1 А. Луначарский, Статьи о Горьком, Гослитиздат, м, 1957, стр 61.

Глава вторая

СТИЛЬ И ТЕЧЕНИЕ

СТИЛЬ ПИСАТЕЛЯ

\^ овершенно очевидно, что творчество писателя неразрывно связано с его личностью, с его неповторимым жизненным опы­том, с его мировоззрением, культурой, биографией.

Мы знаем, что произведение шире личности художника. Оно получает независимо от его субъективной идеологии объектив­ное значение, потому что, как мы помним, образ шире идеи пи­сателя. Указывая на ту связь, которая существует между лич­ностью художника и его творчеством, мы ни в коем случае не устанавливаем равенства между его творчеством и его биогра­фией, исходя из положения, что творчество художника шире его биографии. Но в то же время очевидно, что индивидуальность писателя не может не проявить себя в произ­ведении Это сказывается, как мы помним, в выборе материала, .в его оценке, в речи повествователя и т. д. Те выводы, к кото­рым мы пришли, рассматривая единство формы и содержания, позволяют нам понять, что в сущности все стороны произведе­ния так или иначе будут окрашены творческой индивидуаль­ностью писателя.

В самом деле, идейно-тематическая основа произведения ска­жется в характерах, в том числе и в характере повествователя, характеры скажутся в языке, в том числе и в языке повествова­теля, круг харакіероії в связи с данным жизненным материалом определит и круї событии, т. е. сюжет произведения. В основе этого будут лежать тот жизненный опыт, который накоплен пи­сателем, и то идейное освещение этого опыта, которое подска­зывает писателю его мировоззрение. Мы можем определить с достаточной полнотой мировоззрение и жизненный опыт пи­сателя на основании данного произведения (помня, что оно лает взможность н для более широких выводов). И в языке,

391

и в сюжете, и в характерах, и в темах, и в идеях проявляется личность писателя. Тем самым и ряд произведений, принадле­жащих одному писателю, будет обнаруживать сходство во всел этих отношениях. Здесь перед нами то же единство формы и содержания, но только в более сложном виде. В самом деле, в произведениях, принадлежащих одному писателю, мы уловим прежде всего идеологическое единство, поскольку писатель, ста­вя различные в каждом произведении проблемы, будет, есте­ственно, исходить из единой в своей основе точки зрения на дей­ствительность. Так. например, в произведениях Горького по­ставлены вопросы, связанные с революционной борьбой рабо­чего класса за освобождение, все они объединены социали­стической точкой зрения на действительность.

С другой стороны, во всех произведениях писателя мы ощу­тим единство жизненного опыта, обусловленное биографией писателя. Он может рассказать только о том, что им самим изу­чено, пережито, прочувствовано, продумано. Богатство жизнен­ного опыта Горького, его необычайно широкий кругозор опять-таки вытекают из его биографии. Нередко мы явно ощущаем у писателя, с каким жизненным материалом он прежде всего связан: так, Шолохов пишет преимущественно о донском каза­честве, Панферов-—о крестьянах Поволжья и т. д., каждый из них разрабатывает в ряде произведений именно свой, индиви­дуальный, хорошо знакомый материал.

Единство идейно-тематической основы произвепения неми­нуемо скажется в единстве характеров, которые показывает пи­сатель в ряде произведений. Это не значит, что характеры эти будут похожи друг на друга. Единство их состоит в том, что они связаны с теми жизненными противоречиями, которые пи­сатель считает важными, с той жизненной средой, которую он преимущественно изображает, и т. д. Так, мы легко заметим, что через все творчество Горького проходит образ рабочего-ре­волюционера. В то же время Горький постоянно возгфащается' и к образам тех, с кем ведет борьбу революционный пролета­риат,— к образам, рисующим те или иные стороны буржуазии. Характеры, рисуемые писателем, связаны с тем кругом жизнен­ных вопросов, которые он ставит на протяжении своего творче­ства, а так как эти вопросы он стапит, исходя из единой точки зрения на мир, то и характеры в ряде его произведений между собой перекликаются. А отсюда мы легко уловим такую же перекличку, принципиальное сходство основных особенностей (при различии, естественно, конкретных свойств) и в сюжетах, и в языке писателя, проявляющееся па протяжении всей его литературной деятельности.

Таким образом, мы будем наблюдать сходство, точнее — единство основных идейно-художественных особенностей (идеи, темы, характеры, сюжеты,

392

язык), обнаруживающееся на протяжении всей творческой работы писателя. Такое единство назы­вают обычно стилем писателя (понятно, что мы должны учитывать и изменение стиля писателя, его противоречия, его развитие).

Термин этот представляет собой непрерывно расширяю­щуюся метонимию. Первоначально стилем называли палочку, имевшую на одном конце острие, на другом — лопаточку; такую палочку римляне употребляли для того, чтобы писать на до­щечке, покрытой тонким слоем воска. Острие играло роль пера, лопаточкой же воск растирали для того, чтобы стереть напи­санное ранее или исправить ошибку. Затем — в порядке замены явления каким-либо одним его признаком — стилем стали на­зывать почерк человека (узнать по стилю — узнать по почерку). Затем эта метонимия еще более расширилась, стали называть стилем самую манеру письма, особенности языка, слог. И, на­конец, стилем стали называть все индивидуальные особенности творчества писателя в целом, руководствуясь известным афо­ризмом: «Стиль — это человек».

Стиль — это в общем смысле слова повторяющееся в много­образии отдельных проявлений единство основных особенно­стей, присущих всем этим явлениям в целом, короче, стиль — это единство в многообразии. Иногда термин «стиль» трактуют еще более широко, говоря о стиле ряда писателей, сходных по своим основным творческим особенностям. Но во избежание путаницы и нечеткости в терминологии мы будем говорить только о стиле писателя. Мы непосредственно ощущаем это сти­левое единство ряда произведений всякого крупного писателя, улавливая его прежде всего в языке, а затем восходя от языка к характерам и т. д., и во всех остальных основных особен­ностях его творчества. Мы часто угадываем, кем написано то или иное произведение, хотя не знаем ни его названия, ни ав­тора. Это и значит как раз, что мы почувствовали стиль писа­теля, уже известный нам по другим произведениям.

Вот два отрывка:

1. Похороны совершились на третий день Тело бедного старика лежало па сголе, покрытое саваном и окр\женное свечами Столовая была полна дворовых

2 Иван Кузьмич не Інал, на что решиться. Марья Ивановна была чрез­вычайно бледна. Мало-помрлу буря утихла

Мы ясно ощущаем их сходство, стилевую близость; перед нами короткие фразы, быстро развивающееся повествование (каждая фраза вносит нечто новое в ситуацию¹).

Читатель, вероятно, уже почувствовал, что примеры наши взяты из пушкинской прозы.

Возьмем два других примера:

393

й et

l. Он был недоволен ею за то, что она не могла взять на себя отпустить его, когда эго было нужно (и как странно ему было думать, что он, недавно еще не смевший верить тому счастию, что она может полюбить его, теперь чувствовал себя несчастным оттого, что она слишком любит его!), и недо­волен собой за то, что не выдержал характера. Еще более он был в глубине души не согласен с тем, что ей нет дела до той женщины, которая с бра­том, и он с ужасом думал о всех могущих встретиться столкновениях.

2 Еще менее могла она понять, почему он, с его добрым сердцем, с его всегдашнею готовностью предупредить ее желания, приходил почти в отчая­ние, когда она передавала ему просьбы каких-нибудь баб или мужиков, об­ращавшихся к ней, чтобы освободить их от работ.

Очевидно, насколько отличаются эти очень сходные между собой отрывки, также взятые из двух различных произведений, от выше приведенных. Перед нами очень сложные фразы, вни­мание автора обращено на то, чтобы передать прежде всего внутреннюю жизнь героев, фразы скорее варьируют одна дру­гую, чем вносят новое в повествование, как у Пушкина, и т. д. И мы с такой же легкостью улавливаем сходство этих двух по­следних примеров, их стилевое единство, и угадываем автора—• Л. Толстого.

Если бы мы могли последовательно сравнивать между собой все стороны творчества Пушкина и Толстого, мы увидели бы, как наше представление о стиле каждого из них постепенно расширялось бы, вбирало бы в себя все более общие стороны их творчества: сюжеты, характеры, темы, идеи. Стиль есть един­ство всех элементов произведения, начиная с композиции целого и кончая отдельным эпитетом.

Стиль накладывает мощный отпечаток на все, что изобра­жает художник. В том случае, если два художника говорят об одном и том же, они в то же время проявляют в этом и свою творческую индивидуальность, без понимания которой нельзя понять и того, что им изображено. Особенно ярко это значение стиля можно наблюдать в живописи тогда, когда, например, портрет одного лица рисуют художники с резко выраженной индивидуальностью. Между портретами мосье Шаке, нарисо­ванными и Сезанном, и Ренуаром, или портретами Іерцога Оль-вареса, которые были нарисованы и Рубенсом, и Веласкесом, мы установим весьма много различий, которые определяются именно тем, что отражение действительности художником было одновременно и выявлением его творческой личности, проявле­нием его индивидуального, только ему присущего стиля.

Говоря о стиле как единстве основных идейно-художествен­ных особенностей творчества, т. е. как о единстве формы и со­держания, характерном для творчества именно данного писа­теля, мы отнюдь не имеем в виду того, что основные стилевые особенности его неизменно повторяются в каждом произведении.

Писатель рабоїаег в течение десятков лет. Л. Толстой ро­дился в 1828 году и умер в 1910 году; за 82 І ода своей жизни

391

он наблюдал сложный процесс развития общественной жизни: он жил и при отмене крепостного права в 1861 году, и при ре­волюции 1905 года; его мировоззрение менялось в такой мере, что Ленин говорил о его идейном переломе; следовательно, и стиль его менялся соответственно изменению его мировоззрения и окружавшей его общественной жизни. Если в отдельном про­изведении отражен тот или иной отдельный период общественной жизни в определенный период идейного и жизненного развития писателя, то все его творчество в целом, развитие его стиля дает нам представление о жизненном процессе в значительно более широком его охвате, показывает нам рост и эволюцию творчества писателя в целом. Те жизненные явления, которые в начале его творческого пути только намечаются, в конце его получают ясность и определенность; то, что в одном произведе­нии писатель затронул односторонне, неполно, в более поздних произведениях ему удается показать ярко и отчетливо; смена произведений отражает и смену событий общественной жизни, и смену тех идейных исканий художника, которые характерны для развития его мировоззрения. Поэтому одно произведение писателя как бы бросает свет на другие, одни характеры ста­новятся более понятными благодаря изображению близких им по основным свойствам в других произведениях и т. д.

Так, мы можем проследить в творчестве Горького чрезвы­чайно интересную эволюцию образа революционера, начиная с первых, бегло очерченных образов стихийно, неосознанно не­довольных жизнью людей («Озорник», «Коновалов»), к более полным (Нил в «Мещанах»), вплоть до создания образа боль­шевика-руководителя, вождя (рабочие в пьесе «Враги», Павел в романе «Мать», Кутузов в «Жизни Клима Сайгона»). Соот­нося ранние образы с более поздними, мы уловим в них такие черты, на которые мы не обратили бы внимания, если бы рас­сматривали произведение изолированно, вне связи с другими.

Рассматривая образ Озорника в одном из ранних рассказов Горького, мы не уловили бы в нем стихийного недовольства жизнью и, главное, не поняли бы его значения, если бы позд­нейшие произведения Горького не бросили бы на него дополни­тельный свет, благодаря чему мы глубже понимаем этот образ.

Таким образом, понятие стиля позволяет нам изучать про­изведение в связи с другими произведениями, поставить вопрос об эволюции тех или иных характеров, в нем изображенных.

Изучив произведение в единстве его формы и содержания, определив и авторские идеи, и объективный смысл его образов, мы в достаточной мере полно осмыслим его, окажемся в состоя­нии усвоить тот круг мыслей, чувств и наблюдений, который вложен в него писателем. Но мы поймем его еще глубже, когда наш анализ выйдет за пределы только этого произведения, когда мы соотнесем его с другими произведениями писателя,

395

PI

определим его как явление стиля писателя, поймем его значение и место в развитии этого стиля.

Таким образом, понятие стиля имеет для нас значение пре­жде всего потому, что оно позволяет охватить все творчество писателя в его развитии и тем самым представить себе всю картину идейно-художественного развития писателя и весь круг жизненных явлений, которые он затронул в своем творчестве в целом. С другой стороны, оно позволяет нам глубже понять значение каждого произведения, посіавив ею в связь с другими, поняв его место и значение в развитии стиля писателя, зачастую сложного и противоречивого.

Ясно, конечно, что конкретное раскрытие понятия стиля воз­можно только в результате историко-литературного анализа творчества того или иного писателя. Мы здесь можем только указать на те общие соображения, которые следует иметь в виду, изучая стиль писателя, на значение этого понятия.

ы.

: Г

СТИЛЬ И МЕТОД

Мы уже говорили вначале о соотнесенности понятий стиля и метода. В методе, как мы его определили, перед нами те ос­новные, решающие вопросы, которые встают перед писателем в его творчестве в тех жизненных условиях, в которых он на­ходится, которые диктует ему современность. Стиль — это жи­вая художественная практика писателя, те конкретные, индиви­дуальные ответы, которые он находит в своих произведениях, решая эти вопросы. Если метод писателя подсказывает ему то или иное общее представление о положительном герое, то в своих произведениях он рисует живые индивидуальности, от­вечающие этому представлению. В стиле перед нами то непов­торимое, лично присущее писателю, что отличает его от других, в методе — то наиболее общее, что сближает его с другими, близкими ему писателями. Поэтому, если понятие стиля свя­зано именно с индивидуальными особенностями писателя, по­нятие метода также неразрывно связано с понятием стиля, по в то же время и шире ею, выводит нас за пределы творчества писателя, связывает нас с широкой историко-литературной пер­спективой, соотносится с понятиями литературного течения и литературного процесса.

Стиль писателя является наиболее простой формой этого ли­тературного процесса. Писатель не является одиночкой в жизни. Он связан с определенной общественной группой, классом, вы­ражает взгляды, присущие не только лично ему, но сложив­шиеся в известной общественной среде, вкусы, симпатии и анти­патии которой он разделяет и выражает в своем творчество. Вместе с ним в литературе выступают и другие писатели, сло-

396

жившиеся в близкой ему среде, испытывающие такое же, как и он, ее идейное воздействие. Тем самым при всем индивиду­альном отличии одного писателя от другого по его таланту, культуре, жизненному опыту между ними все же будет воз­никать известная близость, определяющая сходство их идей­но-художественных особенностей, их стилей. Наряду с тем единством, которое мы наблюдали в пределах творчества одного писателя, мы встречаем в литературном процессе и более слож­ное единство в творчестве близких друг другу писателей, то, что часто называют стилем в широком смысле слова, течением, направлением, литературной школой. Писатель не одинок в своем методе. На основе близости метода возникает литера­турное течение.

ЛИТЕРАТУРНОЕ ТЕЧЕНИЕ И МЕТОД

Единство формы и содержания, которое мы рассматривали на примере отдельного произведения, выступило вслед за тем перед нами в более сложном и расщивенном виде в стиле" писателя. - •""

Еще более сложную, противоречивую, охватывающую боль­ший период времени и в то же время единую в своей основе картину творческого единства формы и содержания в их наи­более общих взаимоотношениях мы наблюдаем в творчестве ряда близких друг другу писателей. Легко убедиться в том, что мы столкнемся с однородностью художественных особенностей про­изведений и выйдя за преде ты творчества отдельного писателя.

Очевидно, что во всех произведениях, например, Фадеева мы установим ряд характерных для его стиля особенностей: в идей­но-тематическом отношении его произведения будут характе­ризоваться изображением борьбы за социализм в революцион­ном ее понимании, в основу его сюжетов везде положены со­циальные, классовые конфликты, в центре его произведений стоят характеры коммунистов, в языке Фадеева очевидно стрем­ление к демократичности, широкой его доступности.

Обратившись к Шолохову, мы найдем и в его творчестве однородные явления: и у него содержанием произведений яв-ляется борьба з.а социализм, и v нргд "рГ'пРнтрр"— характерні