Билет 5. Вопрос 2. Теологический детерминзм. Предопределение и нравственная свобода

Теологический детерминизм (учение о предопределении) - учение о первоначальной определяемости всех происходящих в мире процессов, включая все процессы человеч. жизни, со стороны Бога.

Правосл. Церковь учит и исповедует, что предвечное предопределение Божие о мире и человеке не исключает и не устраняет личную свободу отдельного человека. При этом предопределение Божие, понимаемое как абсолютное предведение Божие о всем, что совершается во времени, ничем не ограничивает нравств. свободу человеч. личности.

Иначе смотрит на вопрос о предопределении инославный Запад. Идущая от времен блаж. Августина и Фомы Аквинского интерпретация детерминизма в своем наиболее ярком виде явила себя в учении кальвинизма, в к-ром последовательно и до конца доводятся все ужасы предопределения. Центральное место в теории предопределения Запад отводит вопросу личного спасения человека. При этом спасение человека Запад понимает всего лишь как акт внешнего, юридического оправдания человека перед Богом, а не как процесс внутреннего освящения, преображения и обожения человека. Исходя из юридич. понимания спасения, Кальвин учил о путях оправдания человека перед Богом, где совершенно оставляется без внимания нравств. достоинство человека и где все отводится абсолютной и неисследимой воле Божией. Вопреки Свящ. Писанию, возвещающему, что Бог “хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины” (1 Тим. 2:4), Кальвин учил о двояком предопределении людей: одних - к славе, а других - к погибели, провозглашая свою доктрину как непреложную волю Божию и тем самым приближая” свой взгляд на спасение к учению Корана. Согласно Кальвину, абсолютное предопределение совершенно устраняет человеч. свободную волю. По Кальвину следует, что избрание или отвержение человека Богом - это неизбежность судьбы: кого Бог не избирает, Он отвергает. Отсюда вытекает, что существует изначальное неравенство в судьбах разных людей, где одни предопределены к спасению, а др. обречены на гибель. Разделяя точку зрения Лютера об отсутствии у людей в результате грехопадения свободы воли, Кальвин довел ее в своем учении о предопределении до логического абсурда.

Последовательность кальвинизма в вопросе о предопределении вызвала в католичестве реакцию в сторону самозащиты. На Тридентском Соборе было осуждено августино-лютеровское учение об утрате Адамом в первородном грехе свободы воли.

Правосл. Восток, оставшись внутренне не затронутым проблемами и спорами, к-рые возникали на Западе вокруг учения о предопределении в августинизме, томизме и кальвинизме, выразил свой взгляд на предопределение в “Послании Восточ. Патриархов”: “Веруем, что Всеблагой Бог предопределил к славе тех, к-рых избрал от вечности, а к-рых отвергнул, тех предал осуждению, не потому, впрочем, чтобы Он не восхотел таким образом одних оправдать, а др. оставить и осудить без причины, ибо это не свойственно Богу, общему всех и нелицеприятному Отцу, “К-рый хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины” (1 Тим. 2:4), но поскольку Он предвидел, что одни хорошо будут пользоваться своей свободной волей, а другие худо, то поэтому одних предопределил к славе, а других осудил... Но что говорят богохульные еретики, будто Бог предопределяет или осуждает, нисколько не взирая на дела предопределяемых или осуждаемых, это мы почитаем безумием и нечестием... Верить таким образом, учить и мыслить мы не дерзнем никогда... и тех, к-рые так говорят и думают, мы предаем вечной анафеме и признаем худшими всех неверных”.

Св. Церковь учит о том, что Бог по Своему Естеству, т.е. по Своей Сущности, или Природе, абсолютно трансцендентен миру: Он творит мир Своим Божеств. действием, к-рое явл-ся имманентной первопричиной бытия мира. Божеств. действие, энергия, благодать, ни в коем случае не упраздняет тварной свободы человека в ее индивидуальном проявлении. Даровав человеку свободу, Бог воздействует на человека Своей любовью, а не принуждением. Свобода Божеств. любви предполагает со стороны человека ответную любовь в свободе. Нет любви без свободы, так же, как нет и свободы без любви. Свобода личности как одно из основных проявлений в человеке образа Божьего остается неприкосновенной и неуничтожимой. Бог не нарушает Своим всемогуществом нравств. свободы человека. Он говорит: “Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною”. (Откр. 3:20).

Эта дверь есть личная свобода человека, источник его самобытности и нравств. состояния, его открытости или замкнутости по отношению к Богу. Создав человека, Бог дал ему в собственность этот источник, владение к-рым означает свободное принятие или отвержение Божией милости и любви.

Отношение Церкви к вопросу о предопределении с наибольшей ясностью и полнотой выражается в ее учении о Промысле Божием, включающем в качестве своего самого фундаментального принципа положение о нравств. свободе человека.

Промысл Божий в судьбе каждого человека - это некий диалог премудрости, благости и всемогущества Божьего с личной свободой человека. Инициатива в этом диалоге принадлежит Богу, но с неизменным соблюдением свободы человека и вообще всей разумной твари. Господь не уничтожает Своим всемогуществом силы зла, Он щадит даже падших ангелов, оставляя вместе пшеницу и плевелы до жатвы, Он попускает зло, чтобы блюсти свободу твари, и в этом заключаются долготерпение и любовь Божия к сотворенному миру. Но настоящее состояние мира не есть его неизменный и окончательный образ. Глазами эсхатологической веры Церковь видит несовершенство нашего человеческого мира, но знает и исповедует, что наступит его конечное обновление и преображение. Надежда Церкви, устремленная в будущее, проистекает из веры в Воскресение Христово, в Божеств. победу Христа над смертью и мировым злом вообще. Эта надежда предвосхищает преодоление всего того, что принадлежит темной области греха и смерти и что не достигнет будущего царства преображения как в личном, биографическом, так и в мировом, общечеловеческом, плане.

Богу от вечности ведомо все, что должно быть и что должно совершиться во времени. Вечность имеет в себе все содержание времени. Во времени нет ничего, что не имело бы для себя основания в вечности. Поэтому и онтологический детерминизм при наличии нравств. свободы есть нечто совершенно иное, нежели причинное предопределение всего от вечности. В вечности Бог предопределяет лишь все возможности того, что может совершиться в мире, но эти возможности творчески реализуются нравств. свободой человека, и она, как всякое творчество, содержит в себе нечто новое. Но это “новое” ново лишь для твари, а не для Бога, оно ново лишь в действительности, а не в возможности. Эта всецело ведомая Богу возможность самоопределения человека и есть тот экзистенциальный горизонт нравств. свободы человеч. личности, к-рый в каждом свободном действии уходит в недосягаемую беспредельность и сливается с тайной предвечного Божеств. замысла о мире и человеке.