- •Н.Е. Сулименко современный русский язык Слово в курсе лексикологии
- •Введение
- •Предмет и задачи современной лексикологии. Основные направления изучения лексики Принцип антропоцентризма в лексикологии
- •Слово в когнитивной парадигме
- •Лингвокультурологический аспект анализа слова
- •Коммуникативные аспекты изучения слова
- •Активные процессы в русской лексике
- •Способы пополнения современного словаря
- •Заимствования (внешние и внутренние)
- •Перегруппировка пластов активного и пассивного словаря
- •Сохранение общеязыковых тенденций в развитии лексики
- •Лексические новации в ассоциативно-вербальной сети и неологических словарях
- •Слово как единица лексического уровня языка
- •О форме слова в аспекте лексикологии
- •Слово и другие единицы языка
- •Слово в аспекте лексикологии
- •Системный характер русской лексики Этапы и трудности изучения русской лексики
- •Парадигматические отношения в лексике
- •Синтагматические отношения в лексике
- •Ассоциативно-деривационные отношения в лексике
- •Умысел замыслу не товарищ
- •Коробка
- •Лексикосистемные связи слов в их учебной интерпретации
- •Лексическое значение, его структурный характер и коммуникативные потенции к определению лексического значения
- •Структура лексического значения и его функциональные потенции
- •Слова однозначные и многозначные. Смысловая структура слова Лексическая однозначность и неоднозначность
- •«Жизнеспособность политсубъектов Почему Дума не летает
- •Семантическая точность словоупотребления
- •Проблема типологии лексических значений Состояние разработки проблемы
- •Сложности в интерпретации типов лексических значений
- •Текстовые последствия разнотипности лексических значений
- •Заключение
- •Литература
- •Словари -источники иллюстраций
- •Содержание
Слово как единица лексического уровня языка
Свою известную фонографию «Русский язык» В. В. Виноградов назвал «грамматическим учением о слове», заложив вместе с тем в серии своих семасиологических работ основы «лексичес кого» учения о слове. Слово как центральная единица язык способно выполнять любую из его функций: номинативную, сигнификативную, коммуникативную, прагматическую, что не может не учитываться при определении слова в аспекте лексикологии. Современная научная парадигма допускает возможное осмысления слова в разных аспектах. Так, предметом пристального внимания становятся концепции слова в русском религиозно-философском дискурсе школы Всеединства (С. Булгаков П. Флоренский, А.Ф. Лосев и др.) [174, 203, 90]. Помимо теоантропокосмических рассматриваются референциальные аспек слова, «вещный» его слой (В.Н. Топоров и др.); с представлениями, возникающими в сознании, соотносятся когнитивны концепции слова [серия сборников «Логический анализ языка под ред. Н.Д. Арутюновой и др.]. Общепризнанными стали системно-структурные аспекты изучения слова, связанные с его местом в системе языка в целом и в системе словаря в частно сти, а также функционально-прагматические аспекты слов связанные с коммуникативной деятельностью и ролью слова достижении внеязыкового результата.
Все эти аспекты слова выводят на человеческую субъективность, «внутренний универсум» языка (слова Г. Гийома), ибо, по его же словам, язык не имеет иной объективности, кроме то которая устанавливается в самих глубинах субъективного [64].
Слово как предмет лексикологии следует отличать от е обыденного представления, от слова как психологической реальности и продукта коммуникативной деятельности. Крайнее выражение эти различия находят в концепции Б. Гаспарова, где слово рассматривается как продукт рефлексии, вторичный по отношению к языковой деятельности коммуникативными фрагментами. Их основа усматривается в языковой памяти, в "образе-прототипе и иррациональных моментах (ситуация, ассоциации, тема, сюжет, композиционно-стилистические намерения говорящего). Однако опорой для памяти признается консолидирующая роль формального сходства, значимого и для лексического, и для грамматического единства слова [62].
Психологическая реальность слова как центральной единимы языка и его лексического уровня подтверждается и психолингвистическими исследованиями, в частности, изучением и смененных состояний сознания. Отмечено, например, что в Пилениях речевого распада наиболее долго сохраняется способное п. человека порождать словоформы (в отличие от морфем и других языковых единиц) [218]. Аналогичные результаты дает изучение афазии, позволяя предположить, что «в мозгу говорящих хранятся некоторые единицы в готовом виде, они используются при порождении высказываний... Для носителей русского языка это слова» [5, с. 23]. Автор отмечает, что в японском языке такими единицами выступают блоки. Наблюдения над частотностью словоупотребления показывают, что тысяча самых употребительных слов покрывает 85% любого текста [123, с. 467]. Таким образом, слово оказывается ведущей единицей и текстовой деятельности. Однако слово как элемент обыденного понимания следует отличать от слова — единицы научного (в нашем случае специального лексикологического) знания, где оно предстает как предмет и результат научной рефлексии, как конструкт. Так, в обыденном сознании слово может осмысляться как сосуд, вместилище смысла (смысл вкладывается в слово, слово может быть пустым), как вместимое (облегчить себя словами), как предмет (бросать слова на ветер), как лекарство (врачевать словами, заговорить боль, слово — бальзам на раны) и т.д. (см. подробнее [136], а также ассоциации в РАС на стимул слово — не воробей, золото, колкое, оружие, лечит, ранит, вылететь, кинжал, пыль, крепкое, твердое...) В аспекте научного знания существуют две возможности определения слова — по отношению к единицам других уровней языка (морфеме, словосочетанию, предложению), то есть «извне»; и по отношению к единицам того же, лексического уровня, то есть «изнутри», по существенным признакам слова с точки зрения его лексических свойств.
