- •10 000 Экз. М-14965. Изд. № 221. Зак. Тип. № 634. Издательство ≪Искусство≫.
- •191186, Ленинград, Невский, 28. Ленинградская типография № 4 Союзполи-
- •1 ≪Театр≫, 1954, № 10, с. 127—128.
- •2 ≪Театр≫, 1969, № 2, с. 19.
- •1 ≪Учительская газета≫, 1953, 20 ноября.
- •2 ≪Правда≫, 1953, 27 ноября.
- •1 ≪Материалы II пленума совета вто≫. М., 1956, с. 29.
- •2 ≪Театр≫, 1956, № 8, с. 57.
- •3 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей. Л., 1972, с. 31.
- •1955—957 Годы дают такие этапные спектакли, как ≪Клоп≫
- •1 ≪Театр≫, i960, № 2, с. 48.
- •1 О. Е ф р е м о в . О театре единомышленников.—в кн.: Режиссерское искусство
- •1 А. В. Л у н а ч а р с к и й . О театре и драматургии, т. 1. М., 1958, с. 691.
- •2 П. А. М а р к о в. О театре, т. 1. М., 1974, с. 321.
- •1 ≪Нева≫, 1956, № 6, с. 141—48.
- •2 ≪Литературная газета≫, 1962, 17 февраля.
- •3 ≪Литературная газета≫, 1967, 4 января.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера. М., 1967, с. 148—49.
- •4 Д. 3 о л о т н и ц к и й. Товстоногов.—в кн.: Портреты режиссеров. М.,
- •1959 Годов оказались в нашем сознании резко сближенными.
- •1950-Х годов медленно, но неудержимо проникало новое содержание,
- •1920-Х годов, когда проблема занавеса или открытой
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 66.
- •1 ≪Советское искусство≫, 1947, 28 марта.
- •2 ≪Вечерняя Москва≫, 1948, 11 июня.
- •1 ≪Вечерняя Москва≫, 1949, 2 марта.
- •1 ≪Ленинградская правда≫, 1949, 21 октября.
- •1 ≪Театр≫, 1950, № 6, с. 76.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Режиссерский замысел.—в кн.: ≪Дорогой бессмертия
- •1 ≪Комунисти≫, Тбилиси, 1940, 5 ноября (на груз. Яз.).
- •3 Совещание по вопросу спектакля ≪Кремлевские куранты≫ в Театре
- •1 Р. Б е н ь я ш. Георгий Товстоногов. Л .—м., 1961, с. 34.
- •2М. Р о з а н о в . Воплощение отрицательного образа.—в кн.: ≪Дорогой
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Режиссерский замысел.—в кн.: ≪Дорогой бессмертия
- •1 ≪Советская культура≫, 1954, 25 августа.
- •1952 Года ≪Преодолеть отставание в драматургии≫, но шло мед-
- •1 ≪Оптимистическая трагедия≫. Л .—м., 1956, с. 54—5.
- •1 ≪Театр≫, 1959, № 12, с. 78.
- •2 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 37.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей, с. 56.
- •1 А. В о л о д и н. Для театра и кино. М., 1967, с. 308—09.
- •1 Режиссерская лаборатория н. П. Охлопкова. 19 июня 1962 г. Стенограмма.
- •2 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 39.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей, с. 86. Впервые ≪Открытое письмо
- •1 Стенограмма беседы с режиссерами в г. Киеве. 1975 г. Архив г. А. Товстоногова.
- •1 Творческая конференция ≪Художественная выразительность спектакля
- •1 ≪Театр≫, 1961, № 2, с. 90.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 69.
- •1 ≪Советская культура≫, 1972, 29 июля.
- •1 ≪Театр≫, 1974, № 9, с. 58.
- •2 ≪Комсомольская правда≫, 1976, 4 января.
- •1 ≪Неделя≫, 1975, № 3.
- •2 ≪Вечерний Ленинград≫, 1975, 2 апреля.
- •1 ≪Театр≫, 1975, № 3.
- •1 ≪Ленинградская правда≫, 1975, 7 апреля.
- •1 Л. И. Б р е ж н е в . Отчет Центрального Комитета кпсс и очередные
- •1 Сб. Режиссер в советском театре. М.—л., 1940, с. 45.
- •1 ≪Вечерний Ленинград≫, 1951, 12 декабря.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 304—05.
- •2 Ю. С м и р н о в - н е с в и ц к и й . Ключ к образу. Л., 1970, с. 41.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 99—00.
- •1 ≪Театр≫, 1968, № 3, с. 5.
- •1 См.: м. Г о р ь к и й . Собр. Соч., т. 29. М., 1955, с. 47.
- •1 ≪Литературная газета≫, 1959, 29 декабря.
- •2 Стенограмма обсуждения спектакля. 24 ноября 1959 г. Библиотека ло
- •1 С. Ц и м б а л . Разные театральные времена. Л., 1969, с. 137.
- •1 Стенограмма беседы г. Товстоногова, посвященной постановке пьесы
- •1 Стенограмма беседы г. А. Товстоногова, посвященной постановке пьесы
- •2 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 199.
- •1 Стенограмма беседы г. Товстоногова, посвященной постановке пьесы
- •1 Стенограмма обсуждения спектакля ≪Горе от ума≫. 13 декабря 1962 г.
- •1 ≪Театр≫, 1962, № 2, с. 66.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей, с. 157.
- •3 Вл. И. Немирович-Данченко ведет репетицию.—≪Три сестры≫ в постановке
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей, с. 155.
- •2 ≪Театр≫, 1965, № 5, с. 35.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . Круг мыслей, с. 156.
- •1 Репетиции ≪Мещан≫ были записаны м. Туманишвили. Запись хранится
- •2 ≪Литература и искусство≫, 1946, 23 апреля (на груз. Яз.).
- •1 О замысле спектакля Товстоногов рассказал в статье ≪о ≪Мещанах≫,
- •2 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 126.
- •1 Стенограмма обсуждения ≪Мещан≫. 22 февраля 1967 г. Хранится в кабинете
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 127.
- •2 ≪Театр≫, 1964, № 4, с. 99.
- •1 ≪Литературная газета≫, 1976, 9 июня.
- •XV века не очень интересовала постановщика.
- •1 ≪Театр≫, 1969, № 9, с. 19.
- •IV≫ исполнители то и дело нарушали бытовое правдоподобие,
- •1 Л. П и н с к и й . Реализм эпохи Возрождения. М., 1965, с. 250.
- •2 Сб. ≪Литературная Москва≫, кн. 1. М., 1956, с. 795.
- •1 А. А н и к с т. Творчество Шекспира. М., 1963, с. 254.
- •1 ≪Советская культура≫, 1959, 3 июля.
- •V, ≪доброго≫ короля, победителя славной битвы при Азенкуре.
- •1 ≪Театр≫, 1967, № 7, с. 21—2.
- •1 ≪Советская культура≫, 1972, 23 мая.
- •1 ≪Советская культура≫, 1972, 23 мая.
- •V акта).
- •2 ≪Комсомольская правда≫, 1972, 20 мая; ≪Правда≫, 1972, 15 августа.
- •1 В. Г. Белинский о Гоголе. М., 1949, с. 140.
- •1 В. Г. Белинский о Гоголе, с. 126, 127, 129.
- •1 В. Г. Белинский о Гоголе, с. 127.
- •1 К. Р у д н и ц к и й . Режиссер Мейерхольд, с. 356.
- •1 Н. В. Г о г о л ь. Собр. Соч., т. 4. М., 1951, с. 113.
- •2 Ю. М а н н. Комедия Гоголя ≪Ревизор≫. М., 1966, с. 101.
- •3 В. Г. Белинский о Гоголе, с. 119.
- •1 ≪Москва≫, 1972, № 2, с. 212.
- •1 ≪Неделя≫, 1973, № 43.
- •1 ≪Смена≫, 1975, 19 декабря.
- •1 Стихи к спектаклю написал поэт ю. Ряшенцев.
- •1 В. И. Л е н и н. Полн. Собр. Соч., т. 20, с. 23.
- •1 Г. Т о в с т о н о г о в . О профессии режиссера, с. 77.
- •143 С; 16 л. Ил.; портр.
1 В. И. Л е н и н. Полн. Собр. Соч., т. 20, с. 23.
138
его. Взгляд его то и дело будет обращаться к скромной фигуре
Холстомера, таскающего мешки. Потом конь и человек понимающе
подмигнут друг другу. Настанут счастливые дни пегого
мерина. Конюх Феофан (Ю. Мироненко) будет его любовно
и старательно чистить, поднесет ковшик воды. А сам князь,
маленькими ножничками приводивший в порядок усы, этими же
ножничками отстрижет лишний волосок на морде коня, оботрет
капли воды своим платком и продолжит свой туалет.
Наметившаяся раньше тревожная и многозначная параллель
человека и коня, естественности и предвзятости, искренности
и лицемерия, правды и л ж и остро прозвучит и в этом крошечном
эпизоде, выявляя режиссерскую драматургию спектакля.
Откроется особый смысл того, что одни актеры играют несколько
ролей, не стремясь к трансформации внешней. В. Ковель
играет Вязопуриху, Матье и Мари, М. Волков —офицера,
Милого и Бобринского, Ю. Мироненко —Феофана и Фрица.
В этих режиссерских сопоставлениях, во встречном движении
мотивов, их перекличке и повторах толстовская проза получает
объемность и глубину.
Загнанный, проданный князем Холстомер встретит еще раз
своего бывшего хозяина, с которым так весело было нестись
по Кузнецкому (этот эпизод —один из пластических шедевров
Е. Лебедева), ездить к Матье на Остоженку и выигрывать
на бегах. Князь не узнает своего коня, лишь смутно напомнит
ему что-то эта старая лошадь. И в Бобринском ему померещится
тот офицер, что увез Матье, а в жене Бобринского — сама Матье. Эти мотивы дороги режиссеру, ибо тут, в неназойливом,
но резком контрасте, высвечиваются мысли о естественности
и лицемерии, о жизни, прожитой просто и чисто, и
жизни, проданной условностям, выявляется высшая нравственная
цель обращения к толстовской прозе —защита доброты
и человечности.
Несколько раз прозвучит в спектакле потрясающий вопль
плач Е. Лебедева, трагический камертон истории Холстомера,
его ≪Опомнитесь!≫.
В финале спектакля, уже после гибели Холстомера, выйдут
на сцену Е. Лебедев и О. Басилашвили и прочитают ≪от себя≫,
как информацию, последние строки повести: ≪Через неделю
валялись у кирпичного сарая только большой череп и два мослака,
остальное все было растаскано. На лето мужик, собиравший
кости, унес и эти мослаки и пустил их в дело.
Ходившее по свету, евшее и пившее мертвое тело Серпуховского
убрали в землю гораздо после. Ни кожа, ни мясо, ни
кости его никуда не пригодились≫.
Глубина и многозначительность внутренних мотивов спектакля,
нравственный максимализм, восходящий к Толстому,
его социальной критике, художественная гармония приемов
делают ≪Историю лошади≫ значительнейшим явлением нашей
139
театральной жизни. Не принял его, правда, критик М. Любомудров
(≪Судьба Холстомера≫. —≪Молодая гвардия≫, 1976,
№ 10), которому показалось, что ≪зоологические мотивы сценического
действия≫ свели высокую драму жизни героя к ≪животно-
биологическим неудачам≫. Критик посчитал также, что
спектакль соскальзывает к ≪балаганной театралььности и делает
акцент на игровых началах≫, что мешает зрителю проникнуться
его ≪трагедийной сутью≫. Спорить о путях и способах
истолкования классики тут бессмысленно, ибо одна из сторон
не услышала, к сожалению, как никогда открытого у Товстоногова
эмоционального звучания спектакля. Толстовский спектакль
суммировал многие линии духовных связей сцены и
жизни, современности и классики. Он показал художественный
запас прочности старого искусства сцены, если оно смело берет
себе в подмогу культуру соседних искусств и творческое воображение
нынешнего зрителя, открытого для восприятия самой
сложной образности.
По этому пути пошло искусство Товстоногова, или, может
быть, сама логика развития театра ведет постановщика в эту
сторону. Режиссура Товстоногова обогащается психологизмом
прозы и метафоричностью поэзии, проявляя удивительную
способность вбирать в себя силу соседних искусств. Это качество
нарастало в творчестве Товстоногова едва ли не от спектакля
≪Дорогой бессмертия≫, приобретая все большую смелость,
остроту и художественную емкость. Не здесь ли лежит
сегодня генеральный путь развития театра, его принципиальных
творческих основ.
Историческое бытие театра рядом с мощными источниками
массовой информации понуждает его искать новые художественные
средства, беречь свою изначальную игровую природу.
От фотографической достоверности кино и телевидения
театр обособляется, наращивая образное, условное, метафорическое
начало. ≪Миссия≫ Товстоногова еще и в том, что в нынешних
условиях развития театрального искусства он, оснащая
театр новыми выразительными приемами и красками, оберегает
и развивает глубокий психологизм и академически зрелую
актерскую культуру русской сцены.
≪Балалайкин≫, ≪История лошади≫ Г. Товстоногова, ≪Петербургские
сновидения≫ Ю. Завадского, ≪Дон Жуан≫ А. Эфроса,
≪Царь Федор Иоаннович≫ Б. Равенских, ≪Иванов≫ М. Захарова,
≪Иванов≫ О. Ефремова, ≪Вишневый сад≫ Г. Волчек, ряд
других постановок классики вновь возвращают нас к размышлениям
о нынешней сценической судьбе классической литературы.
В режиссерских работах она предстает в широких связях
современности с традициями русской духовной культуры.
Работа Товстоногова над классикой, прежде всего отечественной,
получает сегодня дополнительное обоснование в прак140
тике нашей сцены. Враг театральных крайностей, он всегда
ощущал потребность в универсальности, в сопряжении линий,
в опоре на широкий культурно-художественный фундамент.
Он удержал и развил ту тенденцию в подходе к классике,
которая предполагает конкретно-исторический анализ пьесы
с обязательным учетом широких духовно-нравственных проблем
нынешнего дня.
Он сообщил новое содержание связям литературы и театра.
Его ≪Балалайкин≫ проникнут атмосферой Достоевского, ≪История
лошади≫ вобрала многие будоражащие мотивы современной
советской и мировой литературы. Он раздвигает смысловые
границы старинного водевиля и дарит ему богатую душу.
≪Хануму≫ Ав. Цагарели он увидел в свете искусства Пиросмани,
прочитал с напряженной интонацией лирики Орбелиани,
и водевиль вышел в сферу высокой поэзии.
В спектаклях Товстоногова классика всегда выступала сегодняшней
сценической реальностью глубинных представлений
каждого зрителя о его духовной и культурной родословной.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
____________Искусство Товстоногова базируется на прочном фундаменте
старой театральной культуры и отстоявшихся, проверенных
временем идейно-художественных основах советской сцены.
Новатор и традиционалист —это противоречие снято в его
творчестве удивительным образом. Критики говорили о ≪миссии
≫ Товстоногова, понимая под этим его способность обновлять,
не ломая, утверждать новое как актуальное развитие
старых принципов. В годы, когда мастерство подчас опасно
подменялось злободневностью, —он сохранил высокий профессионализм,
создав стиль ≪динамичного академизма≫, который
уравновешивающим образом влияет на нашу режиссуру.
Критик М. Строева сравнивает его общетеатральную режиссерскую
роль с миссией Вл. И. Немировича-Данченко, который
сращивал открытия театральных экспериментаторов с устойчивой
традицией. Это справедливо, ибо в режиссуре Товстоногова
поразительна непринужденность сочетания новейших веяний
и исконного опыта сцены. Его собственные открытия и находки,
его стиль и метод творческого мышления, его художественные
взгляды можно заимствовать, они общеупотребимы,
ибо в индивидуальной форме выражают общие нужды и художественные
запросы, рождаемые логикой развития искусства.
За каждым его спектаклем ощущаешь могучее дыхание художественного
фона —океана русской и мировой сценической
культуры.
Товстоногов придал психологическому реализму современн
ую интеллектуальную напряженность и значительность. Путь
к типизации, художественному обобщению пролегает у него
через подробную разработку характера, скрупулезный учет
предлагаемых обстоятельств, реальных житейских примет быта.
Товстоногов остро понимает опасность творческой замкнутости,
генерализации какого-либо одного направления, по свежей
памяти зная, как легко в этом случае возникает нивелировка.
С практической художнической заинтересованностью он
относился к творческому опыту Вс. Мейерхольда, Сандро Ахме142
тели, драматургии и теории Бертольта Брехта, поискам Ю. Л ю бимова,
А. Эфроса и опыту современного зарубежного театра.
Можно сказать, что по многим идейно-художественным проблемам
театра нашего времени Товстоногов представил свои
индивидуальные решения, проверенные практикой и закрепленные
в его теоретических трудах.
Режиссерское искусство XX века наметило два пути взаимоотношений
режиссера и актера. Первый, утверждаемый системой
К. С. Станиславского, ставит актера во главу угла спектакля,
другой путь ведет к замене актера марионеткой. ≪Речь
идет не о сужении жанров, —писал Товстоногов, —не о сведении
их только к психологическим пьесам, а о том, чтобы
в произведениях любого жанра проникать в человеческую психологию
≫.1
В этом пункте, собственно, и сосредоточено то главное, что
отличает искусство Товстоногова —психологический реализм
в обновленных и обогащенных формах современного советского
театра.
