История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

принять согласованные шаги в противодействие Франции) не располагали сравнимыми ресурсами. Кроме того, они занимал и соперничающие позиции в отношении Angleichung. Реализация французского проекта несколько продвинулась вперед, и в а преле 1932 г Франция и Великобритания приняли решение организовать международную конференцию по проблемам «оздоровления» Дунайской Европы. Такая конференция открылась 5 сентября 1932 г. в г. Стреза с целью выработать предложения по оздоровлению рынка капиталов, улучшению условий торгового обмен а, сбалансированию цен на промышленную и сельскохозяйстве н- ную продукцию и контролю за ними в регионе Дунайского бас - сейна и в сопредельных странах.

Концепции проблем региона, противостоявшие друг другу с самого начала, проявлялись во время работы конференции. Е е главные участники сделали все возможное для утверждения соответствующих точек зрения. В какой-то момент показался воз можным компромисс относительно предложения, допускавшего п ринцип заключения многосторонних соглашений при условии, чт о будут соблюдаться уже существующие двусторонние соглаш ения. Однако такая концепция, поддерживавшая позиции Франции и Италии, оспаривалась немцами, которые стремились истолко вать ее как способ сдерживать их инвестиции в Австрии увязав э то с общим сотрудничеством на Балканском полуострове. Таким о б- разом, конференция завершилась практически ничем, приняв решения о мерах общего характера, богатых по концепциям, но чрезвычайно бедных по своей эффективности. «Спасение дунайских государств, — замечают по этому поводу Жиро и Франк, — происходило посредством их вхождения одного за другим в “ клиентелу” одной из великих держав». Чехословакия, Югославия и Румыния (но эта последняя с множеством оговорок) были связ аны с Францией; Венгрия, Австрия и Болгария, в большей степени выбивавшаяся из общего ряда, сближались с Италией, однако были готовы также воспользоваться плодами германского подъе ма; Албания контролировалась Италией и Великобританией; Греци я была частью британской средиземноморской системы.

Ощущение (более или менее обоснованное), что французы хотели воспользоваться своим финансовым превосходством для того, чтобы извлечь из него политические преимущества, в к онце концов обернулось им во вред. За несколько недель, в то врем я как Чехословакия оставалась связанной с Францией, весь Ба л- канский полуостров вступил в этап развития, сопровождавш ийся важными новшествами, и чреватый серьезными последствиям и. В Югославии, где в начале 1929 г. король Александр I осуществил

преобразование королевства в авторитарном духе, отменив сербо- хорвато-словенское деление и распустив политические пар тии, набирали силу этнические противоречия. Ужесточение авто ритарной политики, инициированное королем в середине 1932 г., привело к обострению противостояния с оппозицией. Вражде б- ное отношение хорватов к централизации выражалось части чно легально, частично нелегально. Сепаратистская группа рас кололась, а ее лидеры Густав Перчеч и Анте Павелич укрылись оди н в Болгарии, другой в Италии, где они искали поддержку для бор ь- бы против белградского правительства. Югославы в ответ по пытались затруднить положение албанского короля Зогу и выв ести его из-под итальянского контроля. Подобным же образом изм е- нилась ситуация и в Румынии, где король Кароль II способство - вал замене либерального правительства авторитарным, важ ную роль в котором играл министр иностранных дел Николае Титу - леску. Договор о дружбе с Италией, срок которого уже истека л, был продлен, и румыны продолжали колебаться в своей ориен тации между Малой Антантой, Италией, а теперь — и Германией. Титулеску отстаивал возможность итало-французского сог лашения, в результате которого обе державы оказались бы во гла ве Малой Антанты.

Более важными были изменения в Венгрии и в Австрии, а также поворот, который совершила в это время в своей между народной политике Италия в результате того, что пост минист ра иностранных дел снова занял Муссолини. В Венгрии министер - ство Карольи (август 1931 — сентябрь 1932 г.) заняло не столь явно ревизионистскую позицию по сравнению с графом Бетле - ном, его предшественником. Экономический кризис вынудил Б удапешт не обострять отношения с Францией. Однако не случайн ым было то, что окончание конференции в Стрезе, продемонстри ровавшее отсутствие результатов в этом направлении, подтол кнуло крайние силы венгерского ревизионизма к тому, чтобы спосо б- ствовать приходу к власти генерала Дьюлы Г¸мб¸ша, главы к онтрреволюционного движения, подавившего в 1919 г. режим Бела Куна. Г¸мб¸ш был ярым националистом, поклонником Муссолини, антисемитом и, следовательно, потенциальным союзником Гитлера. При Г¸мб¸ше — одном из вдохновителей секретных в о- енных соглашений с Италией, сопровождавших договор о друж бе 1927 г., — ревизионистская политика возобновилась в полную силу. Первый осуществленный им визит за границу был визит в Рим, в октябре 1932 г. Г¸мб¸ш намеревался поставить взаимодей - ствие с Италией на новую основу и продвигался в направлен ии, указанном Бетленом, — очень тесного экономического сотру дни- чества между Венгрией, Австрией и Италией.

Внутренняя ситуация в Австрии изменилась с середины 1932 г., когда канцлером был назначен Энгельберт Дольфус, предста витель Христианско-социальной партии. В течение некоторого врем ени Дольфус, не располагавший твердым парламентским большинством, размышлял над созданием правительства национальн ого сотрудничества, которое включило бы в коалицию социал-дем ократов и сделало бы страну управляемой. Австрия, глубоко потр ясенная экономическим кризисом, оказалась в весьма тяжелых ме ж- дународных условиях, связанных с отчаянной потребностью в финансовых ресурсах и с озабоченностью, вызванной проект ом Angleichung. В международной сфере первым шагом Дольфуса было сближение с Францией, от которой зависела поддержка независимости Австрии и финансирование нового международ ного займа, который просило венское правительство. Франция бла госклонно ответила на эти avances, однако обусловила предоставление займа в 300 млн австрийских шиллингов (который должен был состоять из вкладов различных стран) обязательствами выступать против аншлюса и поддерживать проекты, предлагавшие ся французами для Дунайского региона. Дольфус согласился с у словиями займа, но позднее осознал, что по воле французов стра на оказалась под контролем со стороны Лиги Наций, еще более с у- ровыму, чем тот, что был установлен в отношении займа 1922 г., и предоставившем юридический повод прибегнуть к помощи Г а- агского суда в борьбе с Angleichung.

К тому же Дольфус должен был признать, что французы (с мая месяца во Франции вернулся к власти левый блок) двояко отн о- сились к австрийской социал-демократии: поддерживали ее в усилиях по созданию в Австрии правительства национально го единства (необязательно во главе с Дольфусом), но не довер яли ей из-за склонности к объединению с Германией, которая был а свойственна австрийским социал-демократам вплоть до при хода нацизма к власти.

Эта двойственность привела к отсрочке ратификации франц у- зами соглашения о займе, что встревожило Дольфуса. Сущест вование его правительства опиралось в парламенте на поддер жку крайне правых и, в особенности, — группы депутатов, принадл е- жавших к организациям хеймвера (Heimwehren — «Союз защитников родины»), националистической и антикоммунистической группировки, возглавляемой таким весьма сомнительным пе рсонажем, как Эрнст Штаремберг, антинацистски настроенный ст о- ронник независимости, который хотел стать героем возрожд ения своей родины — Австрии. Поэтому когда Муссолини установил с ним контакт, ему было легко настроить Штарембера против Г итлера и подтолкнуть к поддержке политики Дольфуса.

Контакты Штаремберга с Муссолини укрепились начиная с июня 1932 г., месяц спустя после создания кабинета Дольфуса. Муссолини пригласил главу австрийского правительства в Рим, и тот после периода колебаний, предшествовавшего конферен ции в Стрезе, когда он пытался держать открытыми двери французс кой и одновременно итальянской ориентации, в конце октября пр инял приглашение. Это было начало сотрудничества, которое впос ледствии станет все более тесным и перерастет в личную дружб у (если об этом можно вообще говорить применительно к между - народным отношениям). Однако Дольфус отнесся к итальянск ому лидеру на первых порах с осторожностью. Поддержка хеймвера была нужна ему в парламенте; поддержка же Италии могла бы стать в переходный период слишком стесняющей.

Неудача конференции в Стрезе, приход к власти Гитлера и его непосредственные последствия в Австрии, где сразу же заметно активизировалась нацистская и пангерманская деятельнос ть, подтолкнули Дольфуса к поиску все более решительной поддерж ки со стороны Муссолини. Это сближение прошло через этап непоср едственного сотрудничества между Австрией и Венгрией, кото рые в 1932 г. начали переговоры о заключении нового торгового дого - вора, быстро завершившиеся в декабре этого же года.

Событие, произошедшее в январе 1933 г., сделало сближение более отчетливым и более спорным. Речь идет о «деле Хиртенберга», то есть о посылке Италией оружия хеймверу под легальным прикрытием, но в нарушение статей Сен-Жерменского и Трианонского договоров, поскольку транспортировка осущ ествлялась через венгерскую территорию. Отправка оружия вела сь почти открыто, поскольку оно принадлежало к итальянским в о- енным трофеям 1918 г., а предлогом служило объяснение, что оружие следовало отправить на место изготовления с целью вновь привести его в боеготовность. В действительности, намерен ия итальянцев состояли в том, чтобы более прочно вовлечь авс трийцев в тройственный союз с Венгрией. Муссолини подтолкнул Дольфуса, ослабленного полемикой по «делу Хиртенберга» в парламенте, к установлению авторитарного правления с опорой на «патриотический фронт», дистанцировавшийся от традиционных политических сил. Это была попытка почти повторить в Авст рии то, что было сделано в Италии. Дольфус подтвердил свой поли - тический курс, когда в феврале 1934 г. подавил в Вене силой выс - тупления социалистов против его политики. Таким образом, всякая связь с прошлым была оборвана, а Дольфус действительн о превратился в инструмент итальянской политики. 17 марта 1934 г . в Риме были подписаны пакт о консультациях и экономически е

протоколы, которые на бумаге создавали таможенный союз ме жду двумя странами. То, что не удалось сделать Франции, казалос ь, удалось Муссолини, хотя все это уже сопровождалось ростом влияния нацистской Германии.

Особенности данного этапа итальянской политики в Дунайс коБалканском регионе объясняются тем, что в середине 1932 г. Муссолини решил осуществить поворот в итальянской внешн ей политике, взяв в свои руки министерство иностранных дел и назначив на пост замминистра Фульвио Сувича, бывшего предст а- вителя национализма Триеста и естественного выразителя «дунайского компонента в итальянской внешней политике». В таком изменении была заинтересована не только Италия. Оно касал ось всей международной ситуации в целом. В самом деле, Муссоли ни предугадал в изменениях, происходивших в Германии, неизбе ж- ный приход к власти политической силы, которая приведет к потрясениям и изменениям в Европе. Он предполагал достичь н екоторых целей итальянской внешней политики до того, как ста нут ощутимыми результаты деятельности нацистов. Итальянски е интересы заключались в присутствии на Балканском полуостр ове и территориальной экспансии в Эфиопии. Колониальная кампа ния была имперской мечтой Муссолини. Но для того, чтобы она ста - ла возможной, необходимо было гарантировать ситуацию на Б алканах от неожиданностей. Отсюда — необходимость действов ать быстро с целью обеспечить надежную базу в Адриатике и в Ср е- диземноморье в преддверии военных действий в Эфиопии, кот о- рые итальянский Главный штаб начал готовить именно в 1932 г. В тот период Муссолини было выгодно ипользовать ту тревог у, которую рост нацизма вызывал в европейских странах-побед ителях. В этой ситуации ему удалось усилить итальянские пози ции в ущерб французскому влиянию на страны Малой Антанты еще до того, как Гитлер получил какую-либо свободу маневра.

2.5. Германская внешняя политика и проблема всеобщего разоружения от Брюнинга до Гитлера

2.5.1. ЖЕНЕВСКАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО РАЗОРУЖЕНИЮ

Изменения в германской политике ясно проявились на международной конференции по разоружению, начавшейся в Жене ве 2 февраля 1932 г. после семи лет подготовительной работы. Завязавшиеся дискуссии были провозглашены началом новой эпо хи, как это всегда случается, когда собираются международные кон-

ференции с «высокими» целями. Количество присутствовавших делегаций (целых 62), часто представленных на самом высоком уровне, создавало впечатление «напыщенности». В действит ельности, за этой внешней картиной со все большей остротой проя влялись давние проблемы. Французская сторона во время подгот овительного этапа всегда связывала вопрос о всеобщем разору жении с проблемой мирного урегулирования, то есть с необходимос тью всеобщих соглашений, которые вписали бы разоружение в сис тему безопасности, что по сути воспроизводило предложения 1924 г. (Женевский протокол — арбитраж, безопасность, разоружени е) как три взаимосвязанных принципа, один из которых обуслов ливал другой в иерархическом порядке. В 1932 г. перед лицом возрождения немецкого национализма французам не удалось выраб отать иной путь, чем путь возврата к гарантиям коллективной без опасности в качестве условия уступок в вопросе о разоружении.

В соответствии с этими установками план, представленный Андрэ Тардье, военным министром в первом правительстве Ла валя, находившемся тогда у власти, предлагал двухэтапное разор ужение: первый этап — количественный (ограничение численнос ти личного состава) и второй — качественный (отказ от части т яжелого вооружения). В дополнение предлагалось создать межд ународные вооруженные силы под эгидой Лиги Наций. С английск ой и американской стороны не было столь же проработанных пре дложений, тогда как Дино Гранди, итальянский министр иностра н- ных дел с 1929 г., инициатор и поборник политики примирения с западными державами, предложил достаточно внушительный ряд качественных сокращений, заявив о готовности Италии (наи более слабой из европейских держав) согласиться с минималь ным уровнем вооружений, который решат установить крупнейшие европейские страны. Но в то же самое время он избежал всякого упоминания об укреплении Лиги Наций и связал тему сотрудн и- чества с темой международной «справедливости», где термин «справедливость» следовало понимать как расположенность к ревизионизму, то есть как прямо противоположное предложени ям французов.

2.5.2. ПРОБЛЕМА РАВЕНСТВА ПРАВ (GLEICHBERECHTIGUNG)

Для немцев вопрос, однако, стоял иначе. Канцлер Брюнинг, уже в течение почти двух лет сдерживавший наступление нац истов, нуждался в безусловной победе для укрепления своего неустойчивого положения. Он предложил англичанам и американц ам компромисс, который должен был противостоять непреклонн ости

французов. Тем временем правительство Лаваля пало, и 20 февр а- ля сам Тардье сформировал новое министерство, в котором о н занял пост министра иностранных дел, что являлось подтверждением французской непримиримости. Брюнинг потребовал о с- вобождения Германии от обязательств, которые налагал на н ее Версальский договор. Основываясь на невыполнении другим и сторонами требований Лиги Наций в сфере разоружения, он предложил ряд односторонних гарантий с немецкой стороны (таких, как отказ от выдвижения территориальных вопросов в т ечение определенного периода и согласие на разоружение под межд ународным контролем) в обмен на признание принципа Gleichberechtigung, то есть равенства прав немцев на вооружение с другими державами. Признание такого принципа сделало бы возможны м заключение обязывающих стороны соглашений ранее, чем люб ые принципы заменит суровый факт одностороннего перевоору жения Германии в обход договоров.

Впрочем, германский Генеральный штаб уже тайно проводил перевооружение, в том числе и благодаря секретным военным соглашениям с Советским Союзом, заключенным начиная с 1921 г.

Они позволяли немецким подразделениям испытывать новые виды вооружений и проводить учения на территории СССР. Сл е- довательно, наступил момент чрезвычайной важности, поско льку постоянному требованию французской стороной безопаснос ти была противопоставлена реальность происшедшего в Герма нии поворота и необходимость выработки позиции, которую евро пейские державы должны были занять в отношении этого поворот а: сопротивляться ли ему; противостоять ли с помощью силы, ко торая впрочем отсутствовала; или же идти на уступки в надежд е смягчить германский ревизионизм, способствуя выполнени ю канцлером Брюнингом роли посредника с учетом давления, оказыв аемого на него нацистами. Начиналась эпоха выбора между пол и- тикой твердости по отношению к ревизионизму и политикой гибкости, предварявшей то, что несколько лет спустя будет названо appeasement (умиротворение).

Англичане и американцы, отдавая себе отчет в трудностях Брюнинга, были не прочь согласиться с предложениями немце в. Итальянцы занимали промежуточную позицию, поскольку они готовились вести переговоры по интересующим их проблема м (как уже было в прошлом и как будет в ближайшем будущем) в условиях благоприятного отношения западных держав к меж дународным амбициям Муссолини. Гранди открыто связывал про - блему разоружения с проблемой итальянской колониальной экспансии: «Если постепенно придти к признанию новых ситуаций

èновых политических потребностей, — заявил он 4 мая в своей речи в палате депутатов, — то невозможно пренебречь призн анием колониального фактора, представленного Италией». Однако Тардье не изменил позицию и Франция сохраняла категориче скую враждебность в отношении принципа равенства. В мае 1932 г. конференция была заблокирована этими непримиримыми поз и- циями. Изменению ситуации не помогло и то, что в результате выборов во Франции 8 мая вместо правой коалиции к власти пр и- шли представители левого блока, все еще возглавляемого Эр рио.

Âдействительности Эррио стремился сблизить французску ю позицию с англо-американской, смягчая не только принципиа льные противоречия, выявившиеся в Женеве, но также и разногл а- сия между двумя сторонами по проблеме Маньчжурии. Если бы англо-франко-американская позиция 1919 г. была каким-то образом восстановлена, тема безопасности предстала бы соверш енно по-иному, и даже возросла бы расположенность французов к у с- тупкам в сфере разоружения. Эррио обсудил проблему отдель но с англичанами и американцами, и в начале июня, казалось, стал а вырисовываться общая позиция. Эта позиция выводила Франц ию из изоляции, мешала Италии наращивать свои амбиции до рол и посредника и открывала диалог (на определенных условиях, касавшихся приоритета действующих норм в области безопасн ости) по проблемам качественного и количественного разоружен ия, хотя

èне содержала ответа на главный вопрос, поднятый немцами .

Однако если позиция французов была смягчена, то германская, напротив, — ужесточена. Брюнинг, под давлением экономи - ческой ситуации и полемики, которую вызвали его предложен ия по аграрной реформе, а также неудач во внешней политике, в конце мая подал в отставку. Был распущен рейхстаг и назнач ены новые выборы. В результате было сформировано правительст во «национального согласия» с преобладанием правых, возгла вленное Францем фон Папеном, способным манипулятором, лишенным самостоятельного политического веса, ранее принадлежав шим к партии «Центра», но постепенно приблизившимся к авторитарным позициям, пользовавшимся благосклонностью президен та Гинденбурга и поддержкой Гитлера.

Последний со своей стороны одержал громкую победу на выборах, состоявшихся 3 июня, и стал лидером самой влиятельно й политической силы в Германии. В стране стало невозможно п равить, выступая против нацизма. Запреты, наложенные правит ельством Брюнинга на нацистские военизированные формирова ния, были немедленно отменены. В международной сфере фон Папен мог лишь с возросшей непримиримостью отстаивать позиции

своего предшественника. В серии встреч один на один Эррио пытался найти промежуточное решение. В свою очередь президе нт Гувер, связанный целями предстоящей президентской избир а- тельной кампании (в ходе нее произойдет громкое избрание Рузвельта президентом Соединенных Штатов), счел необходимым предпринять одностороннюю инициативу, которая имела без условный пропагандистский эффект с точки зрения обществен ного мнения его страны, но которая не учитывала реального хода дискуссий в Женеве. 22 июня он представил проект, предусматривавший общее сокращение всех вооружений приблизительно на одну треть. Таким образом Гувер демонстрировал, что он не с чи- тает пересмотр соглашения между французами и англичанам и серьезным компромиссом. Единственным делегатом, горячо одо б- рившим его предложения, был итальянец Гранди, для которог о главная проблема состояла в привязке позиции Италии к поз и- ции какой-либо другой великой державы. Для других делегат ов это означало бы необходимость начать все сначала.

В конце июня конференция, работавшая параллельно с конференцией по репарациям в Лозанне, оказалась в тупике. В Лоза нне принятие решения об окончании выплаты репараций сопрово ж- далось англо-французским пактом о консультациях, частичн о секретным и направленным на согласование соответствующ их действий в случае, если Германия вознамерится разорвать о бязательства, наложенные на нее Версальским договором. Очевид но, что англичане проводили крайне двойственную и нечеткую п олитику, поскольку заявляли об отсутствии принципиальных возражений в отношении пересмотра определенных статей мирн ых договоров, а затем демонстрировали желание сделать уступ ки позициям французов, диаметрально противоположным такому п е- ресмотру. Надежда на то, что можно возродить l’entente cordiale, была иллюзорной, так как Великобритания в эти месяцы «создавала» своего рода протекционистскую крепость, получившую название «стерлинговый блок», и каждое политическое соглашение должно было подчиняться этой цели, которую Лондон считал главной.

Поэтому Женевская конференция стала постепенно заходит ь в тупик. Когда 20 июля главный докладчик министр иностранны х дел Чехословакии Бенеш представил свой доклад, то ни на од ин из главных вопросов в нем не было четких ответов. Доклад бы л поставлен на голосование, и делегации четко разделились: итальянцы воздержались, немцы голосовали против. 22 июля делегат от Германии Надольный объявил о своей позиции, сопроводив это заявлением о том, что Германия не будет участвовать в р аботе конференции до тех пор, пока не будет признано ее юридичес кое

и фактическое равноправие. Хотя большинство одобрило поч ти неоспоримым большинством доклад Бенеша (41 голос за, 2 против — среди которых вместе с немецким был также советский голос — и 8 воздержавшихся), было очевидно, что перерыв в работ е конференции до конца сентября являлся не только техничес кой мерой, но и «политическим перерывом». Будущее конференции зависело от решения германского вопроса.

Когда конференция возобновилась, позиции остались без из - менений. Появилась необходимость еще раз отложить ее рабо ту на три месяца, в течение которых германский внутренний кр изис лишь усугубился. В ноябре канцлер фон Папен назначил новы е выборы, и несмотря на то, что они показали некоторые подвиж - ки в результатах, полученных Национал-социалистской парт ией, ему пришлось отказаться от власти. Канцлером был назначен генерал Курт фон Шлейхер, покровительствовавший Гитлеру. В этот момент французы осознали необходимость сделать на конец уступку, которая, впрочем, была уже бесполезной. В декла рации, обнародованной 11 декабря 1932 г., французское, английское и итальянское правительства заявили о признании при нципа Gleighberechtigung. Практически предшественнику Гитлера уступили в том, в чем отказывали Брюнингу, консервативно настрое н- ному канцлеру, который, впрочем, еще был склонен попытатьс я возродить демократический опыт правительств левоцентри стской коалиции. Это был бесполезный и ошибочный шаг. Когда Гитле р 30 января 1933 г. стал канцлером, он не приказал своему министру иностранных дел Константину фон Нейрату немедленно прекратить участие в работе конференции. Еще в течение де вяти месяцев ее работа продолжалась почти в сюрреалистичес кой атмосфере взаимных обвинений и протестов, которые не стои т анализировать. Очевидно, что Гитлер стремился заставить к онференцию признать не только равноправие, но прямо-таки прав о Германии на перевооружение.

В мае 1933 г. конференция оказалась в состоянии полного кризиса. Гитлер уже занял позиции, делавшие невозможным с о- глашение, поскольку он требовал, чтобы решение, принятое 11 декабря, было реализовано, и уровень вооружений союзников б ыл немедленно снижен до уровня вооруженной Германии. Иными словами, он требовал разоружения Франции в качестве услов ия того, что Германия не будет перевооружаться, и отталкивая сь от обоснованных юридических позиций, пошел на политический шантаж. 14 октября 1933 г. немцы покинули конференцию по разоружению. В тот же день они заявили, что Германия выходит и з Лиги Наций. 12 ноября результаты плебисцита подтвердили, чт о 99% немцев были согласны с этим шагом.