5. „Робінзон Крузо” д.Дефо як просвітницька апологія буржуазної свідомості.

Початок 18 ст. – оптимістичний період англ. Просвітництва. Буржуазне суспільство – сусп. Природних людей.

Робінзон Крузо – ідеальний герой. Буржуа

Ідеї просвітництва: розум+праця=трудитись для себе, вільна людина. 28 р. на острові.

Просвітницький реалізм 18 ст. відобразив піднесення буржуазії, що виявилося в висуванні на перший план героїв із демократичного середовища. Натомість духовних конфліктів літератури 17 ст. (боротьба обов’язку і чуттєвості, пристрасті і розуму) в романі стверджується зображення активного життя героїв, їх боротьба за існування, за визнавальне становище у суспільстві, за матеріальний здобуток, за ствердження особистої гідності .Умовою буття було проголошено „розумний егоїзм” всіляко. активність суто буржуазною. Вона стимулювалася безмежним честолюбством перевагу таких рис, як енергійність, розсудливість, наполегливість у досягненні власної мети

Навіть одвічний ідеал гармонійної людини, тепер полягає в повному підкоренні обов’язку. Суспільним героєм проголошується ідеалізований буржуа. Прагнення ж дійсно відповідати ідеалові стало родючим ґрунтом для конфліктів між почуттям і розумом, пристрастями та обов’язком. Перемагає раціоналізм, буржуазна „воля до життя”.

Це в повній мірі відобразилося в романі Д.Дефо „Робінзон Крузо”(1719), в якому опоетизовано буржуазну підприємливість, тверезу розсудливість і сувору протестантську мораль сучасного письменникові англійця. Цей роман започаткував жанр „робінзонади” в світовій літературі.

Над своим героем Дефо произвел своеобразный просветительский эксперимент, забросив его на необитаемый остров и тем самым временно "выключив" из реальных общественных связей. Этот элемент составляет фантастическое ядро романа, являясь одновременно причиной особой его притягательности. Реальное случайное происшествие, произошедшее с моряком Селькирком, прожившем на острове Хуан-Фердинанде четыре года, в романе Дефо получает необычную трактовку, обрастая различными деталями и трансформируясь в итоге в грандиозный миф. Взяв столь нетипичную редкую фабулу для художественного произведения, условность которой вытекает из одного лишь факта эксперимента, ставящего целью изучение поведения человека в экстремальных условиях, Дефо удается необычайно типизировать ее, введя понятие "робинзонады" как такового. Робинзонада, этот случай из случаев, становится предметом большого художественного обобщения. Ощущение необыкновенного правдоподобия не пропадает даже на фоне "неестественного развития характера в плане этой фабулы"

Особенностью романа является также смена композиционных приемов и форм композиции: от жизнеописания, романа приключений, мемуаров, дневника до беллетристической манеры. Компонентами структуры произведения, вкрапленными в текст и повышающими его занимательность, являются также: различные описи, реестры, расчеты; элементы пьесы; рассказ в рассказе; отступления; молитвы и назидания. В жанровом отношении роман заключает в себе признаки различных жанров: авантюрного романа, романа воспитания, аллегорической притчи, духовной автобиографии, психологического романа, романа-утопии.

Отношения Робинзона с Пятницей выглядят в повествовании не как отношения господина и раба, собственника и эксплуатируемого, а как отношения близких идеальных друзей: Робинзон не столько эксплуатирует Пятницу, сколько воспитывает его как отец ребенка, заботливо и мягко, а Пятница подчиняется ему с восторгом и желанием. Они скорее словно играют в отношение господина и раба, нежели таковыми являются. Игровой элемент достаточно развит в романе, весь роман можно определить как грандиозную утопию, завораживающую игру в выживание и имитацию свойственных цивилизации отношений, как имитацию всего исторического пути развития человечества, проделанного одним человеком за тридцать лет одиночества. Лучшего и более достоверного гимна этому пути и свободному предпринимателю придумать было невозможно. Робинзон нигде не выносит себе положительной оценки. Напротив, его самооценки весьма критичны: он часто испытывает страх, в чем не боится признаться, клеймит позором прошлую жизнь, непоследователен, однако он полон оптимизма, который проявляется в деянии, действиях, активности. Это деяние, дело, деятельность и является все оправдывающим критерием, положительным кодом предпринимателя, каковым был Робинзон.

6. Романтизм як художня система

Идейное и художественное направление в европейской и американской духовной культуре кон. 18 - 1-й пол. 19 вв. Как стиль творчества и мышления остается одной из основных эстетических и мировоззренческих моделей 20 века.

Зарождение

Романтизм возник в 1790-е гг. сначала в Германии, а затем распространился по всему западноевропейскому культурному региону. Его идейной почвой были кризис рационализма Просвещения, художественные поиски предромантических течений (сентиментализм, «штюрмерство»), Великая французская революция, немецкая классическая философия. Романтизм — это эстетическая революция, которая вместо науки и разума (высшей культурной инстанции для эпохи Просвещения) ставит художественное творчество индивидуума, которое становится образцом, «парадигмой» для всех видов культурной деятельности. Основная черта романтизма как движения — стремление противопоставить бюргерскому, «филистерскому» миру рассудка, закона, индивидуализма, утилитаризма, атомизации общества, наивной веры в линейный прогресс — новую систему ценностей: культ творчества, критику логических, эстетических и моральных абстракций, призыв к раскрепощению личностных сил человека, следование природе, миф, символ, стремление к синтезу и обнаружению взаимосвязи всего со всем. Причем довольно быстро аксиология романтизма выходит за рамки искусства и начинает определять стиль философии, поведения, одежды, а также и других аспектов жизни.

Поэзия как философский камень

Философия для Новалиса и Ф. Шлегеля — главных теоретиков немецкого романтизма — вид интеллектуальной магии, с помощью которой гений, опосредуя собой природу и дух, создает органическое целое из разрозненных феноменов. Однако восстановленный таким образом абсолют романтики трактуют не как однозначную унитарную систему, а как постоянно самовоспроизводящийся процесс творчества, в котором единство хаоса и космоса каждый раз достигается непредсказуемо новой формулой. Акцент на игровом единстве противоположностей в абсолюте и неотчуждаемости субъекта от построенной им картины универсума делает романтиков соавторами диалектического метода, созданного немецким трансцендентализмом. Разновидностью диалектики можно считать и романтическую «иронию» с ее методом «выворачивания наизнанку» любой позитивности и принципом отрицания претензий любого конечного явления на универсальную значимость. Из этой же установки следует предпочтение романтизмом фрагментарности и «сократичности» как способов философствования, что в конечном счете (наряду с критикой автономии разума) привело к размежеванию романтизма с немецкой классической философией и позволило Гегелю определить романтизм как самоутверждение субъективности: «подлинным содержанием романтического служит абсолютная внутренняя жизнь, а соответствующей формой — духовная субъективность, постигающая свою самостоятельность и свободу».

Новый взгляд на внутренний мир

Отказ от просвещенческой аксиомы разумности как сущности человеческой натуры привел романтизм к новому пониманию человека: под вопросом оказалась очевидная прошлым эпохам атомарная цельность «Я», был открыт мир индивидуального и коллективного бессознательного, прочувствован конфликт внутреннего мира с собственным «естеством» человека. Дисгармония личности и ее отчужденных объективаций особенно богато была тематизирована символами романтической литературы (двойник, тень, автомат, кукла, наконец – знаменитый Франкенштейн, созданный фантазией М. Шелли).

Понимание прошедших епох

В поисках культурных союзников романтическая мысль обращается к античности и дает ее антиклассицистское толкование как эпохи трагической красоты, жертвенного героизма и магического постижения природы, эпохи Орфея и Диониса. В этом отношении романтизм непосредственно предшествовал перевороту в понимании эллинского духа, осуществленному Ницше. Средневековье также могло рассматриваться как близкая по духу, «романтическая» по преимуществу культура (Новалис), но в целом христианская эпоха (включая современность) понималась как трагический раскол идеала и действительности, неспособность гармонически примириться с конечным посюсторонним миром. С этой интуицией тесно связано романтическое переживание зла как неизбывной вселенской силы: с одной стороны, романтизм увидел здесь глубину проблемы, от которой Просвещение как правило попросту отворачивалось, с другой – романтизм с его поэтизацией всего сущего частично утрачивает этический иммунитет Просвещения против зла. Последним объясняется двусмысленная роль романтизма в зарождении тоталитаристской мифологии 20 в.

Этапы Историческими этапами в развитии романтизма были зарождение в 1798-1801 гг. йенского кружка (А. Шлегель, Ф. Шлегель, Новалис, Тик, позже – Шлейермахер и Шеллинг), в лоне которого были сформулированы основные философско-эстетические принципы романтизма; появление после 1805 гейдельбергской и швабской школ литературного романтизма; публикация книги Ж. де Сталь «О Германии» (1810), с которой начинается европейская слава романтизма; широкое распространение романтизма в рамках западной культуры в 1820-30 гг.; кризисное расслоение романтического движения в 1840-х, 50-х гг. на фракции и их слияние как с консервативными, так и с радикальными течениями «антибюргерской» европейской мысли.

Главные представители романтизма в литературе — Новалис, Жан Поль, Э. Т. А. Гофман, У. Вордсворт, В. Скотт, Дж. Байрон, П. Б. Шелли, В. Гюго, А. Ламартин, А. Мицкевич, Э. По, Г. Мелвилл, М. Ю. Лермонтов, В. Ф. Одоевский;