, что еще возможно воссоздать своего рода «фронт Стрезы», и потому рат овали за начало переговоров о признании де юре итальянской империи в Эфиопии. Иден расценивал испанский вопрос как выражение ненадежности итальянцев, но не замечал масштабы германск ого вмешательства. Чемберлен был убежден, что независимость Австрии — более важная проблема, потому что захват Австрии поз волил бы Гитлеру в последующем присоединить район Судет в Ч е- хословакии к немецким землям, что открывало бы Германии дверь на Балканы. Итак, Иден в большей мере, чем Чемберлен, был склонен к проведению политики «умиротворения».

Эти две тенденции давали о себе знать и в практических воп - росах. В ноябре 1937 г. Галифакс, бывший тогда лордом хранителем королевской печати, прибыл в Германию, где встречался с Гитлером и Герингом. Они пришли к согласию, что на карте Европы могут произойти изменения, связанные с Данцигом, Авс т- рией и Чехословакией, если они совершатся мирным путем. Эт ого было достаточно, чтобы Гитлер понял, что англичане предос тавляют ему свободу действий. Когда Галифакс стал министром иностранных дел, то это убедило фюрера в том, что его интерпретация английской позиции была правильной, к тому же, Галифакс оставался последовательным сторонником политики «уми-