Е.А. Андриянова. Психологическая защита

Понятие «психический мир» очень многопланово, но не хаотично, имеет свою внутреннюю организацию, определенные закономерности, взаимосвязи. Психический мир – это и мир восприятия, и познания окружающей действительности, и взгляд внутрь себя, в мир своих переживаний, отношений с другими людьми.

Среди исследований, посвященных познанию самого сложного и интимного в организации психического мира человека, выделяются работы основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда, ближайших его соратников А.Адлера, и К.Юнга, неофрейдистов: К.Хорни, Э.Фромма и других.

Выдающиеся представители гуманистической психологии (Ш.Бюллер, А.Маслоу, К.Роджерс, Б.Буше внесли большой вклад в развитие данной проблемы.

Отечественные психологи Л.С.Выготский, С.Л.Рубинштейн, Б. Г.Ананьев, А.Н.Леонтьев предложили свой подход к исследованию психического мира человека - личностно-деятельностный.

Опираясь на указанные подходы особенности психического мира человека, можно выделить следующие особенности:

• пространство психического мира - поле, на котором разворачивается психическая жизнь человека;

• динамика движения психических процессов, состояний во времени, психическое время;

• содержание, которым наполнено психическое пространство (информация, сигналы, символика);

• индивидуализация психического мира, реализуется в процессах переживания;

• отношение к себе, вхождение психического мира другого человека в мой психический мир;

• энергетический заряд, который активизирует мой психический мир.

Рассмотрим подробно каждую составляющую психического мира человека.

Пространство психического мира состоит из двух контуров -сознательного и бессознательного. З.Фрейд впервые обратил внимания на огромную роль бессознательного в психического жизни человека.

Согласно теории З.Фрейда, в психике человека существует три сферы, или области: сознание, предсознание и бессознательное.

Типичными обитателями предсознательной сферы являются скрытые, или латентные, знания. Это те знания, которыми человек располагает, но которые в данный момент в его сознании не присутствуют.

Таким образом, по Фрейду, психика шире, чем сознание. Скрытые знания – это тоже психические образы, но они неосознанны. Для их осознания нужно усилить следу прошлых впечатлений. Фрейд считал возможным поместить эти содержания в сферу, непосредственно примыкающую к сознанию (в предсознание), поскольку они при необходимости легко переводятся в сознание.

Область бессознательного обладает совершенно другими свойствами. Содержание этой области не осознается не потому, что оно слабо, как в случае с латентными знаниями. Нет, они сильны, и сила их проявляется в том, что они оказывают влияние на наши действия и состояния.

Первое отличительное свойство бессознательных представлений - это их действенность. Второе их свойство состоит в том, что они с трудом переходят в сознание. Объясняется это работой двух механизмов, которые Фрейд определяет как механизмы вытеснения и сопротивления.

По мнению З.Фрейда, психическая жизнь человека определяется его влечениями, главное из которых – сексуальное влечение (либидо). Ввиду множества социальных запретов сексуальные переживания и связанные с ними представления вытесняются из сознания и живут в сфере бессознательного. Они имеют большой энергетический заряд, однако в сознание не пропускаются: сознание оказывает им сопротивление. Тем не менее, они прорываются в сознательную жизнь человека, принимая искаженную или символическую форму.

Фрейд выделил три основные формы проявления бессознательного: это сновидения, ошибочные действия (забывание вещей, намерений, имен; описки, оговорки и т.п.) и невротические симптомы.

Сознательное и бессознательное в психическом пространстве индивида тесно переплетаются. Это находит свое отражение в том, что психический аппарат личности делится на три взаимосвязанных области – Сверх Я, Я, и Оно. Оно – бессознательная система, в основе которой лежат импульсы и рефлексы. Оно управляется принципом удовольствия, ему присуще изначальное стремление к наслаждению. Я – сознательная система, регулируюшая процесс взаимодействия с внешним миром. Основная задача Я – цензура над импульсами. Часто Я- уходит вглубь бессознательного, благодаря чему осуществляется синтез глубинных неосознанных влечений и требований общества. Сверх-Я – своеобразная моральная цензура, содержанием которой являются нормы, запреты, принятые личностью, это – ее совесть. В Сверх-Я также сочетаются сознательное и бессознательное начала. По словам З.Фрейда, Я – в душевной жизни представляет здравый смысл и благоразумие, а Оно – неукротимые страсти. Между Я и Оно устанавливаются отношения постоянной напряженности.

Впервые упоминание о психологической защите как особом механизме, ослабляющем напряжение интрапсихического (внутреннего) конфликта между бессознательными импульсами и интериоризированными требованиями внешней и внутренней среды, было сделано З.Фрейдом в работе «Защитные механизмы» в 1894 году.

Столетний опыт работы с этим важнейшим психическим феноменом, связавшим сознательные и бессознательные процессы мотивации и мышления, позволяет дать ему определение и провести классификацию эго-защитных механизмов. Одним из первых было определение дочери З.Фрейда - А.Фрейд, по которому защитные механизмы – это деятельность «Я», начинающаяся, когда «Я» находится в положении чрезмерной атаки со стороны побуждений и аффектов, представляющих для «Я» опасность.

В настоящее время психологической защитой считаются любые реакции, которым человек и прибегает к их использованию неосознанно, для того чтобы защищать свои внутренние психические структуры, свое «Я» чувства тревоги, стыда, вины, гнева, а также от конфликта, фрустрации и других ситуаций, переживаемых как опасные.

Термин «защитный механизм» обозначает прочный поведенческий защитный паттерн (схему, стереотип, модель), образованный с целью обеспечить защиту «Я» от осознавания явления, порождающих тревогу.

Механизмы психологической защиты – это способ борьбы «Я» против болезненных, непереносимых для субъекта переживаний. Все механизмы психологической защиты искажают реальность с целью сохранения психического здоровья и целостности личности.

Основные признаки механизмов психологической защиты :

• импульсивность (механизмы психологической защиты не зависят от воли);

• искажение реальности:

• отсутствие сознания субъектом защитных форм поведения.

Основные функции механизмов психологической защиты:

• сохранение личностной целостности, психического здоровья; определенного «Я-образа»;

• регуляция межличностных отношений.

Одной из ситуаций, в которых активизируются механизмы защиты является фрустрация. Фрустрация – одна из форм психоэмоционального стресса, возникающего в ситуации невозможности, по не зависящим от человека обстоятельствам или в силу субъективных причин, достижения поставленных перед собой целей и решения практических субъективно-значимых задач. Наиболее сложна в субъективном отношении фрустрация доминирующей мотивации, определяющей смысл жизни человека на определенном ее этапе. В этом случае фрустрация приводит к целой гамме отрицательных чувств и частичной или полной утрате смысла жизни, что приводит в действие систему психологической защиты, видимые результаты которой связаны с примирением человека с объективными обстоятельствами и возможностью относительно продуктивной переработки негативного личного опыта.

Механизмы защиты в той или иной степени присутствуют в поведении человека всегда. Современные представления о «нормальной», развитой системе психологической защиты предполагают оценку следующих характеристик:

• адекватность защиты: например, человек может восстановиться после той или иной бессознательной защитной реакции и после этого обсуждать ее;

• гибкость защиты: например, человек может использовать разные виды реакций в какой-то определенной, типичной для него ситуации угрозы, т.е. «репертуар» его защитного поведения не задан слишком жестко;

• зрелость защиты: относительно более зрелыми считаются механизмы интеллектуализации, сублимации, подавления, рационализации, смещения без частого прибегания к более примитивным формам проекции, отрицания, интроекции.

Характеристика основных форм психологической защиты

Перед тем как привести качественное описание форм психологической защиты, следует сделать одно существенное уточнение. Из представлений А.Фрейд о защитах, как определенных автоматизмах можно заключить, что эго-защитные процессы «используют» некоторые свойства уже функционирующих нервно-психических процессов и функций, которые за рамками стресса и конфликта выполняют другие задачи и имеют иные функции.

Защитный механизм вытеснения был описан самым первым. Термин «вытеснение» встречается уже в начале Х1Х веке у Гербарта. Однако вытеснение как клинический факт того, что люди не властны над своими некоторыми значимыми воспоминаниями, был выявлен и детально описан Фрейдом в конце Х1Х в. Можно считать, что вытеснение – это универсальный психический процесс, лежащий в основе становления бессознательного как отдельной области психики. Чаще всего вытеснению подвергаются представления, связанные с влечениями, которое трудно, невозможно либо опасно удовлетворить.

Описание функционирования вытеснения позволяет заметить, что особые свойства эмоциональной памяти, лежащие в основе этой психологической защиты, проявляются в поведении косвенным образом, не таким явным, как, к примеру, при действии замещения. Эти свойства вытеснения некоторым авторам дали право отнести вытеснение к защитам интрапсихического характера, то есть направленным вовнутрь психики, а не вовне, на социальный мир.

Наряду с вытеснением в описаниях способности бессознательного забывания событий, имеющих отрицательные последствия для субъекта, часто упоминают подавление. У разных авторов нет согласия по вопросу психофизиологических механизмов этой защиты. Основное противоречие здесь кроется в степени осознанности этого феномена избирательной амнезии. Создаётся впечатление, что включение подавления происходит более или менее осознанно, когда человек пытается выбросить вон из головы неугодные и травмирующие его самолюбие переживания. Но так или иначе, основа этих двух близких по функциям эго-защитных процессов – преобразование вначале осознаваемого эмоционально-когнитивного содержания психоэмоциональной травмы в полностью неосознаваемую форму опыта. Это делает имеющуюся информацию недостаточно интеллектуально проработанной, но обладающей способностью бесконтрольно (со стороны субъекта) формировать различные, часто удивительные комплексы.

Последние в ситуациях, имеющих некоторое сходство с теми, в которых был порождён комплекс, могут появиться спонтанно и внезапно, что часто приводит к тяжёлым нервно-психическим расстройствам с порождениям раздвоения личности, хорошо известным в клинике шизофрении, и некоторых форм невроза.

Смещение - это относительно легкий для субъекта способ справиться с нарастающими чувствами гнева, ярости и злости в случае, когда аффективно заряженные реакции не могут бытъ направлены на партнера или группу партнеров, вызвавших эти чувства либо по причине, известной субъекту, собственной слабости и невозможности себя отстоятъ, либо по существующим в социуме правилам и нормам поведения. Таким случаем могут быть любые публичные действия ,которые регулируются законами формально-делового общения. Например, обида не может быть явно экспрессивна обидчику без угрозы социального порицания и утраты социального статуса на каком-нибудь светском рауте или научном совещании и конференции.

В случаях невозможности открытого и прямого выражения своих чувств субъект использует естественные двигательные реакции разной степени интенсивности, направленные на разные предметы внешней обстановки, начиная от постукивания пальцами по столу и кончая (известной в нервно-психических расстройств) двигательной бурей, когда ломается мебель, бьется посуда и т.д. Эти моторные реакции служат естественным «клапаном», с помощью которого «выпускается пар» стенических эмоционально-вегетативных реакций.

Если же эти реакции неэффективны, то у человека с развитым и часто используемым смещением, могут сформироваться реакции-заместители физических насильственных действий, которые являются прямой агрессией, в свою очередь, это может быть ругань, иногда с использованием ненормативной лексики. У наиболее интеллектуально развитых личностей вербальные заместители агрессии принимают более изысканные и иногда чрезвычайно эффективные ответные реакции – в форме сарказма и иронии. Известно, что в XVIII-XIX веках за злую эпиграмму могли вызвать на дуэль.

Смещение может приобретать черты оставленных во времени агрессивных реакций, но направленных не на обидчика, а на более слабый объект взаимодействия, по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись». Как известно, сила и слабость- это относительные признаки, поэтому каждый может найти партнера по общению, на которого можно направить смещаемые агрессивные реакции. «Крайними» в этих цепях агрессивных смещенных действий являются, как правило, самые беззащитные – дети, старики и домашние животные.

Смещение, безусловно, выполняет свою охранительную и поэтому социально полезную функцию, например, в ситуациях острых внешних конфликтов, которые могут закончиться трагедией – убийством кого-либо из партнеров. Использование вербальной формы агрессии вместо физического насилия эффективно только тогда, когда партнер по общению, на которого направлена смещенная агрессия, не вступает во внешний конфликт. Если же партнер позволил себе такую же по форме ответную реакцию, то велика вероятность, что силы этой психологической защиты может не хватить. Примеров тому множество: неприязненные отношения в ситуации ссоры часто заканчиваются убийством.

У смещения существует еще одна область действия, практически не освещаемая в современных работах, - связанная с сексуальными отношениями и сексуальным насилием. У мужчин смещением при невозможности немедленных интимных отношений, прежде всего по причине отказа партнерши, способно перевести энергию полового возбуждения в энергию агрессивного, то есть заменить мотивацию сексуального поведения на мотивацию агрессивного, где агрессия – не только средство достижения цели, но и специфический способ снижения эмоционального напряжения. Практически существует две тактики поведения на основе действия смещения в сфере сексуальных отношений мужчин: одна – это немедленное насилие и удовлетворение требования сохранения «Эго» в неизвестности, вторая – отложенные во времени действия по отношению к другой, более доступной женщине, не обязательно с применением насилия, например, проститутке.

Смещение в сексуальных отношениях действует и у женщин. У них так же, как и у мужчин, при невозможности удовлетворения смещение может перевести энергию сексуального возбуждения в агрессивные импульсы. Как правило, женщины редко применяют физическое насилие по отношению к партнеру, но их действия не лишены вербальной агрессии, выражаемой в виде брани и оскорблений по адресу неумелого или холодного партнера. Более тонкой формой действия смещения у женщин может служить перенос неудовлетворенного чувства с одного, недоступного, партнера на другого, более доступного и готового на нужные отношения, то есть действия по принципу «клин клином вышибают».

Таким образом, «включение» смещения как защиты возможно в системе эффективно заряженных отношений, развивающихся на основе мотивации самоутверждения активно оборонительного и сексуального поведения. В основе чувств находятся, как правило, любые из существующих стенических эмоций с негативным чувственным фоном, которые требуют немедленного уменьшения своей выраженности.

Психофизиологическими механизмами этой защиты являются реальные моторные реакции, иногда заторможенные и отодвинутые во времени. Активное и ригидное использование этой защиты формирует у человека такие черты характера, как раздражительность, гневливость, несдержанность в проявлении отрицательных эмоций, грубость как общее свойство характера, то есть весь спектр характеристик, лежащих в основе агрессивности, что делает такого человека весьма склонным к внешним конфликтам.

Регрессия – это психологическая защита, которая также относится к группе примитивных защит, но не имеет типологически обусловленных признаков. Это – сохранение в памяти целиком фрагментов детского поведения с высокой готовностью к его воспроизведению, вероятно, в силу неудачных или не совсем удачных разрешений детских кризисов 3-х и 7-ми лет; у некоторых людей фиксируются черты детского поведения, которые в случае их спонтанного использования в более старшем возрасте оказались неэффективными для снятия чувства неловкости или недоумения, возникающих в ситуациях общения ребенка со старшими. В дальнейшем регрессия может сопровождать все действия и, в том числе, общение со сверстниками, когда требуется проявление инициативы и своих возможностей в играх и общении. Когда ребенок, а потом взрослый предчувствует возможное поражение или неудачу, регрессия функционирует как регулятор неуверенности в себе и эмоции удивления по поводу расхождения целей действия, прогноза поведения окружающих с реальными своими поведенческими актами и действиями партнеров.

Механизмами регрессии являются двигательные и экспрессивные действия, характерные для маленького ребенка: мимикой, жестами, интонацией голоса в предчувствии своего поражения имитируется ребенок; вместо властности и приказа звучит мольба и просьба, на лице – выражение беспомощности, часто со слезами на глазах, интонационный контур голоса – с характерными для ребенка частотно – высотными составляющими. З. Фрейд и его последователи описывали регрессию как основную женскую психологическую защиту, функционирующую в ситуации сексуального возбуждения, когда желание не может быть реализовано в силу существующих объективных обстоятельств. В этом случае сексуальное желание уступает место более примитивным, по мнению психоаналитиков, мотивам и формам поведения: дружеским и псевдоматеринским. Наиболее ценное в описании этой психологической защиты касалось утверждения о том, что регрессия обязательно приводит к снижению социального ранга поведения – от взрослого до детского. В настоящее время регрессия включается не только и не столько в ситуациях фрустрации сексуальных желаний и побуждений, а скорее, во всех случаях, когда разворачиваются эмоционально окрашенные отношения открытого конфликта и соперничества.

Женщина уступает в этом соперничестве мужчине, как более сильному и социально более активному, но уступает с проявлением детского чувства доверчивости и наивности. Регрессия – это одна из тех психологических защит, которые социально обусловлена долгим господством патриархата (без малого около четырех тысяч лет). Стоит ли удивляться, что исторически сложившиеся поло-ролевые отношения вошли в коллективное бессознательное. Имитация поведения ребенка – это архитипическая женская роль (женщины, дети, старики – все социально противостояли мужчинам не только в ролевых позициях, но и в эмоционально – когнитивных установках).

Общество ожидает от женщины уступок в конфликтных отношениях с мужчиной и, чтобы не входить в противоречия с обществом и сохранить свое достоинство и внутреннюю целостность, женщина уступает, но не как социально зрелое существо, а как ребенок. Переводя этот поведенческий сценарий на язык мотиваций и потребностей, можно сделать вывод, что на основе действия регрессии мотивации активно – оборонительного поведения, самоутверждения и активности трансформируются в мотивацию пассивно – оборонительного поведения при сохранении самооценки в статусе неадекватной и заниженной. Подтверждение этого положения можно найти в зарубежных исследованиях последних лет, где указывается на положительную корреляцию использования регрессии и сниженной самооценки. Чувственным фоном этой трансформации может быть удивление, к которому часто присоединяется чувство беспомощности и неуверенности в себе, что заставляет испытывающих этот сложный комплекс переживаний искать покровительства и эмоционального комфорта у более сильных.

Исходя из этого, становится ясно, что частое использование этой защиты тормозит развитие личности, оставляя взрослого человека с инфантильным ядром, не позволяющим ему вести себя свободно и ответственно. Слишком интенсивное и частое использование регрессии формирует акцентуацию характера по лабильно неустойчивому типу, часто сопровождается формированием биологической зависимости от наркотиков и алкоголя в связи с незначительной эффективностью регрессии как регулятора поведения в эмоционально напряженных, внешне направленных отношениях. Следствием этого является формирование внутренних конфликтов, характерных для людей с заниженной самооценкой.

Отрицание – психологическая защита, которая известна в нескольких, довольно различных формах. Самая примитивная форма – это грубая регуляция сенсорных и перцептивных функций с помощью снижения чувствительности к некоторым избирательным стимулам или событиям. В целом прообразом примитивной формы отрицания служит сон как процесс, способствующий снятию общего утомления и эмоциональной напряженности как таковой. В целом отрицание включает способность к интрапсихическому повышению порогов обнаружения сигнала, что приводит к снижению объема поступающей сенсорной информации, имеющей для человека отрицательный смысл. В этом случае отрицание работает как защитный фильтр, призванный не допустить сенсорную информацию на уровень когнитивной обработки, действуя по принципу «слушаю, но не слышу, смотрю, но не вижу». В современных исследованиях по психологии и психофизиологии эта форма отрицания известна под названием перцептивной защиты. Действуя как селективный фильтр, перцептивная защита естественным образом искажает информацию о ситуации и субъекте, действующего в ней, и тем самым формирует неадекватный «Я-образ» и образ среды.

Более сложная форма отрицания опирается на более или менее полноценный образ среды, но при этом вносит помехи и ошибки в процесс переработки поступившей информации, так переструктурируя ее, что даже потенциально травмирующие аспекты становятся неузнаваемыми субъектом. Это свойство интеллектуальных процессов не позволяет человеку обладать объективными сведениями о степени опасности событий, не позволяет ему сформулировать правильный прогноз событий. В целом, отрицание даже в этой, более точной и совершенной форме, снижает интеллектуальные возможности человека в угоду благодушию и оптимизму. Отрицание – игнорирование болезненной реальности. Отвлекает субъекта от болезненных идей и чувств, но не делает их абсолютно недоступными для сознания.

К отрицанию относят сладострастные мечты и фантазии, несущие человеку положительные эмоции. В грезах создается иллюзорный мир, в котором субъект со всеми своими недостатками и проступками является безусловно положительным героем, что позволяет ему примириться (принять себя) с собой и социальным миром. Отрицание во всех своих проявлениях контролирует чувства, проявляющиеся в ситуации принятия - отвержения социального окружения и себя самого, сдвигая критерии поведения в сторону некритической оценки. Очевидно, что эти довольно сложные чувства в максимальной степени проявляются в межличностном общении людей и в социальных отношениях, происходящих на базе мотиваций общения, самоутверждения и достижения цели.

Регулируя эмоции в процесс реализации этих важнейших мотиваций, отрицание формирует определенный склад характера и стиль поведения, характеризующегося эгоцентризмом и общительностью, которые кажутся несовместимыми. Эта парадоксальная ситуация разрешается через отсутствие отрицательных форм проявления личности в социальных взаимодействиях. Обычно люди с доминирующей психологической защитой в виде отрицания настроены оптимистично и дружелюбно по отношению к своему окружению, что делает их хорошими коммуникаторами. Однако сниженная самокритичность и склонности к завышению самооценки порождают и внутренние, и внешние конфликты. В случае, если человек не агрессивен, то доминирующей формой будут внутренние конфликты, разрешить которые невозможно из-за искажения образа действительности, в том числе собственного «Я». В целом отрицание тормозит интеллектуальное развитие и личностный рост, а при доминирующей форме отрицание способствует формированию истероидной психопатии и истерического невроза со всеми психосоматическими проявлениями.

Проекция - психологическая защита, наиболее полно представленная в подростковом возрасте, когда ее роль сводится к ослаблению интенсивности отрицательных эмоций, возникающих при неприязненных отношениях с окружающими. Известно, что практически любые формы и варианты общения, выступающие в качестве основного процесса и результата социализации, сопровождаются определенными эмоциональными реакциями принятия или непринятия окружающих. Подростковый возраст характеризуется интенсивным формированием новых социальных ролей и отношений, среди которых достаточно много тех, что вызывают активное сопротивление личности или сопровождаются неудачами.

Хорошо изучены мотивы, побуждающие молодого, еще не опытного в социальных отношениях человека вступать во взаимодействие со сверстниками и людьми более старшего возраста. Эти мотивы обслуживают, в основном, несколько важнейших в этом возрасте мотиваций: общения, самоутверждения, самореализации и сексуального поведения. Отсутствие навыков решения жизненных задач естественно приводит к многочисленным внешним конфликтам, а тревогу из-за невозможности достижения своих целей формируют внутренние конфликты, что вместе взятое требует активного использования психологической защиты.

Эмоциональные реакции реального или вымышленного отвержения имеют выраженную негативную окраску и обычно сводятся к таким хорошо известным чувствам, как отвращение и брезгливость. Именно эти сильно действующие чувства и обслуживаются проекцией.

Вероятно, проекция – это одна из самых конфликтогенных психологических защит, так как активное и стабильное ее использование в качестве ведущей приводит к формированию таких черт личности, как самолюбие и гордость, мстительность и обидчивость, враждебность и склонность к ревности. Другими словами, личность с доминирующей проекцией при возникновении противоречий склонна к поведению, формирующемуся на основе наиболее конфликтогенных мотиваций активно оборонительного поведения и самоутверждения. В любой реальной диспозиции проекция заставляет человека исполнять роль прокурора, обвиняющего окружающих в своих промахах и неудачах, приписывающего свои недостатки окружающим. Всем известно поговорка - «в чужом глазу соринку заметит, а в своем – бревна не увидит». Эта поговорка описывает именно этот вид проекции.

Типы проекций

• Симилятивная – приписывание собственных качеств, которых субъект не осознает, другим людям. Например, собственные негативные черты родители могут приписывать своему ребенку.

• Атрибутивная - тип проекции, представляющий собой, механизм неконтролируемого переноса содержания бессознательного на каких-либо близких и дорогих людей независимо от эмоционального знака и содержания этого переноса, так как переноситься могут и положительные характеристики личности. Естественно, что в этом случае человек видит в окружающих только то, что известно и свойственно ему самому, по принципу «рыбак рыбака видит из далека». Это свойство психологической защиты превентивно предохраняет психику от возможных негативных переживаний. Результат действия проекции в данном случае – это не только сохранение устойчивых положительных отношений и социальных свойств, но и более важное следствие в виде формирования социальной диспозиции «свой-чужой», где «свой» - это тот, кто похож на собственную личность, а «чужой» - не похожий на эту личность.

• Комлементарная - приписывание другому человеку состояния, которое отсутствует у субъекта, но является дополняющим это состояние. Например, если я ревную, то другому приписываю измену.

Проекция является одним из самых распространенных среди людей европейской культуры механизмом психологической защиты, и ее роль (положительная или отрицательная) определяется структурой ценностей личности, ее специфичностью, содержанием жизненного опыта, зафиксированных на подсознательном уровне.

Функции проекции

• Регуляция самосознания и самооценки (например, в случае атрибутивной проекции приписывание другим негативных черт выполняет защитную функцию включения себя в социальный контекст). Во всех видах проекции имеет место неосознавание самого факта приписывания.

• Связанность с мотивацией – изгнать из своего сознания то, что плохо.

• Регулирует межличностные отношения. Проекция может быть средством управления поведением другими людьми. Например, Э.Берн в транзактном анализе разбирает игры «Если бы не ты» (проекция помогает скрыть чувства собственной неполноценности). Разбор ситуации предполагает анализ предшествующего опыта.

В потивоположность механизму проекции существует, по мнению психоаналитиков, а также многих психологов и психотерапевтов, и обратный механизм интроекции, или интериоризации. Это процесс, посредством которого межличностные отношения преобразуются во внутриличностные (интериоризация конфликта, запрета и пр.).

Реактивное образование – психологическая защита, психофизиологический механизм которой, как и у регрессии, затрагивает мотивационную систему человека, определяя прежде всего изменение потребностей. Реактивное образование, которое во многих работах имеет также название «гиперкомпенсация», служит для регулирования эмоций радости и удовольствия, возникающих при реализации биологических потребностей и мотивации сексуального поведения.

Как известно, христианская мораль и вслед за ней законы общества на свободное и импульсивное проявление человека, затрагивающее сексуальные отношения, всегда накладывали максимальное число запретов. В течение многих веков опасным и/или неприличным считалось открытое проявление своих сексуальных наклонностей, которые придавали особую остроту человеческим отношениям и в случае их реализации давали сильное чувственное удовольствие, которое для большинства людей становилось едва ли не единственной радостью в жизни. Сильнейший внутренний конфликт, заложенный в этом противоречии между естественным проявлением и религиозным запретом на их открытое проявление, потребовал формирования эффективных способов своего разрешения. Одним из способов является реактивное образование, которое в этой ситуации преобразует невозможные для реализации импульсы в такие, которые имеют форму проявления потребности прямо противоположного толка, что в случае сексуального влечения выглядит как смена знака – любви на ненависть. Этот интереснейший психологический феномен взаимозаменяемости и одновременного присутствия двух полярных чувств нашел адекватную литературную форму в виде многочисленных любовных романов и поэтических произведений.

Необходимо также отметить, что патриархально устроенное общество и христианская религия имели наиболее жесткий пресс на поведение женщин, у которых не было практически никаких шансов на свободную реализацию своей личности в течение не менее двух тысячелетий. Даже в цивилизованных странах европейского континента социальные условности и стереотипы в большей степени регламентировали поведение женщин, нежели мужчин, особенно в сфере сексуальных и семейных отношений. Естественным следствием этого положения явилось развитие психологических защит, регулирующих фрустрацию любовных чувств, которые, по представлениям общества, были как раз прямым свойством женской натуры и судьбы. Так, «судьбоносные» для женщин переживания оказались наиболее полно заблокированы социальными и юридическими нормами, что привело, в конечном счете, к исторически обусловленной личности женщины с многочисленными феминными свойствами и проявлениями. Многие из последних являются следствием активного действия реактивного образования.

У мужчин реактивное образование также действует для регуляции чувства радости от обладания предметным миром, в том числе при получении телесных удовольствий, регулируя не только сексуальные потребности, но и мотивацию активно-оборонительного поведения. Результатом включения реактивного образования в момент потенциально агрессивного поведения является демонстрация партнеру по общению, явного, иногда гипертрофированного по экспрессии, дружелюбия, которое, однако, в случае неблагоприятного развития событий может преобразовываться в различные формы агрессии, например в форму иронических шуток или саркастических замечаний. В этом варианте реактивное образование очень часто имеет признаки активности смещения.

Дифференциальные различия между реактивным образованием и смещением существуют прежде всего в социальных ситуациях, в которых они проявляются. Так, смещение включается в общении социально и биологически неравных партнеров, а реактивное образование регулирует паритетные отношения людей. Кроме того, смещение не предполагает смену знака отношений, которые, как правило, на основе этой защиты устойчиво отрицательны. Реактивное образование в зависимости от развития событий не исключает смены знака отношений с отрицательного на положительный.

Таким образом, основными чертами личности, которые проявляются при интенсивном применении реактивного образования, должны быть демонстративное дружелюбие, способность к объединению с себе подобными, социабельность в сочетании с мотивационной неустойчивостью и противоречивостью в оценках и взглядах. Нестабильность оценочных суждений и мнений наиболее наглядна во внешних конфликтах, когда обладатель реактивного образования в предчувствии своего проигрыша резко меняет тактику поведения на прямо противоположную, отстаивая с эмоциональной убежденностью прямо противоположную точку зрения по сравнению с той, некоторую отстаивал ранее. Любопытно, что эта резкая смена оценок и суждений, абсолютно неожиданная для партнеров, часто служит началом продуктивного разрешения конфликтной ситуации, и все расстаются, довольные собой и друг другом. Это свойство неожиданной смены оценок и установок должно требовать специфически типологических свойств, прежде всего, достаточной пластичности и подвижности эмоционально-когнитивных реакций.

Поведенческие проявления специфических особенностей личности, стабилизация «эго» которой происходит на базе реактивного образования, формирует характерный тип пуританина и, в наиболее заостренной девиантной форме, - тип ханжи. В более умеренном и более нормативном виде реактивное образование, действующее на бессознательном уровне психики, диктует личности неприязнь и страх перед любыми сценами насилия и секса, в том числе в кинофильмах, страх перед обнажением своего тела и тревогу по поводу обнажения тел других людей.

Типичным для реактивного образования является его включение из-за фрустрации нескольких мотиваций и потребностей, побуждающих человека к взаимодействию с людьми, целью которых могут быть акты соединения и сопричастности. В этот список входят, в первую очередь, мотивация общения, достижения цели, потребительского поведения, сексуальные желания. Каждая мотивация при действии реактивного образования формирует антагонистические формы поведения и реагирования, по сравнению с теми, которые должны были бы разворачиваться, если бы защита не действовала, что в целом приводит к формированию мотивационной неустойчивости и, в конечном счете к развитию внутренних конфликтов.

Компенсация – одна из наиболее эффективных психологических защит, характреных для социально зрелой личности. Психофизиологические механизмы компенсации затрагивают процессы эмоциональной и когнитивной самооценки, психомоторные и интелектуальные действия и функции, коорые проявляеются частично на уровне сознания, что допускает возможность осознанной рефлексии по поводу активности этой психологической защиты. Механизмы компенсации, хорошо изучены Альфредом Адлером, по его представлениям, функционируют для коррекции определенных, возникающих в ходе социализации, недостатков и отрицательных свойств личности, формирующих чувство неполнеоценности. Это чувство, по мнению А.Адлера, не является негативным, так как оно требует своей компенсации либо с помощью тренировки и развития дефектной функции, либо за счет нервнопсихической перестройки, приводящей, в конечном счете, к дифференциальному развитию психики.

Компенсация направлена на снижение интенсивности чувств печали, уныния и тоски, возникающих в ситуации реальных или мнимых утрат и неудач. Снижение выраженности этих чувств может быть достигнуто с помощью переключения внимания человека с оценок и анализа травмирующих собственных свойств и опыта на другие, более нейтральные или потенциально позитивные качества и навыки. Этот интрапсихический процесс переключения может протекать в разных формах. Наиболее распространенной формой такого процесса является фантазия, с помощью которой планируются и прогнозируются будущее, более успешные действия и реакции. Отличительной чертой фантазии в структуре компенсации являтся наличие представлений о будущих результатах деятельности, что, как правило, отсутствует в фантазии как проявлении более примитивной психологической защиты – отрицания, в которой выражен акцент на положительных чувствах относительно своей персоны в настоящем времени. Другими словами, фантазия как компенсация имеет деятельностный характер, который может побудить человека к изменению своего поведения и к саморазвитию.

Этот возможный исход компенсации хорошо заметен при анализе событий, происходящих на достаточно широком временном диапазоне. Как свидетельствуют биографии многих крупных ученых и политических деятелей, толчком к интеллектуальной и социальной активности могли послужить серьезные жизненные неудачи, позже подвергнутые анализу, осмыслению и эмоциональной проработке с целью поиска иных путей развития, отличающихся от тех, на которых были выстроены неуспехи и неудачи или несчастья и беды.

Конечно, эта форма компенсации может сформироваться у человека только в том случае, если в структуре направленности имеют место мотивация саморазвития и самореализации. Если этих мотиваций нет, то вероятность формирования такого позитивного для развития личности итога невелика, поэтому в обычных случаях компенсация действует для снижения депрессивных чувств и проявляется в виде компенсаторных действий уровня сложности более примитивного, чем те, которые вызвали депрессивное состояние. Например, неудача на экзамене, приведшая к неудовлетворительной оценке, конечно, переживается в отрицательном эмоциональном состоянии. Чувство огорчения, обиды, тревоги, уныния требует уменьшения интенсивности с тем, чтобы самооценка личности не снизилась. Компенсация здесь выражается в совершении некоторых действий, сопровождающихся положительными чувствами, например дружеской беседой и болтовней за вкусным ужином. Возникающие положительные реакции снижают интенсивность отрицательных чувств, и человек уже способен более деятельно проявить себя в постигшей неудаче. Эта поведенческая форма компенсации имеет большое распространение в жизни современников. Ее положительная роль закреплена и в религиозных культах: за утешением от постигших бед шли и идут в церковь, где сама обстановка и ритуалы примиряют с утратой и дают силы для дальнейшей жизни.

Если компенсация как одна из самых эффективных психологических защит не сформирована и человек не может с помощью переключения на другую, более успешную, деятельность справиться с постигшим его разочарованием, то, как справедливо отметил А.Адлер, возможны патологические варианта компенсаторного поведения. Наиболее распространенным из последних являются все формы зависимостей, начиная от алкоголизма и кончая фантастической верой и служению чему-либо или кому-либо. Судя по тому, как стремительно сегодня возрастает число злоупотребляющих наркотиками и алкоголем, у современных людей действительно плохо и неэффективно действует естественная компенсация, что создает базу для обращения к искусственным, химическим способам облегчения тяжелых состояний и реакций.

Активное использование компенсации также связано с определенными чертами личности, прежде всего, с депрессивностью, выраженными негативными эмоциональными состояниями и настроениями. Иногда этот негативный эмоциональный тон дополняется особенностями внешнего поведения. У многих депрессивных, но активно действующих и развивающихся людей вырабатывается специфический защитный стиль поведения в форме высокомерия и превентивной атаки, который снижает вероятность социальных контактов и, вследствие этого, внешних конфликтов.

Чаще всего компенсация и компенсаторные формы поведения проявляются в профессиональной жизни. Однако очень значительна роль компенсации и в личностно-значимых ситуациях, когда отсутствие развитой компенсации может привести к самоубийству или к такой утрате душевного покоя, которая может кончиться тяжелой психопатологией. Можно согласиться и с существующими представлениями, согласно которым компенсация является одной из самых эффективных и зрелых форм овладения тяжелой жизненной ситуацией и возможным способом интенсивного саморазвития.

Интеллектуализация – также одна из самых эффективных психологических защит, обозначающая достаточно неопределенный набор отдельных эго-защитных механизмов. В психологической литературе по-разному рассматривается этот термин. Во многих исследованиях интеллектуализация включает в себя целый ряд таких достаточно разнообразных защитных процессов, как аннулирование, изоляция, подавление, сублимация и рационализация. В других исследованиях под интеллектуализацией понимается отдельный автономный эго-защитный механизм, совпадающий с действием рационализации.

Ителлектуализация-рационализация - защитный механизм, используемый в целях сохранения «Я-концепции», вполне осознаваемых и контролируемых продуктов вербально-логического мышления. Включение интеллектуализации наиболее вероятно в конфликтной ситуации при необходимости разрешения внутренних конфликтов. Интеллектуализация (рационализация) регулирует эмоциональные переживания субъекта, сопровождающие предвидение и ожидание негативных результатов своих действий или действий значимых окружающих. Эта защита «готовит» личность к неудачам и неуспеху, снижая субъективную значимость события, тем самым снижая травматичность негативных жизненных обстоятельств по принципу «не очень-то и хотелось». Психофизиологическим механизмом этого процесса является интрапсихические обратные связи, которые с помощью вербально-логических процедур воздействуют на мотивации и сопровождающие их чувства.

Личность, использующая интеллектуализацию в качестве основной психологической защиты, способная объяснить себе и другим логически непротиворечивым образом причины своего неблаговидного поведения, например, лжи, нечестности и предательства. Результатом этих воздействий интеллектуальных процессов на эмоционально-оценочные суждения может быть полное оправдание своих поступков обстоятельствами, которые сильнее личных возможностей, или псевдопользой своего поведения. Например, оправдывая собственную жадность по отношению к своим детям, человек, привлекая рационализацию, приводит доводы о том, что все материальные средства и деньги в конце концов достанутся детям и будут им потом нужнее, чем сейчас, в настоящей ситуации. Это псевдологика, прикрывающая неблаговидные мотивы и «служащая фасадом», скрывающим истинную сущность поведения, тем не менее достаточно эффективна для сохранения чувства самопринятия и самоутверждения.

Интеллектуализация, использующая ресурсы мышления, так или иначе закрывает от личности истиные мотивы поведения, не доводит реально существующие противоречия до открытого конфликта, но не позволяет человеку разрешить внутренние конфликты. Это, в конечном счете, тормозит самопознание и заставляет личность существовать в иллюзорном, но относительно благополучном внутреннем мире.

Личность, имеющая в качестве основной защиты интеллектуализацию, социально вполне адаптирована и не склонна к внешним конфликтам, однако при вовлечении в конфликтную ситуацию займет вполне определенную позицию «адвоката», объясняющего и оправдывающего свои поступки и поступки близких людей объективными обстоятельствами. При этом интеллектуализация из-за своей достаточной эффективности не побуждает субъекта переводить ответственность на других людей: позиция «адвоката» не требует привлечения «прокурорской» роли.

Ведущая роль «адвоката», видимо, заставляет личность постоянно изыскивать основание и причины для оправдания, а оживание возможных неудач и неуспехов побуждает человека совершенствовать свои прогностические способности. То и другое вместе возможно только при достаточной развитости познания и самопознания и сопровождающих их эмоций любопытства и любознательности. Этот эмоционально-мотивационный комплекс лежит в основе социально привлекательных черт и свойств личности – интеллигентности и добросовестности, с сопровождающей их ответственностью за свои и чужие дела. При неудачном стечении обстоятельств и при неправильном воспитании, когда мощности этой психологической защиты не хватает, на ее основе возможно развитие неврозов - психоастенического и невроза навязчивых состояний.

Сублимация – одна из высших форм психологических защит, начало изучению которой было положено З.Фрейдом. По его представлениям, при невозможности удовлетворения сексуальных побуждений энергия либидо ищет для себя выход. У мужчин в некоторых случаях она переходит в более сложные, чем запрещенное сексуальное поведение, виды деятельности, например, художественное творчество. С точки зрения З.Фрейда, либидо характерно только для мужчин, поэтому у мужчин сублимация возможна, а у женщин – нет.

Принципиальная особенность сублимации заключается прежде всего в специфике психологических процессов, основным их которых является реализация творческих способностей – способностей создания нового на материальном, идеальном и социальном уровнях жизни. Сублимация переводит поведение на более сложные энергозатратные формы, результатом чего могут быть различные творческие продукты (открытия, изобретения, художественные произведения, социальные действия или поступки). Творческая деятельность обязательно сопровождается чувством удовлетворенности и радости от самого процесса творчества.

Одна из наиболее специфических характеристик сублимации, следовательно, заключается в возможности использования энергии низших мотиваций, фрустрация которых приводит к внешним и внутренним конфликтам, для организации позитивно окрашенных социально ожидаемых и одобряемых форм деятельности.

Очевидно, что сублимация является наиболее эффективной защитой, использование которой приводит к развитию творческой личности. В дальнейшем, благодаря сублимации, человек может освободиться от необходимости ее использования в разрешении жизненных проблем, так как в случае благополучного развития творчество само по себе становится смыслом жизни, субъект которой уже не нуждается в психологической защите.

Сублимация в процессе своего действия как бы сама себя «отрицает», давая импульс творчеству. В результате частого применения сублимации личность имеет возможность более полной самореализации. Применение сублимации в качестве психологической защиты возможно при наличии творческих способностей и таланта, толчком для развития которых может быть спонтанное «включение» этой защиты в неблагоприятных социальных ситуациях или при ухудшении здоровья. Так, одного человека разлука с любимым, повергая в тоску и отчаяние, приводит к алкоголизму, а другого – к творчеству. Причина этого очевидного различия – в неравных возможностях современного привлечения творческих ресурсов с помощью сублимации.

Вполне возможно, что сублимированию может подвергаться и энергия мотивации агрессивного поведения. Вариантами поведения, в связи с невозможностью открытого агрессивного поведения из-за социальных ограничений, могут быть использование смещения с вытекающими последствиями и формирование лидерского поведения. Фрустрация агрессивного поведения, таким образом, может привести к организации более сложных затратных форм деятельности, связанных с управлением и формированием социальных взаимодействий. Любой крупный неформальный лидер, вероятно, имеет сублимированную агрессивную энергию, так как известно, что активность и агрессивность как типологически обусловленные свойства индивада, имеют более близкие психофизиологические механизмы, связанные со спецификой нейрогуморальных процессов.

Сублимация «включается» для регуляции действий, возникающих на основе фрустрации мотивации активно-оборонительного и сексуального поведения, для снижения выраженности эмоций гнева, раздражения, горя и отчаяния. Частое использование сублимации характеризует саморазвивающуюся личность, у которой имеется определенный потенциал креативности.

Кроме перечисленных существует еще целый ряд защитных механизмов. Рассмотрим наиболее важные и распространенные.

Отрицание – игнорирование болезненной реальности. Этот механизм отвлекает субъекта от болезненных идей и делает их абсолютно недоступными для сознания.

Формировние реакции – преувеличение одного эмоционального аспекта ситуации, чтобы с его помощью подавить противоположную эмоцию.

Перемещение – смена объекта чувств, перенос с реального объекта на другой более безопасный.

Соматизация – уход в болезнь. В данном случае имеет значение ситуация, в которой оказался больной, если в семье есть неудовлетворенные желания, потребности членом семьи болезнь может попасть на «благоприятную почву», она приобретает неосознаваемый психологический смысл, является «условно выгодной» для того члена семьи, который до болезни был обделен вниманием и заботой.

Подавление – ограничение действий или мыслей, чтобы избегать тех, которые могут вызывать тревогу (например, некоторые люди не летают на самолетах, не обращаются к врачам).

Идентификация с агрессором - реализует тенденцию к имитированию того, что субъект воспринимает как агрессивную и устрашающую манеру поведения внешнего авторитета.

Аскетизм (изоляция) – страдание, отказ себе в удовольствии (пища, сон, физические упражнения, сексуальное удовлетворение). В основном встречается у подростков в период полового созревания.

В заключение следует сказать, что успешная социальная и профессиональная адаптация возможна при использовании зрелых психологических механизмов компенсации, реактивного образования и рационализации. Однако выход на профессионально ориентированное творчество, вероятно, потребует перестройки поведения с необходимым участием самоанализа и объективных самооценок, что, конечно, невозможно на базе даже таких зрелых психологических защит как компенсация и рационализация. Профессиональное и личностное саморазвитие требует отказа от привычных психологических защит, а также развития рефлексивного контроля за их включением с тем, чтобы подсознательно инициируемое действие не влияло бы на решение и оценки.

Произвольный контроль за активностью психологической защиты делает человека беззащитным перед своими же эмоциями и чувствами, определяя большую уязвимость «эго», в частности, самолюбия, взамен относительного спокойствия в иллюзорном мире. Стоит отметить, что эта правда о самом себе далеко не приятная вещь, с которой, по мнению К.Г.Юнга, может справиться не всякий, но дерзнуть выйти за пределы, очерченной прошлым опытом, неподвластным настоящему времени, должен каждый, кто считает себя профессионалом, работающим с человеком или коллективом людей.

Источник: Андриянова Е.А. Психологическая защита.- Саратов:Изд-во СГМУ, 2001.