Билет 7. Вопрос 1. Естественный нравственный закон, Декалог и христианская этика.

Декалог - 10 заповедей.

Естеств. нравств. закон указывает лишь на самый элементарный уровень нравственности и есть нечто вроде этики, приведенной к общему знаменателю. Христианам нет необходимости прибегать к естеств. нравств. закону, имея более высокую и более совершенную этику в Евангелии. С точки зрения евангельской этики, мы не можем назвать человека нравственно совершенным, основываясь только лишь на том, что он - не убийца, не прелюбодей и не вор. Все наши представления и утверждения о добре и зле, о правильном и неправильном должны оцениваться в свете восточ. правосл. богословия с его учением о личном спасении и обожении как главной цели назначения человека. Тем не менее в стремлении к нравств. совершенству и обожению мы не можем отбросить ни естеств. нравств. закон, ни тождественный ему Богооткровенный ветхозаветный закон, т.к. традиция Церкви в ее историч. развитии, утверждая евангельскую этику, не исключала совершенно нравств. значения учения Ветх. Завета. Господь Иисус Христос часто напоминает о законе, данном в Ветх. Завете. Ап. Павел утверждает, что “закон свят, и заповедь свята, и праведна, и добра” (Рим. 7:12). Св. отцы Церкви заявляют о том, что желающий жить по Евангелию обязан соблюдать все заповеди. Свят. Григорий Палама в кратком очерке о заповедях Десятословия говорит: “Таким образом, соблюдая их всей своей силой и живя ими, ты заложишь в свою душу сокровище благочестия и будешь угоден Богу”.

Св. Симеон Новый Богослов, говоря о том, как душа соединяется с Богом, пишет: “Сияние благодати устанавливается в нас только после того, как соблюдены заповеди и достигнуты добродетели”.

Таким образом, требования естеств. нравств. закона и заповеди Ветх. Завета следует понимать как выражение такого стиля жизни и поведения, к-рый ведет человека к исполнению его божеств. предназначения. Предъявляемые к человеку нравств. требования постоянно совершенствуются и возвышаются. Примечательно, что ап. Павел указывает не только на необходимость исполнения нравств. закона, но и сам дает христианским общинам множество новых заповедей и указаний. Св. отцы Церкви, осуществляя руководство христиан. жизнью, продолжали эту традицию, оставив нам в наследие духовно-нравств. наставления.

Все нравств. нормы и принципы, какими располагает Церковь, никогда не рассматривались как стремление научить человека приспособиться к внешним формам поведения. Они всегда заключали в себе цель руководства к личному нравств. совершенству, спасению и обожению.

Билет 7. Вопрос 2. Свобода личности и феноменология зла.

С тайной свободы, как способности разумной твари к самоопределению, в правосл. христианском сознании и учении связывается проблема происхождения зла.

Проблема зла представляет собой логически непреодолимую трудность для нашего религиозно-нравств. сознания. Мы никак не можем представить, чтобы человеч. зло и зло всей падшей твари оказалось сильнее благости Божией. Но, с др. стороны, мы не можем представить, чтобы беспредельная благость Божия могла в чем-то ограничить свободу разумной твари в возможностях ее самоопределения. Именно благость и всемогущество Бога проявляются в способности ангелов и людей самоопределяться по отношению к Богу и быть причиной своего состояния.

Правильное понимание отношений между свободой сотворенных существ и благостью Бога поможет нам пролить свет на эту проблему.

Благость Бога является причиной происхождения мира и человека. Исключительно по Своей благости и абсолютно свободно Бог из небытия привел в бытие весь мир, чтобы созданная Им тварь была причастна к благости бытия. Творение есть основной принцип отношения Бога к миру. В творении вся тварь связана с Творцом посредством Его созидательных творческих сил, т.е. Его действий, или энергий. Поэтому ничто тварное и конечное не может выйти за онтологическую грань абсолютной и беспредельной благости Бога. Никакая разумная тварь не способна покинуть пределы бытия и обратиться в ничто. Связь твари с Творцом посредством творческих энергий Бога выявляет самую глубокую и интимную основу существования мира, ноуменальный аспект его бытия.

Человек призван к тому, чтобы стать причастником Божией благости. Он должен самоопределиться, т.е. направить свои творческие силы на то, чтобы участвовать в действиях Бога, необходимых для его блага и определить процесс формирования и созидания своей личности. Отказ от участия в действиях Бога означает отказ от собств. совершенства и есть зло. Следовательно, зло возникает не в бытии, а в его “надстройке”, к-рая осуществляется самой тварью и к-рая определяет феноменальный лик бытия.

Бытие в своем ноуменальном существовании не знает зла. В сотворенном Богом мире нет зла, нет его и в сотворенной природе свободно-разумных существ. Источник зла не в бытии, а в его проявлении, не в природе, а в ее состоянии. В мире, где все подчинено закону становления, бытие твари нужно рассматривать не как неподвижное, статичное существование, а как свободный процесс, имеющий определенную направленность и придающий существованию разумной твари характер творческого самовыявления, определяющего ее феноменальный лик.

Бытие разделяется на 2 аспекта:

• ноуменальный,

• феноменальный.

В ноуменальном аспекте весь сотворенный Богом мир явл-ся прекрасным, но в своем феноменальном лике, в своем свободном самовыявлении он обезображен собственным злом и находится под его неприглядным покровом. Зло представляет собой категорию не онтологического, а феноменологического порядка. Зло следует понимать как поврежденное, ущербное и неполноценное состояние твари.

Не надо думать, что состояние - это некая несущественная, эфемерная и ничтожно малозначимая “надстройка” в сравнении с бытием, к к-рому оно относится. Напротив, состояние явл-ся самой основной и существенной характеристикой бытия. В повседневной жизни мы никогда не обращаем внимания на бытие, но всегда наблюдаем за его состоянием, потому что бытие не нуждается в том, чтобы за ним следить; оно всегда с нами, оно неотъемлемо от нас, и мы причастны к нему в каждое мгновение времени. Но то, что касается состояния бытия, это такая реальность, к-рая способна вознести человека на вершину переживания блага и ввергнуть его в бездну страданий и отчаяния. Все то, что позволяет человеку увидеть благолепие мира или заставить его содрогаться перед ужасами жизни, переживать радость бытия или чувствовать горечь и безысходный трагизм человеч. существования, - все это открывается нам как различные состояния бытия. Не только жизнь, но и смерть, причем в еще более обостренной форме, выявляет огромное многообразие состояний бытия, его светлых и радостных и его ужасных и темных сторон.

В своем феноменальном аспекте бытие, как свободный процесс существования твари, должно иметь определенную направленность, выражающую самоопределение твари по отношению к Богу как источнику блага. Смысл феноменального бытия твари должен состоять в том, чтобы сделать бытие процессом свободного участия твари в действиях Св. Троицы, изливающей благо на весь видимый и невидимый мир. В стремлении к Богу тварь должна стать причастной благу во всей доступной ей полноте и, вместе с тем, должна осознать свое онтологическое место в общей иерархии бытия. При этом выбор блага следует рассматривать как проявление эмпирической свободы твари, а осознание тварью своего онтологического места в мире - как проявление ее трансцендентальной свободы.

Пути реализации эмпирической и трансцендентальной свободы небесной и земной иерархии разумных существ различны, чем и объясняется различие судеб ангелов и людей. Свобода ангелов осуществилась в направлении от трансцендентальной свободы к эмпирической, в то время как свобода Адама осуществилась в направлении от эмпирической свободы к трансцендентальной. Так, светлые ангелы, осознав свою причастность к Божией благости, утвердились в своем высоком иерархическом достоинстве, то есть осуществили трансцендентальную свободу, и посылаются в служение людям, хотящим наследовать спасение (Евр. 1:14), т.е. осуществляют в своем служении эмпирическую свободу. Их утверждение в трансцендентальной свободе является гарантией их благой эмпирической свободы, они способны творить только добро и совершенно не способны уклониться к злу. Падшие ангелы, напротив, потеряли свою трансцендентальную свободу в том, что возгордились своим высоким иерархическим положением, вышли из своего иерархического чина и ниспали с неба. Потеря ими трансцендентальной свободы, вне к-рой они связаны узами адского мрака (2 Пет. 2:4), обрекает их эмпирическую свободу исключительно на совершение темных и злых дел.

В отличие от свободы ангелов, свобода человека осуществилась в направлении от эмпирической свободы к трансцендентальной. Сначала Адам и Ева осуществили эмпирический выбор - вкусили запретный плод, реализовав тем самым эмпирическую свободу, а затем увидели, что они “наги”, т.е. осознали себя и свою тварность и впервые пережили состояние трансцендентальной свободы. Осознание Адамом своей наготы не является злом, злом явился его эмпирический выбор. Отсюда следует, что в грехе Адама была поражена не трансцендентальная свобода человека, то есть не принципиальная осознанная возможность обращения к Богу, а только лишь эмпирическая свобода, то есть свобода конкретного нравственного выбора. В результате Адамова преступления эмпирически человеч. воля стала склонной к проявлению зла, в то время как “теоретическая” сознательная воля человека, т.е. его трансцендентальная свобода, стремится оказывать противодействие соблазну зла, “закону греховному”. В падении Адама и в грехе его потомков зло проявилось в нравств. дезориентации человека. Эмпирическая воля отступила от того, что выше ее, и обратилась к тому, что ниже ее, причем злом явилось не то, к чему она обратилась, а злом явилось самое обращение, в к-ром заключался отказ от совершенствования данной Богом свободы. Но благодаря контролю со стороны трансцендентальной свободы, эмпирическая свобода человека способна направляться в сторону добра, совершенствоваться и достигать той идеальной полноты, для к-рой человек был сотворен Богом и для к-рой он был искуплен Христом. Свободное человеч. действие открывает бесконечную глубину премудрости и благости Бога, К-рый сотворил человека свободным.